Гросс­мей­стер­про­тив стра­те­га

НИ­КО­ЛАЙ ВА­ТУ­ТИН И ЭРИХ ФОН МАН­ШТЕЙН

Sovershenno Sekretno. Informatsiya k Razmyshleniyu - - СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО - Дмит­рий ЖУКОВ, Иван КОВТ УН Пуб­ли­ка­ция 2015 го­да

В июне 1941 г. ма­ло кто ве­рил, что СССР усто­ит под на­по­ром вер­мах­та, во гла­ве ко­то­ро­го сто­я­ли при­знан­ные во­ен­ные спе­ци­а­ли­сты, за­про­сто под­мяв­шие под се­бя всю Ев­ро­пу – Бра­ухич, Галь­дер, Гу­де­ри­ан и др. Стре­ми­тель­но вос­хо­ди­ла на небо­склоне и звез­да Эри­ха фон Ман­штей­на, чей неоспо­ри­мый стра­те­ги­че­ский та­лант до сих пор яв­ля­ет­ся пред­ме­том при­сталь­но­го изу­че­ния в во­ен­но-учеб­ных за­ве­де­ни­ях все­го ми­ра. С та­ким ис­ку­шен­ным про­тив­ни­ком и при­шлось столк­нуть­ся Крас­ной Ар­мии, выс­ший ко­манд­ный со­став ко­то­рой по сво­ей под­го­тов­ке на по­ря­док усту­пал немец­ко­му ге­не­ра­ли­те­ту. Тем не ме­нее в ко­неч­ном ито­ге СССР одер­жал по­бе­ду. Но пре­жде чем это про­изо­шло, со­вет­ские пол­ко­вод­цы про­шли тя­же­лую шко­лу кро­ва­вых оши­бок и по­ра­же­ний. При этом они не пе­ре­ста­ва­ли учиться у сво­е­го про­тив­ни­ка до са­мо­го кон­ца вой­ны.

Боль­шой ин­те­рес в этом смыс­ле пред­став­ля­ет лич­ность ге­не­ра­ла Николая Фё­до­ро­ви­ча Ва­ту­ти­на, вой­ска ко­то­ро­го не раз стал­ки­ва­лись на по­ле боя с со­еди­не­ни­я­ми Ман­штей­на. Меж­ду дву­мя эти­ми во­е­на­чаль­ни­ка­ми мож­но най­ти нема­ло об­ще­го. Оба они на­чи­на­ли как штаб­ные офи­це­ры, оба за­ни­ма­лись пре­по­да­ва­тель­ской де­я­тель­но­стью, оба слу­жи­ли в ге­не­раль­ных шта­бах, оба сыг­ра­ли зна­чи­тель­ную роль в пла­ни­ро­ва­нии важ­ней­ших опе­ра­ций Вто­рой ми­ро­вой вой­ны, оба впо­след­ствии бы­ли пе­ре­ве­де­ны в дей­ству­ю­щую ар­мию, где и при­об­ре­ли из­вест­ность. Да­же свою во­ен­ную ка­рье­ру они за­кон­чи­ли при­мер­но в од­но вре­мя – в на­ча­ле 1944 г. Не раз бо­лее опыт­ный немец­кий ге­не­рал вы­сту­пал в ро­ли свое­об­раз­но­го учи­те­ля мо­ло­до­го со­вет­ско­го ге­не­ра­ла. Бо­лее то­го, по мне­нию неко­то­рых ис­сле­до­ва­те­лей, Ва­ту­тин до­стиг уров­ня сво­е­го ви­за­ви и в чем-то да­же пре­взо­шел его.

Сол­дат с рож­де­ния

Эрих фон Ман­штейн ро­дил­ся в Бер­лине 24 но­яб­ря 1887 г., в се­мье бу­ду­ще­го ге­не­ра­ла ар­тил­ле­рии Эду­ар­да фон Ле­вин­ски. С раз­ре­ше­ния ро­ди­те­лей Эрих, де­ся­тый ре­бе­нок в се­мье, был усы­нов­лен без­дет­ной сест­рой его ма­те­ри, вы­шед­шей за­муж за прус­ско­го офи­це­ра Геор­га фон Ман­штей­на. По сло­вам био­гра­фа Ман­штей­на, бри­тан­ско­го во­е­на­чаль­ни­ка лор­да Майк­ла Карве­ра, «бу­ду­щий фельд­мар­шал имел без­упреч­ную ро­до­слов­ную во­ен­но­го». И по от­цов­ской, и по ма­те­рин­ской ли­нии его пред­ки бы­ли ро­до­ви­ты­ми ари­сто­кра­та­ми, ко­то­рые со ста­ро­дав­них вре­мен от­ли­чи­лись на прус­ской и рос­сий­ской во­ен­ной служ­бе. Есте­ствен­но, что с пер­вых лет жиз­ни Эрих рос в ат­мо­сфе­ре ле­ген­дар­ных пре­да­ний о ге­ро­и­че­ских де­лах про­слав­лен­ных пра­щу­ров, а по­то­му един­ствен­ным воз­мож­ным ва­ри­ан­том ка­рье­ры для него бы­ла во­ен­ная служ­ба кай­зе­ру и рей­ху. Сам он позд­нее вспо­ми­нал: «Я с ран­ней юно­сти меч­тал стать сол­да­том. Оче­вид­но, во мне просну­лись ге­ны мо­их да­ле­ких пред­ков, не мыс­лив­ших сво­ей жиз­ни без ар­мии». За­кон­чив в 1900 г. ли­цей в Страс­бур­ге (этот эль­зас­ский го­род при­над­ле­жал в тот мо­мент Гер­ма­нии), 13-лет­ний Ман­штейн по­сту­пил в ка­дет­ский кор­пус. Уже то­гда на­ча­ли за­кла­ды­вать­ся ха­рак­тер- ные чер­ты его лич­но­сти как че­ло­ве­ка и во­е­на­чаль­ни­ка тра­ди­ци­он­но­го прус­ско­го ти­па – хо­лод­ность, кор­рект­ность, сдер­жан­ность, стро­гое со­блю­де­ние пред­пи­сан­ных во­ен­ной эли­те пра­вил по­ве­де­ния, уме­ние от­ста­и­вать свое мне­ние, ре­ши­тель­ность, бес­стра­шие, же­лез­ная во­ля и вы­держ­ка. По­сле вы­пус­ка из кор­пу­са в мар­те 1906 г. Эрих Ман­штейн по­сту­пил на служ­бу в 3-й гвар­дей­ский пе­хот­ный полк 1-й гвар­дей­ской ди­ви­зии (это бы­ло од­но из са­мых про­слав­лен­ных со­еди­не­ний кай­зе­ров­ской ар­мии). В гвар­дей­ском пол­ку он про­слу­жил до 1913 г., ко­гда мо­ло­до­го лей­те­нан­та от­пра­ви­ли на уче­бу в ака­де­мию Ге­не­раль­но­го шта­ба – куз­ни­цу ко­манд­ных кад­ров гер­ман­ской ар­мии. За­вер­шить курс обу­че­ния в ака­де­мии ему тем не ме­нее не уда­лось – в июле 1914 г. на­ча­лась Пер­вая ми­ро­вая вой­на и офи­це­ра на­пра­ви­ли в дей­ству­ю­щую ар­мию. За че­ты­ре с лиш­ним го­да вой­ны Ман­штейн, до­слу­жив­ший­ся до ка­пи­та­на, сра­жал­ся на Во­сточ­ном и За­пад­ном фрон­тах, был тя­же­ло ра­нен, участ­во­вал в бит­вах в Поль­ше и Кур­лян­дии, в Сер­бии, в сра­же­ни­ях за Вер­ден, в Шам­па­ни и под Рейм­сом. За ис­клю­че­ни­ем ко­рот­ко­го пе­ри­о­да в на­ча­ле вой­ны, все осталь­ное вре­мя он про­вел на штаб­ной служ­бе на ди­ви­зи­он­ном и ар­мей­ском уровне. По­сле за­вер­ше­ния вой­ны и кру­ше­ния Вто­ро­го рей­ха Ман­штейн не мог боль­ше рас­счи­ты­вать на быст­рое про­дви­же­ние по ка­рьер­ной лест­ни­це, ведь в 100-ты­сяч­ной ар­мии Вей­мар­ской Гер­ма­нии су­ще­ство­ва­ла огром­ная кон­ку­рен­ция. Тем не ме­нее 32-лет­ний ка­пи­тан остал­ся в рейхс­ве­ре и к 1933 г. до­слу­жил­ся до пол­ков­ни­ка. В рес­пуб­ли­кан­ский пе­ри­од он два го­да ко­ман­до­вал ро­той (с 1921 по 1923 г.), а осталь­ное вре­мя на­хо­дил­ся на штаб­ной ра­бо­те и пре­по­да­вал так­ти­ку. Сам Ман­штейн так оце­ни­вал этот пе­ри­од сво­ей жиз­ни: «Я с удо­воль­стви­ем вс­по­ми­наю че­ты­ре го­да мо­ей пре­по­да­ва­тель­ской де­я­тель­но­сти, в те­че­ние ко- то­рых я сам при­об­рел мно­го необ­хо­ди­мых мне зна­ний». К сло­ву, в 1931–1932 гг. бу­ду­щий пол­ко­во­дец про­шел ста­жи­ров­ку и пе­ре­под­го­тов­ку в учеб­ных цен­трах рейхс­ве­ра в СССР. Хо­тя Ман­штейн вполне ис­прав­но слу­жил в шта­бах окру­гов и в ми­ни­стер­стве, до при­хо­да на­ци­стов к вла­сти (ян­варь 1933 г.) он во­все не вы­гля­дел ка­ким-то осо­бен­но вы­да­ю­щим­ся во­ен­ным де­я­те­лем. До на­ча­ла Вто­рой ми­ро­вой вой­ны он по­сле­до­ва­тель­но про­шел путь от ко­ман­ди­ра ба­та­льо­на до на­чаль­ни­ка шта­ба окру­га, на­чаль­ни­ка опе­ра­тив­но­го управ­ле­ния и пер­во­го обер-квар­тир­мей­сте­ра Ген­шта­ба су­хо­пут­ных сил, а к сен­тяб­рю 1939 г. он стал ге­не­рал-лей­те­нан­том, на­чаль­ни­ком шта­ба груп­пы ар­мий «Юг», ко­то­рой пред­сто­я­ло на­не­сти глав­ный удар по поль­ским вой­скам. Ман­штейн за­во­е­вал к то­му вре­ме­ни ре­пу­та­цию неор­ди­нар­но мыс­ля­ще­го во­е­на­чаль­ни­ка, спо­соб­но­го от­ста­и­вать свое мне­ние, невзи­рая на ли­ца. Ши­ро­ко из­вест­ным ста­ло на­пи­сан­ное им в 1934 г. пись­мо с осуж­де­ни­ем ущем­ле­ния прав ев­ре­ев – ве­те­ра­нов Пер­вой ми­ро­вой вой­ны. Этот де­марш вы­звал бу­рю него­до­ва­ния в выс­ших во­ен­ных кру­гах Гер­ма­нии, в ко­то­рых уже на­ме­ти­лась пе­ре­ков­ка на на­цист­ский лад. Во­ен­ный ми­нистр ге­не­рал-пол­ков­ник Вер­нер фон Блом­берг вы­звал к се­бе глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го су­хо­пут­ны­ми вой­ска­ми ге­не­рал-пол­ков­ни­ка Вер­не­ра фон Фри­ча и по­тре­бо­вал при­стру­нить Ман­штей­на. Фрич про­игно­ри­ро­вал этот при­каз, за­явив, что во­про­сы ар­мей­ской дис­ци­пли­ны его не ка­са­ют­ся. К Ман­штей­ну он не при­нял ни­ка­ких мер. Ман­штейн так­же стал ро­до­на­чаль­ни­ком но­во­го ро­да войск – са­мо­ход­ной штур­мо­вой ар­тил­ле­рии. В 1935 г. он вы­сту­пил с пред­ло­же­ни­ем со­здать в каж­дой ди­ви­зии ди­ви­зи­он бро­ни­ро­ван­ных са­мо­ход­ных гу­се­нич­ных ору­дий, спо­соб­ных со­про­вож­дать пе­хо­ту в бою. Од­на­ко под­лин­ную сла­ву Ман­штейн по­лу­чил с на­ча­лом вой­ны. При его непо­сред­ствен­ном уча­стии груп­па ар­мий «Юг» успеш­но про­ве­ла кам­па­нию на юге Поль­ши, со­кру­шив в крат­чай­шие сро­ки со­про­тив­ле­ние про­тив­ни­ка. «Поль­ская кам­па­ния ста­ла как для немец­кой ар­мии, – спра­вед­ли­во ука­зы­вал лорд Карвер, – так и для Ман­штей­на кла­де­зем цен­ней­ше­го опы­та ве­де­ния вой­ны. Рунд­штедт (ко­ман­ду­ю­щий груп­пы ар­мий «Юг») и на­чаль­ник его шта­ба ве­ли­ко­леп­но до­пол­ня­ли друг дру­га. Ман­штейн был ма­сте­ром де­таль­ной опе­ра­тив­ной раз­ра­бот­ки, Рунд­штедт же, на­про­тив, пред­по­чи­тал иметь де­ло с гло­баль­ны­ми во­про­са­ми и, ко­гда это бы­ва­ло необ­хо­ди­мо, за­щи­щал на­чаль­ни­ка сво­е­го шта­ба в стыч­ках с бер­лин­ским на­чаль­ством, посколь­ку Ман­штейн был не из тех, кто спус­кал ду­ра­кам». По­след­няя фра­за весь­ма при­ме­ча­тель­на для ха­рак­те­ри­сти­ки лич­но­сти Ман­штей­на: ес­ли он был уве­рен в сво­ей право­те, то го­тов был ид­ти на кон­фликт, вплоть до пря­мо­го непо­ви­но­ве­ния сво­е­му непо­сред­ствен­но­му на­чаль­ству. Это не мог­ло не при­ве­сти к то­му, что у Ман­штей­на быст­ро по­яви­лось мно­же­ство вра­гов. Ес­ли ин­те­ре­сы де­ла тре­бо­ва­ли быст­рых и ре­ши­тель­ных дей­ствий, он лег­ко иг­но­ри­ро­вал все тра­ди­ции чи­но­по­чи­та­ния. Так и слу­чи­лось вско­ре по­сле за­вер­ше­ния Поль­ской кам­па­нии. Ман­штейн рез­ко рас­кри­ти­ко­вал под­го­тов­лен­ный ге­не­ра­ла­ми Бра­ухи­чем и Галь­де­ром план вой­ны с англо-фран­цуз­ской ко­а­ли­ци­ей. Об­ви­нив ав­то­ров до­ку­мен­та в шаб­лон­ном мыш­ле­нии и сле­пом ко­пи­ро­ва­нии штаб­ных раз­ра­бо­ток 1914 г., он пред­ста­вил свой ва­ри­ант. План Ман­штей­на за­клю­чал­ся в кон­цен­тра­ции ос­нов­ных сил и на­не­се­нии ос­нов­но­го уда­ра там, где со­юз­ни­ки мень­ше все­го его жда­ли – в труд­но­про­хо­ди­мой го­ри­стой и ле­си­стой юго-во­сточ­ной ча­сти Бель­гии, в Ар­ден­нах. Идея Ман­штей­на

и та на­по­ри­стость, с ко­то­рой он под­чер­ки­вал неком­пе­тент­ность Бра­ухи­ча и Галь­де­ра, вы­зва­ла боль­шое неудо­воль­ствие по­след­них. В ито­ге нело­яль­ный во­е­на­чаль­ник от­пра­вил­ся ко­ман­до­вать вто­ро­оче­ред­ным 38-м ар­мей­ским кор­пу­сом. Од­на­ко тан­дем Бра­ухи­ча и Галь­де­ра про­счи­тал­ся: Гит­ле­ру по­нра­ви­лась идея Ман­штей­на, тем бо­лее она от­ве­ча­ла его соб­ствен­ным взгля­дам. В ито­ге ро­дил­ся так на­зы­ва­е­мый Жел­тый план (Fall Gelb), со­хра­нив­ший в ос­нов­ных чер­тах идею Ман­штей­на и при­нес­ший вер­мах­ту по­бе­ду над бель­гий­ца­ми, гол­ланд­ца­ми, фран­цу­за­ми и бри­тан­ца­ми. Для са­мо­го Ман­штей­на по­бе­да на За­па­де озна­ме­но­ва­лась про­из­вод­ством в ге­не­ра­лы пе­хо­ты и пе­ре­во­дом на долж­ность ко­ман­ди­ра 56-го мо­то­ри­зо­ван­но­го кор­пу­са, ко­то­рый го­то­вил­ся к уча­стию во втор­же­нии в Со­вет­ский Со­юз. Кро­ме то­го, фю­рер об­ра­тил вни­ма­ние на спо­соб­но­го пол­ко­вод­ца и те­перь вни­ма­тель­но сле­дил за его даль­ней­шей ка­рье­рой.

Тру­до­лю­би­вый штаб­ной ра­бот­ник

Несколь­ко ина­че скла­ды­ва­лась судь­ба бу­ду­ще­го про­тив­ни­ка и оп­по­нен­та Ман­штей­на – Николая Фё­до­ро­ви­ча Ва­ту­ти­на. Ро­дил­ся бу­ду­щий со­вет­ский во­е­на­чаль­ник 3 де­каб­ря 1901 г. в се­ле Че­пу­хи­но Кур­ской гу­бер­нии в мно­го­дет­ной се­мье кре­стья­ни­на-се­ред­ня­ка. Вряд ли Ни­ко­лай в дет­стве за­ду­мы­вал­ся о во­ен­ной про­фес­сии. Сре­ди рус­ских зем­ле­дель­цев во­ен­ная служ­ба вос­при­ни­ма­лась как необ­хо­ди­мая, но тя­же­лая по­вин­ность. И ес­ли ари­сто­крат Ман­штейн мог быть уве­рен, что ра­но или позд­но он ста­нет стар­шим офи­це­ром, как мно­гие его пред­ки, то Ва­ту­тин в Рус­ской им­пе­ра­тор­ской ар­мии ни­как не мог под­нять­ся вы­ше ун­тер-офи­цер­ско­го чи­на. В лю­бом слу­чае, на­ча­ло жиз­нен­но­го пу­ти Николая не пред­ве­ща­ло его бу­ду­ще­го во­ен­но­го взле­та. Окон­чив сель­скую при­ход­скую шко­лу, по ре­ко­мен­да­ции сво­е­го учи­те­ля юный Ва­ту­тин, от­ли­чав­ший­ся от сверст­ни­ков стрем­ле­ни­ем к зна­ни­ям, по­сту­пил в Ура­зов­ское ком­мер­че­ское учи­ли­ще. За­вер­шить курс обу­че­ния он не смог: по­сле че­ты­рех лет уче­бы ка­зен­ная сти­пен­дия пе­ре­ста­ла вы­пла­чи­вать­ся и Ни­ко­лай вер­нул­ся к кре­стьян­ско­му тру­ду. Ок­тябрь­ский пе­ре­во­рот и по­сле­до­вав­шая Граж­дан­ская вой­на в корне из­ме­ни­ли жизнь мо­ло­до­го че­ло­ве­ка. Призван­ный в 1920 г. в Ра­бо­че-кре­стьян­скую Крас­ную Ар­мию, Ва­ту­тин успел по­участ­во­вать в бо­ях с от­ря­да­ми Мах­но на Укра­ине, а по­том ко­ман­до­ва­ние, об­ра­тив вни­ма­ние на по­да­ю­ще­го на­деж­ды бой­ца, от­пра­ви­ло его в Пол­тав­ское пе­хот­ное учи­ли­ще. По­сле вы­пус­ка Ва­ту­тин в 1922 г. по­лу­чил на­зна­че­ние в 23-ю Харь­ков­скую тер­ри­то­ри­аль­ную стрел­ко­вую ди­ви­зию Укра­ин­ско­го во­ен­но­го окру­га. Прав­да, как и Ман­штейн, Ва­ту­тин недол­го на­хо­дил­ся на стро­е­вой служ­бе. По­ко­ман­до­вав не­ко­то­рое вре­мя взво­дом и ро­той, он за­нял­ся обу­че­ни­ем млад­ших ко­ман­ди­ров в пол­ко­вой шко­ле, а за­тем по­шел на по­вы­ше­ние. Крас­ная Ар­мия нуж­да­лась в гра­мот­ных и под­го­тов­лен­ных ко­ман­ди­рах, осо­бен­но в штаб­ном звене. «Стро­е­ви­ков» то­гда бы­ло мно­го, а об­ра­зо­ван­ных штаб­ных офи­це­ров не хва­та­ло. Прой­дя обу­че­ние в Ки­ев­ской объ­еди­нен­ной во­ен­ной шко­ле, на выс­ших кур­сах усо­вер­шен­ство­ва­ния ком­со­ста­ва и в Во­ен­ной ака­де­мии име­ни Фрун­зе (1926–1928 гг.), Ва­ту­тин по­лу­чил долж­ность по­мощ­ни­ка на­чаль­ни­ка от­де­ла шта­ба Се­ве­ро-Кав­каз­ско­го во­ен­но­го окру­га, а за­тем стал на­чаль­ни­ком шта­ба 28-й Гор­ской стрел­ко­вой ди­ви­зии. К се­ре­дине 1930-х гг. Ва­ту­тин до­слу­жил­ся до пол­ков­ни­ка, не­ко­то­рое вре­мя был на­чаль­ни­ком опе­ра­тив­но­го от­де­ла шта­ба Си­бир­ско­го во­ен­но­го окру­га, а по­сле обу­че­ния в Ака­де­мии Ге­не­раль­но­го шта­ба стал вна­ча­ле за­ме­сти­те­лем, а с кон­ца 1938 г. – на­чаль­ни­ком шта­ба Ки­ев­ско­го Осо­бо­го во­ен­но­го окру­га (КОВО). На этой долж­но­сти Ни­ко­лай Фё­до­ро­вич при­нял непо­сред­ствен­ное уча­стие в пла­ни­ро­ва­нии опе­ра­ций Укра­ин­ско­го фрон­та по за­ня­тию За­пад­ной Укра­и­ны в сен­тяб­ре 1939 г. Кро­ме то­го, он ор­га­ни­зо­вы­вал пе­ре­брос­ку войск окру­га на Фин­ский фронт и участ­во­вал в при­со­еди­не­нии к СССР Бу­ко­ви­ны и Бес­са­ра­бии ле­том 1940 г. В слу­жеб­ной ат­те­ста­ции на Ва­ту­ти­на от­ме­ча­лось, что он «все­сто­ронне раз­вит, с боль­шим кру­го­зо­ром, пре­крас­но ра­бо­тал по ру­ко­вод­ству от­де­ла­ми шта­ба, про­явил боль­шую опе­ра­тив­ность и спо­соб­ность ру­ко­во­дить вой­ско­вы­ми со­еди- нени­я­ми… В пе­ри­од осво­бож­де­ния еди­но­кров­ных бра­тьев-укра­ин­цев За­пад­ной Укра­и­ны из-под ига поль­ских па­нов как на­чаль­ник шта­ба окру­га по­ка­зал спо­соб­ность, вы­нос­ли­вость и уме­ние ру­ко­во­дить круп­ной опе­ра­ци­ей». В июле 1940 г. но­вый нар­ком обо­ро­ны Мар­шал Со­вет­ско­го Со­ю­за С. К. Ти­мо­шен­ко (до это­го – ко­ман­ду­ю­щий КОВО) на­зна­чил Ва­ту­ти­на на­чаль­ни­ком опе­ра­тив­но­го управ­ле­ния Ген­шта­ба, а с фев­ра­ля 1941 г. Ни­ко­лай Фё­до­ро­вич стал пер­вым за­ме­сти­те­лем на­чаль­ни­ка Ген­шта­ба. Итак, Ва­ту­тин во­шел в пер­вые ря­ды во­ен­ной эли­ты РККА. Ра­зу­ме­ет­ся, в си­лу сво­е­го слу­жеб­но­го по­ло­же­ния он был до­пу­щен к важ­ней­шим во­ен­ным сек­ре­там СССР. Че­рез его ру­ки про­хо­ди­ла вся ин­фор­ма­ция о под­го­тов­ке Крас­ной Ар­мии к на­дви­га­ю­щей­ся войне. При его ак­тив­ном уча­стии раз­ра­ба­ты­ва­лись пла­ны ве­де­ния вой­ны как на За­пад­ном, так и Даль­не­во­сточ­ном те­ат­рах во­ен­ных дей­ствий.

Кро­ва­вые уро­ки

Судь­бы Ва­ту­ти­на и Ман­штей­на впер­вые пе­ре­сек­лись в июле 1941 г. на се­ве­ро-за­па­де СССР – в При­бал­ти­ке и на под­сту­пах к Ле­нин­гра­ду. Ман­штейн, ко­ман­до­вав­ший 56-м мо­то­ри­зо­ван­ным кор­пу­сом 4-й тан­ко­вой груп­пы, в пер­вые дни вой­ны су­мел до­бить­ся боль­ших успе­хов. Про­рвав обо­ро­ну про­ти­во­сто­яв­ших ему войск Се­ве­ро-За­пад­но­го фрон­та, он за несколь­ко дней про­дви­нул­ся вглубь тер­ри­то­рии СССР бо­лее чем на 200 км, да­ле­ко опе­ре­див дру­гие ча­сти и со­еди­не­ния груп­пы ар­мий «Се­вер». Стрем­ле­ние Ман­штей­на про­дол­жить дви­же­ние впе­ред без огляд­ки на флан­ги не по­лу­чи­ло под­держ­ки его непо­сред­ствен­но­го на­чаль­ни­ка, ко­ман­ду­ю­ще­го 4-й тан­ко­вой груп­пой ге­не­рал-пол­ков­ни­ка Эри­ха Гёп­не­ра, оста­но­вив­ше­го кор­пус на Двине в рай­оне Да­у­гав­пил­са. Вско­ре по­сле это­го пер­во­на­чаль­ные успе­хи сме­ни­лись неуда­ча­ми. 56-й кор­пус был вы­нуж­ден дей­ство­вать в ле­си­стой, за­бо­ло­чен­ной мест­но­сти, где он не мог ре­а­ли­зо­вать в пол­ной ме­ре свое пре­иму­ще­ство в по­движ­но­сти и ма­нев­рен­но­сти. Стре­ми­тель­ный бро­сок к Ле­нин­гра­ду за­хлеб­нул­ся – по­сто­ян­ные уда­ры по флан­гам вы­нуж­да­ли Ман­штей­на тра­тить дра­го­цен­ное вре­мя на лик­ви­да­цию вне­зап­но воз­ни­кав­ших угроз. Не­ма­лую роль в этом сыг­рал ге­не­рал-лей­те­нант Ва­ту­тин, ко­то­рый в ночь на 30 июня по­ки­нул Моск­ву и был на­прав­лен ру­ко­во­дить ра­бо­той шта­ба Се­ве­ро-За­пад­но­го фрон­та. Ему при­шлось при­ло­жить неимо­вер­ные уси­лия для на­ла­жи­ва­ния на­ру­шен­но­го в пер­вые дни управ­ле­ния вой­ска­ми и ор­га­ни­за­ции от­ра­же­ния на­ступ­ле­ния груп­пы ар­мий «Се­вер». В усло­ви­ях, ко­гда ко­ман­до­ва­ние фрон­том ча­сто ме­ня­лось, на Ва­ту­ти­на лег­ла и тя­же­лая но­ша непо­сред­ствен­но­го ру­ко­вод­ства вой­ска­ми. За вре­мя пре­бы­ва­ния на долж­но­сти на­ч­шта­ба фрон­та Ни­ко­лай Фё­до­ро­вич «пе­ре­жил» двух ко­ман­ду­ю­щих, каж­дый из ко­то­рых ру­ко­во­дил вой­ска­ми по ме­ся­цу. По­ка они вхо­ди­ли в курс де­ла, имен­но на­чаль­ник шта­ба фак­ти­че­ски ру­ко­во­дил вой­ска­ми. До­ве­лось ему и непо­сред­ствен­но ко­ман­до­вать опе­ра­тив­ной груп­пой войск на пра­вом флан­ге фрон­та осе­нью 1941 г. Пер­вый ра­унд борь­бы меж­ду Ман­штей­ном и Ва­ту­ти­ным, мож­но ска­зать, за­кон­чил­ся в поль­зу со­вет­ско­го ге­не­ра­ла. Ему уда­лось па­ри­ро­вать успех непри­я­те­ля, за­мед­лить его про­дви­же­ние и в ко­неч­ном ито­ге со­здать усло­вия для сры­ва пла­нов гер­ман­ско­го ко­ман­до­ва­ния по овла­де­нию Ле­нин­гра­дом с хо­ду. Кро­ме то­го, Ва­ту­тин по­лу­чил пер­вый се­рьез­ный опыт ру­ко­вод­ства круп­ны­ми опе­ра­тив­ны­ми груп­пи­ров­ка­ми войск непо­сред­ствен­но на по­ле боя. На ка­рье­ре Ман­штей­на неуда­ча под Ле­нин­гра­дом ни­как не ска­за­лась. Бо­лее то­го, пол­ко­во­дец по­шел на по­вы­ше­ние, по­лу­чив на­зна­че­ние на осво­бо­див­ший­ся пост ко­ман­ду­ю­ще­го 11-й по­ле­вой ар­ми­ей, дей­ство­вав­шей на край­нем юж­ном участ­ке со­вет­ско-гер­ман­ско­го фрон­та. 1942 год стал пе­ре­лом­ным в ка­рье­ре обо­их ге­не­ра­лов. Ман­штейн, ко­ман­дуя ар­ми­ей, по­сле мно­го­ме­сяч­ной оса­ды су­мел взять Се­ва­сто­поль и за­слу­жил чин ге­не­рал-фельд­мар­ша­ла. Он до­ка­зал, что яв­ля­ет­ся уме­лым стра­те­гом, раз­гро­мив в ско­ро­теч­ной опе­ра­ции вой­ска Крым­ско­го фрон­та. За­тем, вплоть до де­каб­ря 1942 г., Ман­штейн не участ­во­вал в ак­тив­ных бо­е­вых дей­стви­ях. Гит­лер пла­ни­ро­вал ис­поль­зо­вать его в опе­ра­ции по штур­му Ле­нин­гра­да, а по­том – в от­ра­же­нии на­ступ­ле­ния войск Ка­ли­нин­ско­го фрон­та в рай­оне Ржев­ско­го вы­сту­па. Ва­ту­тин на не­ко­то­рое вре­мя вер­нул­ся в Ген­штаб, но уже в июле 1942 г. вы­ехал в ка­че­стве пред­ста­ви­те­ля Став­ки Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го на Брян­ский фронт, а за­тем до­бил­ся на­зна­че­ния на пост ко­ман­ду­ю­ще­го Во­ро­неж­ским фрон­том. Во­ро­неж­ское на­прав­ле­ние во вто­рой по­ло­вине июля 1942 г. уже не бы­ло глав­ным на­прав­ле­ни­ем дей­ствий вер­мах­та, и со­вет­ский во­е­на­чаль­ник по­лу­чил еще один шанс на­брать­ся ко­манд­но­го опы­та, ко­то­ро­го ему то­гда не хва­та­ло (осо­бен­но по срав­не­нию с Ман­штей­ном). Уча­стие в Ста­лин­град­ской бит­ве и по­сле­ду­ю­щем об­щем на­ступ­ле­нии со­вет­ских войск на Юге ста­ли для Ва­ту­ти­на звезд­ным ча­сом. Ко­ман­дуя по­сле­до­ва­тель­но Юго-За­пад­ным и Во­ро­неж­ским фрон­та­ми, Ва­ту­тин участ­во­вал в окру­же­нии 6-й и ча­сти 4-й тан­ко­вой немец­ких ар­мий под Ста­лин­гра­дом, осво­бож­де­нии Дон­бас­са, бо­ях под Харь­ко­вом и Бел­го­ро­дом. Здесь Ва­ту­тин вто­рой раз встре­тил­ся с Ман­штей­ном. В фев­ра­ле – мар­те 1943 г. опыт­ный немец­кий фельд­мар­шал пре­по­дал Ва­ту­ти­ну же­сто­кий урок, сво­див­ший­ся к то­му, что не сле­ду­ет без со­от­вет­ству­ю­щей под­го­тов­ки че­рес­чур увле­кать­ся пре­сле­до­ва­ни­ем от­сту­па­ю­ще­го про­тив­ни­ка. На­ступ­ле­ние со­вет­ских войск за­сто­по­ри­лось, а за­тем нем­цам и во­все уда­лось успеш­но контр­ата­ко­вать. В Харь­ков­ской обо­ро­ни­тель­ной опе­ра­ции вой­ска Во­ро­неж­ско­го фрон­та по­нес­ли тя­же­лей­шие по­те­ри и бы­ли вы­нуж­де­ны от­сту­пить на 100–150 км. Про­тив­ни­ка уда­лось оста-

но­вить толь­ко на ру­бе­же Крас­но­по­лье – Бел­го­род – ре­ка Се­вер­ский До­нец до Чу­гу­е­ва. Лишь по­сле это­го на фрон­те насту­пи­ла опе­ра­тив­ная па­у­за. Ва­ту­тин и Ман­штейн вновь скре­сти­ли ме­чи ле­том 1943 г. в хо­де Кур­ской бит­вы. К это­му вре­ме­ни гер­ман­ский пол­ко­во­дец уже со­ста­вил се­бе хо­ро­шее пред­став­ле­ние о сво­ем оп­по­нен­те и, ве­ро­ят­но, имен­но с уче­том пси­хо­ло­ги­че­ских осо­бен­но­стей ха­рак­те­ра Ва­ту­ти­на, его го­ряч­но­сти, пред­ло­жил фю­ре­ру ори­ги­наль­ный план лет­ней кам­па­нии. «Мы пред­ла­га­ли, – вспо­ми­нал Ман­штейн, – при ожи­дав­шем­ся на­ми на­ступ­ле­нии про­тив­ни­ка на Дон­басс с бо­я­ми отой­ти и про­пу­стить ар­мии про­тив­ни­ка на за­пад при­бли­зи­тель­но до ли­нии Ме­ли­то­поль – Дне­про­пет­ровск. Од­но­вре­мен­но мы долж­ны бы­ли под­го­то­вить круп­ные си­лы в ты­лу се­вер­но­го флан­га груп­пы ар­мий. Эти си­лы долж­ны бы­ли раз­бить на­сту­па­ю­ще­го там про­тив­ни­ка, что­бы от­ту­да на­не­сти удар на юго-во­сток или на юг в глу­бо­кий фланг ар­мий про­тив­ни­ка, на­сту­па­ю­щих че­рез Дон­басс на Ниж­ний Дне­пр, и уни­что­жить их на по­бе­ре­жье». Вполне воз­мож­но, эта улов­ка про­шла бы, ес­ли бы Ста­лин под­дал­ся на уго­во­ры Ва­ту­ти­на на­чать на­ступ­ле­ние в пер­вые лет­ние неде­ли 1943 г. Мар­шал А. В. Ва­си­лев­ский в сво­их ме­му­а­рах ука­зы­вал, что имен­но Ва­ту­тин наи­бо­лее на­стой­чи­во вы­сту­пал за то, что­бы на­ступ­ле­ние ле­том 1943 г. на­ча­ла пер­вой Крас­ная Ар­мия и вой­ска его фрон­та. Ви­дя, что непри­я­тель мед­лит с на­ча­лом на­ступ­ле­ния, в мае и июне 1943 г. он про­сил Ста­ли­на от­дать при­каз пе­рей­ти к ре­ши­тель­ным дей­стви­ям. Обра­ща­ясь к Ва­си­лев­ско­му, ко­то­рый в то вре­мя был пред­ста­ви­те­лем Став­ки на Во­ро­неж­ском фрон­те, Ни­ко­лай Фё­до­ро­вич го­во­рил: «Про­спим мы, упу­стим мо­мент. Про­тив­ник не на­сту­па­ет, ско­ро осень, и все на­ши пла­ны со­рвут­ся. Да­вай­те бро­сим ока­пы­вать­ся и нач­нем пер­вы­ми. Сил у нас для это­го до­ста­точ­но». Ва­ту­тин стал при­ни­мать ме­ры для пе­ре­хо­да сво­их войск в на­ступ­ле­ние и на­це­ли­вал ко­ман­ди­ров и шта­бы на от­ра­бот­ку на­сту­па­тель­ных за­дач. Воз­мож­но, имен­но это об­сто­я­тель­ство сыг­ра­ло свою роль в том, что немец­кие вой­ска в по­ло­се Во­ро­неж­ско­го фрон­та про­дви­ну­лись на Кур­ском на­прав­ле­нии даль­ше все­го. Тем не ме­нее Ста­лин не под­дал­ся на уго­во­ры из­лишне го­ря­че­го ко­ман­ду­ю­ще­го Во­ро­неж­ским фрон­том и не стал ме­нять пер­во­на­чаль­ные пла­ны. В Кур­ской бит­ве сдер­жан­ный, рас­чет­ли­вый и умуд­рен­ный мно­го­лет­ним опы­том гер­ман­ский фельд­мар­шал ока­зал­ся «креп­ким ореш­ком» для Ва­ту­ти­на. Ко­ман­ду­ю­ще­му Во­ро­неж­ским фрон­том уда­лось со­рвать план Ман­штей­на про­рвать­ся к Кур­ску с юга, но это сто­и­ло ему боль­ших уси­лий и по­терь. Пе­рей­дя в ав­гу­сте в на­ступ­ле­ние и до­бив­шись опре­де­лен­ных успе­хов, Ва­ту­тин очер­тя го­ло­ву вновь бро­сил­ся пре­сле­до­вать яко­бы «на­го­ло­ву раз­гром­лен­но­го вра­га». И сно­ва Ман­штейн ор­га­ни­зо­вал два чув­стви­тель­ных и непри­ят­ных контр­уда­ра под Ах­тыр­кой и Бо­го­ду­хо­вом. Тя­же­лые бои за­пад­нее Харь­ко­ва, в ко­то­рых со­вет­ские вой­ска по­нес­ли се­рьез­ные по­те­ри, вы­зва­ли боль­шое недо­воль­ство у Ста­ли­на. В на­прав­лен­ной Ва­ту­ти­ну ди­рек­ти­ве за под­пи­сью Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го со­дер­жа­лись крайне рез­кие и нелест­ные вы­ра­же­ния в ад­рес ко­ман­ду­ю­ще­го фрон­том. «Со­бы­тия по­след­них дней по­ка­за­ли, – от­ме­ча­лось в ди­рек­ти­ве, – что Вы не учли опы­та про­шло­го и про­дол­жа­е­те по­вто­рять ста­рые ошиб­ки. Стрем­ле­ние к на­ступ­ле­нию всю­ду и к овла­де­нию воз­мож­но боль­шей тер­ри­то­ри­ей без за­креп­ле­ния успе­ха и проч­но­го обес­пе­че­ния флан­гов удар­ных груп­пи­ро­вок яв­ля­ет­ся на­ступ­ле­ни­ем огуль­но­го ха­рак­те­ра. Та­кое на­ступ­ле­ние при­во­дит к рас­пы­ле­нию сил и средств и да­ет воз­мож­ность про­тив­ни­ку на­но­сить уда­ры с флан­гов груп­пи­ров­кам и бить их по ча­стям… В ре­зуль­та­те этих дей­ствий про­тив­ни­ка на­ши вой­ска по­нес­ли зна­чи­тель­ные и ни­чем не оправ­дан­ные по­те­ри… Я еще раз вы­нуж­ден ука­зать Вам на недо­пу­сти­мые ошиб­ки, неод­но­крат­но по­вто­ря­е­мые Ва­ми при про­ве­де­нии опе­ра­ций…» В ко­неч­ном ито­ге Ва­ту­тин су­мел вы­ну­дить про­ти­во­сто­я­щие ему немец­кие вой­ска от­сту­пить за Дне­пр. Спра­вил­ся он и с се­рьез­ной про­вер­кой на пол­ко­вод­че­скую зре­лость в хо­де сра­же­ния за Ки­ев. Весь опыт и та­лант Ман­штей­на ока­за­лись не в си­лах от­ра­зить на­ступ­ле­ние войск те­перь уже 1-го Укра­ин­ско­го фрон­та и удер­жать го­род в ру­ках вер­мах­та. Со­глас­но рас­про­стра­нен­ной вер­сии, имен­но по­сле осво­бож­де­ния сто­ли­цы Укра­и­ны Ва­ту­тин по­лу­чил у сво­их немец­ких оп­по­нен­тов про­зви­ще «гросс­мей­стер». Од­на­ко немец­кий фельд­мар­шал не со­би­рал­ся сда­вать­ся так про­сто. Его без пре­уве­ли­че­ния мож­но на­звать «злым ге­ни­ем» Ва­ту­ти­на. В но­яб­ре 1943 г. он в оче­ред­ной раз «под­ло­вил» его, и как раз в тот мо­мент, ко­гда Ни­ко­лай Фё­до­ро­вич ре­шил, что нем­цы опро­ки­ну­ты и те­перь мож­но «гнать их на За­пад». В те­че­ние ме­ся­ца под Жи­то­ми­ром, Бру­си­ло­вом, Ра­до­мыш­лем шли оже­сто­чен­ные бои. Вой­ска Ва­ту­ти­на бы­ли вы­нуж­де­ны от­сту­пить на несколь­ко де­сят­ков ки­ло­мет­ров к во­сто­ку, сдать Жи­то­мир и ряд дру­гих го­ро­дов. Ста­лин был крайне недо­во­лен ис­хо­дом этих бо­ев. Вско­ре «отец на­ро­дов», ви­ди­мо, по­те­ряв­ший по­сле ря­да неудач ве­ру в Ва­ту­ти­на, на­пра­вил Ро­кос­сов­ско­му те­ле­грам­му, в ко­то­рой со­дер­жа­лось ука­за­ние: «В слу­чае необ­хо­ди­мо­сти всту­пить в ко­ман­до­ва­ние 1-м Укра­ин­ским фрон­том, не ожи­дая до­пол­ни­тель­ных ука­за­ний». Прав­да, до это­го де­ло не до­шло – Ва­ту­тин су­мел са­мо­сто­я­тель­но спра­вить­ся с воз­ник­ши­ми про­бле­ма­ми. Боль­ше та­ких оши­бок он не до­пус­кал. Бо­лее то­го, осу­ществ­лен­ные по­сле­до­ва­тель­но вой­ска­ми его фрон­та три на­сту­па­тель­ные опе­ра­ции – Жи­то­мир­ско-Бер­ди­чев­ская, Ров­но-Луц­кая и Кор­сунь-Шев­чен­ков­ская вер­ну­ли доверие Ста­ли­на к ко­ман­ду­ю­ще­му 1-м Укра­ин­ским фрон­том и по­ка­за­ли, на­сколь­ко он вы­рос как стра­тег. Вой­ска груп­пы ар­мий «Юг» ни­че­го не смог­ли про­ти­во­по­ста­вить ар­ми­ям 1-го Укра­ин­ско­го фрон­та. Неуда­чи, ко­то­рые пре­сле­до­ва­ли Ман­штей­на на про­тя­же­нии несколь­ких ме­ся­цев, на­чи­ная с Кур­ской бит­вы, привели к то­му, что его ка­рье­ра за­вер­ши­лась. 30 мар­та 1944 г. Гит­лер вы­звал пол­ко­вод­ца в свою гор­ную ре­зи­ден­цию в Берх­те­с­га­дене и вру­чил ему ме­чи к Ры­цар­ско­му кре­сту Же­лез­но­го кре­ста. По­сле это­го дик­та­тор со­об­щил фельд­мар­ша­лу, что в услу­гах Ман­штей­на он боль­ше не нуж­да­ет­ся. В сво­ем днев­ни­ке во­е­на­чаль­ник пи­сал: «По­сле вру­че­ния ме­чей фю­рер за­явил мне, что он ре­шил пе­ре­дать ко­ман­до­ва­ние груп­пой ар­мий ге­не­ра­лу Мо­де­лю. На Во­сто­ке про­шло вре­мя опе­ра­ций круп­но­го мас­шта­ба, для ко­то­рых я осо­бен­но под­хо­дил. Здесь важ­но те­перь про­сто упор­но удер­жи­вать по­зи­ции… В дан­ное вре­мя на Во­сто­ке для ме­ня нет за­дач». До кон­ца вой­ны Ман­штейн на фрон­те не по­яв­лял­ся, а все вре­мя про­во­дил в сво­ем име­нии. В мае 1945 г. он был аре­сто­ван офи­це­ра­ми бри­тан­ских ок­ку­па­ци­он­ных войск и от­прав­лен в ла­герь для во­ен­но­плен­ных. В ка­че­стве сви­де­те­ля фельд­мар­шал вы­сту­пал на Нюрн­берг­ском про­цес­се, а в ав­гу­сте 1949 г. он пред­стал пе­ред Бри­тан­ским во­ен­ным три­бу­на­лом в Гам­бур­ге. Ему бы­ло предъ­яв­ле­но об­ви­не­ние по 17 пунк­там в на­ру­ше­нии за­ко­нов вой­ны и со­вер­ше­нии во­ен­ных пре­ступ­ле­ний. По вось­ми пунк­там об­ви­не­ния Ман­штейн был оправ­дан, но по осталь­ным при­знан ви­нов­ным (в част­но­сти, в том, что он до­пус­кал рас­стре­лы во­ен­но­плен­ных и санк­ци­о­ни­ро­вал пе­ре­да­чу плен­ных ко­мис­са­ров в ру­ки СД). Ман­штей­на при­го­во­ри­ли к 18 го­дам тю­рем­но­го за­клю­че­ния, од­на­ко че­рез два го­да срок со­кра­ти­ли до 12 лет, учи­ты­вая, что фельд­мар­шал на­хо­дил­ся в за­клю­че­нии с мая 1945 г. В 1952 г. Ман­штей­на до­сроч­но осво­бо­ди­ли из-под стра­жи. В ка­че­стве кон­суль­тан­та он участ­во­вал в со­зда­нии бун­дес­ве­ра. От­став­ной пол­ко­во­дец опуб­ли­ко­вал свой лич­ный днев­ник и из­дал две кни­ги ме­му­а­ров, в ко­то­рых он воз­ло­жил всю от­вет­ствен­ность за неуда­чи в войне на неком­пе­тент­ность Гит­ле­ра. Скон­чал­ся Ман­штейн 10 июня 1973 г. в Ир­шен­ха­у­зене, в Верх­ней Ба­ва­рии. Ина­че окон­чи­лась жизнь Ва­ту­ти­на. Ему не суж­де­но бы­ло стать мар­ша­лом. В пе­ре­стрел­ке с укра­ин­ски­ми на­ци­о­на­ли­ста­ми ко­ман­ду­ю­щий фрон­том был тя­же­ло ра­нен и че­рез пол­то­ра ме­ся­ца скон­чал­ся. Об­сто­я­тель­ства его смер­ти дол­гие го­ды на­хо­ди­лись под гри­фом сек­рет­но­сти. И толь­ко в пост­со­вет­ские го­ды за­ве­са тай­ны при­от­кры­лась. 29 фев­ра­ля 1944 г. око­ло 19.30 кор­теж из че­ты­рех ма­шин, в ко­то­рых на­хо­ди­лись Ва­ту­тин, чле­ны Во­ен­но­го со­ве­та 1-го Укра­ин­ско­го фрон­та, 10 штаб­ных офи­це­ров и несколь­ко бой­цов охра­ны, подъ­е­ха­ли к окра­ине по­сел­ка Ми­ля­тин на гра­ни­це Ро­вен­ской и Хмель­ниц­кой об­ла­стей. В по­сел­ке слы­ша­лась стрель­ба. Ва­ту­тин по­че­му-то оста­но­вил кор­теж (хо­тя в та­ких си­ту­а­ци­ях бы­ло пред­пи­са­но дать ко­ман­ду «уве­ли­чить ско­рость», что­бы быст­рее ми­но­вать опас­ный уча­сток, и быть го­то­вы­ми к от­кры­тию ог­ня с хо­да) и при­ка­зал по­ру­чен­цу пой­ти разо­брать­ся, что про­ис­хо­дит в се­ле. Неожи­дан­но ма­ши­ны под­верг­лись об­стре­лу. Ко­гда на­чал­ся бой, Ва­ту­тин са­дил­ся в ма­ши­ну. В этот мо­мент он по­лу­чил пу­ле­вое ра­не­ние в верх­нюю часть пра­во­го бед­ра. Бой­цы охра­ны, от­стре­ли­ва­ясь, уса­ди­ли ис­те­кав­ше­го кро­вью ге­не­ра­ла в «додж», но джип вско­ре пе­ре­вер­нул­ся. Да­лее ге­не­ра­ла вез­ли на «вил­ли­се», но ма­ши­на за­стря­ла в непро­лаз­ной гря­зи. В бли­жай­шем се­ле бы­ли рек­ви­зи­ро­ва­ны са­ни. На них вы­со­ко­по­став­лен­но­го ра­не­но­го до­ста­ви­ли в гос­пи­таль № 506 13-й ар­мии. Ква­ли­фи­ци­ро­ван­ную по­мощь Ва­ту­тин по­лу­чил лишь спу­стя пять ча­сов, а за­тем был от­прав­лен са­мо­ле­том в во­ен­ный гос­пи­таль в Ки­е­ве. Ор­га­нам гос­бе­зо­пас­но­сти СССР уда­лось поз­же вы­яс­нить, что в на­па­де­нии при­ни­ма­ли уча­стие ди­вер­си­он­ная груп­па Служ­бы без­опас­но­сти (СБ) окруж­но­го про­во­да ОУН под ко­ман­до­ва­ни­ем Чер­ке­са, бой­цы сот­ни УПА Жу­ка (Алек­сея Ка­лы­ню­ка), а так­же участ­ни­ки груп­пы СБ ОУН Фе­одо­сия Пав­лю­ка (не бо­лее 100 че­ло­век, хо­тя пер­во­на­чаль­но в со­вет­ских до­ку­мен­тах со­об­ща­лось о бан­де в 300–350 че­ло­век). Бо­е­ви­ки, по всей ви­ди­мо­сти, не зна­ли о про­ез­де Ва­ту­ти­на и ве­ли про­из­воль­ный по­иск. Во вре­мя боя на­па­дав­ши­ми бы­ла, в част­но­сти, за­хва­че­на ма­ши­на с до­ку­мен­та­ми фрон­та, ко­то­рые, по од­ной из вер­сий, бы­ли пе­ре­да­ны ше­фу кра­е­во­го про­во­да ОУН Во­лы­ни Мы­ко­ле Ко­за­ку (Смо­ку), а от него по­па­ли в ру­ки немец­кой раз­вед­ки. По­сле взя­тия со­вет­ски­ми вой­ска­ми Ль­во­ва (27 ав­гу­ста 1944 г.) бы­ло за­хва­че­но нема­ло до­ку­мен­тов на­цист­ских спец­служб, сви­де­тель­ство­вав­ших о со­труд­ни­че­стве укра­ин­ских на­ци­о­на­ли­стов с ор­га­на­ми аб­ве­ра и СД. Из тро­фей­ных бу­маг сле­до­ва­ло, что на­чаль­ник по­ли­ции без­опас­но­сти и СД окру­га «Га­ли­ция» обер­штурм­бан­фю­рер СС Ви­тис­ка со­об­щил ру­ко­во­ди­те­лю ге­ста­по груп­пен­фю­ре­ру Мюл­ле­ру, что к нем­цам по­сту­пи­ли за­хва­чен­ные в слу­чай­ном столк­но­ве­нии 29 фев­ра­ля 1944 г. до­ку­мен­ты ко­ман­ду­ю­ще­го 1-м Укра­ин­ским фрон­том. Ра­зу­ме­ет­ся, опре­де­лен­ное вре­мя факт за­хва­та до­ку­мен­тов бо­е­во­го пла­ни­ро­ва­ния фрон­та не афи­ши­ро­вал­ся, как и то, что еще пе­ред са­мым отъ­ез­дом Ва­ту­ти­на со­вет­ская аген­ту­ра со­об­щи­ла о про­изо­шед­ших на­ка­нуне оже­сто­чен­ных бо­ях меж­ду пар­ти­за­на­ми и от­ря­дом УПА, и как раз в том рай­оне, где дол­жен был про­ехать ко­ман­ду­ю­щий… Ле­че­ние Ва­ту­тин про­хо­дил в Ки­е­ве. Несмот­ря на вре­мен­ное улуч­ше­ние, со­сто­я­ние его вне­зап­но ухуд­ши­лось. При­шлось ам­пу­ти­ро­вать но­гу. Ни­ки­та Хру­щёв утвер­ждал, что Ва­ту­ти­на мож­но бы­ло спа­сти, но бо­лез­нен­но по­до­зри­тель­ный Ста­лин за­пре­тил при­ме­нять пе­ни­цил­лин аме­ри­кан­ско­го про­из­вод­ства – сво­е­го то­гда еще не име­ли. 15 ап­ре­ля 1944 г. Ни­ко­лай Фё­до­ро­вич скон­чал­ся и был по­хо­ро­нен в Ма­ри­ин­ском пар­ке в цен­тре Ки­е­ва. В 1948 г. над за­хо­ро­не­ни­ем был уста­нов­лен пом­пез­ный па­мят­ник. На волне «ле­ни­но­па­да» и борь­бы с со­вет­ским на­сле­ди­ем на се­го­дняш­ней Укра­ине раз­вер­ну­лась гром­кая кам­па­ния по де­мон­та­жу па­мят­ни­ка Ва­ту­ти­ну, фак­ти­че­ски объ­яв­лен­но­му но­вы­ми вла­стя­ми «ок­ку­пан­том». Кро­ме то­го, мо­ну­мент на­хо­дит­ся со­всем ря­дом со зда­ни­ем Вер­хов­ной ра­ды. Нель­зя ис­клю­чить, что пря­мые на­след­ни­ки па­ла­чей со­вет­ско­го ге­не­ра­ла в ко­неч­ном ито­ге до­бьют­ся сво­е­го.

Ге­не­рал Ни­ко­лай Ва­ту­тин

Фельд­мар­шал Эрих фон Ман­штейн

Тан­ки идут на бит­ву под Кур­ском

«Ти­г­ры» на Кур­ской ду­ге

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.