КОЗЛЫ ОТ­ПУ­ЩЕ­НИЯ

ШТИРЛИЦ, ТАРКОВСКИЙ, ПЛИ­СЕЦ­КАЯ И СТАРУХА ШАПОКЛЯК В СЕ­КРЕТ­НЫХ АР­ХИ­ВАХ КО­МИ­ТЕ­ТА

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Та­и­сия БЕ­ЛО­УСО­ВА Пуб­ли­ка­ция 1997 го­да

До раз­ва­ла Со­ю­за в га­зе­тах ча­сто по­яв­ля­лась раз­но­об­раз­ная ин­фор­ма­ция о Ко­ми­те­те по Ле­нин­ским и Го­су­дар­ствен­ным пре­ми­ям в об­ла­сти ли­те­ра­ту­ры, ис­кус­ства и ар­хи­тек­ту­ры при Со­ве­те Ми­ни­стров СССР. Но, несмот­ря на оби­лие пуб­ли­ка­ций, де­я­тель­ность это­го учре­жде­ния и се­го­дня оста­ёт­ся боль­шим сек­ре­том для ши­ро­кой пуб­ли­ки. Быть мо­жет, по­сле этой ста­тьи чи­та­те­лям ста­нет яс­но, по­че­му при лик­ви­да­ции в 1992 го­ду ко­ми­тет на пол­ве­ка за­крыл для ис­сле­до­ва­те­лей все свои до­ку­мен­ты. «За что вы ей, уро­дине, та­кой куш да­ё­те?..»

Ле­нин­ская пре­мия в 10 ты­сяч руб­лей по­яви­лась в 1964 го­ду. По­на­ча­лу на­граж­да­ли пять че­ло­век, за­тем ре­ши­ли выс­шей пре­ми­ей го­су­дар­ства не раз­бра­сы­вать­ся и огра­ни­чить­ся тре­мя пре­ми­я­ми с пе­ри­о­дич­но­стью раз в два го­да. В 1967 го­ду в ЦК и Сов­мине за­вол­но­ва­лись: «пря­ни­ков» для твор­че­ской ин­тел­ли­ген­ции яв­но не хва­та­ет, – и учре­ди­ли еще де­сять го­су­дар­ствен­ных еже­год­ных на­град, но уже по 5 ты­сяч. На со­ис­ка­ние пре­мии счаст­лив­чи­ков вы­дви­га­ли ки­но­сту­дии, ре­дак­ции, кон­церт­ные ор­га­ни­за­ции, ну а ес­ли к это­му ещё при­со­во­куп­ля­лось хо­да­тай­ство тру­же­ни­ков кол­хо­за «За­ря ком­му­низ­ма» или ра­бо­чих за­во­да «Серп и Мо­лот», в по­ло­жи­тель­ном ис­хо­де мож­но бы­ло не со­мне­вать­ся. Лет де­сять ко­ли­че­ство хо­да­тайств иг­ра­ло зна­чи­тель­ную роль при об­суж­де­нии кан­ди­да­тур, по­ка до ми­ни­стра куль­ту­ры Ека­те­ри­ны Фур­це­вой не до­шло, что все бу­ма­ги и да­же хва­леб­ные ста­тьи в прес­се за­ча­стую ор­га­ни­зо­вы­ва­ли са­ми со­ис­ка­те­ли. Для чле­нов ко­ми­те­та вы­бор до­стой­ней­ше­го из до­стой­ных по мно­гим при­чи­нам все­гда был ещё той го­лов­ной бо­лью. В 1973 го­ду на Гос­пре­мию пре­тен­до­вал непло­хой фильм «Те­ни ис­че­за­ют в пол­день», и он мог бы стать ла­у­ре­а­том, не по­явись к мо­мен­ту его об­суж­де­ния се­ри­ал «Сем­на­дцать мгно­ве­ний вес­ны». Фильм от­ме­ти­ла кри­ти­ка, и по­том шли вос­тор­жен­ные пись­ма тру­дя­щих­ся, да и чле­ны ко­ми­те­та пря­мо-та­ки го­ре­ли же­ла­ни­ем дать пре­мию. Но... Не да­ли. Кто уви­дел за этим ка­кую-то ин­три­гу или коз­ни – глу­бо­ко оши­бал­ся. Про­сто ЦК за­пре­тил в один и тот же год от­ме­чать от­ли­чив­ших­ся и пра­ви­тель­ствен­ной на­гра­дой, и пре­ми­ей. А Ти­хо­нов и Ли­оз­но­ва толь­ко что по­лу­чи­ли зва­ния за­слу­жен­ных. Что­бы про­толк­нуть хо­ро­ше­го кан­ди­да­та, чле­нам ко­ми­те­та при­хо­ди­лось быть раз­вед­чи­ка­ми, бух­гал­те­ра­ми, ди­пло­ма­та­ми. Пер­вым де­лом в сек­ци­ях пы­та­лись про­зон­ди­ро­вать, кто под­дер­жит их со­ис­ка­те­ля. Ага, эта кан­ди­да­ту­ра не нравится ли­те­ра­то­рам и му­зы­кан­там, не на­бе­рёт го­ло­сов! Зна­чит, надо ли­бо сни­мать, ли­бо до­ка­зы­вать, что кан­ди­дат класс­ный. Ино­гда шли на сдел­ку: вы под­дер­жи­ва­е­те на­ше­го, а мы за ва­ше­го го­ло­су­ем обе­и­ми ру­ка­ми. Дру­гая про­бле­ма – пре­мий толь­ко три, а со­ис­ка­те­лей – шесть. Ну, дво­их до­лой как несто­я­щих. А что де­лать с осталь­ны­ми? Оста­вить чет­ве­рых, так при го­ло­со­ва­нии на пле­ну­ме ко­ми­те­та они мо­гут не на­брать необ­хо­ди­мых го­ло­сов, и то­гда пре­мию не по­лу­чит ни­кто. Бы­ва­ло и та­кое. А по­том объ­яс­няй ра­ни­мым де­я­те­лям куль­ту­ры, по­че­му им не да­ли пре­мию! С мо­ло­ды­ми и ма­ло­из­вест­ны­ми осо­бо не це­ре­мо­ни­лись. Но как про­слав­лен­но­му ма­сте­ру ска­зать, что его ра­бо­та пре­мии не сто­ит? Сло­вом, хлеб ко­ми­тет­чи­ков был во­все не сла­док. При об­суж­де­нии кан­ди­да­тур со­ис­ка­те­лей опре­де­лён­ную роль иг­ра­ли пись­ма­от­зы­вы. Об этих пись­мах во­об­ще мож­но на­пи­сать по­э­му. Ко­му-то до сих пор ка­жет­ся, что при со­вет­ской вла­сти лю­ди бо­я­лись рот от­крыть и твер­ди­ли толь­ко «одоб­рям-с!». Как бы не так! Тру­дя­щи­е­ся, невзи­рая на ли­ца, вы­да­ва­ли по­рой та­кое, что толь­ко дер­жись. Как-то из Сов­ми­на пе­ре­сла­ли пись­мо, ад­ре­со­ван­ное Ко­сы­ги­ну. «Ува­жа­е­мый Алек­сей Ни­ко­ла­е­вич! Вче­ра ве­че­ром от­празд­но­ва­ли 50-лет­ний юбилей Мол­да­вии. Мы, ком­па­ния то­ва­ри­щей по ра­бо­те, с дру­зья­ми со­бра­лись про­ве­сти ве­се­ло по­след­ний вы­ход­ной – вос­кре­се­нье. Слу­шая из­ве­стия и новости из Моск­вы, вдруг узна­ли, что ак­три­су Н. вы­ста­ви­ли на Го­су­дар­ствен­ную пре­мию. Так ска­зать, на по­лу­че­ние пре­мии в пять – де­сять ты­сяч руб­лей. Вот мы, груп­па ра­бот­ни­ков, име­ю­щих зар­пла­ту в 60–70 руб­лей, спра­ши­ва­ем вас, за что вы ей, уро­дине, та­кой куш да­ё­те? По­нят­но ещё ес­ли бы она об­ла­да­ла ли­цом и фи­гу­рой кра­са­ви­цы, а то – шка­па ка­кая-то! Ведь у вас в Москве есть мно­го красавиц. Вот мы и ду­ма­ем с от­ча­я­ни­ем и воз­му­ще­ни­ем и про­сим вас от­ве­тить в га­зе­те, за что мы жи­вём впро­го­лодь, а Н. и дру­гие сни­ма­ют слив­ки с на­ше­го сто­ла...»

«Щед­рин ис­кал че­ло­ве­че­ско­го хо­да – как Ле­ни­на вос­при­ни­ма­ет бы­то­вой че­ло­век»

И сей­час бы­ту­ет мне­ние, что пре­мии лег­че все­го бы­ло по­лу­чить за вы­со­ко­идей­ные про­из­ве­де­ния, про­слав­ля­ю­щие Ле­ни­на и КПСС. Доб­рая треть со­ис­ка­те­лей то­же так ду­ма­ла, и ко­ми­тет за­ва­ли­ва­ли Ильи­ча­ми – ки­нош­ны­ми и те­ат­раль­ны­ми, в брон­зе и гра­ни­те, на че­кан­ках и ков­рах... Особенно по­тряс ко­ми­тет­чи­ков но­ва­тор­ский ба­лет «Ком­му­нист» (Одес­ский те­атр опе­ры и ба­ле­та), где призрак Ле­ни­на по­яв­лял­ся из-за крем­лёв­ской сте­ны в крас­ном три­ко, и до­ку­мен­таль­ная опе­ра До­нец­ко­го те­ат­ра «Де­сять дней, ко­то­рые по­тряс­ли мир», в ко­то­рой не­счаст­ные со­ли­сты вме­сто арий пе­ли тек­сты ли­сто­вок, ре­чей, те­ле­грамм и ста­тей Ле­ни­на. Ше­дев­ры под неза­мыс­ло­ва­тым на­зва­ни­ем «Ок­тябрь» об­суж­да­ли де­сять раз – тут бы­ли се­рии кар­тин, мо­ну- мен­таль­ная рос­пись, мо­за­и­ка, кни­га, ху­до­же­ствен­ный фильм, две скульп­тур­ные груп­пы, опе­ра, кан­та­та и да­же го­бе­лен... Не обо­шли сво­им вни­ма­ни­ем де­я­те­ли куль­ту­ры тру­до­вые по­дви­ги ра­бо­чих и кол­хоз­ни­ков, борь­бу за мир, ма­те­рей, ком­со­моль­цев, стро­и­те­лей БАМа. Не за­бы­ли и о друж­бе на­ро­дов, о вер­ных дру­зьях СССР – Ан­же­ле Дэвис, Хо Ши Мине и дру­гих. Наи­бо­лее шуст­рые из твор­че­ской ин­тел­ли­ген­ции все­гда дер­жа­ли нос по вет­ру. Л.И. Бреж­нев ещё не успел по­лу­чить Ле­нин­скую пре­мию за свою бес­смерт­ную три­ло­гию, а в ма­стер­ских и ки­но­сту­ди­ях уже за­ки­пе­ла ра­бо­та. И че­рез год ко­ми­тет по­имел цикл гра­фи­че­ских ра­бот «На це­лине», три­птих «Лю­ди це­лин­ных зе­мель», жи­во­пис­ные по­лот­на «Ма­лая Зем­ля» и «Воз­рож­де­ние», спек­такль «Це­ли­на» в Ма­лом Ака­де­ми­че­ском те­ат­ре, два од­но­имён­ных до­ку­мен­таль­ных филь­ма (ка­зах­ский был ше­сти­се­рий­ным) и па­мят­ник по­ко­ри­те­лям це­ли­ны в Куста­нае... К че­сти чле­нов ко­ми­те­та, по­чти все вы­ше­пе­ре­чис­лен­ные про­из­ве­де­ния бы­ли от­кло­не­ны. Хо­тя к 100-ле­тию Ильи­ча, к круг­лым да­там ре­во­лю­ции им при­хо­ди­лось пре­ми­ро­вать и «Ле­ни­на в Раз­ли­ве», и «Сек­ре­та­ря парт­ко­ма». Ко­неч­но, неко­то­рым ав­то­рам не да­ва­ли пре­мию, ес­ли к их тво­ре­ни­ям не при­ла­га­лось нечто по­ли­ти­ко-пат­ри­о­ти­че­ское. В 1968 го­ду Ро­ди­о­на Щед­ри­на вы­дви­ну­ли в со­ис­ка­те­ли с опе­рой «Озор­ные ча­стуш­ки», в 1970 го­ду – с опе­рой «Не толь­ко лю­бовь». Оба про­из­ве­де­ния ак­тив­но под­дер­жи­ва­ла сек­ция му­зы­ки, то­гда как осталь­ные от­нес­лись до­воль­но про­хлад­но. Не каж­дый в се­рьёз­ной му­зы­ке раз­би­ра­ет­ся, что тут по­де­ла­ешь! Че­рез три го­да бы­ли вы­дви­ну­ты «Не толь­ко лю­бовь» и ора­то­рия «Ле­нин в серд­це на­род­ном». Ко­гда на за­се­да­нии ко­ми­тет­чи­ки за­ик­ну­лись, нель­зя ли без ора­то­рии, не вы­зы­ва­ет она вос­тор­га, Фур­це­ва от­ре­за­ла: «Ес­ли вы­дви­нуть Щед­ри­на толь­ко за опе­ру, это не прой­дёт, мы опе­ру под­кре­пи­ли ора­то­ри­ей». Од­на­ко кос­но­языч­ные вы­ска­зы­ва­ния в под­держ­ку ора­то­рии ти­па «Про­из­ве­де­ние очень вы­со­ко­го ка­че­ства» или «Щед­рин ис­кал че­ло­ве­че­ско­го хо­да – как Ле­ни­на вос­при­ни­ма­ет бы­то­вой че­ло­век» не вдох­нов­ля­ли. Фур­це­ва в му­зы­ке то­же бы­ла не силь­на, но вы­ход нашла. Ссы­ла­ясь на Люд­ми­лу Зы­ки­ну, ис­пол­нив­шую «Ле­нин в серд­це на­род­ном» в Нов­го­ро­де, она за­яви­ла, что «ора­то­рию встре­ча­ли с огром­ным успе­хом, в этой ра­бо­те ком­по­зи­тор по­ка­зал се­бя про­дол­жа­те- лем тра­ди­ций на­ших ве­ли­ких му­зы­кан­тов». С этим и вы­шли на пле­нум. Пре­мию ком­по­зи­тор по­лу­чил. Кста­ти, кро­ме Щед­ри­на, с «до­вес­ком» из Ле­ни­ни­а­ны вы­дви­га­ли сим­фо­ни­че­ские про­из­ве­де­ния Эшпая и Ог­не­ся­на.

«...Хо­тя­щая Ан­на. И Врон­ский гру­бо ра­бо­та­ет. Они неод­но­крат­но ло­жат­ся друг на дру­га»

В са­мые за­стой­ные вре­ме­на ла­у­ре­а­та­ми в ос­нов­ном ста­но­ви­лись те, кто дей­стви­тель­но внёс вклад в на­шу куль­ту­ру, – Шо­ста­ко­вич, Сви­ри­дов, Щед­рин, Свет­ла­нов, Образ­цо­ва, Ар­хи­по­ва, Шк­лов­ский, См­ок­ту­нов­ский, Ти­хо­нов, Улья­нов, Ше­пить­ко, Шук­шин, Рай­кин, Аста­фьев, Рож­де­ствен­ский, Айт­ма­тов, Зиль­бер­штейн. Но в спис­ке от­кло­нён­ных кан­ди­да­тур име­на не ме­нее зна­ме­ни­тые: Юрий Лю­би­мов и Майя Пли­сец­кая, Ев­ге­ний Лео­нов и Ни­ки­та Ми­хал­ков, Ан­дрей Тарковский и Юли­ан Се­мё­нов. По­че­му им не да­ли пре­мии, мож­но толь­ко га­дать, ибо сор из ко­ми­тет­ской из­бы не вы­но­си­ли. Бы­ва­ло, ко­гда два-три че­ло­ве­ка мог­ли кру­то из­ме­нить мне­ние боль­шин­ства о кан­ди­да­те. Об­суж­де­ние спек­так­ля Те­ат­ра на Та­ган­ке «А зо­ри здесь ти­хие...» на­ча­лось с тёп­лых слов в ад­рес Лю­би­мо­ва, ска­зан­ных Ю. Солн­це­вой, П. Мар­ко­вым и Е. Фур­це­вой. И вро­де бы ни­что не пред­ве­ща­ло про­ва­ла. Лож­ку дёг­тя плес­нул глав­ный ком­со­мо­лец стра­ны Е. Тя­жель­ни­ков: «Мы зна­ем, как по­ги­ба­ли мо­ло­до­гвар­дей­цы, как по­ги­ба­ла Зоя Кос­мо­де­мьян­ская – с гор­до под­ня­той го­ло­вой, утвер­ждая сча­стье уме­реть за на­род! А здесь – ужас, су­до­ро­ги... А здесь ка­кая из­дёв­ка!» До­ба­ви­ла Р. Стру­ко­ва: «Здесь, на сцене, у ге­роя тош­но­та от то­го, что уби­ва­ет нем­цев. А его не тош­ни­ло, ко­гда фа­ши­сты уни­что­жа­ли на­ших лю­дей в де­ре­вуш­ках, остав­ляя по­сле се­бя го­лое ме­сто?» Усу­гу­бил си­ту­а­цию А. Ро­ма­нов: «Спек­такль по­ро­чен по идей­но-ху­до­же­ствен­ной кон­цеп­ции». Заступ­ни­че­ства С.А. Ге­ра­си­мо­ва буд­то не слы­ша­ли, а Фур­це­ва, ми­ну­ту на­зад на­хва­ли­вав­шая ре­жис­сё­ра, раз­вер­ну­лась, как флю­гер: «Я ду­маю, что то­ва­ри­щи пра­вы. И это не слу­чай­но у Лю­би­мо­ва, и мы долж­ны ре­шить во­прос со всей от­вет­ствен­но­стью...» В кни­ге «Я, Майя Пли­сец­кая» есть вос­по­ми­на­ния ба­ле­ри­ны о пре­по­нах, ко­то­рые чи­ни­ли ей те­ат­раль­ное на­чаль­ство и ру­ко­вод­ство Мин­куль­та при по­ста­нов­ке «Ан­ны Ка­ре­ни­ной». Эта исто­рия име­ла непри­ят­ное про­дол­же­ние – имен­но за этот ба­лет в 1974 го­ду Майе Ми­хай­ловне не да­ли Го­су­дар­ствен­ную пре­мию. От­зы­вов на ба­лет­ную по­ста­нов­ку при­шло мно­го, но по­ло­жи­тель­ных – толь­ко два. «Вме­сто тол­стов­ско­го со­ци­аль­но­фи­ло­соф­ско­го про­из­ве­де­ния по­лу­чил­ся эро­ти­че­ский спек­такль. В сцене «Сон Ан­ны» ис­пол­ни­тель­ни­ца глав­ной ро­ли со­пер­ни­ча­ет со звёз­да­ми ми­ро­во­го стрип­ти­за...» «Де­я­те­ли Боль­шо­го опер­но­го те­ат­ра под мас­кой «рус­ско­го клас­си­че­ско­го ба­ле­та» ак­тив­но про­во­дят по­ли­ти­ку за­пад­ной бур­жу­а­зии. Ли­те­ра­тур­ную клас­си­ку пе­ре­во­дят на фан­том­но-пор­но­гра­фи­че­ский язык. Мы долж­ны бо­роть­ся с по­доб­ны­ми бур­жу­аз­ны­ми ин­фек­ци­я­ми...» «Пли­сец­кая уже ста­ра. Про­сто стыд­но смот­реть, как она вуль­гар­но вис­нет на сво­е­го парт­нё­ра. К то­му же она не рас­кры­ла всю мер­зость ре­ак­ци­он­ной бю­ро­кра­ти­че­ской Рос­сии и ли­це­ме­рие

цер­ков­ной мо­ра­ли». Это вы­ска­зы­ва­лись чле­ны КПСС. А вот как вос­при­ня­ла ба­лет бес­пар­тий­ная пуб­ли­ка: «С точ­ки зре­ния хо­рео­гра­фии ба­лет очень при­ми­ти­вен. Тан­це­валь­ные дви­же­ния в нём упро­ще­ны и све­де­ны к про­стой пан­то­ми­ме. Бы­ло бы ошиб­кой считать та­кое упро­ще­ние но­ва­тор­ством в ба­лет­ном ис­кус­стве...» «Му­зы­ка и хо­рео­гра­фия ба­ле­та – яв­ле­ние в ис­кус­стве вы­да­ю­ще­е­ся. На­граж­дать надо Р. Щед­ри­на и трёх ба­лет­мей­сте­ров – Ры­жен­ко, Смир­но­ваГо­ло­ва­но­ва и Пли­сец­кую. Что до ис­пол­не­ния, то М. Кон­дра­тье­ва не ху­же, но ей Пли­сец­кая тан­це­вать не да­ва­ла, из 33 спек­так­лей толь­ко че­ты­ре ра­за. Так по­сту­па­ла Ксе­шин­ская, не да­ва­ла дру­гим ис­пол­нять свои ро­ли. И мож­но ли на­граж­дать та­ко­го че­ло­ве­ка?» Те­перь об­ра­тим­ся к сте­но­грам­ме сек­ции те­ат­ра и ки­но: Б. Ра­вен­ских: В этом спек­так­ле по­ка­за­на лишь воз­буж­дён­ная, несдер­жан­ная, хо­тя­щая Ан­на. И Врон­ский гру­бо ра­бо­та­ет. Они неод­но­крат­но ло­жат­ся друг на дру­га. А Ка­ре­нин в этом спек­так­ле про­сто ка­кая-то эрун­да! Ес­ли бы бы­ла дру­гая ба­ле­ри­на, а не Пли­сец­кая, зри­тель бы не по­шёл на этот ба­лет. Я по­ни­маю, что Пли­сец­кую мож­но вы­дви­гать как боль­шо­го ма­сте­ра – есть за что вы­дви­гать, но ес­ли мы вы­дви­нем её на пре­мию за «Ан­ну Ка­ре­ни­ну», нас не пой­мут... Ф. Ер­маш: Эта сце­на па­де­ния Ан­ны или сце­на люб­ви – это про­сто без­вку­си­ца! Р. Стру­ко­ва: На­ре­ка­ний мно­го, но спек­такль идёт. О Ка­ре­ни­ной – Пли­сец­кой го­во­рить труд­но. Это вы­да­ю­ща­я­ся ба­ле­ри­на. Мо­жет быть, к «Анне Ка­ре­ни­ной» нуж­но ещё что-то при­ба­вить? Сни­мать кан­ди­да­ту­ру Пли­сец­кой из спис­ка не очень при­ят­но. Е. Фур­це­ва: Все долж­ны вы­ска­зать­ся от­кро­вен­но. Но я при­зва­ла бы вот к че­му – всё-та­ки очень спо­кой­но нуж­но де­лать ка­кие-то вы­во­ды, ко­то­рые дой­дут до этих ма­сте­ров и бу­дут очень бо­лез­нен­но вос­при­ня­ты. Мо­жет быть, от­ве­дём под тем пред­ло­гом, что за та­кой боль­шой ба­лет дать пре­мию од­но­му че­ло­ве­ку, будь то ком­по­зи­тор или ба­ле­ри­на, нель­зя, ес­ли про­из­ве­де­ние оце­ни­ва­ет­ся ком­плекс­но. Нуж­но бо­лее спо­кой­но вый­ти на ши­ро­кую ауди­то­рию и объ­яс­нить, что ба­лет име­ет пра­во на су­ще­ство­ва­ние и идёт на сцене Боль­шо­го те­ат­ра, но оце­ни­вать его как во­пло­ще­ние клас­си­ки в ба­лет­ном ис­кус­стве нет необ­хо­ди­мо­сти. Пли­сец­кая име­ет Ле­нин­скую пре­мию и все зва­ния. В бли­жай­шие пол­то­ра го­да бу­дем от­ме­чать 200-ле­тие Боль­шо­го те­ат­ра, и в свя­зи с этим бу­дет на­граж­де­ние ар­ти­стов зва­ни­я­ми и ор­де­на­ми. Ес­ли сей­час при­су­дить Пли­сец­кой Го­су­дар­ствен­ную пре­мию, то че­рез год, ко­гда бу­дет от­ме­чать­ся юбилей, она вы­па­дет из это­го спис­ка. Мож­но и так объ­яс­нить. На том и по­ре­ши­ли. В за­клю­че­ние С.А. Ге­ра­си­мов по­про­сил за­не­сти в сте­но­грам­му, что пред­взя­то­го от­но­ше­ния к этой ра­бо­те ни у ко­го из чле­нов ко­ми­те­та не бы­ло.

«Че­бу­раш­ка не оправ­дал на­дежд ко­ми­тет­чи­ков: свя­зал­ся с Шапокляк...»

Из всех ис­кусств важ­ней­шим для нас, ко­неч­но, яв­ля­лось ки­но. «Ки­на» на пре­мии вы­став­ля­лось мно­го. При оцен­ке учи­ты­ва­лось, нас­коль­ко удач­ным был их про­кат. И хо­тя ре­жис­сё­ров, в чьих кар­ти­нах ви­де­ли «тле­твор­ное вли­я­ние За­па­да», по-преж­не­му тю­ка­ли, но успех кар­ти­ны в кап­стра­нах счи­тал­ся боль­шим плю­сом. «Судь­ба» и «Лю­бовь зем­ная», «Иро­ния судь­бы, или С лёг­ким па­ром», «До­жи­вём до по­не­дель­ни­ка», «Бе­лый Бим Чёр­ное ухо», «По­ка­я­ние», «Про­вер­ка на до­ро­гах» – со­зда­те­ли этих филь­мов по пра­ву ста­ли ла­у­ре­а­та­ми. Но нема­ло все­на­род­но лю­би­мых кар­тин бы­ло от­верг­ну­то. 1971 год. На со­ис­ка­ние Го­су­дар­ствен­ной пре­мии вы­дви­ну­ты «Не го­рюй!» Геор­гия Да­не­лии, «Влюб­лён­ные» Элье­ра Иш­му­ха­ме­до­ва, «Бе­лое солн­це пу­сты­ни» Вла­ди­ми­ра Мо­ты­ля, «У озе­ра» Сер­гея Ге­ра­си­мо­ва и «Об­ви­ня­ют­ся в убийстве» Бо­ри­са Вол­че­ка. Пер­вым по­лу­чил «от­луп» фильм «Не го­рюй!» – Ро­ма­нов на­звал его «паск­ви­лем на на­шу жизнь». Несмот­ря на ак­тив­ное за­ступ­ни­че­ство Сер­гея Бон­дар­чу­ка, кар­ти­ну да­же не ста­ли об­суж­дать. За­тем из спис­ка вы­ле­те­ли «Влюб­лён­ные». А. Ход­жа­ев за­явил: «Ре­жис­сёр Иш­му­ха­ме­дов та­лант­ли­вый, но мо­ло­дой. У него есть уже за­знай­ство, есть ка­кой-то вы­зов, неже­ла­ние счи­тать­ся с ав­то­ри­те­та­ми». Ро­ма­нов по­счи­тал, что в ра­бо­тах ре­жис­сё­ра име­ет­ся под­ра­жа­ние Западу и «зву­чит тос­ка по Па­ри­жу». Ста­ни­слав Ро­стоц­кий, упрек­нув Иш­му­ха­ме­до­ва в от­ка­зе от на­ци­о­наль­ных тра­ди­ций, до­ба­вил: «Ему не надо бы­ло при­гла­шать На­ха­пе­то­ва и Вер­тин­скую». А со­об­ща ре­ши­ли: ре­жис­сёр – неусто­яв­ший­ся та­лант, на­хо­дя­щий­ся в ста­дии по­ис­ков, и при­суж­дать пре­мию ему ра­но­ва­то... «Бе­лое солн­це пу­сты­ни». Фильм имел не­ве­ро­ят­ный успех в Со­ю­зе (за пол­го­да по­смот­ре­ли 28 мил­ли­о­нов че­ло­век), его за­ку­пи­ли 23 стра­ны. О филь­мах «У озе­ра» и «Об­ви­ня­ют­ся в убийстве» го­во­ри­ли ма­ло. Боль­ше все­го ко­ми­тет­чи­ков вол­но­вал во­прос, на ка­кую пре­мию луч­ше вы­дви­нуть Ге­ра­си­мо­ва – на Ле­нин­скую или Го­су­дар­ствен­ную. К то­му же ожи­да­ли, что вот-вот ему, воз­мож­но, да­дут ор­ден, а в этом слу­чае кан­ди­да­ту­ру при­дёт­ся от­кло­нить. А Фур­це­ва от­кро­вен­но ска­за­ла: «Бе­лое солн­це пу­сты­ни» – хо­ро­ший, по­лез­ный фильм, но он не прой­дёт. Есть мне­ние свер­ху оста­вить филь­мы «У озе­ра» и «Об­ви­ня­ют­ся в убийстве». Про­го­ло­со­ва­ли еди­но­глас­но, а в ре­ше­нии за­пи­са­ли: «Фильм «Бе­лое солн­це пу­сты­ни» несо­мнен­но об­ла­да­ет боль­ши­ми ху­до­же­ствен­ны­ми до­сто­ин­ства­ми и име­ет боль­шой успех. Учи­ты­вая огра­ни­чен­ное чис­ло пре­мий и на­ли­чие двух кан­ди­да­тур по ху­до­же­ствен­ной ки­не­ма­то­гра­фии, уже ре­ко­мен­до­ван­ных ак­ци­ей, со­чли воз­мож­ным снять фильм с об­суж­де­ния». 1972 год. На Гос­пре­мию вы­дви­ну­ли со­зда­те­лей филь­ма «Бе­ло­рус­ский вок­зал» ( сце­на­рист В. Тру­нин, ре­жис­сёр А. Смирнов, ак­тё­ры Е. Лео­нов, А. Па­па­нов, А. Гла­зы­рин, В. Са­фо­нов, Н. Ур­гант). В 1970-м он был при­знан луч­шим филь­мом го­да и по­лу­чил пре­мию на чеш­ском фе­сти­ва­ле. Од­но­вре­мен­но рас­смат­ри­ва­лись «Бег» и «Был ме­сяц май». В. Ро­стоц­кий: Ра­но ещё да­вать пре­мию Ан­дрею Смир­но­ву. Пусть вто­рую кар­ти­ну сде­ла­ет. Столь­ко вре­ме­ни про­шло по­сле «Бе­ло­рус­ско­го вок­за­ла», а ни­че­го но­во­го у него нет. Р. Стру­ко­ва: Мо­жет быть, от­ме­тить толь­ко ак­тё­ров, прав­да, у них есть бо­лее зна­чи­тель­ные ра­бо­ты. А. Ро­ма­нов: Есть вы­ска­зы­ва­ния, что кар­ти­на да­же вред­ная, ес­ли мы на­пи­шем «за ис­пол­не­ние ро­лей та­ким-то ар­ти­стам», нас не пой­мут. Е. Фур­це­вой «Бе­ло­рус­ский вок­зал» нра­вил­ся, од­на­ко про­тив кол­лек­ти­ва она не по­шла: «Един­ствен­ное, что мож­но сде­лать, по­про­сить Ко­ми­тет РСФСР под ви­дом то­го, что мы не рас­по­ла­га­ем та­ким ко­ли­че­ством пре­мий, рас­смот­реть во­прос о при­суж­де­нии рес­пуб­ли­кан­ской пре­мии. А это их де­ло – дать пре­мию или нет». На пле­ну­ме филь­мы «Бег» и «Был ме­сяц май» не на­бра­ли необ­хо­ди­мо­го ко­ли­че­ства го­ло­сов. 1973 год. На зва­ния ла­у­ре­а­тов («За про­из­ве­де­ния ис­кус­ства для де­тей») пре­тен­до­ва­ли со­зда­те­ли мульт­филь­мов «Че­бу­раш­ка» и «Кро­ко­дил Ге­на» и художник А. Па­хо­мов, ил­лю­стри­ро­вав­ший кни­гу «Фи­лип­пок». Мульт­филь­мы при­зна­ли вы­со­ко­ху­до­же­ствен­ны­ми и от­ме­ти­ли как боль­шую за­слу­гу ав­то­ров со­зда­ние «мно­го­обе­ща­ю­ще­го об­ра­за мульт­ге­роя Че­бу­раш­ки». Но ла­у­ре­а­том стал художник Па­хо­мов. Вспом­ни­ли, что его кан­ди­да­ту­ру уже от­во­ди­ли и до­стой­ный че­ло­век умер, не до­ждав­шись за­слу­жен­ной на­гра­ды. Ре­ши­ли ис­пра­вить по­ло­же­ние. Фур­це­ва вы­ска­за­ла та­кое по­же­ла­ние: «Че­бу­раш­ку я бы взя­ла в ка­ком-то со­еди­не­нии... Мо­жет быть, по­ис­кать ещё па­ру мульт­филь­мов. «Ну, по­го­ди!» или что-то ещё. И то­гда оце­нить ры­вок этой об­ла­сти ки­но­ис­кус­ства, ко­то­рая за­во­е­ва­ла очень боль­шую ауди­то­рию». В 1976 го­ду сек­ция рас­смат­ри­ва­ла «Че­бу­раш­ку», «Кро­ко­ди­ла Ге­ну» и «Ша- по­кляк». «Мно­го­обе­ща­ю­щий» Че­бу­раш­ка не оправ­дал на­дежд ко­ми­тет­чи­ков: свя­зал­ся с вред­ной ста­ру­шон­кой Шапокляк и крыс­кой Ла­ри­ской. Ко­му-то не по­нра­ви­лась и шу­точ­ка с упол­за­ю­щим ко­ше­лёч­ком... 1974 год. На Гос­пре­мию пре­тен­до­ва­ли филь­мы «Со­ля­рис», по­лу­чив­ший пре­мии в Кан­нах, в Кар­ло­вых Ва­рах, ди­плом в Чи­ка­го, и «Го­ря­чий снег» Гав­ри­и­ла Еги­а­за­ро­ва. С. Ге­ра­си­мов: Ес­ли го­во­рить о том, как это при­ня­то сту­ден­че­ством, мо­ло­дё­жью, то вещь силь­ная. А для дру­гих лю­дей она неяс­на, га­да­тель­на... Ес­ли го­во­рить об уровне ис­кус­ства, то на­звать «Го­ря­чий снег» вы­да­ю­щим­ся про­из­ве­де­ни­ем ни­кто из нас, ве­ро­ят­но, не рис­ку­ет. «Со­ля­рис» – это яв­ле­ние в ис­кус­стве. В. Ждан: Кар­ти­на не из удач­ных ра­бот, и нель­зя её под­дер­жи­вать по­то­му, что де­лал та­лант­ли­вый художник. Фильм у зри­те­лей успе­ха не имел. Ф. Ер­маш: Я от­даю се­бе от­чёт, что это про­из­ве­де­ние очень ин­те­рес­ное. Оно бу­дет жить, име­ет пра­во на су­ще­ство­ва­ние. По­это­му, несмот­ря на то, что у нас бы­ли вес­кие ос­но­ва­ния предъ­явить к нему боль­шой счёт по кон­цеп­ции, по фи­ло­соф­ской сто­роне это­го про­из­ве­де­ния, мы всё-та­ки вы­пу­сти­ли его на боль­шой экран и на­пра­ви­ли на фе­сти­валь в Кан­ны. И до­воль­но ши­ро­ко про­да­ём его за ру­бе­жом. Прав­да, кро­ме ита­льян­цев, эту кар­ти­ну ни­кто не ку­пил... Там есть эле­мен­ты ми­сти­циз­ма, есть об­ре­чён­ность, от­бро­ше­на ли­ния о нрав­ствен­ной от­вет­ствен­но­сти лю­дей при от­кры­ти­ях. Я вы­со­ко це­ню эту кар­ти­ну за ки­не­ма­то­гра­фи­че­ское искус­ство... В. Ро­стоц­кий: От «Со­ля­ри­са» за гра­ни­цей не­боль­шой эф­фект, так как это един­ствен­ная кар­ти­на Тар­ков­ско­го, ко­то­рая не вы­зва­ла кри­ти­ки в Со­ю­зе. Это да­ёт по­вод ду­мать за ру­бе­жом, что, зна­чит, она – вто­рой сорт. Са­мый луч­ший способ про­дать кар­ти­ну за ру­бе­жом – за­пре­тить её в Со­вет­ском Со­ю­зе. Фильм Тар­ков­ско­го был от­кло­нён, а «Го­ря­чий снег» не про­шёл на пле­ну­ме. В 1990 го­ду Ан­дрея Тар­ков­ско­го по­смерт­но вы­дви­ну­ли на со­ис­ка­ние Ле­нин­ской пре­мии, но уже за «Стра­сти по Ан­дрею», «Жерт­во­при­но­ше­ние» и «Но­сталь­гию». Филь­мы бы­ли по­ка­за­ны по Цен­траль­но­му те­ле­ви­де­нию. Но в то вре­мя, ко­гда в га­зе­тах и жур­на­лах пе­ча­та­лись вос­тор­жен­ные ста­тьи и хва­леб­ные ре­цен­зии, ко­ми­тет по­лу­чал пись­ма от воз­му­щён­ных зри­те­лей. В «Стра­с­тях по Ан­дрею» про­зву­ча­ла фра­за: «Ни од­но­го та­та­ри­на не бу­дет на рус­ской зем­ле», вы­звав­шая бур­ные про­те­сты та­тар. Из го­ро­дов и де­ре­вень при­хо­ди­ли пись­ма, в ко­то­рых Тар­ков­ско­го на­зы­ва­ли на­ци­о­на­ли­стом, упре­ка­ли в шо­ви­ни­сти­че­ских вы­па­дах, в из­де­ва­тель­стве над та­тар­ской на­ци­о­наль­но­стью. Зву­ча­ли при­зы­вы убрать фильм с экра­на, а ре­жис­сё­ра су­дить. Чле­ны ко­ми­те­та тер­пе­ли­во со­чи­ня­ли ответы: оби­жать­ся тут не на что, Тарковский в филь­ме и рус­ских по­ка­зал не луч- шим об­ра­зом – то их кня­зья враж­ду­ют меж­ду со­бой, то рас­пя­ли ско­мо­ро­ха, то вы­ко­ло­ли гла­за зод­че­му. За­тем по­шли пись­ма от те­ле­зри­те­лей. «Что хо­ро­ше­го в филь­мах Тар­ков­ско­го? Да ни­че­го, во всех шлё­па­нье ка­пель да ге­ро­ев по во­де. Вы, чле­ны ко­мис­сии, хоть один фильм до­смот­ре­ли до кон­ца? Со­мне­ва­юсь! Преж­де чем при­суж­дать пре­мию, у лю­дей бы спро­си­ли, день­ги­то на­род­ные». Увы, по­клон­ни­ки та­лан­та Тар­ков­ско­го ко­ми­тет пись­ма­ми не за­ва­ли­ва­ли. На­шлось лишь три за­пи­соч­ки с доб­ры­ми сло­ва­ми. А.С. Санд­лер на­пи­сал: «При­суж­де­ние пре­мии сей­час амо­раль­но и ко­щун­ствен­но, и де­ла­ем мы это для то­го, что­бы обе­лить се­бя, при­крыть своё трус­ли­вое мол­ча­ние, ибо в его ги­бе­ли на чуж­бине есть и на­ша ви­на». Вдо­ва Тар­ков­ско­го и се­го­дня не зна­ет, бы­ла ли при­суж­де­на Ан­дрею пре­мия в 1990 го­ду. Рас­ска­зы­ва­ют, что она пы­та­лась отыс­кать све­де­ния об этом в до­ку­мен­тах ко­ми­те­та, но без­успеш­но. По­это­му со­об­ща­ем: от­ри­ца­тель­ные отзывы зри­те­лей ко­ми­тет во вни­ма­ние не при­нял, на пле­ну­ме за Тар­ков­ско­го про­го­ло­со­ва­ли 57 че­ло­век, про­тив – шесть. Я отыс­ка­ла по­ста­нов­ле­ние ЦК КПСС и Сов­ми­на СССР, под­пи­сан­ное Гор­ба­чё­вым и Рыж­ко­вым, о при­суж­де­нии А.А. Тар­ков­ско­му зва­ния ла­у­ре­а­та Ле­нин­ской пре­мии «за вы­да­ю­щий­ся вклад в раз­ви­тие ки­но­ис­кус­ства, но­ва­тор­ские про­из­ве­де­ния, спо­соб­ству­ю­щие утвер­жде­нию об­ще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стей и идей гу­ма­низ­ма». В спис­ке от­кло­нён­ных кан­ди­да­тур неко­то­рые име­на встре­ча­лись не од­на­ж­ды, на­зо­вём лишь несколь­ко из них. Два­жды бы­ла от­кло­не­на кан­ди­да­ту­ра Ан­ны Ах­ма­то­вой с «Рек­ви­е­мом» (по­смерт­но). Ко­гда её вы­ста­ви­ли в 1990 го­ду, ко­ми­тет, при­ки­нув, сколь­ким ото­шед­шим в мир иной при­дёт­ся да­вать пре­мии, об­ра­тил­ся с пись­мом к Гор­ба­чё­ву с прось­бой раз­ре­шить не при­суж­дать зва­ния ла­у­ре­а­тов по­смерт­но. Де­скать, най­ди­те ка­кие-то дру­гие спо­со­бы уве­ко­ве­чить память этих лю­дей, а то ведь пре­мий и на жи­вых не хва­та­ет. Ар­ка­дию Рай­ки­ну да­ли от­вод в 1966 го­ду (ещё не за­слу­жил) и в 1970 го­ду (Ин­сти­тут ис­то­рии ис­кусств вне­зап­но снял своё вы­дви­же­ние). Ле­нин­скую пре­мию он по­лу­чил в 1980 го­ду. Ни­ки­те Ми­хал­ко­ву два­жды не уда­лось по­лу­чить пре­мию – за чу­дес­ные филь­мы «Нео­кон­чен­ная пье­са для ме­ха­ни­че­ско­го пи­а­ни­но» и «Же­сто­кий ро­манс». Юли­ан Се­мё­нов три­жды не по­лу­чил Го­су­дар­ствен­ную пре­мию. За «Сем­на­дцать мгно­ве­ний вес­ны», за ро­ман «Го­ре­ние» («Его в этом го­ду на­гра­ди­ли ор­де­ном, к то­му же он пи­шет тре­тью часть ро­ма­на, вот до­пи­шет, то­гда рас­смот­рим», – по­обе­ща­ли ко­ми­тет­чи­ки, да и за­бы­ли). Не по­лу­чил пре­мию Се­мё­нов и за фильм «ТАСС упол­но­мо­чен за­явить». Два го­да тя­ну­ли – то сро­ки вы­дви­же­ния не со­блю­де­ны, то кон­суль­тан­тов не хо­те­ли вклю­чать в спи­сок ла­у­ре­а­тов. Но за кон­суль­тан­тов – двух ге­не­ра­лов КГБ, – без ко­то­рых филь­ма бы не бы­ло, гру­дью вста­ли и ре­жис­сёр Фо­кин, и Се­мё­нов. На­ко­нец ко­ми­тет за­явил: «Фильм поль­зу­ет­ся по­пу­ляр­но­стью, но в нём идёт иг­ра в под­дав­ки на­шей раз­вед­ке, че­го по­сле XXVII съез­да партии и по­сле мно­гих ре­чей Ми­ха­и­ла Сер­ге­е­ви­ча Гор­ба­чё­ва де­лать нель­зя». Пе­ре­шло до­ро­гу Юли­а­ну Се­мё­но­ву «но­вое мыш­ле­ние». Да ещё по­счи­та­ли, что фильм – ли­па. Меж­ду тем в ос­но­ве сце­на­рия – до­ку­мен­таль­ные ис­точ­ни­ки, кон­крет­ное де­ло. Па­ра­джа­нов и Ли­па­тов, На­ги­бин и Ко­нец­кий, Гер­ги­ев и Де­ни­сов... Спи­сок не став­ших ла­у­ре­а­та­ми СССР мог бы за­нять не од­ну стра­ни­цу. Бы­ло ли обид­но им, или, узнав о неуда­че, они го­во­ри­ли: «А наплевать»? На­вер­ное, всё-та­ки каж­дый же­лал при­зна­ния та­ко­го уров­ня, ибо за всё вре­мя су­ще­ство­ва­ния Ко­ми­те­та по Ле­нин­ским и Го­су­дар­ствен­ным пре­ми­ям лишь один со­ис­ка­тель, сто­про­цент­ный ла­у­ре­ат, снял свою кан­ди­да­ту­ру пе­ред тай­ным го­ло­со­ва­ни­ем. Это был Аль­фред Шнит­ке.

Сер­гей Ге­ра­си­мов

Майя Пли­сец­кая

Юли­ан Се­мё­нов с Ан­дре­ем Тар­ков­ским во вре­мя сьё­мок филь­ма «Со­ля­рис»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.