НЕ БОНАПАРТ?

СО­ВРЕ­МЕН­НАЯ ДНКЭКС­ПЕР­ТИ­ЗА ПОД­ТВЕР­ДИ­ЛА: НА­ПО­ЛЕ­ОН I И НА­ПО­ЛЕ­ОН III  ДА­ЖЕ НЕ РОД­СТВЕН­НИ­КИ

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Сер­гей НЕЧАЕВ Пуб­ли­ка­ция 2014 го­да

Им­пе­ра­тор фран­цу­зов На­по­ле­он III, тре­тий сын ко­ро­ля Гол­лан­дии Луи Бо­на­пар­та (род­но­го брата На­по­лео­на I) и Гор­тен­зии де Бо­гарне (до­че­ри им­пе­ра­три­цы Жо­зе­фи­ны от пер­во­го бра­ка), ро­дил­ся 20 ап­ре­ля 1808 го­да. Ко­ро­ле­ва Гор­тен­зия то­гда жи­ла в Па­ри­же, на­хо­дясь прак­ти­че­ски в раз­во­де с му­жем, за ко­то­ро­го она вы­шла про­тив сво­ей во­ли. А вот кто был на­сто­я­щим от­цом бу­ду­ще­го им­пе­ра­то­ра?

Од­но­знач­ный от­вет на этот во­прос мог­ла бы дать ге­не­ти­че­ская экс­пер­ти­за. И она бы­ла про­ве­де­на про­фес­со­ром Же­ра­ром Лю­кот­том – уче­ным, счи­та­ю­щим се­бя от­цом мо­ле­ку­ляр­ной ан­тро­по­ло­гии. В свое вре­мя он же сде­лал ана­лиз пря­ди во­лос им­пе­ра­то­ра На­по­лео­на I и ре­зуль­та­ты сво­их ис­сле­до­ва­ний опуб­ли­ко­вал в ка­над­ском Journal of Molecular Biology Research. По су­ти, про­фес­сор по­ка­зал всем дан­ные по ДНК Y-хро­мо­со­мы На­по­лео­на. Дру­ги­ми сло­ва­ми, он пред­ста­вил ге­не­ти­че­скую кар­ту его от­цов­ской ли­нии. А до это­го он дол­гое вре­мя изу­чал ге­не­ти­ку ма­те­рин­ской ли­нии пред­ков На­по­лео­на. Так вот, по мне­нию уче­но­го, гап­ло­груп­па Y-хро­мо­со­мы На­по­лео­на – E1b1b1c (EM34).

Шо­ки­ру­ю­щие ре­зуль­та­ты ге­не­ти­че­ской экс­пер­ти­зы

За­тем, в 2012 го­ду, 60-лет­ний принц Шарль На­по­ле­он, по­то­мок им­пе­ра­то­ра по ли­нии Же­ро­ма Бо­на­пар­та (его млад­ше­го брата), ре­шил по­мочь ис­сле­до­ва­ни­ям и предо­ста­вил уче­но­му для ана­ли­за об­раз­цы сво­ей ДНК. Как и сле­до­ва­ло ожи­дать, у принца и у его зна­ме­ни­то­го пред­ка мар­ке­ры Y-хро­мо­со­мы ока­за­лись иден­тич­ны­ми. Что же ка­са­ет­ся На­по­лео­на III, то про­фес­сор Лю­котт срав­нил во­ло­сы из его со­хра­нив­ше­го­ся ме­да­льо­на (они да­ти­ру­ют­ся 6 мар­та 1871 го­да) и во­ло­сы сы­на На­по­лео­на III, уби­то­го в Аф­ри­ке 2 июня 1879 го­да. И все это бы­ло со­по­став­ле­но с гап­ло­груп­пой Y-хро­мо­со­мы принца Шар­ля На­по­лео­на, по­том­ка им­пе­ра­то­ра по ли­нии Же­ро­ма Бо­на­пар­та. Ре­зуль­тат ис­сле­до­ва­ния ока­зал­ся по­ра­зи­тель­ным: гап­ло­груп­па На­по­лео­на III ока­за­лась со­всем не та­кой, как у На­по­лео­на I и его брата Же­ро­ма Бо­на­пар­та! На­пом­ним, гап­ло­груп­па Y-хро­мо­со­мы На­по­лео­на I – E1b1b1c (E-M34). А вот у На­по­лео­на III она – М170.

Неудач­ный брак Гор­тен­зии де Бо­гарне

Гор­тен­зия де Бо­гарне вы­шла за­муж в са­мом на­ча­ле 1802 го­да, и брак этот ор­га­ни­зо­вал На­по­ле­он, вы­дав дочь сво­ей же­ны за сво­е­го брата Луи Бо­на­пар­та. Сва­дьба со­сто­я­лась 3 ян­ва­ря. Так Гор­тен­зия ста­ла… невест­кой сво­ей соб­ствен­ной ма­те­ри. Позже, в 1806 го­ду, муж Гор­тен­зии по­лу­чил ко­ро­ну Гол­лан­дии, а она са­ма ста­ла ко­ро­ле­вой. У них ро­ди­лось трое сы­но­вей: На­по­ле­он Шарль (в 1802 го­ду), На­по­ле­он Луи (в 1804 го­ду) и Луи На­по­ле­он (в 1808 го­ду). К со­жа­ле­нию, брак этот ока­зал­ся несчаст­ли­вым: Гор­тен­зия в свое вре­мя бы­ла влюб­ле­на в Ми­ше­ля Дю­ро­ка, бу­ду­ще­го гоф­мар­ша­ла дво­ра На­по­лео­на. В неко­то­рых ис­точ­ни­ках утвер­жда­ет­ся да­же, что «она лю­би­ла толь­ко Дю­ро­ка». А вот Луи не лю­бил ни­ко­го, стра­дая все­воз­мож­ны­ми ма­ни­я­ми и ве­не­ри­че­ски­ми бо­лез­ня­ми. И по­лю­бить та­ко­го че­ло­ве­ка бы­ло весь­ма слож­но. Со­от­вет­ствен­но, ни о ка­кой вер­но­сти в этом ис­кус­ствен­но со­ору­жен­ном бра­ке не мог­ло быть и ре­чи… Гор­тен­зия, ро­див­ша­я­ся 10 ап­ре­ля 1783 го­да в Па­ри­же, бы­ла кра­си­вой де­вуш­кой, пол­ной ве­се­лья и оба­я­ния. Она бы­ла весь­ма при­вле­ка­тель­на, хо­тя и несколь­ко лег­ко­мыс­лен­на. Но ка­кая кра­си­вая де­вуш­ка не лег­ко­мыс­лен­на в столь юном воз­расте? Есте­ствен­но, во­круг нее ро­и­лись ка­ва­ле­ры, и ей все это страш­но нра­ви­лось. Луи Бонапарт, ро­див­ший­ся 2 сен­тяб­ря 1778 го­да на Кор­си­ке, на­про­тив, был угрю­мым и нелю­ди­мым. Он це­лы­ми дня­ми си­дел, уткнув­шись но­сом в кни­гу или пре­да­ва­ясь меч­та­ни­ям. А еще он стра­дал от неко­ей точ­но не уста­нов­лен­ной бо­лез­ни, в ре­зуль­та­те че­го был под­вер­жен рев­ма­ти­че­ским при­сту­пам, ко­то­рые в кон­це кон­цов сде­ла­ли его на­сто­я­щим ка­ле­кой. В ду­шев­ном плане он был не бо­лее здо­ров, му­чая окру­жа­ю­щих вспыш­ка­ми рев­но­сти или ма­нии пре­сле­до­ва­ния. Ко­ро­че го­во­ря, это был раз­дра­жи­тель­ный ипо­хон­дрик с неиз­мен­но мрач­ным вы­ра­же­ни­ем ли­ца. Пер­вая круп­ная ссо­ра меж­ду но­во­брач­ны­ми про­изо­шла еще в ме­до­вый ме­сяц, про­во­ди­мый в Маль­ме­зоне. Гор­тен­зия и ее по­дру­ги над чем-то по­сме­я­лись, а Луи при­нял этот смех на свой счет и на­чал орать, что он не поз­во­лит уни- жать се­бя и пред­по­чтет луч­ше разо­рвать брак, чем тер­петь эти веч­ные на­смеш­ки. «По­сле это­го, – на­пи­са­ла в сво­их «Ме­му­а­рах» Гор­тен­зия, – Луи вы­зы­вал у ме­ня лишь од­но чув­ство – это был страх!» Как бы то ни бы­ло, но 10 ок­тяб­ря 1802 го­да у Гор­тен­зии ро­дил­ся ре­бе­нок. Это был маль­чик! Пер­вый маль­чик в ро­ду На­по­лео­на Бо­на­пар­та!!! И на­зван он был На­по­лео­ном Шар­лем в честь са­мо­го На­по­лео­на и его отца. По­сле рож­де­ния это­го ре­бен­ка На­по­ле­он, не имев­ший еще то­гда сво­их соб­ствен­ных де­тей, немед­лен­но за­явил о сво­ем же­ла­нии усы­но­вить пле­мян­ни­ка. Но это­му вос­про­ти­вил­ся Луи, ко­то­ро­го раз­дра­жа­ло то, что ре­бен­ка на­зва­ли На­по­лео­ном. Что­бы сде­лать брата бо­лее сго­вор­чи­вым, На­по­ле­он стал за­даб­ри­вать его все­воз­мож­ны­ми ти­ту­ла­ми и за­кон­чил это тем, что воз­вел его в июне 1806 го­да на трон ко­ро­ля Гол­лан­дии. А тем вре­ме­нем от­но­ше­ния Гор­тен­зии и Луи со­всем рас­кле­и­лись. Луи из­во­дил же­ну до­про­са­ми и по­до­зре­ни­я­ми в из­мене. По сло­вам од­но­го из ис­то­ри­ков, он каж­дую ночь «со све­чой в ру­ке обыс­ки­вал ее ком­на­ту, пы­та­ясь об­на­ру­жить лю­бов­ни­ков». В до­вер­ше­ние всех несча­стий ма­лень­кий На­по­ле­он Шарль про­жил все­го че­ты­ре с по­ло­ви­ной го­да: он умер от диф­те­рии в ночь с 4 на 5 мая 1807 го­да. Го­ре Гор­тен­зии не под­да­ва­лось опи­са­нию. Для На­по­лео­на это то­же ста­ло боль­шим по­тря­се­ни­ем. Но у пад­че­ри­цы На­по­лео­на к то­му вре­ме­ни уже был еще один сын – На­по­ле­он Луи. Он ро­дил­ся в Па­ри­же 11 ок­тяб­ря 1804 го­да (к несча- стью, и он умрет от ко­ри 17 мар­та 1831 го­да в воз­расте все­го 26 лет). А 20 ап­ре­ля 1808 го­да, как уже го­во­ри­лось, по­явил­ся на свет тре­тий сын, на­зван­ный Луи На­по­лео­ном. Он-то и стал в 1852 го­ду им­пе­ра­то­ром На­по­лео­ном III. Но вот был ли он сы­ном Луи Бо­на­пар­та?

Ро­ман Та­лей­ра­на и гра­фи­ни де Флао

Преж­де чем от­ве­тить на этот во­прос, рас­ска­жем сле­ду­ю­щую ис­то­рию. В 1783 го­ду бу­ду­щий ве­ли­кий ди­пло­мат Ша­роль Мо­рис де Та­лей­ран-Пе­ри­гор (ему то­гда бы­ло 29 лет) встре­тил­ся с оча­ро­ва­тель­ной гра­фи­ней де Флао де ля Бий­яр­де­ри. Ее зва­ли Аде­ла­и­да Эми­лия, и ей бы­ло то­гда 22 го­да. В но­яб­ре 1779 го­да она вы­шла за­муж за Шар­ля Фран­с­уа де Флао, гра­фа де ля Бий­яр­де­ри, ко­то­рый был на 35 лет стар­ше ее. В мо­мент встре­чи с Та­лей­ра­ном кра­са­ви­ца Аде­ла­и­да Эми­лия жи­ла от­дель­но от му­жа, хо­тя и не бы­ла с ним в раз­во­де. Ма­дам де Флао име­ла квар­ти­ру на по­след­нем эта­же Лув­ра, а ее са­лон был од­ним из наи­бо­лее из­вест­ных в Па­ри­же, и в нем встре­ча­лись са­мые из­вест­ные лю­ди. Вот и Та­лей­ра­на, очень лю­бив­ше­го об­ще­ство жен­щин, по­сто­ян­но ви­де­ли у ма­дам де Флао, где он, при­хра­мы­вая, обыч­но по­яв­лял­ся по­сле по­лу­дня. В ре­зуль­та­те этой по­чти се­мей­ной свя­зи (она дли­лась по­чти де­сять лет) 21 ап­ре­ля 1785 го­да у Та­лей­ра­на ро­дил­ся вне­брач­ный сын – Шарль де Флао. Исто­рия эта все­гда ин­те­ре­со­ва­ла ав­то­ров, пи­сав­ших о Та­лей­ране. Да, Шарль де Флао ро­дил­ся в ап­ре­ле 1785 го­да в Па­ри­же. Да, его ма­те­рью бы­ла гра­фи­ня де Флао. Но вот кто точ­но был его от­цом? Это, как го­во­рит­ся, боль­шой во­прос. На ме­сто отца пре­тен­ду­ет сра­зу несколь­ко че­ло­век. Преж­де все­го, ко­неч­но, сам граф де Флао. Но он был че­ло­ве­ком весь­ма по­жи­лым (в ап­ре­ле 1785 го­да ему бы­ло по­чти шесть­де­сят) и сла­бым здо­ро­вьем. Фак­ти­че­ски, он был «по­чет­ным му­жем», и мо­ло­дая гра­фи­ня де Флао су­пру­же­ских от­но­ше­ний с ним не под­дер­жи­ва­ла. Еще ис­то­ри­ки на­зы­ва­ют неко­е­го Уильяма Вин­дх­э­ма. Он был бри­тан­ским пар­ла­мен­та­ри­ем и в те­че­ние ря­да лет под­дер­жи­вал близ­кие от­но­ше­ния с гра­фи­ней де Флао. Они по­встре­ча­лись в 1781 го­ду в од­ном ли­те­ра­тур­ном са­лоне, и по­сле это­го он стал ее го­ря­чим по­клон­ни­ком. А еще, как го­во­рят, гра­фи­ня де Флао бы­ла в Лон­доне ле­том 1784 го­да… На­ко­нец, кан­ди­да­ту­ра Та­лей­ра­на. Ги­по­те­зу о его от­цов­стве под­дер­жи­ва­ют око­ло 90 про­цен­тов ав­то­ров, пи­сав­ших ко­гда-ли­бо о Шар­ле де Флао. Но по­че­му, соб­ствен­но, столь­ко вни­ма­ния уде­ля­ет­ся это­му во­про­су? Ка­за­лось бы, это лич­ное де­ло двух-трех че­ло­век. Но про­бле­ма тут вот в чем. Шарль де Флао впо­след­ствии стал ге­не­ра­лом, а по­том, уже при Луи Фи­лип­пе, – по­слом Фран­ции в Вене и в Лон­доне. А в 1803 го­ду он по­зна­ко­мил­ся с Гор­тен­зи­ей де Бо­гарне. И у мо­ло­дых лю­дей вско­ре на­чал­ся бур­ный ро­ман, ко­то­рый за­кон­чил­ся тем, что в ап­ре­ле 1808 го­да у Гор­тен­зии ро­дил­ся сын – Луи На­по­ле­он. И что ха­рак­тер­но – веч­но боль­ной и веч­но недо­воль­ный женой Луи Бонапарт про­сто фи­зи­че­ски не мог быть от­цом это­го ре­бен­ка

Кто же все-та­ки отец Луи На­по­лео­на?

О пер­вом зна­ком­стве Гор­тен­зии и Шар­ля де Флао рас­ска­зы­ва­ют так:

«На од­ном из ве­че­ров в 1803 го­ду Шарль уви­дел тан­цу­ю­щую Гор­тен­зию и стал ап­ло­ди­ро­вать ей. Это вы­зва­ло не­боль­шой скан­дал. Шо­ки­ро­ван­ная, но, ко­неч­но, в глу­бине ду­ши не очень-то уж и недо­воль­ная, Гор­тен­зия по­жа­ло­ва­лась ма­дам де Со­уза (граф де Флао умер в 1793 го­ду, а вто­рым му­жем Аде­ла­и­ды Эми­лии де Флао стал Жо­зе Ма­рия де Со­уза, по­сол Пор­ту­га­лии в Па­ри­же. – Прим. ред. ). На сле­ду­ю­щий день мать и сын пред­ста­ли пе­ред ней на ули­це Че­рут­ти для из­ви­не­ний. Гор­тен­зия не долж­на бы­ла чув­ство­вать се­бя очень оскорб­лен­ной непри­лич­ным по­ве­де­ни­ем мо­ло­до­го че­ло­ве­ка. Прием не был сер­ди­тым и непри­ят­ным, и Шарль уви­дел в этом при­гла­ше­ние прий­ти еще раз». Про­изо­шло это в Тю­иль­ри, и, надо ска­зать, Гор­тен­зия тан­це­ва­ла очень хо­ро­шо, но ее за­де­ли ап­ло­дис­мен­ты мо­ло­до­го лей­те­нан­та, ведь она тан­це­ва­ла, что­бы раз­влечь­ся, а не для то­го, что­бы ей кто­то ап­ло­ди­ро­вал, как ка­кой-то ря­до­вой ба­ле­рине. В то вре­мя мо­ло­дой кра­са­вец де Флао был адъ­ютан­том бу­ду­ще­го мар­ша­ла Мю­ра­та и дру­гом Эже­на де Бо­гарне, стар­ше­го брата Гор­тен­зии. Он был на два го­да млад­ше Гор­тен­зии. В 1800 го­ду де Флао на­чал слу­жить под на­ча­лом Луи Бо­на­пар­та в пя­том дра­гун­ском пол­ку. По­том он участ­во­вал в сра­же­нии при Ма­рен­го. За­тем, уже бу­дучи адъ­ютан­том Мю­ра­та, он был ра­нен в сра­же­нии при Уль­ме, от­ме­чен за храб­рость, участ­во­вал в бит­вах при Аугс­бур­ге, Лем­ба­хе и Ау­стер­ли­це. При Лем­ба­хе, кста­ти, он сно­ва был ра­нен. 10 фев­ра­ля 1806 го­да Шарль де Флао был про­из­ве­ден в ка­пи­та­ны. За­тем он от­ли­чил­ся в сра­же­ни­ях при Йене, Ау­эр­штад­те, Эй­лау и Фрид­лан­де, по­лу­чил за от­ва­гу ор­ден По­чет­но­го ле­ги­о­на. Его дру­же­ские от­но­ше­ния с Гор­тен­зи­ей раз­ви­ва­лись, и очень ско­ро эта друж­ба пе­ре­рос­ла в уди­ви­тель­ную ис­то­рию люб­ви. Ис­то­рик Сю­зан­на Нор­ман пи­шет о Шар­ле де Флао так: «Он был оча­ро­ва­те­лен, об­ла­дал мно­ги­ми да­ро­ва­ни­я­ми и об­щи­ми с Гор­тен­зи­ей ин­те­ре­са­ми: пе­ние, тан­цы, вер­хо­вая ез­да. Это бы­ла уда­ча. Де­ла служ­бы удер­жи­ва­ли его в Па­ри­же, остав­ляя вре­мя по­петь с ней, по­тан­це­вать и по­ез­дить на ло­ша­дях». Как уже го­во­ри­лось, тре­тий сын Гор­тен­зии ро­дил­ся 20 ап­ре­ля 1808 го­да. Зна­чит, за­чат он был где-то в июле 1807 го­да. А в ян­ва­ре 1808 го­да Шарль де Флао, на­хо­див­ший­ся то­гда в Ис­па­нии, на­пи­сал ма­те­ри: «Пе­ре­да­вай мне по­ча­ще новости о ней. Я очень вол­ну­юсь, сам не знаю, по­че­му. <...> Толь­ко бы она чув­ство­ва­ла се­бя хо­ро­шо, это един­ствен­ное, че­го я хо­чу. Все осталь­ное не в счет, так как я люб­лю толь­ко те­бя и ее». В лю­бом слу­чае, Луи Бонапарт сра­зу же объ­явил, что этот ре­бе­нок не его. Те­перь нам вполне по­нят­но, что у него бы­ли на то все ос­но­ва­ния, а то­гда мно­гие ре­ши­ли, что Луи «был во вла­сти неко­ей ма­нии пре­сле­до­ва­ния, что де­ла­ло его от­вра­ти­тель­ным для окру­жа­ю­щих». Из­вест­но, что Луи Бонапарт на­зы­вал это­го ре­бен­ка «ее сы­ном», а Гор­тен­зия пре­ду­пре­жда­ла маль­чи­ка: «Не слу­шай­те, что ваш отец бу­дет го­во­рить про ме­ня. Вы ведь зна­е­те, что у него не все в по­ряд­ке с го­ло­вой...» Муж и же­на прак­ти­че­ски не ви­де­лись друг с дру­гом. Плюс Луи Бонапарт всту­пил в кон­фликт с На­по­лео­ном по по­во­ду Кон­ти­нен­таль­ной бло­ка­ды. И все для него кон­чи­лось пе­чаль­но: 3 июля 1810 го­да его убра­ли, за­ста­вив от­речь­ся от пре­сто­ла. Он по­ки­нул Гол­лан­дию и уехал в Гер­ма­нию.

Ог­юст де Мор­ни

А 17 сен­тяб­ря 1811 го­да у Гор­тен­зии ро­дил­ся еще один сын – Ог­юст де Мор­ни (позд­нее – гер­цог де Мор­ни). Он по­явил­ся на свет в Швей­ца­рии и стал бра­том бу­ду­ще­го На­по­лео­на III. При этом со­вер­шен­но точ­но из­вест­но, что его от­цом был… Шарль де Флао, по­лу­чив­ший к то­му вре­ме­ни чин пол­ков­ни­ка. Некий де Мор­ни, ко­то­рый со­гла­сил­ся дать ре­бен­ку свое имя, яв­ля­ет­ся вы­мыш­лен­ным ли­цом. Но в офи­ци­аль­ном сви­де­тель­стве о рож­де­нии бы­ло ука­за­но, что маль­чик по­явил­ся на свет в Па­ри­же 21 ок­тяб­ря 1811 го­да… от не­из­вест­но­го отца. На са­мом де­ле он ро­дил­ся в СенМо­рис-ан-Ва­ле (Швей­ца­рия). Кста­ти, о сво­ем про­ис­хож­де­нии Ог­юст де Мор­ни по­том шу­тил так: «В мо­ем ро­ду бы­ли ба­стар­ды от ма­те­ри к сы­ну на про­тя­же­нии трех по­ко­ле­ний. Я пра­внук ве­ли­ко­го ко­ро­ля, внук епи­ско­па, сын ко­ро­ле­вы и брат им­пе­ра­то­ра». Об­сто­я­тель­ства рож­де­ния это­го ре­бен­ка та­ко­вы. Гор­тен­зия от­пра­ви­лась в до­ро­гу 31 ав­гу­ста 1811 го­да и встре­ти­лась с Шар­лем де Флао в Пре­ньи-ля-Тур, око­ло Же­не­вы. За­тем, 14 сен­тяб­ря, оба они на­пра­ви­лись в Ита­лию. Но ко­ро­ле­ва ошиб­лась в рас­че­тах и в до­ро­ге – в Сен-Мо­рис-ан-Ва­ле про­из­ве­ла на свет маль­чи­ка. По­нят­но, что Гор­тен­зия бы­ла вы­нуж­де­на скры­вать эту бе­ре­мен­ность и ро­ды, а ее лю­бов­ник все ула­дил со сво­ей ма­те­рью во имя че­сти ко­ро­ле­вы. Ре­бен­ка за­бра­ла се­бе гра­фи­ня де Со­уза, ко­то­рая и тай­но вос­пи­та­ла его у се­бя в до­ме на ули­це Сен-Фло­ран­тен. Все бы­ло сде­ла­но для то­го, что­бы окру­жить рож­де­ние это­го сы­на Шар­ля де Флао и ко­ро­ле­вы Гор­тен­зии мак­си­маль­ной тай­ной. Кста­ти, пре­фект Сен-Мо­ри­сан-Ва­ле, граф де Рам­бю­то, был дру­гом Шар­ля де Флао, и стра­ни­цы ре­ги­стра­ции граж­дан­ско­го со­сто­я­ния за сен­тябрь 1811 го­да по­том ку­да-то ис­чез­ли. А уже 22 ок­тяб­ря 1811 го­да, в мэ­рии Тре­тье­го окру­га Па­ри­жа, «бы­ло за­ре­ги­стри­ро­ва­но рож­де­ние ре­бен­ка муж­ско­го по­ла, ро­ди­те­ля­ми ко­то­ро­го за­пи­са­ли Ог­ю­ста Жа­на Ги­а­цин­та де Мор­ни, зем­ле­вла­дель­ца из Сан-До­мин­го, и его же­ну, урож­ден­ную Лу­и­зу Эми­ли Ко­ра­ли Флё­ри, про­жи­вав­ших в Вил­лен­та­нё­зе». Мно­го лет спу­стя Ог­юст де Мор­ни стал од­ним из глав­ных участ­ни­ков го­су­дар­ствен­но­го пе­ре­во­ро­та, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го его брат объ­явил се­бя мо­нар­хом. По­сле это­го он неко­то­рое вре­мя за­ни­мал пост ми­ни­стра внут­рен­них дел Фран­ции. Сто­ит та­к­же от­ме­тить, что этот са­мый Ог­юст де Мор­ни впо­след­ствии же­нил­ся на княжне Со­фье Сер­ге­евне Тру­бец­кой, пред­по­ла­га­е­мой до­че­ри им­пе­ра­то­ра Николая I от его фа­во­рит­ки Ека­те­ри­ны Му­си­ной-Пуш­ки­ной (при­ня­то считать, что в кон­це 1837 го­да им­пе­ра­тор на­силь­но об­вен­чал кня­зя С.В. Тру­бец­ко­го со сво­ей лю­бов­ни­цей, ко­то­рая на­хо­ди­лась в это вре­мя на до­ста­точ­но боль­шом сро­ке бе­ре­мен­но­сти).

Во­прос за­крыт, или про­дол­же­ние сле­ду­ет...

Нам вполне по­нят­ны ме­ры предо­сто­рож­но­сти, ко­то­рые со­блю­да­лись при рож­де­нии Ог­ю­ста де Мор­ни. Все-та­ки Гор­тен­зия бы­ла ко­ро­ле­вой, а Луи – род­ным бра­том им­пе­ра­то­ра… Но то­гда она уже офи­ци­аль­но не жи­ла со сво­им му­жем. Так что мож­но се­бе пред­ста­вить, нас­коль­ко со­блю­да­лась сек­рет­ность в 1808 го­ду, то есть за три го­да до это­го. Тем не ме­нее, как пи­шет ис­то­рик Ро­нальд Дел­дер­филд, при рож­де­нии тре­тье­го сы­на Гор­тен­зии Луи «с са­та­нин­ской ух­мыл­кой на­мек­нул, что, по су­ще­ству, маль­чик не яв­ля­ет­ся Бо­на­пар­том». Так что, как ни кру­ти, но по­лу­ча­ет­ся, что че­ло­век, став­ший в 1852 го­ду им­пе­ра­то­ром На­по­лео­ном III, был «два­жды вне­брач­ным» вну­ком хит­ро­ум­но­го Та­лей­ра­на, это­го непре­взой­ден­но­го ге­ния ин­триг, ко­то­рый так нена­ви­дел На­по­лео­на Бо­на­пар­та и так за­ви­до­вал его сла­ве. И пра­виль­но го­во­рят, что чем круп­нее лич­ность в ис­то­рии, тем длин­нее те­ни от ее по­ступ­ков. А еще со­вер­шен­но спра­вед­ли­во утвер­жде­ние о том, что в ис­то­рии, как и в лю­бом спек­так­ле, це­нят­ся преж­де все­го ге­рои-лю­бов­ни­ки: ведь имен­но лю­бовь пра­вит ми­ром... Та­к­же по­лу­ча­ет­ся, что прав был Вик­тор Гю­го, утвер­ждав­ший, что На­по­ле­он III все­гда был лишь «ди­тя слу­чай­но­сти», а его имя – «во­ров­ство, и рож­де­ние – фаль­шив­ка». А те­перь вер­нем­ся к про­ве­ден­но­му ана­ли­зу ДНК, о ко­то­ром бы­ло рас­ска­за­но вы­ше. Ка­за­лось бы, с ним все яс­но, и во­прос этот мо­жет быть за­крыт. Но вот что пи­шет о вы­во­дах про­фес­со­ра Лю­кот­та ис­то­рик Жак Масэ: «Срав­не­ние ре­зуль­та­тов поз­во­ля­ет утвер­ждать, что На­по­ле­он III не был пле­мян­ни­ком На­по­лео­на I по от­цов­ской ли­нии в ге­не­ти­че­ском смыс­ле это­го сло­ва. С дру­гой сто­ро­ны, не ис­клю­чая пол­но­стью ги­по­те­зу о том, что На­по­ле­он III не был ге­не­ти­че­ским сы­ном Луи Бо­на­пар­та, нель­зя ис­клю­чать и то, что это Луи Бонапарт имел дру­го­го ге­не­ти­че­ско­го отца, от­лич­но­го от отца На­по­лео­на I и Же­ро­ма, и что Луи яв­ля­ет­ся все­го лишь еди­но­утроб­ным бра­том На­по­лео­на I». Оче­вид­но, из­вест­ный ис­то­рик име­ет в ви­ду сле­ду­ю­щее: в свое вре­мя мно­го го­во­ри­ли о том, что от­цом На­по­лео­на I вполне мог быть не Кар­ло Бу­о­на­пар­те, а фран­цуз­ский гу­бер­на­тор Кор­си­ки граф Луи Шарль де Мар­бёф, с ко­то­рым ма­дам Ле­ти­ция (мать На­по­лео­на) об­ща­лась весь­ма и весь­ма близ­ко. Или же им мог быть бо­рец за неза­ви­си­мость Кор­си­ки Пас­куа­ле Па­о­ли, у ко­то­ро­го Кар­ло Бу­о­на­пар­те ка­кое-то вре­мя хо­дил в адъ­ютан­тах и ко­то­рый ока­зы­вал яв­ные зна­ки вни­ма­ния кра­са­ви­це Ле­ти­ции. Впро­чем, это уже со­всем дру­гая исто­рия…

На­по­ле­он III

Ко­ро­ле­ва с сы­ном

Луи Бонапарт

Ог­юст де Мор­ни

Шарль де Флао

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.