Ко­го сожгли в Орлеане?

ПО­СЛЕ СОБ­СТВЕН­НОЙ КАЗ­НИ ЖАННА Д’АРК НЕОД­НО­КРАТ­НО ПО­ЯВ­ЛЯ­ЛАСЬ НА ПУБ­ЛИ­КЕ

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО - Сер­гей НЕЧАЕВ

Уди­ви­тель­но, но вот уже по­чти шесть сто­ле­тий не ути­ха­ют спо­ры во­круг на­ци­о­наль­ной ге­ро­и­ни Фран­ции. Де­ло в том, что в ее судь­бе все да­ле­ко не так од­но­знач­но, как на­пи­са­но в сот­нях по­хо­жих друг на дру­га как две кап­ли во­ды офи­ци­аль­ных (ка­но­ни­че­ских) био­гра­фий.

Преж­де все­го, оспа­ри­ва­ет­ся про­ис­хож­де­ние Жан­ны д’Арк. Мно­гие фран­цуз­ские ис­то­ри­ки (в част­но­сти, Жан Жа­ко­би, Эду­ар Шней­дер, Жан Бо­слер и др.) уве­ре­ны, что Жак д’Арк и его же­на Иза­бел­ла Ро­ме бы­ли не на­сто­я­щи­ми ро­ди­те­ля­ми Жан­ны, а при­ем­ны­ми. И что по рож­де­нию Дева Фран­ции при­над­ле­жа­ла к ко­ро­лев­ской ди­на­стии, то есть бы­ла неза­кон­но­рож­ден­ной до­че­рью ко­ро­ле­вы-рас­пут­ни­цы Иза­бо Ба­вар­ской, же­ны ко­ро­ля Кар­ла VI Бе­зум­но­го. А от­цом Ор­ле­ан­ской де­вы был гер­цог Лю­до­вик Ор­ле­ан­ский, млад­ший брат ко­ро­ля. При­вер­жен­цы этой теории име­ну­ют­ся ба­тар­ди­ста­ми (от сло­ва bastard – «вне­брач­ное ди­тя»). Дру­гие ува­жа­е­мые ис­то­ри­ки, та­кие как Жан Гри­мо, опуб­ли­ко­вав­ший в 1952 го­ду кни­гу «Бы­ла ли со­жже­на Жанна д’Арк?», Же­рар Пем, Этьен Вейль-Рай­наль, Ан­дре Бри­се и дру­гие, утвер­жда­ют, что ее не мог­ли сжечь на ко­ст­ре в го­ро­де Ру­ане. При­вер­жен­цев этой теории на­зы­ва­ют сюр­ви­ви­ста­ми (от сло­ва survivre – «вы­жить», «уце­леть»). До­во­ды и тех и дру­гих вы­гля­дят очень да­же убе­ди­тель­ны­ми.

Од­на несты­ков­ка за дру­гой

На чем же ос­но­вы­ва­ют­ся ба­тар­ди­сты? Есте­ствен­но – на мас­се сму­ща­ю­щих их фак­тов. А эти фак­ты, дей­стви­тель­но, весь­ма стран­ны и с тру­дом под­да­ют­ся ло­ги­че­ско­му объ­яс­не­нию. Ну, в са­мом де­ле, ес­ли де­вуш­ка ро­ди­лась в ка­кой­то да­ле­кой ло­та­ринг­ской де­ревне, то как она мог­ла до­бить­ся ауди­ен­ции у до­фи­на Кар­ла? Но, до­пу­стим, ка­ким­то чу­дом до­би­лась. А с че­го бы это вдруг про­стую кре­стьян­ку по­ста­ви­ли во гла­ве ар­мии? В окру­же­нии Кар­ла что – все друж­но со­шли с ума? И как она, до это­го лишь пас­шая коз у се­бя в де­ревне, мог­ла одер­жать ряд по­бед и ко­ро­но­вать Кар­ла, то есть сде­лать его ко­ро­лем Кар­лом VII? Нач­нем с то­го, что д’Ар­ки из До­мре­ми, в се­мье ко­то­рых вос­пи­ты­ва­лась Жанна, не бы­ли про­сты­ми зем­ле­паш­ца­ми. Этот во­прос очень се­рьез­но изу­чил фран­цуз­ский ис­сле­до­ва­тель, член фран­цуз­ской Ака­де­мии ис­то­рии Ро­бер Ам­бе­лен, и его вы­во­ды та­ко­вы: вос­пи­тав­шая Жан­ну се­мья при­над­ле­жа­ла к обед­нев­ше­му дво­рян­ско­му ро­ду. Мно­гие пред­ста­ви­те­ли се­мей­ства д’Арк на­хо­ди­лись на ко­ро­лев­ской служ­бе еще до по­яв­ле­ния Жан­ны на свет. И в их чис­ле, меж­ду про­чим, бы­ла ко­ро­лев­ская кор­ми­ли­ца, ко­то­рую зва­ли… Жанна д’Арк. Она бы­ла вдо­вой Ни­ко­ля д’Ар­ка, род­но­го бра­та Жа­ка д’Ар­ка. А тот, меж­ду про­чим, был в До­мре­ми не кре­стья­ни­ном, а, го­во­ря со­вре­мен­ным язы­ком, сбор­щи­ком на­ло­гов и на­чаль­ни­ком мест­ной ми­ли­ции. Сей­час прак­ти­че­ски до­под­лин­но из­вест­но, что 10 но­яб­ря 1407 го­да Иза­бо Ба­вар­ская ро­ди­ла в сво­ем част­ном особ­ня­ке Бар­бетт в Па­ри­же ре­бен­ка, ко­то­рый, со­глас­но хро­ни­кам, яко­бы

умер вско­ре по­сле рож­де­ния. От­ме­тим, что со­бы­тие это пред­став­ля­ло боль­шую про­бле­му для ко­ро­ле­вы. Боль­шин­ство ис­то­ри­ков схо­дят­ся в том, что ре­бе­нок этот ни­как не мог быть ре­бен­ком от ко­ро­ля Кар­ла VI, стра­дав­ше­го безу­ми­ем, фак­ти­че­ски не управ­ляв­ше­го стра­ной и не всту­пав­ше­го в ин­тим­ную бли­зость со сво­ей же­ной мно­го лет. В те да­ле­кие вре­ме­на неза­кон­но­рож­ден­ные де­ти у ко­ро­лей и прин­цев бы­ли де­лом весь­ма ор­ди­нар­ным (ре­бен­ка вос­пи­ты­ва­ли вме­сте с дру­ги­ми, и он по­лу­чал до­стой­ное по­ло­же­ние в об­ще­стве), но ана­ло­гич­ный ре­бе­нок у ко­ро­ле­вы ста­вил ее в неудоб­ное и да­же опас­ное по­ло­же­ние. Един­ствен­ный ре­аль­ный вы­ход из та­кой си­ту­а­ции – уни­что­жить сле­ды ре­бен­ка, объ­явив его мерт­вым и от­пра­вив к кор­ми­ли­це. Же­ла­тель­но, ку­да-ни­будь по­даль­ше… На­при­мер, в До­мре­ми… Со­глас­но ка­но­ни­че­ской вер­сии, Жанна д’Арк ро­ди­лась в До­мре­ми пред­по­ло­жи­тель­но 6 ян­ва­ря 1412 го­да. Но это, как го­во­рит­ся, «да­ле­ко не факт»: ряд ис­то­ри­ков схо­дит­ся на том, что слу­чи­лось это имен­но в 1407 го­ду. Вос­пи­та­ние «кре­стьян­ки» Жан­ны бы­ло весь­ма раз­но­сто­рон­ним: она уме­ла читать и пи­сать (этим, кста­ти, в то вре­мя мог­ла по­хва­стать­ся да­ле­ко не каж­дая прин­цес­са). Ста­рый ры­царь Жак д’Арк мно­го­му на­учил сво­их сы­но­вей Жак­ме­на, Жа­на и Пье­ра, учи­лась вме­сте с ни­ми и Жанна. До­под­лин­но из­вест­но, что она уме­ла вла­деть ко­пьем и от­лич­но дер­жа­лась в сед­ле. Те­перь несколь­ко слов о язы­ке Жан­ны. Ес­ли бы она бы­ла обык­но­вен­ной пас­туш­кой из До­мре­ми, то долж­на бы­ла го­во­рить не по-фран­цуз­ски, а на ло­та­ринг­ском диа­лек­те. Но она го­во­ри­ла на чи­стей­шем фран­цуз­ском. В свя­зи с этим исто­рик Мар­сель Ге за­да­ет­ся во­про­сом: «Жанна не го­во­ри­ла на язы­ке сво­ей мест­но­сти. Как же она су­ме­ла вы­учить фран­цуз­ский язык, ко­то­рый прак­ти­ко­вал­ся при дво­ре ко­ро­ля?» В са­мом де­ле, это очень стран­но, да­же уди­ви­тель­но… Ес­ли, ко­неч­но, не при­ни­мать в рас­чет ее на­сто­я­щее про­ис­хож­де­ние. 13 мая 1428 го­да Жанна вдруг при­бы­ла в Во­ку­лёр и сра­зу же об­ра­ти­лась к се­ньо­ру де Бод­ри­ку­ру. При этом она яко­бы «узна­ла его сре­ди сви­ты, хо­тя ни­ко­гда до это­го его не ви­де­ла». Впро­чем, это стран­ное об­сто­я­тель­ство не удив­ля­ет сто­рон­ни­ков ка­но­ни­че­ской вер­сии ис­то­рии Жан­ны д’Арк. Да и что тут уди­ви­тель­но­го? По­ду­ма­ешь, в окруж­ной центр впер­вые в жиз­ни при­е­ха­ла ка­кая-то де­воч­ка-кре­стьян­ка из До­мре­ми, ее со­гла­сил­ся при­нять сам ко­мен­дант кре­по­сти, и она сра­зу же узна­ла его в тол­пе во­ору­жен­ных и хо­ро­шо оде­тых мужчин. И в прось­бе де­воч­ки-кре­стьян­ки то­же не бы­ло ни­че­го уди­ви­тель­но­го. Она по­про­си­ла бла­го­род­но­го ка­пи­та­на де Бод­ри­ку­ра дать ей про­во­жа­тых: это и по­нят­но, ведь ей нуж­но бы­ло сроч­но ехать во Фран­цию (так жи­те­ли окра­ин­ных про­вин­ций на­зы­ва­ли цен­траль­ную часть стра­ны), что­бы пред­стать пе­ред до­фи­ном Кар­лом. Там она яко­бы долж­на бы­ла по­лу­чить вой­ска, с по­мо­щью ко­то­рых со­би­ра­лась снять оса­ду Ор­ле­а­на, что­бы за­тем ко­ро­но­вать до­фи­на и вы­гнать из Фран­ции всех ан­гли­чан. Еще бы, ведь та­ко­ва бы­ла во­ля Гос­по­да. Это­го объ­яс­не­ния для ка­пи­та­на де Бод­ри­ку­ра, ко­неч­но же, ока­за­лось до­ста­точ­но, и он тут же сна­ря­дил экс­пе­ди­цию в Ши­нон, где в то вре­мя на­хо­дил­ся до­фин Карл. Не­уже­ли, не смеш­но читать по­доб­ную ерун­ду? В то, что де­ре­вен­ской дев­чон­ке по­слы­ша­лись ка­кие-то бо­же­ствен­ные го­ло­са, еще мож­но по­ве­рить. Ма­ло ли на све­те чу­да­ков, слы­ша­щих и ви­дя­щих что-то та­кое, че­го не слы­шат и не ви­дят нор­маль­ные лю­ди. Гал­лю­ци­на­ции – это во­об­ще вещь вполне обык­но­вен­ная. В той или иной сте­пе­ни их ис­пы­ты­вал или мо­жет ис­пы­тать каж­дый. Мож­но да­же ис­кус­ствен­но при­ве­сти се­бя в это со­сто­я­ние. Сто­ит, на­при­мер, дол­го и при­сталь­но смот­реть на ка­кой-то пред­мет, и он на­чи­на­ет при­ни­мать фан­та­сти­че­ские фор­мы. Но вот что­бы по­доб­ных «до­во­дов» ока­за­лось до­ста­точ­но, что­бы быть при­ня­той се­ньо­ром де Бод­ри­ку­ром?! Это уже по­чти неве­ро­ят­но. У знат­ных ры­ца­рей, ско­рее все­го, бы­ли де­ла и по­важ­нее, чем гал­лю­ци­на­ции ка­ких-то пас­ту­шек из со­сед­них де­ре­вень. Но да­же ес­ли он и нашел воз­мож­ность при­нять дев­чон­ку, то для то­го, что­бы по­ве­рить в тот факт, что она смог­ла убе­дить его сна­ря­дить экс­пе­ди­цию в Ши­нон для встре­чи с на­след­ни­ком пре­сто­ла, нуж­но уж очень силь­но на­прячь свою фан­та­зию. Ко­неч­но же, это все легенда, ес­ли не ска­зать бо­лее жест­ко. И вот Жанна при­бы­ла в Ши­нон. Су­дя по ее по­ве­де­нию в ко­ро­лев­ском двор­це, вер­сия о кре­стьян­ском про­ис­хож­де­нии де­вуш­ки в оче­ред­ной раз не вы­дер­жи­ва­ет ни­ка­кой кри­ти­ки. По­че­му? Да по­то­му, что Жанна ока­за­лась зна­ко­ма с пра­ви­ла­ми эти­ке­та и весь­ма непро­сты­ми обы­ча­я­ми дво­ра. Плюс раз­би­ра­лась в по­ли­ти­ке и бы­ла обу­че­на гео­гра­фии. Вот лишь од­но из сви­де­тельств ее пер­во­го по­яв­ле­ния во двор­це. В хро­ни­ке Жа­на Шар­тье, ис­то­рио­гра­фа Кар­ла VII, ска­за­но: «Жанна пред­ста­ла пе­ред ко­ро­лем, по­кло­ни­лась и, как по­до­ба­ет в при­сут­ствии ко­ро­ля, сде­ла­ла ре­ве­ран­сы, как буд­то она бы­ла вос­пи­та­на при дво­ре». Де­ре­вен­ская пас­туш­ка по всем пра­ви­лам де­ла­ет ре­ве­ран­сы, ну не смеш­но ли? Стран­но, что сто­рон­ни­ки тра­ди­ци­он­ной вер­сии ис­то­рии о Жанне д’Арк не при­да­ют по­доб­ным фак­там ни­ка­ко­го зна­че­ния. Про­дол­жать пе­ре­чень яв­ных несты­ко­вок мож­но до бес­ко­неч­но­сти. С че­го бы это вдруг до­фин Карл до­ве­рил про­стой пас­туш­ке ко­ман­до­ва­ние ар­ми­ей? По­че­му его про­слав­лен­ные мар­ша­лы вдруг друж­но под­чи­ни­лись ка­кой-то дев­чон­ке? И так да­лее.

Ими­та­ция каз­ни

Те­перь – о каз­ни Жан­ны д’Арк. Со­глас­но ка­но­ни­че­ской вер­сии, ге­ро­и­ня бы­ла схва­че­на и со­жже­на на ко­ст­ре 30 мая 1431 го­да в Ру­ане. Од­на­ко по­чти сра­зу по­полз­ли слу­хи, что в тот день по­гиб­ла во­все не Жанна. Кто же бы­ла та безы­мян­ная стра­да­ли­ца? Это так и оста­нет­ся тай­ной. Но о том, что вме­сто Жан­ны на ко­стер взошла дру­гая жен­щи­на, го­во­рят мно­гие фак­ты. Со­вре­мен­ни­ков то­гда боль­ше все­го по­ра­зи­ла уди­ви­тель­ная по­спеш­ность: жерт­ву по­сла­ли на ко­стер, пре­не­бре­гая стро­ги­ми пра­ви­ла­ми, при­ня­ты­ми на про­цес­сах ин­кви­зи­ции, не ис­пра­ши­вая ре­ше­ния свет­ско­го су­да. Это бы­ло се­рьез­ным на­ру­ше­ни­ем, ведь цер­ковь са­ма ни­ко­гда не вы­но­си­ла смерт­ных при­го­во­ров. Мест­ные жи­те­ли, при­сут­ству­ю­щие на каз­ни, не мог­ли раз­гля­деть де­вуш­ку: мощ­ное оцеп­ле­ние из 800 сол­дат не под­пус­ка­ло их к эша­фо­ту, а ок­на бли­жай­ших до­мов вла­сти Ру­а­на при­ка­за­ли на­глу­хо за­крыть де­ре­вян­ны­ми став­ня­ми. Но да­же ес­ли бы сол­дат бы­ло и не так мно­го, зри­те­ли все рав­но не смог­ли бы раз­гля­деть ее ли­цо – оно бы­ло за­кры­то ка­пю­шо­ном. Хо­тя обыч­но осуж­ден­ные шли на ко­стер с от­кры­ты­ми ли­ца­ми. Как видим, на всем этом пе­чаль­ном «ме­ро­при­я­тии» ле­жа­ла пе­чать та­ин­ствен­но­сти и ка­кой-то стран­ной невнят­но­сти: про­це­ду­ры бы­ли про­ве­де­ны с яв­ны­ми на­ру­ше­ни­я­ми, ли­ца каз­нен­ной ни­кто не ви­дел, и все про­ис­хо­ди­ло с чрез­вы­чай­ной по­спеш­но­стью. А ко­гда че­рез 25 лет по­сле каз­ни на­ча­лась ре­а­би­ли­та­ция Жан­ны, вдруг вы­яс­ни­лось, что ни­кто из пред­ста­ви­те­лей су­деб­ной вла­сти во­об­ще не вы­но­сил Ор­ле­ан­ской де­ве ни­ка­ко­го при­го­во­ра. К то­му же ни один из участ­ни­ков су­да не смог с точ­но­стью рас­ска­зать о том, как про­хо­ди­ли про­цесс и казнь: од­ни со­об­щи­ли, что ни­че­го не ви­де­ли, дру­гие – что ни­че­го не пом­нят, а тре­тьи – что по­ки­ну­ли Ру­ан за­дол­го до каз­ни. И да­же са­ма да­та каз­ни ока­за­лась не вполне точ­ной: со­вре­мен­ни­ки и ис­то­ри­ки на­зы­ва­ли не толь­ко 30 мая, но и 14 июня, и 6 июля, а ино­гда и фев­раль 1432 го­да… Вы­вод из все­го это­го мож­но сде­лать толь­ко один: в Ру­ане бы­ла каз­не­на не Жанна, а под­став­ное ли­цо. И это­го не долж­ны бы­ли за­ме­тить не толь­ко мно­го­чис­лен­ные зри­те­ли, но и те, кто казнь осу­ществ­лял.

Тай­ная сдел­ка ко­ро­лей

Сюр­ви­ви­сты пред­по­ла­га­ют, что за несколь­ко ча­сов до ис­пол­не­ния при­го­во­ра Жанна, со­дер­жав­ша­я­ся в зам­ке Буврёй, бы­ла тай­но вы­ве­зе­на от­ту­да че­рез под­зем­ный ход. «Внут­ри глав­ной башни зам­ка Буврёй, – пи­шет исто­рик Ро­бер Ам­бе­лен, – ко­то­рая по-преж­не­му су­ще­ству­ет и из­вест­на под на­зва­ни­ем башни Жан­ны д’Арк, от­кры­ва­ет­ся ко­ло­дец. Он со­об­щал­ся с под­зем­ным хо­дом, ко­то­рый вел в баш­ню, раз­ва­ли­ны ко­то­рой еще мож­но об­на­ру­жить в зда­нии, рас­по­ло­жен­ном на ули­це Жан­ны д’Арк, в до­ме № 102». Но воз­мож­но ли бы­ло осу­ще­ствить по­бег из зам­ка Буврёй без чье­го-ли­бо со­дей­ствия? Ра­зу­ме­ет­ся, нет. Но ведь и не все глав­ные дей­ству­ю­щие ли­ца этой ис­то­рии бы­ли за­ин­те­ре­со­ва­ны в ги­бе­ли Жан­ны. Мог ли, на­при­мер, фран­цуз­ский ко­роль Карл VII бро­сить в бе­де свою бла­го­де­тель­ни­цу и, по вер­сии ба­тар­ди­стов, род­ную се­ст­ру. Ведь Жанна да­ла ему все: зем­ли, до­хо­ды, сла­ву по­бе­ди­те­ля «бри­тан­ско­го ль­ва» в Сто­лет­ней войне. Бла­го­да­ря ей он стал «ко­ро­лем Фран­ции Бо­жьей ми­ло­стью» и объ­еди­нил раз­де­лен­ное на два враж­ду­ю­щих ла­ге­ря ко­ро­лев­ство. Бе­з­услов­но, ему хо­те­лось уда­лить ее с по­ли­ти­че­ской сце­ны и про­учить за свое­нра­вие. Но поз­во­лить сжечь на ко­ст­ре?! Ма­ло­ве­ро­ят­но. Ро­бер Ам­бе­лен уве­рен: Карл VII пы­тал­ся по­мочь по­пав­шей в плен Жанне. Он об­на­ру­жил до­ку­мен­ты, из ко­то­рых вид­но, что де­ла­лись по­пыт­ки от­бить Жан­ну во­ору­жен­ным пу­тем, но они по­тер­пе­ли неуда­чу. Оста­ва­лось толь­ко од­но: по­мочь ей бе­жать. Но при этом для про­стых фран­цу­зов Жанна, чья по­пу­ляр­ность по­сле по­бе­ды под Ор­ле­а­ном до­стиг­ла неви­дан­ных мас­шта­бов, долж­на бы­ла ис­чез­нуть на­все­гда. В каз­ни Жан­ны не был за­ин­те­ре­со­ван и граф Уо­рвик, ан­глий­ский на­мест­ник Ру­а­на. Его зять, зна­ме­ни­тый пол­ко­во­дец Джон Тал­бот, был в это вре­мя плен­ни­ком фран­цуз­ско­го ко­ро­ля, а Карл VII гро­зил же­сто­кой ме­стью, ес­ли Жанна по­гиб­нет. По­это­му вполне по­нят­ны за­бо­та гра­фа Уо­рви­ка о здо­ро­вье пле­нен­ной Жан­ны (из­вест­но, что он при­слал ей двух сво­их док­то­ров) и его за­ступ­ни­че­ство за нее пе­ред охран­ни­ка­ми, ко­гда она под­верг­лась их на­пад­кам. Кста­ти, вско­ре по­сле «каз­ни» Жан­ны Джон Тал­бот был осво­бож­ден из плена, при­чем, во­пре­ки обы­ча­ям, ни­ка­ко­го офи­ци­аль­но­го вы­ку­па за его осво­бож­де­ние вы­пла­че­но не бы­ло. Так что есть ос­но­ва­ния пред­по­ло­жить, что спасение Жан­ны – ре­зуль­тат тай­ной сдел­ки двух ко­ро­лей. Ведь ес­ли Жанна бы­ла еди­но­утроб­ной сест­рой Кар­ла VII, как утвер­жда­ют ба­тар­ди­сты, то то­гда ма­ло­лет­ний ан­глий­ский ко­роль Ген­рих VI (сын Ека­те­ри­ны Фран­цуз­ской) был ее пле­мян­ни­ком. Мог ли он в этом слу­чае уж очень на­ста­и­вать на со­жже­нии сво­ей те­туш­ки? От­но­си­тель­но по­зи­ции ан­гли­чан ин­те­ре­сен сле­ду­ю­щий факт: 13 мая 1431 го­да в Ру­ане граф Уо­рвик устро­ил пыш­ный пир. На нем при­сут­ство­вал некто Пьер де Мон­тон, по­сла­нец гер­цо­га Ама­дея Са­вой­ско­го. Что­бы ста­ло по­нят­но, на­сколь­ко важно бы­ло при­сут­ствие в Ру­ане это­го гос­по­ди­на, по­яс­ним: Ама­дей Са­вой­ский был му­жем Ма­рии Бур­гунд­ской, род­ной сест­ры Ан­ны Бур­гунд­ской, ко­то­рая, в свою оче­редь, бы­ла же­ной гер­цо­га Бэд­фор­да, ре­ген­та-опе­ку­на при ма­ло­лет­нем ко­ро­ле Ген­ри­хе VI. Ста­ло быть, Ама­дей Са­вой­ский был де­ве­рем гер­цо­га Бэд­фор­да. Ро­бер Ам­бе­лен уточ­ня­ет: «Ес­ли Жанна бы­ла до­че­рью Лю­до­ви­ка Ор­ле­ан­ско­го и Иза­бо Ба­вар­ской, то она яв­ля­лась ку­зи­ной Ан­ны Бэд­форд­ской. Тем са­мым че­рез брач­ные свя­зи она ста­ла ку­зи­ной Ама­дея Са­вой­ско­го». Весь­ма слож­ная кон­струк­ция, но она ука­зы­ва­ет на то,

что этот пир в Ру­ане был сво­е­го ро­да се­мей­ным со­ве­том, на ко­то­ром ре­ша­лась судь­ба од­ной из знат­ных род­ствен­ниц. Имя Пье­ра де Мон­то­на так­же мно­гое разъ­яс­нит нам в даль­ней­шей судь­бе Жан­ны.

Жанна по­яв­ля­ет­ся вновь

По­сле тай­но­го по­хи­ще­ния Жан­ну до­ста­ви­ли в уда­лен­ный са­вой­ский за­мок Мо­н­рот­тье. Этот за­мок был вы­бран не слу­чай­но, ведь он при­над­ле­жал… Пье­ру де Мон­то­ну. То­му са­мо­му, что при­сут­ство­вал на пи­ру у гра­фа Уо­рви­ка. Ему, как нетрудно до­га­дать­ся, и бы­ло по­ру­че­но тай­ное по­хи­ще­ние Жан­ны из Ру­а­на, до­став­ка ее в Мо­н­рот­тье и ор­га­ни­за­ция на­деж­ной охра­ны. Что ка­са­ет­ся рас­по­ло­жен­но­го сре­ди от­вес­ных скал зам­ка, то, по сло­вам Ро­бе­ра Ам­бе­ле­на, «тот, ко­му бы­ло по­ру­че­но охра­нять осо­бен­но цен­но­го за­клю­чен­но­го, луч­шей тюрь­мы и вы­ду­мать не мог». О том, что кон­крет­но де­ла­ла Жанна по­сле сво­е­го осво­бож­де­ния и до 1436 го­да, прак­ти­че­ски ни­че­го не из­вест­но. Од­но оче­вид­но: пять лет она не име­ла ни­ка­ких свя­зей с внеш­ним ми­ром, ведь за­няв­ше­му трон Кар­лу VII нуж­но бы­ло вре­мя, что­бы его под­дан­ные успе­ли под­за­быть о сво­ей ге­ро­ине. Лишь в 1436 го­ду Жанна объ­яви­лась в Ар­лоне, неболь­шом го­род­ке на гра­ни­це со­вре­мен­ной Бель­гии с Люк­сем­бур­гом, и этот факт за­фик­си­ро­ван во мно­гих ис­точ­ни­ках. Здесь она бы­ла при­ня­та гер­цо­ги­ней Ели­за­ве­той Люк­сем­бург­ской, очень бо­га­той и вли­я­тель­ной да­мой, ко­то­рая ни­ко­гда не ста­ла бы встре­чать­ся с де­вуш­кой, бла­го­род­ное про­ис­хож­де­ние ко­то­рой вы­зы­ва­ло со­мне­ние. По­том Жанна неко­то­рое вре­мя об­ща­лась с гра­фом Уль­ри­хом Вар­нем­бург­ским. В част­но­сти, она ез­ди­ла вме­сте с ним в Кёльн. Ин­те­рес­ные све­де­ния о но­вом по­яв­ле­нии Жан­ны мож­но най­ти в ста­рин­ной «Хро­ни­ке на­сто­я­те­ля мо­на­сты­ря Сен-Ти­бо-де-Мец», где ука­зы­ва­ет­ся: «В 1436 го­ду гос­по­дин Фи­лип­пен Мар­ку был стар­шим го­род­ским со­вет­ни­ком го­ро­да Ме­ца. В этом же го­ду чис­ла два­дца­то­го мая Жанна-Дева, ко­то­рая бы­ла во Фран­ции, при­бы­ла в Ля-Гранж-оз-Орм, неда­ле­ко от Сен-При­ва. Она ту­да при­е­ха­ла, что­бы пе­ре­го­во­рить с несколь­ки­ми знат­ны­ми го­ро­жа­на­ми Ме­ца. И в этот же день ту­да при­бы­ли два бра­та Де­вы, один из ко­то­рых, мес­сир Пьер, был ры­ца­рем, а дру­гой, Жан Ма­лыш, – ору­же­нос­цем. Они ду­ма­ли, что она бы­ла со­жже­на, но ко­гда уви­де­ли ее, то узна­ли, и она то­же их узна­ла». Из­вест­но, что ее при­зна­ли и сир Ни­ко­ля Лув, ко­то­рый по­да­рил ей бо­е­во­го ко­ня и па­ру шпор, а так­же се­ньор Обер Бу­ле и сир Ни­коль Гру­ан, по­да­рив­ший ей меч. Ни­ко­ля Лув – один из са­мых ува­жа­е­мых жи­те­лей Ме­ца. Он был ры­ца­рем Кар­ла VII и при­ни­мал уча­стие в его ко­ро­на­ции в Рейм­се. Вряд ли та­кой че­ло­век при­нял бы уча­стие в ми­сти­фи­ка­ции, при­знав Жан­ной-Де­вой са­мо­зван­ку. Оши­бать­ся он то­же не мог, в ры­цар­ский сан он был воз­ве­ден имен­но бла­го­да­ря ее хо­да­тай­ству. Обер Бу­ле и Ни­коль Гру­ан то­же до­стой­ные лю­ди. Пер­вый из них – гла­ва Совета стар­шин в Ме­це, вто­рой – гу­бер­на­тор. За­чем им участ­во­вать в мо­шен­ни­че­стве, из-за ко­то­ро­го они мог­ли бы по­лу­чить толь­ко круп­ные непри­ят­но­сти? От­вет оче­ви­ден: мо­шен­ни­че­ства не бы­ло.

Брак с Ро­бе­ром дез Ар­му­а­зом

А 7 но­яб­ря 1436 го­да Жанна вы­шла за­муж за ры­ца­ря Ро­бе­ра дез Ар­му­а­за и по­сле пыш­ной сва­дьбы ста­ла име­но­вать­ся Жан­ной дез Ар­му­аз. Впо­след­ствии бы­ли най­де­ны брач­ный кон­тракт и дар­ствен­ный акт, со­глас­но ко­то­ро­му Ро­бер дез Ар­му­аз пе­ре­да­вал часть вла­де­ний сво­ей жене Жанне, ко­то­рая в тек­сте бы­ла неод­но­крат­но на­зва­на «Де­вой Фран­ции». На этих до­ку­мен­тах сто­ят под­пи­си друзей Ро­бе­ра дез Ар­му­а­за, в свое вре­мя хо­ро­шо знав­ших Жан­ну д’Арк.

Все­об­щее при­зна­ние с по­сле­ду­ю­щим раз­об­ла­че­ни­ем

В Орлеане Жанна вновь по­яви­лась в июле 1439 го­да, то есть че­рез во­семь лет по­сле сво­ей «каз­ни». Гос­по­жу дез Ар­му­аз встре­ти­ла вос­тор­жен­ная тол­па го­ро­жан, сре­ди ко­то­рых бы­ло нема­ло лю­дей, от­лич­но пом­нив­ших свою ге­ро­и­ню еще со вре­мен зна­ме­ни­той оса­ды го­ро­да. Ис­то­ри­че­ские хро­ни­ки не остав­ля­ют со­мне­ний в том, что ор­ле­ан­цы без­ого­во­роч­но при­ня­ли Жан­ну дез Ар­му­аз за Ор­ле­ан­скую де­ву. Бо­лее то­го, в счет­ной кни­ге пря­мо ука­зы­ва­ет­ся, что 1 ав­гу­ста 1439 го­да Жанне бы­ла по­да­ре­на круп­ная сум­ма де­нег с фор­му­ли­ров­кой «за бла­го, ока­зан­ное ею го­ро­ду во вре­мя оса­ды». Исто­рик Мар­сель Ге от­ме­ча­ет, что в Орлеане но­вость о по­яв­ле­нии Жан­ны «про­из­ве­ла эф­фект разо­рвав­шей­ся бом­бы». А вот исто­рик Же­рар Пем нашел в спис­ке го­род­ских рас­хо­дов от­мет­ку об упла­те двум ли­цам за со­дер­жа­ние и ле­че­ние Иза­бел­лы Ро­ме с 7 июля по 31 ав­гу­ста 1439 го­да. Там же име­ет­ся за­пись об упла­те пен­сии, уста­нов­лен­ной го­ро­дом Иза­бел­ле Ро­ме за сен­тябрь, ок­тябрь и но­ябрь 1439 го­да. Это сви­де­тель­ству­ет о том, что жен­щи­на, с рож­де­ния вос­пи­ты­вав­шая Жан­ну, на­хо­ди­лась в Орлеане в то вре­мя, ко­гда там тор­же­ствен­но при­ни­ма­ли Жан­ну дез Ар­му­аз. Труд­но пред­ста­вить при­чи­ны, по ко­то­рым ей по­тре­бо­ва­лось бы участ­во­вать в об­мане, ес­ли бы та­ко­вой имел ме­сто. И еще – по­сле ви­зи­та гос­по­жи дез Ар­му­аз в Ор­ле­ан, то есть с ав­гу­ста 1439 го­да, го­род пре­кра­тил еже­год­ные обед­ни за упо­кой ду­ши той, ко­то­рую счи­та­ли со­жжен­ной на ко­ст­ре в Ру­ане. Окры­лен­ная ор­ле­ан­ским три­ум­фом, в 1440 го­ду Жанна от­пра­ви­лась в Па­риж. Это, ви­ди­мо, бы­ла по­пыт­ка пол­ной об­ще­на­ци­о­наль­ной «ре­став­ра­ции» ге­ро­и­ни Жан­ны д’Арк. Цель по­езд­ки оче­вид­на: Жанна меч­та­ла за­нять при­чи­та­ю­ще­е­ся ей за­кон­ное ме­сто под­ле бра­та-ко­ро­ля. Но нуж­на ли бы­ла та­кая «ре­став­ра­ция» Кар­лу VII? С его точ­ки зре­ния, Жанна дав­но вы­пол­ни­ла свою мис­сию, и ее по­яв­ле­ние в Па­ри­же для него бы­ло неже­ла­тель­ным. Па­риж­ский пар­ла­мент, а в то вре­мя это бы­ло толь­ко су­деб­ное учре­жде­ние, по­лу­чив ука­за­ние ко­ро­ля, пред­при­нял ме­ры, что­бы не до­пу­стить вос­тор­жен­но­го при­е­ма Жан­ны, как это бы­ло в Орлеане. По пу­ти в сто­ли­цу ее за­дер­жа­ли и под охра­ной до­ста­ви­ли в пар­ла­мент. И од­но­го раз­го­во­ра «с при­стра­сти­ем» ока­за­лось до­ста­точ­но, что­бы Жанна по­ня­ла: идея три­ум­фаль­но­го въез­да в Па­риж бы­ла не са­мой удач­ной. Как то­го и по­тре­бо­вал пар­ла­мент, Жанна объ­яви­ла се­бя са­мо­зван­кой. Что ей еще оста­ва­лось де­лать? А по­сле при­зна­ния «са­мо­зван­ства» ее… Нет не нака­за­ли, а осво­бо­ди­ли и спо­кой­но от­пра­ви­ли до­мой.

По­след­ние го­ды жиз­ни

По­сле это­го имя Жан­ны по­чти не встре­ча­ет­ся в до­ку­мен­тах той эпо­хи. Сюр­ви­ви­сты го­во­рят, что «она вер­ну­лась к част­ной жиз­ни». А вот ис­то­ри­ки Ро­же Сен­зиг и Мар­сель Ге да­же на­зы­ва­ют точ­ную да­ту смер­ти Жан­ны – 4 мая 1449 го­да. В 1456 го­ду Жанна д’Арк бы­ла ре­а­би­ли­ти­ро­ва­на, а в 1920 го­ду – при­чис­ле­на Рим­ско-ка­то­ли­че­ской цер­ко­вью к ли­ку свя­тых. Но кем бы ни бы­ла эта де­вуш­ка – кре­стьян­кой или от­прыс­ком ко­ро­лев­ско­го ро­да, ере­тич­кой или свя­той – един­ствен­ным непре­лож­ным фак­том яв­ля­ет­ся толь­ко од­но: она впи­са­ла ве­ли­ко­леп­ную стра­ни­цу в ис­то­рию Фран­ции. И как утвер­жда­ет Ре­жин Пер­ну, фран­цуз­ская ис­сле­до­ва­тель­ни­ца об­сто­я­тельств ее жиз­ни, Жанна д’Арк – «неис­чер­па­е­мая лич­ность, о ко­то­рой все­го не бу­дет ска­за­но ни­ко­гда».

Пле­не­ние Жан­ны д’Арк

Пись­мо Жан­ны д’Арк. 1429 год

Казнь Жан­ны д’Арк. Ми­ни­а­тю­ра XV ве­ка

Па­мят­ник у ме­ста каз­ни Жан­ны (Maxime Real del Sarte, 1928)

Смерть Жан­ны д'Арк на ко­ст­ре. Гер­манн Штиль­ке (1803–1860)

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.