МЕЖ­ДУ ПЕР­ВОЙ И ВТО­РОЙ

ДО ВТО­РОЙ МИ­РО­ВОЙ ВОЙ­НЫ НА ПЛА­ТО ЧА­КО В ПА­РАГ­ВАЕ СО­ШЛИСЬ В БИТ­ВЕ НЕПРИ­МИ­РИ­МЫЕ ВРА­ГИ ПО ПЕР­ВОЙ МИ­РО­ВОЙ  РУС­СКИЕ И НЕМЕЦ­КИЕ ОФИ­ЦЕ­РЫ

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - ПЕР­ВАЯ СТРА­НИ­ЦА - Сер­гей НЕЧА­ЕВ Пуб­ли­ка­ция 2014 го­да

Это бы­ла без пре­уве­ли­че­ния са­мая кро­во­про­лит­ная вой­на XX ве­ка в Ла­тин­ской Аме­ри­ке. Ее при­чи­ной стал спор­ный рай­он Ча­ко – по­лу­пу­стын­ная мест­ность, хол­ми­стая на се­ве­ро-за­па­де и бо­ло­ти­стая на юго-во­сто­ке. Ко­гда в бо­ли­вий­ском Ча­ко на­шли нефть, ста­ло яс­но, что вой­на за па­раг­вай­скую часть Ча­ко, где на­ли­чие неф­ти так­же бы­ло весь­ма ве­ро­ят­ным, неиз­беж­на. И эта вой­на на­ча­лась в 1932 го­ду. Она дли­лась три го­да, и в ней, как ни стран­но, очень се­рьез­ную роль сыг­ра­ла горст­ка рус­ских офи­це­ров.

Боль­шая часть тер­ри­то­рии Па­раг­вая пред­став­ля­ет со­бой го­ри­стые джунгли или су­хие по­лу­пу­стын­ные на­го­рья, на­столь­ко ма­ло­цен­ные и сла­бо на­се­лен­ные, что в свое вре­мя ни­кто да­же не по­тру­дил­ся про­ве­сти там чет­кую гра­ни­цу. В ре­зуль­та­те огром­ный рай­он Ча­ко, где схо­ди­лись гра­ни­цы Бра­зи­лии, Бо­ли­вии и Па­раг­вая (око­ло 250 тыс. кв. км), так и остал­ся фак­ти­че­ски ни­чей­ным. Рай­он да­же не был тол­ком отоб­ра­жен на гео­гра­фи­че­ских кар­тах. Ко­гда же в бо­ли­вий­ском Ча­ко на­шли нефть, вдруг ста­ло со­вер­шен­но яс­но, что вой­на за па­раг­вай­скую часть Ча­ко, где на­ли­чие неф­ти так­же ни у ко­го те­перь не вы­зы­ва­ло ни­ка­ких со­мне­ний, неиз­беж­на. Она и на­ча­лась ле­том 1932 го­да. На сто­роне Бо­ли­вии бы­ли аме­ри­кан­ская кор­по­ра­ция «Стан­дарт Ойл» (и в це­лом США), боль­шая и хо­ро­шо во­ору­жен­ная ар­мия с со­вре­мен­ны­ми тан­ка­ми и са­мо­ле­та­ми, под­держ­ка Гер­ма­нии и немец­кий выс­ший ко­манд­ный со­став. При этом Бо­ли­вия, по­ми­мо при­бы­лей от экс­плу­а­та­ции неф­тя­ных ме­сто­рож­де­ний, рас­счи­ты­ва­ла и на улуч­ше­ние сво­их гео­по­ли­ти­че­ских по­зи­ций, так как в слу­чае за­хва­та па­раг­вай­ской ча­сти Ча­ко она по­лу­чи­ла бы воз­мож­ность вы­хо­да к Ат­лан­ти­че­ско­му оке­а­ну по ре­ке Ла-Пла­та, что бы­ло бы крайне удоб­но для тан­кер­ной транс­пор­ти­ров­ки неф­ти. На сто­роне Па­раг­вая бы­ло лишь око­ло 50 тыс. при­зван­ных по мо­би­ли­за­ции ту­зем­цев, во­ору­жен­ных в ос­нов­ном ма­че­те. 15 июня 1932 го­да бо­ли­вий­ские вой­ска вне­зап­но ата­ко­ва­ли па­раг­вай­скую ар­мию. На­ча­лась так на­зы­ва­е­мая Чак­ская вой­на – бо­ли­вий­ско-па­раг­вай­ская вой­на, пре­вра­тив­ша­я­ся, по су­ти, в вой­ну за тер­ри­то­ри­аль­ную це­лост­ность и неза­ви­си­мость Па­раг­вая.

Это на­ша вто­рая ро­ди­на, и она нуж­да­ет­ся в на­шей по­мо­щи...

С на­ча­лом во­ен­ных дей­ствий вла­сти Па­раг­вая пред­ло­жи­ли рус­ским офи­це­рам-эми­гран­там при­нять па­раг­вай­ское граж­дан­ство и по­сту­пить на во­ен­ную служ­бу. В ре­зуль­та­те груп­па офи­це­ров, ока­зав­ших­ся во­лей судь­бы в этой стране, со­бра­лась об­су­дить сло­жив­шу­ю­ся си­ту­а­цию. Вы­вод был од­но­зна­чен, и он был сфор­му­ли­ро­ван сле­ду­ю­щи­ми сло­ва­ми: «По­чти две­на­дцать лет на­зад мы по­те­ря­ли на­шу лю­би­мую Рос­сию, ок­ку­пи­ро­ван­ную си­ла­ми боль­ше­ви­ков. Се­год­ня Па­раг­вай – это стра­на, ко­то­рая при­юти­ла нас с лю­бо­вью, и она пе­ре­жи­ва­ет тя­же­лые вре­ме­на. Так что же мы ждем, гос­по­да? Это же на­ша вто­рая ро­ди­на, и она нуж­да­ет­ся в на­шей по­мо­щи. Ведь мы же бо­е­вые офи­це­ры!» По раз­ным дан­ным, в ря­дах во­ору­жен­ных сил Па­раг­вая в ка­че­стве доб­ро­воль­цев ока­за­лось от 70 до 100 рус­ских офи­це­ров, став­ших па­раг­вай­ца­ми, при­чем двое из них – И. Т. Бе­ля­ев и Н. Ф. Эрн – в ге­не­раль­ских чи­нах.

Иван Ти­мо­фе­е­вич Бе­ля­ев

Иван Ти­мо­фе­е­вич Бе­ля­ев ро­дил­ся в 1875 го­ду в Санкт-Пе­тер­бур­ге. Он учил­ся в ка­дет­ском кор­пу­се, увле­кал­ся гео­гра­фи­ей, чи­тал при­клю­чен­че­ские кни­ги и са­мо­сто­я­тель­но изу­чал ис­пан­ский язык. На­ка­нуне Пер­вой ми­ро­вой вой­ны он по­сту­пил на служ­бу в 1-й Кав­каз­ский стрел­ко­во-ар­тил­ле­рий­ский ди­ви­зи­он. Судь­ба И.Т. Бе­ля­е­ва на фрон­те не осо­бо от­ли­ча­лась от су­деб боль­шин­ства вер­ных при­ся­ге офи­це­ров ста­рой рус­ской ар­мии. За бои в Кар­па­тах в 1915 го­ду он был пред­став­лен к ор­де­ну Свя­то­го Геор­гия с фор­му­ли­ров­кой «за спа­се­ние ба­та­реи и лич­ное ру­ко­вод­ство ата­кой». Ле­том 1916 го­да, ко­ман­дуя ди­ви­зио­ном тя­же­лых гау­биц, он участ­во­вал в зна­ме­ни­том Бру­си­лов­ском про­ры­ве… В 1917 го­ду И. Т. Бе­ля­ев, про­из­ве­ден­ный в ге­не­рал-май­о­ры, ост­ро пе­ре­жи­вал мо­раль­ное раз­ло­же­ние ар­мии, сто­яв­шей, по его мне­нию, уже на по­ро­ге по­бе­ды, но «по­гу­бив­шей ее ми­тин­га­ми и анар­хи­ей». От­но­ше­ние Ива­на Ти­мо­фе­е­ви­ча к Вре­мен­но­му пра­ви­тель­ству бы­ло крайне нега­тив­ным, а его де­я­тель­ность он счи­тал од­но­знач­но ги­бель­ной для ар­мии и го­су­дар­ства. В мае 1918 го­да И. Т. Бе­ля­ев ока­зал­ся на До­ну в долж­но­сти на­чаль­ни­ка ар­тил­ле­рии у ге­не­ра­ла И. П. Ро­ма­нов­ско­го. Сам ба­рон Вран­гель от­зы­вал­ся о Бе­ля­е­ве как о че­ло­ве­ке «пре­крас­ной ду­ши», «храб­ром и доб­ро­со­вест­ном офи­це­ре», хо­тя и от­ме­чал, что тот не все­гда раз­де­лял и под­дер­жи­вал взгля­ды сво­е­го на­чаль­ства. В но­яб­ре 1919 го­да ко­ман­ду­ю­щим Доб­ро­воль­че­ской ар­ми­ей стал ге­не­рал А. П. Ку­те­пов. При нем Бе­ля­ев по­лу­чил пол­ную сво­бо­ду дей­ствий в управ­ле­нии всем ее ар­тил­ле­рий­ским хо­зяй­ством. По­том ар­тил­ле­рия ге­не­ра­ла Бе­ля­е­ва при­кры­ва­ла от­ход из Харь­ко­ва кор­пу­сов ге­не­ра­ла В. З. Май-Ма­ев­ско­го. А за Но­во­рос­сий­ском для него на­ча­лась со­всем дру­гая жизнь – жизнь эми­гран­та. В 1921 го­ду Бе­ля­ев вме­сте с остат­ка­ми раз­гром­лен­ной вран­ге­лев­ской ар­мии вы­нуж­ден был по­ки­нуть Рос­сию. Ми­нуя Кон­стан­ти­но­поль, в 1923 го­ду он вме­сте с су­пру­гой ока­зал­ся в Бу­энос-Ай­ре­се. В 1924 го­ду он уже был в Па­раг­вае, где на­чал хло­по­тать об ор­га­ни­за­ции рус­ских ко­ло­ний на па­раг­вай­ской зем­ле. Вслед за этим че­рез вы­хо­дя­щую в Бел­гра­де эми­грант­скую га­зе­ту «Но­вое вре­мя» ге­не­рал на­пра­вил об­ра­ще­ние ко всем рус­ским, вы­нуж­ден­ным жить за пре­де­ла­ми ро­ди­ны, «ко всем, кто меч­та­ет жить в стране, где он мо­жет счи­тать­ся рус­ским». Он при­зы­вал при­е­хать в Па­раг­вай и со­здать там на­ци­о­наль­ный очаг, дабы со­хра­нить рус­скую куль­ту­ру и тра­ди­ции, огра­дить «де­тей от ги­бе­ли и рас­тле­ния». Все это пред­ла­га­лось сде­лать в стране, «где ни ис­тре­пан­ная одеж­да, ни из­мож­ден­ное ли­цо не ли­ша­ют пра­ва на ува­же­ние, где лю­ди зна­ют на опы­те, что Фе­никс воз­рож­да­ет­ся из пеп­ла». Од­но­вре­мен­но с этим груп­па то­по­гра­фов и зем­ле­ме­ров во гла­ве с Ива­ном Ти­мо­фе­е­ви­чем про­ве­ла об­сле­до­ва­ние рай­о­на Ча­ко, имев­ше­го, по его мне­нию, важ­ное стра­те­ги­че­ское зна­че­ние. С 1924 по 1932 год ге­не­рал лич­но со­вер­шил 13 на­уч­ных экс­пе­ди­ций в Ча­ко. Со­вер­шен­но неиз­ве­дан­ные зем­ли бы­ли пол­но­стью изу­че­ны. При этом бла­го­да­ря ис­клю­чи­тель­ной ком­му­ни­ка­бель­но­сти это­го стран­но­го рус­ско­го мест­ные ин­дей­цы, до то­го весь­ма враж­деб­но от­но­сив­ши­е­ся к бе­лым при­шель­цам, ста­ли вер­ны­ми со­юз­ни­ка­ми офи­ци­аль­но­го Асун­сьо­на. У них Иван Ти­мо­фе­е­вич по­лу­чил ин­дей­ское имя Але­бук (Силь­ная Ру­ка) и был вы­бран ка­си­ком (гла­вой) кла­на Ти­г­ров. Ко­ро­че го­во­ря, он стал для ин­дей­цев не про­сто сво­им, но по­чти бо­гом. Так уж по­лу­чи­лось, но ре­зуль­та­ты ра­бо­ты груп­пы Бе­ля­е­ва при­го­ди­лись Па­раг­ваю до­ста­точ­но ско­ро.

Ни­ко­лай Фран­це­вич Эрн

Ни­ко­лай Фран­це­вич Эрн ро­дил­ся в 1879 го­ду в Ти­фли­се. По­сле окон­ча­ния гим­на­зии он по­сту­пил в ка­ва­ле­рий­ское учи­ли­ще, за­тем слу­жил в 16-м Твер­ском

дра­гун­ском пол­ку, дис­ло­ци­ро­вав­шем­ся на Кав­ка­зе. В 1906 го­ду он окон­чил пре­стиж­ную Ни­ко­ла­ев­скую ака­де­мию Ген­шта­ба. В го­ды Пер­вой ми­ро­вой вой­ны Н. Ф. Эрн в чине под­пол­ков­ни­ка был на­чаль­ни­ком шта­ба 66-й пе­хот­ной ди­ви­зии, а за­тем в чине пол­ков­ни­ка – на­чаль­ни­ком шта­ба 1-й Кав­каз­ской ка­за­чьей ди­ви­зии. А в 1917 го­ду его про­из­ве­ли в ге­не­рал-май­о­ры, и это про­из­вод­ство бы­ло по­след­ним, под­пи­сан­ным Ни­ко­ла­ем II. По­том ге­не­рал Эрн был участ­ни­ком Граж­дан­ской вой­ны. Есте­ствен­но, на сто­роне бе­лых. По­сле эва­ку­а­ции остат­ков Бе­лой ар­мии из Кры­ма он со­сто­ял при шта­бе ба­ро­на Вран­ге­ля в серб­ском ме­стеч­ке Срем­ски Кар­лов­цы. За­тем он был пре­по­да­ва­те­лем во­ен­ной ис­то­рии в Ни­ко­ла­ев­ском ка­ва­ле­рий­ском учи­ли­ще, рас­по­ла­гав­шем­ся в го­ро­де Бе­лая Цер­ковь (Ко­ро­лев­ство Сер­бов, Хо­рва­тов и Сло­вен­цев). Од­на­ко ле­том 1924 го­да учи­ли­ще бы­ло рас­фор­ми­ро­ва­но, ге­не­рал Эрн по­те­рял ра­бо­ту, и вся его се­мья ока­за­лась на гра­ни ни­ще­ты… И они ре­ши­ли уехать в Юж­ную Аме­ри­ку: сна­ча­ла в Бра­зи­лию, а по­том в Па­раг­вай, где ге­не­рал стал ра­бо­тать пре­по­да­ва­те­лем в во­ен­ной ака­де­мии. Ко­гда на­ча­лась вой­на Па­раг­вая с Бо­ли­ви­ей, Ни­ко­лаю Фран­це­ви­чу да­ли чин па­раг­вай­ско­го ге­не­рал-лей­те­нан­та, и он от­пра­вил­ся на фронт. Кста­ти ска­зать, по­сле вой­ны ге­не­рал Эрн остал­ся на во­ен­ной служ­бе и ра­бо­тал в Ге­не­раль­ном шта­бе. Он умер в Асун­сьоне 19 июля 1972 го­да.

На­ча­ло вой­ны

Итак, 15 июня 1932 го­да бо­ли­вий­ские вой­ска вне­зап­но ата­ко­ва­ли па­раг­вай­ские фор­ты Кар­лос Ан­то­нио Ло­пес, Кор­ра­лес, То­ле­до и Бо­ке­рон, на­хо­див­ши­е­ся в глу­бине спор­ной тер­ри­то­рии Ча­ко. Не­до­стро­ен­ный форт Кор­ра­лес был взят в тот же день, за осталь­ные же за­вя­за­лись бои, при­чем наи­бо­лее упор­ное сра­же­ние шло во­круг Бо­ке­ро­на – клю­че­во­го пунк­та па­раг­вай­ской обо­ро­ны. В кон­це кон­цов бо­ли­вий­цы, об­ла­дав­шие по­дав­ля­ю­щим чис­лен­ным пе­ре­ве­сом, штур­мом взя­ли и этот ба­сти­он, но гар­ни­зо­ны двух остав­ших­ся фор­тов сто­я­ли на­смерть. Это вы­гля­дит уди­ви­тель­ным, ибо со­от­но­ше­ние сил в на­ча­ле вой­ны бы­ло яв­но нерав­ным. Так, на­при­мер, по жи­вой си­ле Бо­ли­вия пре­вос­хо­ди­ла Па­раг­вай в 3,5 ра­за, по ко­ли­че­ству круп­но­ка­ли­бер­ных пу­ле­ме­тов – по­чти в 6 раз, вин­то­вок – в 4 ра­за, са­мо­ле­тов – в 3,5 ра­за и так да­лее. В па­раг­вай­ской ар­мии пол­но­стью от­сут­ство­ва­ли ог­не­ме­ты, имев­ши­е­ся на во­ору­же­нии у бо­ли­вий­цев. Ра­вен­ство на­блю­да­лось лишь в ко­ли­че­стве ар­тил­ле­рий­ских ору­дий (по 122 ство­ла у каж­дой сто­ро­ны), од­на­ко ар­тил­ле­рий­ские си­сте­мы, за­куп­лен­ные Па­раг­ва­ем неза­дол­го до вой­ны, не име­ли ме­ха­ни­зи­ро­ван­ной тя­ги, средств свя­зи и на­блю­де­ния, и в хо­де вой­ны связь меж­ду ба­та­ре­я­ми при­хо­ди­лось под­дер­жи­вать с по­мо­щью гон­цов на ло­ша­дях. Во всем осталь­ном де­ло об­сто­я­ло еще ху­же… Объ­яс­ня­лось это тем, что Па­раг­вай за пол­ве­ка до это­го пе­ре­жил опу­сто­ши­тель­ную вой­ну с Ар­ген­ти­ной, Бра­зи­ли­ей и Уруг­ва­ем (1864–1870), по­сле ко­то­рой ли­шил­ся по­ло­ви­ны сво­ей тер­ри­то­рии и при­мер­но 80 % на­се­ле­ния. К то­му же во­ен­ный бюд­жет Бо­ли­вии в несколь­ко раз пре­вос­хо­дил па­раг­вай­ский. По­сле на­ча­ла во­ен­ных дей­ствий в Па­раг­вае тут же бы­ла объ­яв­ле­на все­об­щая мо­би­ли­за­ция. Глав­но­ко­ман­ду­ю­щим па­раг­вай­ской ар­ми­ей был на­зна­чен пол­ков­ник Хо­се Фе­ликс Эсти­гар­ри­биа – та­лант­ли­вый и ре­ши­тель­ный во­е­на­чаль­ник, про­ис­хо­див­ший из ин­дей­цев пле­ме­ни гу­а­ра­ни. Опра­вив­шись от пер­во­го шо­ка, вы­зван­но­го вне­зап­ным на­па­де­ни­ем, па­раг­вай­цы на­ча­ли го­то­вить­ся к контр­уда­ру. Чис­лен­ность их во­ору­жен­ных сил бы­ла уве­ли­че­на в два­дцать раз – с 3 до 60 тыс. че­ло­век. Ге­не­раль­ный штаб па­раг­вай­ской ар­мии воз­гла­вил ге­не­рал Бе­ля­ев. За ним по­шли и дру­гие рус­ские офи­це­ры, и они смог­ли пре­вра­тить де­сят­ки ты­сяч мо­би­ли­зо­ван­ных негра­мот- ных па­раг­вай­ских кре­стьян в на­сто­я­щую ар­мию, спо­соб­ную за­щи­тить свою стра­ну.

Бои за форт Бо­ке­рон

А тем вре­ме­нем, как мы уже ска­за­ли, к кон­цу июня бо­ли­вий­ские вой­ска за­хва­ти­ли форт Бо­ке­рон. К се­ре­дине ле­та бо­ли­вий­цы взя­ли и форт Кар­лос Ан­то­нио Ло­пес. В ав­гу­сте 1932 го­да И. Т. Бе­ля­ев от­пра­вил­ся с от­ря­дом па­раг­вай­ских войск вверх по ре­ке Па­раг­вай, что­бы осво­бо­дить этот за­хва­чен­ный бо­ли­вий­ца­ми форт. Од­на­ко глав­ным вра­гом в этой опе­ра­ции ока­за­лись не бо­ли­вий­цы, успев­шие к при­хо­ду Бе­ля­е­ва по­ки­нуть форт, а страш­ная ма­ля­рия, ко­сив­шая лю­дей, как ко­сой. За­бо­лел «бо­лот­ной ли­хо­рад­кой» и Иван Ти­мо­фе­е­вич. Тем не ме­нее он от­пра­вил­ся под Бо­ке­рон – на ме­сто ре­ша­ю­щих бо­ев. 9 сен­тяб­ря 1932 го­да па­раг­вай­ские вой­ска за­вя­за­ли бои за форт Бо­ке­рон. Пер­вый штурм был от­бит бо­ли­вий­ским гар­ни­зо­ном без осо­бо­го тру­да, по­сле че­го Хо­се Фе­ликс Эсти­гар­ри­биа при­ка­зал пе­ре­бро­сить в рай­он фор­та по­чти всю бое­спо­соб­ную па­раг­вай­скую авиа­цию. До кон­ца сен­тяб­ря па­раг­вай­ские са­мо­ле­ты око­ло 30 раз бом­би­ли форт. В ре­зуль­та­те 29 сен­тяб­ря остат­ки бо­ли­вий­ско­го гар­ни­зо­на ка­пи­ту­ли­ро­ва­ли. Сле­ду­ет от­ме­тить, что по­на­ча­лу бо­е­вые дей­ствия пред­став­ля­ли со­бой бес­по­ря­доч­ные и ма­ло­эф­фек­тив­ные стыч­ки в джун­глях и борь­бу за от­дель­ные укреп­лен­ные пунк­ты. По­том по­сте­пен­но ста­ло скла­ды­вать­ся ка­кое-то по­до­бие ли­нии фрон­та. Обе сто­ро­ны воз­во­ди­ли на кон­тро­ли­ру­е­мых ими тер­ри­то­ри­ях зем­ля­ные укреп­ле­ния, гор­до на­зы­вая их фор­та­ми. Па­раг­вай­цы, ру­ко­во­ди­мые ге­не­ра­лом Бе­ля­е­вым, до­ба­ви­ли к это­му ши­ро­кую сеть мин­ных по­лей. Обе ар­мии за­ры­лись в зем­лю и опу­та­ли свои по­зи­ции ко­лю­чей про­во­ло­кой. Од­ним сло­вом, все ста­ло на­по­ми­нать Первую ми­ро­вую вой­ну, и в этих усло­ви­ях рус­ские офи­це­ры, слу­жив­шие в па­раг­вай­ской ар­мии, по­чув­ство­ва­ли се­бя в род­ной сти­хии. За опе­ра­цию по взя­тию фор­та Бо­ке­рон И. Т. Бе­ля­ев по­лу­чил во­ин­ское зва­ние ди­ви­зи­он­но­го ге­не­ра­ла. От­ме­тим так­же, что в этой опе­ра­ции рус­ские по­нес­ли пер­вые по­те­ри. В част­но­сти, 28 сен­тяб­ря по­гиб в бою май­ор па­раг­вай­ской служ­бы Ва­си­лий Фе­до­ро­вич Оре­фьев-Се­реб­ря­ков. Он по­вел свой ба­та­льон в пси­хи­че­скую ата­ку и пал од­ним из пер­вых, ко­гда опом­нив­ший­ся про­тив­ник от­крыл шкваль­ный огонь. По­след­ни­ми его сло­ва­ми бы­ли: «Пре­крас­ный день, что­бы уме­реть». По­сле взя­тия Бо­ке­ро­на, па­раг­вай­ские вой­ска от­би­ли у бо­ли­вий­цев и форт Ко­рал­лес, по­те­рян­ный в пер­вые дни вой­ны. Но при по­пыт­ке штур­мо­вать бо­ли­вий­ские укреп­ле­ния, по­стро­ен­ные в Ча­ко еще до на­ча­ла вой­ны, па­раг­вай­цы бы­ли от­бро­ше­ны с боль­ши­ми по­те­ря­ми.

Ге­не­рал Ганс Кундт

6 де­каб­ря 1932 го­да пре­зи­дент Бо­ли­вии Да­ни­эль До­мин­го Са­ла­ман­ка на­зна­чил глав­но­ко­ман­ду­ю­щим сво­ей ар­мии немец­ко­го ге­не­ра­ла Ган­са Кунд­та. Этот че­ло­век ро­дил­ся в Мек­лен­бур­ге в 1869 го­ду. За­кон­чив Во­ен­ную ака­де­мию Ге­не­раль­но­го шта­ба, где он изу­чал на­ря­ду с во­ен­ны­ми дис­ци­пли­на­ми и рус­ский язык, он слу­жил в Ген­шта­бе и Ми­ни­стер­стве обо­ро­ны Гер­ма­нии. Впер­вые (то­гда еще май­ор) Ганс Кундт по­пал в Бо­ли­вию в 1908 го­ду в ка­че­стве во­ен­но­го со­вет­ни­ка. В то вре­мя зна­ме­ни­той ста­ла фра­за склон­но­го к жест­кой дис­ци­плине Кунд­та: «Тот, кто при­хо­дит рань­ше вре­ме­ни, – пло­хой во­ен­ный, тот, кто опаз­ды­ва­ет, – со­всем не во­ен­ный, во­ен­ный лишь тот, кто при­хо­дит стро­го во­вре­мя». По­том он участ­во­вал в Пер­вой ми­ро­вой войне, ко­ман­до­вал пол­ком, за­тем бри­га­дой. В 1920 го­ду Ганс Кундт, по­сле мя­те­жа, пред­при­ня­то­го кон­сер­ва­тив­ны­ми си­ла­ми про­тив пра­ви­тель­ства Вей­мар­ской рес­пуб­ли­ки, в ко­то­ром он был за­ме­шан, вновь вер­нул­ся в Бо­ли­вию, те­перь уже в зва­нии ге­не­рал-май­о­ра. Став в кон­це 1932 го­да глав­но­ко­ман­ду­ю­щим бо­ли­вий­ской ар­мии, Ганс Кундт не со­мне­вал­ся в по­бе­де. Ос­но­ва­ния для это­го у него име­лись: в бо­ли­вий­ской ар­мии слу­жи­ли 120 от­лич­но под­го­тов­лен­ных гер­ман­ских офи­це­ров-эми­гран­тов (пол­ков­ник Кай­зер, ка­пи­та­ны Брандт, фон Кри­ес и дру­гие). Кундт за­явил, что в Бо­ли­вии он бу­дет при­ме­нять но­вый ме­тод на­ступ­ле­ния, ис­поль­зо­ван­ный им на Во­сточ­ном фрон­те.

Бои за форт На­на­ва

Это уди­ви­тель­но, но ге­не­рал Кундт всю Первую ми­ро­вую от­во­е­вал на Во­сточ­ном фрон­те. Те­перь же элит­ные офи­це­ры двух круп­ней­ших ев­ро­пей­ских ар­мий, недав­но сра­жав­ших­ся друг про­тив дру­га в Ев­ро­пе, ста­ли слов­но пе­ре­иг­ры­вать вой­ну в ты­ся­чах ки­ло­мет­ров от сво­ей ро­ди­ны. Це­лью за­ду­ман­но­го Кунд­том на­ступ­ле­ния был вы­ход к ре­ке Па­раг­вай в рай­оне го­ро­да Кон­сеп­сьо­на, что поз­во­ли­ло бы бо­ли­вий­цам пе­ре­ре­зать ты­ло­вые ком­му­ни­ка­ции па­раг­вай­ской ар­мии. На на­прав­ле­нии на­ме­чен­но­го глав­но­го уда­ра на­хо­дил­ся па­раг­вай­ский форт На­на­ва, в рай­оне ко­то­ро­го немец­ким ге­не­ра­лом бы­ло за­бла­го­вре­мен­но со­зда­но по­чти дву­крат­ное пре­вос­ход­ство в си­лах (6 тыс. бо­ли­вий­цев про­тив 3,6 тыс. па­раг­вай­цев). Од­на­ко ве­ро­ят­ность уда­ра по На­на­ве рас­смат­ри­ва­лась И. Т. Бе­ля­е­вым еще во вре­мя его экс­пе­ди­ции в Ча­ко в ян­ва­ре – фев­ра­ле 1925 го­да. То­гда он тща­тель­но ис­сле­до­вал всю близ­ле­жа­щую мест­ность, вы­явил ее так­ти­че­ские ха­рак­те­ри­сти­ки, под­го­то­вил в спе­ци­аль­ном до­кла­де ми­ни­стру обо­ро­ны пред­ло­же­ния по уси­ле­нию обо­ро­ни­тель­ных со­ору­же­ний, со­ста­вил по­дроб­ные кар­ты мест­но­сти. Пе­ред са­мым на­ча­лом бо­ли­вий­ско­го на­ступ­ле­ния ге­не­ра­лы Бе­ля­ев и Эрн хо­ро­шо под­го­то­ви­ли форт На­на­ва к обо­роне – воз­ве­ли но­вые укреп­ле­ния и уси­ли­ли ста­рые, спла­ни­ро­ва­ли и ис­кус­но из­го­то­ви­ли лож­ные ар­тил­ле­рий­ские по­зи­ции, что­бы сбить с тол­ку бо­ли­вий­скую авиа­цию, име­ю­щую по­дав­ля­ю­щее пре­вос­ход­ство в воз­ду­хе. Обо­ро­ни­тель­ные со­ору­же­ния из­го­тов­ля­лись из под­руч­но­го ма­те­ри­а­ла – креп­чай­шей дре­ве­си­ны ке­бра­чо (что в пе­ре­во­де озна­ча­ет «сло­май то­пор»), в изоби­лии име­ю­щей­ся в этой ча­сти про­вин­ции Ча­ко. Та­ким об­ра­зом, удар на На­на­ву не стал неожи­дан­ным. В ре­зуль­та­те, несмот­ря

на по­дав­ля­ю­щее пре­вос­ход­ство бо­ли­вий­цев в жи­вой си­ле и тех­ни­ке, их на­ступ­ле­ние бы­ло об­ре­че­но хо­тя бы по той при­чине, что они пло­хо зна­ли мест­ность, а мест­ные ин­дей­цы встре­ти­ли их враж­деб­но. Па­раг­вай­ская же ар­мия, на­про­тив, име­ла по­дроб­ные кар­ты, со­став­лен­ные Бе­ля­е­вым, и те же ин­дей­цы с го­тов­но­стью по­мо­га­ли ей, слу­жа про­вод­ни­ка­ми по непро­хо­ди­мым для чу­жа­ков бо­ло­там. 25 де­каб­ря 1932 го­да меж­ду Па­раг­ва­ем и Бо­ли­ви­ей бы­ло за­клю­че­но «рож­де­ствен­ское пе­ре­ми­рие», но оно про­дли­лось все­го сут­ки. По­том ге­не­рал Кундт взял се­бе в на­чаль­ни­ки Ген­шта­ба но­во­го че­ло­ве­ка – ге­не­ра­ла фон Клю­га, и уже 2 ян­ва­ря 1933 го­да бо­ли­вий­ские са­мо­ле­ты про­из­ве­ли бом­бар­ди­ров­ку по­зи­ций па­раг­вай­ских войск, за­бло­ки­ро­ван­ных в фор­те На­на­ва. А 10 ян­ва­ря бо­ли­вий­ские вой­ска при под­держ­ке с воз­ду­ха трех эс­кад­ри­лий бом­бар­ди­ров­щи­ков на­ча­ли штурм фор­та На­на­ва, обо­ро­ня­е­мо­го ча­стя­ми 5-й па­раг­вай­ской ди­ви­зии под­пол­ков­ни­ка Лу­и­са Ир­разо­ба­ла. К 20 ян­ва­ря штурм фор­та окон­ча­тель­но про­ва­лил­ся. За 10 дней бо­ев па­раг­вай­цы по­те­ря­ли уби­ты­ми 248 че­ло­век, а бо­ли­вий­цы, так и не су­мев­шие овла­деть на­ме­чен­ны­ми пунк­та­ми, – свы­ше 2 тыс. че­ло­век. Не смог­ли ни­че­го сде­лать и бо­ли­вий­ские бом­бар­ди­ров­щи­ки: они сбра­сы­ва­ли бом­бы на хит­ро за­мас­ки­ро­ван­ные под ар­тил­ле­рий­ские ору­дия ство­лы пальм, ко­то­рые каж­дый раз преду­смот­ри­тель­но пе­ре­дви­га­ли на все но­вые «ог­не­вые по­зи­ции». 10 мая 1933 го­да Па­раг­вай на­ко­нец-то офи­ци­аль­но объ­явил вой­ну Бо­ли­вии, а 3 июня па­раг­вай­ская авиа­ция на­нес­ла удар по бо­ли­вий­ско­му укреп­лен­но­му пунк­ту Пла­ти­ни­льос. 6 июля 1933 го­да бо­ли­вий­ские вой­ска на­ча­ли но­вый штурм фор­та На­на­ва. На этот раз на­ступ­ле­ние шло под при­кры­ти­ем двух огром­ных тан­ков «Вик­керс», управ­ля­е­мых немец­ки­ми ка­пи­та­на­ми Бранд­том и фон Кри­е­сом. С воз­ду­ха ата­ку под­дер­жи­ва­ли 10 бом­бар­ди­ров­щи­ков. Впе­ре­ди на­сту­пав­ших ко­лонн шли устра­ша­ю­ще­го ви­да ог­не­мет­чи­ки. Па­раг­вай­цы от­ве­ти­ли на это гра­дом гра­нат и ар­тил­ле­рий­ским ог­нем. Один из го­лов­ных тан­ков, по­до­жжен­ных па­раг­вай­ца­ми, на­дол­го за­дер­жал об­щее на­ступ­ле­ние. Дру­гой «Вик­керс» уда­лось оста­но­вить за 60 м от пе­ре­до­вых око­пов. От­бив несколь­ко волн бо­ли­вий­ских атак на форт На­на­ва, 14 июля 1933 го­да па­раг­вай­цы пе­ре­шли в ре­ши­тель­ное контр­на­ступ­ле­ние. Бо­ли­вий­ские по­те­ри вновь со­ста­ви­ли свы­ше 2 тыс. че­ло­век. Став­ший к то­му вре­ме­ни ге­не­ра­лом Хо­се Фе­ликс Эсти­гар­ри­биа, по­се­тив­ший по­ле бит­вы под На­на­вой, был по­ра­жен ви­дом ис­ка­ле­чен­ных тел, ото­рван­ных рук и ног бо­ли­вий­ских сол­дат, раз­ме­тан­ных по всем близ­ле­жа­щим де­ре­вьям убий­ствен­ным ог­нем па­раг­вай­ской ар­тил­ле­рии. В сра­же­нии за На­на­ву ге­не­рал Кундт при­нес в жерт­ву луч­шую часть сво­ей ар­мии. Об­щие бо­ли­вий­ские по­те­ри со­ста­ви­ли свы­ше 4 тыс. че­ло­век. Па­раг­вай- ца­ми же по ини­ци­а­ти­ве ге­не­ра­ла Бе­ля­е­ва, непло­хо знав­ше­го пря­мо­ли­ней­ность так­ти­ки немец­ко­го ге­не­ра­ла и хо­ро­шо изу­чив­ше­го при­е­мы гер­ман­ской ар­мии на по­лях Пер­вой ми­ро­вой вой­ны, бы­ли со­зда­ны укре­прай­о­ны, осна­щен­ные ми­но­ме­та­ми, пу­ле­ме­та­ми и окру­жен­ные мин­ны­ми по­ля­ми с ко­лю­чей про­во­ло­кой. С этих баз па­раг­вай­цы со­вер­ша­ли рей­ды про­тив бо­ли­вий­цев, ко­то­рых ге­не­рал Кундт с упор­ством, до­стой­ным луч­ше­го при­ме­не­ния, бро­сал в бес­по­лез­ные ло­бо­вые ата­ки. К ок­тяб­рю ме­ся­цу по­ра­же­ние бо­ли­вий­цев ста­ло оче­вид­ным. Бо­лее то­го, па­раг­вай­ские вой­ска ге­не­ра­ла Эсти­гар­ри­биа на­ча­ли хо­ро­шо под­го­тов­лен­ное на­ступ­ле­ние вдоль рек Пиль­ко­майо и Мон­те-Лин­до в се­ве­ро-за­пад­ном на­прав­ле­нии. В но­яб­ре 1933 го­да Пре­зи­дент Бо­ли­вии Да­ни­эль До­мин­го Са­ла­ман­ка от­пра­вил Ган­са Кунд­та в от­став­ку с по­ста глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го (кста­ти ска­зать, ге­не­рал умер 30 ав­гу­ста 1939 го­да в Швей­ца­рии, не до­жив од­но­го дня до на­ча­ла Вто­рой ми­ро­вой вой­ны).

Но­вое на­ступ­ле­ние

9 ян­ва­ря 1934 го­да, по ис­те­че­нии трех­не­дель­но­го пе­ре­ми­рия, па­раг­вай­ские вой­ска на­ча­ли но­вое на­ступ­ле­ние в Ча­ко. Те­перь глав­ный удар был на­прав­лен на бо­ли­вий­ский форт Бал­ли­ви­ан на ре­ке Пиль­ко­майо. Од­на­ко уже в на­ча­ле мар­та бо­ли­вий­ские вой­ска оста­но­ви­ли па­раг­вай­ское на­ступ­ле­ние. В на­ча­ле мая 1934 го­да бо­ли­вий­ские вой­ска ата­ко­ва­ли пе­ре­до­вой па­раг­вай­ский форт Ка­на­да. Форт был окру­жен, но па­раг­вай­ские лет­чи­ки ор­га­ни­зо­ва­ли снаб­же­ние гар­ни­зо­на по воз­ду­ху. 25 мая по­до­шед­шие на под­мо­гу па­раг­вай­ские ча­сти де­бло­ки­ро­ва­ли гар­ни­зон фор­та. В ок­тяб­ре 1934 го­да бо­ли­вий­ская ар­мия при под­держ­ке с воз­ду­ха на­ча­ла на­ступ­ле­ние в рай­оне го­ро­да Эль-Кар­мен. Это на­ступ­ле­ние бы­ло лег­ко от­ра­же­но па­раг­вай­ца­ми, ко­то­рые са­ми пе­ре­шли в контр­на­ступ­ле­ние и 17 но­яб­ря штур­мом взя­ли форт Бал­ли­ви­ан. 26 но­яб­ря па­раг­вай­ские вой­ска за­хва­ти­ли бо­ли­вий­ский аэро­дром Са­маху­а­те. По­сле это­го от­но­ше­ния меж­ду Пре­зи­ден­том Бо­ли­вии и ар­ми­ей обост­ри­лись до пре­де­ла, и в де­каб­ре 1934 го­да Да­ни­эль До­мин­го Са­ла­ман­ка был сме­щен во­ен­ны­ми, во гла­ве ко­то­рых сто­я­ли ге­не­рал Кин­та­ни­лья и пол­ков­ник То­ро. Но­вый пре­зи­дент Хо­се Лу­ис Те­хадо Сор­са­но об­ра­тил­ся к ру­ко­вод­ству аме­ри­кан­ской ком­па­нии «Стан­дард Ойл» с прось­бой о предо­став­ле­нии зай­ма. Но в этой прось­бе ему бы­ло от­ка­за­но. К кон­цу го­да па­раг­вай­ски­ми вой­ска­ми бы­ло за­хва­че­но бо­лее 30 тыс. плен­ных бо­ли­вий­цев. А по­том на­сту­пил 1935 год, и па­раг­вай­ские вой­ска пе­ре­нес­ли бо­е­вые дей­ствия на тер­ри­то­рию соб­ствен­но Бо­ли­вии, ата­ко­вав неф­тя­ные ме­сто­рож­де­ния у го­ро­да Ви­лья-Мон­те­са в 60 км к се­ве­ру от ар­ген­тин­ской гра­ни­цы. В ап­ре­ле бо­ли­вий­ская обо­ро­на бы­ла про­рва­на па­раг­вай­ски­ми вой­ска­ми по все­му фрон­ту. В кон­це мая бо­ли­вий­ский гар­ни­зон го­ро­да Ви­лья-Мон­те­са был окру­жен со всех сто­рон. По­ка па­раг­вай­ские сол­да­ты дви­га­лись на за­пад, рас­пе­вая рус­ские сол­дат­ские пес­ни, пе­ре­ве­ден­ные на ис­пан­ский язык и язык гу­а­ра­ни, И. Т. Бе­ля­ев со­про­вож­дал в по­езд­ке по Ча­ко спе­ци­аль­ную ко­мис­сию Ли­ги На­ций по при­ми­ре­нию. По­след­ние по­бе­ды Па­раг­вая в корне из­ме­ни­ли ди­пло­ма­ти­че­скую конъ­юнк­ту­ру. Воз­глав­ляв­ший ко­мис­сию аме­ри­кан­ский ди­пло­мат Ни­кол­сон остал­ся очень до­во­лен ра­зум­ной и кон­струк­тив­ной по­ли­ти­кой Па­раг­вая, он был по­тря­сен во­ен­ны­ми успе­ха­ми стра- ны и раз­ви­ти­ем со­бы­тий на фрон­тах. При этом ко­мис­сия Ли­ги На­ций бы­ла в корне не удо­вле­тво­ре­на по­зи­ци­ей Бо­ли­вии, не поз­во­лив­шей ее чле­нам по­се­тить бо­е­вые по­зи­ции бо­ли­вий­ских войск в Ча­ко… Па­раг­вай­ское на­ступ­ле­ние пре­кра­ти­лось лишь в 1935 го­ду. По­дой­дя вплот­ную к бо­ли­вий­ско­му на­го­рью, ар­мия из-за рас­тя­ну­то­сти ком­му­ни­ка­ций вы­нуж­де­на бы­ла оста­но­вить­ся. Ис­то­щен­ная же до пре­де­ла Бо­ли­вия уже не мог­ла ор­га­ни­зо­вать эф­фек­тив­но­го контр­уда­ра. В этих усло­ви­ях пра­ви­тель­ство Бо­ли­вии об­ра­ти­лось в Ли­гу На­ций с прось­бой о по­сред­ни­че­стве в за­клю­че­нии пе­ре­ми­рия с Па­раг­ва­ем.

Дол­го­ждан­ный мир

28 ок­тяб­ря 1935 го­да был под­пи­сан мир­ный до­го­вор. По­сле это­го в Бу­эносАй­ре­се от­кры­лась за­тя­нув­ша­я­ся на три го­да мир­ная кон­фе­рен­ция, и толь­ко в 1938 го­ду был под­пи­сал До­го­вор о ми­ре, друж­бе и гра­ни­цах, в со­от­вет­ствии с ко­то­рым Па­раг­вай со­хра­нил за со­бой три чет­вер­ти тер­ри­то­рии Ча­ко, а Бо­ли­вия в об­мен по­лу­чи­ла вы­ход к ре­ке Па­раг­вай в уз­кой 20-ки­ло­мет­ро­вой по­ло­се (впро­чем, это при­об­ре­те­ние ока­за­лось бес­по­лез­ным – порт и же­лез­ная до­ро­га к нему так и не бы­ли по­стро­е­ны). Са­мое ко­мич­ное (ес­ли по­доб­ный тер­мин при­ме­ним к ито­гам мно­го­лет­ней вой­ны, в ко­то­рой бы­ло про­ли­то столь­ко кро­ви) со­сто­я­ло в том, что глав­ная при­чи­на, из-за ко­то­рой на­ча­лась вой­на, ока­за­лась несо­сто­я­тель­ной – ни­ка­кой неф­ти в па­раг­вай­ской ча­сти Ча­ко так и не бы­ло об­на­ру­же­но. Прав­да, ее все же на­шли зна­чи­тель­но позд­нее – в 2012 го­ду, и лишь по­сле это­го «злая шут­ка ис­то­рии» по­лу­чи­ла счаст­ли­вый ко­нец.

Роль рус­ских офи­це­ров

Сын вы­да­ю­ще­го­ся со­вет­ско­го ки­но­до­ку­мен­та­ли­ста А. Р. Кар­мен в сво­ей ста­тье «Рус­ский дом в Асун­сьоне» пи­шет о по­дви­ге рус­ских офи­це­ров так: «С их сто­ро­ны это был жест бла­го­дар­но­сти стране, при­ютив­шей их в труд­ный час. Пра­во быть граж­да­на­ми Па­раг­вая они за­во­е­ва­ли на по­ле боя, сво­им по­том и кро­вью». Уча­стие рус­ских офи­це­ров в Чак­ской войне бы­ло бо­лее чем ве­со­мым: они слу­жи­ли на­чаль­ни­ка­ми шта­бов, ко­ман­ди­ра­ми пол­ков, ба­та­рей, ба­та­льо­нов, рот и про­чих под­раз­де­ле­ний… По су­ти, имен­но рус­ские офи­це­ры обу­ча­ли сво­их па­раг­вай­ских кол­лег ис­кус­ству фор­ти­фи­ка­ции, бом­бо­ме­та­ния, со­вре­мен­ной так­ти­ке боя, сво­им при­ме­ром не раз под­ни­ма­ли сол­дат в ата­ку. Они ста­ли на­сто­я­щи­ми ге­ро­я­ми Па­раг­вая. При этом рус­ские, в от­ли­чие от немец­ких и чи­лий­ских на­ем­ни­ков, слу­жив­ших в бо­ли­вий­ской ар­мии, сра­жа­лись не за день­ги, а за неза­ви­си­мость стра­ны, в ко­то­рой они так хо­те­ли ви­деть и ви­де­ли свою вто­рую ро­ди­ну. Не­ма­ло рус­ских офи­це­ров сло­жи­ло го­ло­вы на по­ле бра­ни в Чак­ской войне. Так, на­при­мер, 28 сен­тяб­ря 1932 го­да при штур­ме фор­та Бо­ке­рон пал смер­тью храб­рых ба­та­льон­ный ко­ман­дир пе­хот­но­го пол­ка Кор­ра­лес Ва­си­лий Фе­до­ро­вич Оре­фьев-Се­реб­ря­ков, ка­зак ста­ни­цы Ар­ча­дин­ской, быв­ший еса­ул Дон­ско­го ка­за­чье­го вой­ска. Имя это­го от­важ­но­го че­ло­ве­ка уве­ко­ве­чи­ли ули­ца Basilio Serebriakoff в Асун­сьоне и го­род Fortin Serebriakoff (форт Се­реб­ря­ко­ва) на се­ве­ро-за­па­де стра­ны. Май­ор па­раг­вай­ской ар­мии Бо­рис Пав­ло­вич Ка­сья­нов, быв­ший рот­мистр 2-го дра­гун­ско­го пол­ка, был убит 16 фев­ра­ля 1933 го­да у де­рев­ни Са­а­вед­ра. В честь него на­зва­ны до­ро­га, мост и ули­ца Mayor Kasianoff в Асун­сьоне. Ка­пи­тан па­раг­вай­ской ар­мии Ва­си­лий Пав­ло­вич Ма­лю­тин, быв­ший сот­ник Ку­бан­ско­го ка­за­чье­го вой­ска, был убит 22 сен­тяб­ря 1933 го­да под Па­со-Фа­во­ри­то. Бюст в па­мять ка­пи­та­на Ма­лю­ти­на уста­нов­лен ныне в Асун­сьоне. Ко­ман­дир пол­ка в па­раг­вай­ской ар­мии Сер­гей Сер­ге­е­вич Са­лаз­кин (млад­ший), ге­рой Пер­вой ми­ро­вой вой­ны и быв­ший рот­мистр Доб­ро­воль­че­ской рус­ской ар­мии, был смер­тель­но ра­нен 30 ок­тя- бря 1933 го­да под На­на­вой. В его честь в Асун­сьоне есть ули­ца Comandante Sergio Salaskin. Ко­ман­дир ка­ва­ле­рий­ско­го пол­ка па­раг­вай­ской ар­мии Ни­ко­лай Ио­си­фо­вич Гольд­шмит, быв­ший участ­ник 1-го Ку­бан­ско­го («Ле­дя­но­го») по­хо­да в офи­цер­ском пол­ку, был убит 20 мая 1934 го­да в Ка­нья­да-Стро­ге­сте. Это лишь несколь­ко имен по­гиб­ших в Па­раг­вае рус­ских во­и­нов. Сколь­ко их бы­ло все­го, зна­ет один Гос­подь. А ведь бы­ли еще Сте­пан Вы­со­ко­лян, Ар­тур Вейс и Ни­ко­лай Зи­мов­ский, до­слу­жив­ши­е­ся в па­раг­вай­ской ар­мии до ге­не­раль­ских чи­нов. Бы­ли Ни­ко­лай Кор­са­ков, Ио­сиф Пуш­ка­ре­вич, Лео­нид Леш и Геор­гий Бут­ле­ров (внук из­вест­но­го хи­ми­ка), став­шие ко­ман­ди­ра­ми пол­ков па­раг­вай­ской ар­мии. Бы­ли пол­ков­ник Ген­шта­ба па­раг­вай­ской ар­мии Сер­гей Керн, ка­пи­та­ны па­раг­вай­ско­го фло­та князь Язон Ту­ма­нов и Все­во­лод Ка­нон­ни­ков, май­о­ры Вла­ди­мир Сры­ва­лин, Ни­ко­лай Чир­ков, Кон­стан­тин Гра­мат­чи­ков и Мит­ро­фан Ре­ти­вов… Один из па­раг­вай­ских ис­то­ри­ков по­том на­пи­сал: «Истос­ко­вав­ши­е­ся по за­па­ху по­ро­ха рус­ские во­ен­ные ро­ман­ти­ки при­ня­ли пред­ло­же­ние и по­ста­ви­ли на служ­бу сво­ей но­вой ро­дине все свои зна­ния и бо­га­тый во­ен­ный опыт». Бес­страш­ные и от­важ­ные во­и­ны. Та­ко­го ве­со­мо­го вкла­да рус­ско­го офи­цер­ства в обо­ро­ну чу­жой стра­ны не зна­ли ни­где в ми­ре. Два де­сят­ка на­ших ге­ро­ев бы­ли на­граж­де­ны ме­да­лью «Крест Ча­ко», а шесть че­ло­век по­лу­чи­ли ор­ден «Крест за­щит­ни­ка Ро­ди­ны». Па­раг­вай­цы и сей­час пом­нят о том, что сде­ла­ли рус­ские для сво­ей «но­вой ро­ди­ны». В сто­ли­це Па­раг­вая Асун­сьоне о них на­по­ми­на­ют ули­ца Teniente Kanonnikoff, ули­ца Capitán Nicolas Blinoff, ули­ца Colonel Butleroff и так да­лее. Па­мят­ник рус­ским во­и­нам сто­ит на пе­ре­крест­ке у пло­ща­ди Federación Rusa. В пра­во­слав­ном хра­ме во имя По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы име­ют­ся па­мят­ные дос­ки в па­мять о рус­ских во­и­нах, по­гиб­ших в бо­ях за сво­бо­ду. Но, ко­неч­но же, са­мым по­чи­та­е­мым в Па­раг­вае яв­ля­ет­ся И. Т. Бе­ля­ев – ко­ман­дан­те Ху­ан Бе­лай­ефф, как его зва­ли мест­ные жи­те­ли. Он умер 22 июня 1957 го­да. Сам дик­та­тор Аль­фре­до Стрес­нер в со­про­вож­де­нии боль­шой сви­ты при­шел про­стить­ся с ним и от­сто­ял всю це­ре­мо­нию от­пе­ва­ния. От­ме­тим, что хо­ро­ни­ли Ива­на Ти­мо­фе­е­ви­ча с во­ин­ски­ми по­че­стя­ми как ге­не­ра­ла, по­чет­но­го граж­да­ни­на Па­раг­вая. По­сле смер­ти ко­ман­дан­те Ху­а­на Бе­лай­ефф в Па­раг­вае был объ­яв­лен на­ци­о­наль­ный тра­ур. А гроб с его те­лом на во­ен­ном ко­раб­ле был вы­ве­зен на ост­ров по­сре­ди ре­ки Па­раг­вай, из­бран­ный им ме­стом по­след­не­го упо­ко­е­ния. Ныне на этом ме­сте сто­ит па­мят­ник с про­стой над­пи­сью General Belaieff

Рус­ский и па­раг­вай­ский ге­не­рал Иван Ти­мо­фе­е­вич Бе­ля­ев

Сол­да­ты па­раг­вай­ской ар­мии

В Па­раг­вае чтут па­мять рус­ских офи­це­ров

Мо­ги­ла И.Т. Бе­ля­е­ва

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.