ЗАМОРОЖЕННЫЙ ТРУП

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - КРИМИНАЛЬНОЕ ЧТИВО - Джеймс ВУА­АЛЬ

Ко­мис­сар Де­жар­ден чув­ство­вал, что он уже на гра­ни. Во-пер­вых, се­год­ня на­чал­ся его пя­тый день без та­ба­ка, а во-вто­рых, нестер­пи­мая жа­ра, сви­реп­ство­вав­шая в Па­ри­же, по­ме­ша­ла ему нор­маль­но за­снуть. И что­бы уж точ­но ма­ло не по­ка­за­лось, у него ещё и про­тив­но ныл зуб. Он ехал, дер­жа все ок­на в ма­шине от­кры­ты­ми. Бы­ло ещё ран­нее утро, но от па­ля­ще­го солн­ца невоз­мож­но бы­ло спря­тать­ся. Ко­мис­сар тя­же­ло ды­шал, и по его ши­ро­ко­му крас­но­му ли­цу стру­и­лись ру­чьи, а ко­жа на спине, ка­за­лось, уже на­ча­ла мед­лен­но под­жа­ри­вать­ся. Нерв­ни­чая, ко­мис­сар на­чал раз­дра­жён­но по­сту­ки­вать по ру­лю ука­за­тель­ным паль­цем, а за­тем, без вся­ко­го пе­ре­хо­да, ярост­но сру­бил уда­ром ку­ла­ка свой несчаст­ный Gps-на­ви­га­тор. Де­ло в том, что дама, укрыв­ша­я­ся там, уже вто­рой раз по­сле его вы­ез­да из до­ма пред­ло­жи­ла ему сво­им омер­зи­тель­ным го­ло­сом за­ехать в ту­пик. «Чёр­то­ва тех­но­ло­гия…» – про­бор­мо­тал ко­мис­сар. За­тем он схва­тил взбе­сив­шее его элек­трон­ное при­спо­соб­ле­ние и швыр­нул его че­рез от­кры­тое ок­но ма­ши­ны. Од­на­ко «жерт­ва» ещё не за­кон­чи­ла под­пры­ги­вать по тро­туа­ру, ко­гда ко­мис­сар рез­ко за­тор­мо­зил и при­пар­ко­вал­ся ря­дом.

Ма­дам Де­жар­ден оста­ви­ла его уже го­да два то­му на­зад, но всё ещё за­ни­ма­ла немно­го ме­ста в его го­ло­ве и про­дол­жа­ла ру­гать­ся каж­дый раз, ко­гда он поз­во­лял се­бе по­доб­но­го ро­да по­ступ­ки. Ма­дам Де­жар­ден всю жизнь ра­бо­та­ла в си­сте­ме «Грин­пис», и она ни за что не до­пу­сти­ла бы, что­бы её муж-ко­мис­сар от­пу­стил­ся до та­ко­го, не по­не­ся за это ни­ка­кой эко­ло­ги­че­ской от­вет­ствен­но­сти. Итак, он по­до­брал свой вы­бро­шен­ный «Мап­пи» (Mappy – так во Фран­ции на­зы­ва­ет­ся файл, ко­то­рый под­гру­жа­ет на мо­биль­ные устрой­ства все необ­хо­ди­мые пу­те­ше­ствен­ни­ку кар­ты мест­но­сти. – Прим. пер.), по­том вер­нул­ся в ма­ши­ну, свар­ли­во ши­пя, и бро­сил его в ящик для пер­ча­ток. И лишь то­гда он поз­во­лил се­бе улыб­нуть­ся – в пер­вый раз с мо­мен­та про­буж­де­ния. Его по­за­ба­ви­ло то, что он сде­лал та­кой по­да­рок фан­то­му его дра­жай­шей Жи­зель Де­жар­ден.

Вда­ле­ке ми­гал­ки пре­ры­ви­сты­ми спо­ло­ха­ми об-

Об АВ­ТО­РЕ: Джеймс Вуа­аль (James Wouaal) рань­ше был сель­ско­хо­зяй­ствен­ным ра­бо­чим. Сей­час у него двое взрос­лых де­тей, он тру­дит­ся на ви­но­дельне, а па­рал­лель­но пи­шет рас­ска­зы, с ко­то­ры­ми ре­гу­ляр­но при­ни­ма­ет уча­стие в ли­те­ра­тур­ных кон­кур­сах, про­во­ди­мых во Фран­ции.

ли­ва­ли сте­ны до­мов. Ар­хи­тек­тор из от­де­ла гра­до­стро­и­тель­ства это­го мерз­ко­го при­го­ро­да, по­хо­же, сде­лал всё, что­бы пре­вра­тить его в за­пу­тан­ней­ший из ла­би­рин­тов, но ко­мис­сар был очень упря­мым че­ло­ве­ком, и он дер­жал курс на этот сине-крас­ный свет, ко­то­рый все­гда был не толь­ко его при­зва­ни­ем, но и всей жиз­нью. Его рука в со­тый раз от­пра­ви­лась на по­ис­ки пач­ки си­га­рет. Врачи дав­но объ­яс­ни­ли ему, что у него начинается ги­пер­то­ни­че­ская бо­лезнь, и по­со­ве­то­ва­ли боль­ше от­ды­хать и бро­сить ку­рить. Да ко­мис­сар и сам чув­ство­вал, что это необ­хо­ди­мо сде­лать, но всё от­кла­ды­вал на зав­тра. И вот те­перь по­шёл пя­тый день его борь­бы с са­мим со­бой, и он от это­го стал нерв­ным, неуве­рен­ным, воз­буж­дён­ным, раз­дра­жи­тель­ным… Эх, на­до бы­ло не упу­стить воз­мож­но­сти ку­пить спе­ци­аль­ные па­стил­ки «Ви­ши» или хо­тя бы ка­кие-ни­будь ле­ден­цы… Ог­ни по­ли­цей­ских ма­шин ста­но­ви­лись всё бо­лее яр­ки­ми, ко­мис­сар при­бли­жал­ся к сво­ей це­ли.

Ко­гда он смог на­ко­нец при­пар­ко­вать свой «Клио» за древ­ней «Ре­но-14» ин­спек­то­ра Ме­на­ра, он ки­пел до та­кой сте­пе­ни, что был го­тов от­чи­тать сво­е­го под­чи­нён­но­го по лю­бо­му по­во­ду и да­же без та­ко­во­го.

– Доб­рое утро, ко­мис­сар... Хо­ро­шо вы­спа­лись?

– При­вет, Ме­нар. Я на­де­юсь, что у вас име­ют­ся са­мые вес­кие при­чи­ны для то­го, что­бы за­ста­вить ме­ня встать с кро­ва­ти по­сре­ди но­чи.

– При всём ува­же­нии, шеф, уже на­чал­ся день...

– Я за­блу­дил­ся, Ме­нар... Вы мо­же­те в та­кое по­ве­рить? Со­вер­шен­но за­блу­дил­ся... По­слу­шай­те... Преж­де чем при­сту­пить к на­ше­му но­во­му де­лу, ска­жи­те, что вы ис­поль- зу­е­те в ка­че­стве на­ви­га­то­ра?

– Вы хо­ти­те по­го­во­рить о тех жен­щи­нах, что так до­ста­ют нас? Вро­де той, что бол­та­ет без оста­нов­ки в ва­шем ав­то­мо­би­ле? – Э-э-э?.. Да, ес­ли вам так угод­но!

– У ме­ня ни­че­го та­ко­го нет, ко­мис­сар. Мой от­чим мне как-то дал та­кую, несколь­ко лет на­зад, но за­кон­чи­лось это пла­чев­но. – Не­уже­ли?

– Да, он нам сде­лал по­да­рок во вре­мя на­ше­го пре­бы­ва­ния у них в Пор­ту. Мы уста­но­ви­ли это устрой­ство, что­бы вернуться во Фран­цию, но ма­дам Ме­нар лич­но раз­да­ви­ла его каб­лу­ком пря­мо на ав­то­стра­де, в рай­оне Бур­госа.

– Ма­дам Ме­нар? Но это же са­мая доб­рая и спо­кой­ная из всех жен­щин в ми­ре!

– Да... Это дей­стви­тель­но так, но устрой­ство та­ра­то­ри­ло толь­ко на пор­ту­галь­ском, и она вы­нуж­де­на бы­ла мне всё

пе­ре­во­дить. Есте­ствен­но, она по­сто­ян­но оши­ба­лась, и кон­чи­лось всё тем, что мы за­ора­ли друг на дру­га... По­че­му вы улы­ба­е­тесь, па­трон?

– Да так про­сто, хо­тя... Я про­сто пред­ста­вил се­бе эту сце­ну. Ко­ро­че го­во­ря, вы чуть не раз­ве­лись из-за дру­гой жен­щи­ны. Не прав­да ли, в этом скрыт некий ро­ман­ти­че­ский смысл?

– Не смей­тесь, шеф. А зна­е­те ли вы, что, со­глас­но ста­ти­сти­ке, эти жен­щи­ны из Gps-на­ви­га­то­ров яв­ля­ют­ся при­чи­ной очень мно­гих раз­во­дов... И да­же несколь­ких убийств…

– Хо­ро­шо, за­бу­дем об этом, Ме­нар. Это моя ви­на... От­да­дим­ся те­перь це­ли­ком на­шей ра­бо­те... Итак... Что мы име­ем на этот раз?

– Ле­де­ня­щая шту­ка, шеф!

– Ска­жи­те мне, Ме­нар, ну что это за фра­за? Вы хо­ро­шо се­бя чув­ству­е­те?

– Да, а что?

– Ни­че­го... Ни­че­го... И что же там та­ко­го ле­де­ня­ще­го?

– Труп в ви­де ги­гант­ской со­суль­ки. – Со­суль­ки?!

– Да, ра­бо­чие ско­то­бой­ни на­шли труп се­год­ня но­чью, за­сту­пая на свой пост.

– И это по­хо­же на со­суль­ку?

– Да, на ги­гант­скую... В фор­ме гро­ба.

– В фор­ме гро... Обал­деть мож­но! Я хо­чу сам это уви­деть, Ме­нар.

ДЕ­СЯТЬ МИ­НУТ СПУ­СТЯ

– Вот, па­трон!

– Ска­жи­те мне, Ме­нар, как вам это уда­ёт­ся?

– Что уда­ёт­ся?

– Оста­вать­ся без пи­джа­ка, в од­ной ру­баш­ке. Там же ми­нус шесть­де­сят внут­ри, и ра­бо­чие вы­ну­ди­ли ме­ня на­деть два сви­те­ра и ещё эту курт­ку ве­сом в во­семь ки­ло­грам­мов, спе­ци­аль­но пред­на­зна­чен­ную для боль­ших мо­ро­зов... А вы, вы идё­те в од­ной ру­баш­ке... И вам не хо­лод­но?

– Да, шеф, я бы со­лгал, утвер­ждая об­рат­ное. Но я вы­рос воз­ле Сен-флу­ра. Это де­пар­та­мент Кан­таль, что в Овер­ни. Еще ре­бён­ком ма­ма ме­ня мы­ла каж­дое вос­кре­се­нье в ре­ке, ко­то­рая про­те­ка­ла неда­ле­ко от на­шей фер­мы. Она это де­ла­ла и зи­мой, и ле­том.

– Каж­дое вос­кре­се­нье?

– Неза­ви­си­мо от то­го, гряз­ный я был или не гряз­ный.

– И вы про­дол­жа­е­те со­хра­нять эту ча­сто­ту?

– Вот имен­но, па­трон.

– Хо­ро­шо, пусть это на­ше рас­сле­до­ва­ние и за­тя­нет­ся, но я бу­ду, по край­ней ме­ре, знать тай­ну ва­ше­го за­па­ха, Ме­нар...

– Не по­ни­маю вас, шеф!

– Это не важ­но... Итак... Ес­ли я пра­виль­но по­ни­маю, у нас пе­ред гла­за­ми ме­сто пре­ступ­ле­ния?

На­про­тив двух муж­чин, ря­дом с ещё тре­мя по­ли­цей­ски­ми из на­уч­но-ис­сле­до­ва­тель­ско­го под­раз­де­ле­ния, сто­ял длин­ный блок льда, по­став­лен­ный на две опо­ры. Сквозь про­зрач­ную глы­бу мож­но бы­ло раз­гля­деть те­ло внут­ри – об­на­жён­ное и со­вер­шен­но бе­лое.

– Как ни кру­ти, это по­кой­ник. Но ещё слиш­ком ра­но утвер­ждать, был ли он убит тут или где-то в дру­гом ме­сте.

– А всё это во­круг?

– Это фор­ма.

– Фор­ма?

– Фор­ма, сде­лан­ная из ку­ба льда, шеф. Они его... То есть я ду­маю, что для по­доб­но­го непо­треб­ства их долж­но бы­ло быть несколь­ко че­ло­век... Они вы­ру­би­ли лёд уда­ра­ми то­по­ра по­сле то­го, как он за­стыл.

– Оставь­те свои по­спеш­ные вы­во­ды, ко­то­рые вы так лю­би­те, Ме­нар. В них нет ни­ка­кой поль­зы. Нам нужны толь­ко фак­ты. Раз­ве это не гроб?

– Нет, шеф, это про­сто фор­ма… Что­бы при­дать льду вид гро­ба.

– Очень ин­те­рес­но!

– А то! И... Ска­жи­те, гос­по­дин ко­мис­сар... Ес­ли я мо­гу се­бе поз­во­лить? У вас уже есть? – Есть что, Ме­нар?

– Ну, ка­кие-то вы­во­ды…

– Нет, аб­со­лют­но ни­ка­ких. Так что быст­ро вы­хо­дим из это­го хо­ло­диль­ни­ка, в про­тив­ном слу­чае вы за­мёрз­не­те и оста­не­тесь тут на­все­гда.

– Я же из Сен-флу­ра, я вам рас­ска­зы­вал...

– Да-да, Ме­нар, вы за­ме­ча­тель­ный... Хо­ро­шо, пусть на­ши пре­муд­рые за­кон­чат свою ра­бо­ту, а за­тем про­сле­ди­те, что­бы это всё пе­ре­нес­ли в морг для от­та­и­ва­ния.

– Вы уве­ре­ны, шеф?

– В ка­ком смыс­ле?

– Хо­ро­шо, но в мор­ге, как пра­ви­ло, хра­нят тру­пы в хо­ло­де, а не в теп­ле. Мож­но бы­ло бы, на­при­мер, по­ста­вить это та­ять на ули­це?

– Ваш мозг ино­гда та­кой уди­ви­тель­ный, Ме­нар. Ес­ли... Не дай Бог, ко­неч­но, с ва­ми ко­гда-ни­будь слу­чит­ся несчаст­ный слу­чай со смертельным ис­хо­дом, я ду­маю, что по­про­шу Фрил­лу поз­во­лить мне при­сут­ство­вать на ва­шем вскры­тии.

– Это ме­ня тро­га­ет… То, что вы го­во­ри­те, па­трон... Дей­стви­тель­но... Это...

– Я по­шу­тил, Ме­нар.

– Ах! Это всё же так лю­без­но с ва­шей сто­ро­ны, гос­по­дин ко­мис­сар. Кста­ти, ес­ли вы хо­ти­те...

– Хо­ро­шо бы, но уже слиш­ком позд­но, что­бы сно­ва ло­жить­ся спать. Да­вай­те-ка я луч­ше уго­щу вас ко­фе. Вы зна­е­те где-ни­будь тут по­бли­зо­сти бар или ка­фе?

– Один или два – да, но всё же бу­дет луч­ше, ес­ли мы вер­нём­ся в Париж. Ка­фе тут ещё за­кры­ты в это вре­мя, да и рай­он этот не яв­ля­ет­ся без­опас­ным.

– Но, чёрт возь­ми, как это не яв­ля­ет­ся без­опас­ным?! Мы же по­ли­цей­ские, Ме­нар! Мы слу­жи­те­ли за­ко­на, и без­опас­ность – это на­ше с ва­ми об­щее де­ло, будь то ожив­лён­ная ули­ца круп­но­го го­ро­да или окра­и­на ка­ко­го-ни­будь по­сёл­ка!

– Ну, это я и имел в ви­ду. Имен­но для лю­дей, как мы, он и не без­опа­сен.

ДВЕ НЕДЕ­ЛИ СПУ­СТЯ

– При­вет, Ме­нар! Что это та­кое? Вы уже по­пра­ви­лись!

– Да! Из­ви­ни­те, па­трон, но вы са­ми сви­де­тель, я не слиш­ком ча­сто бо­лел, но там...

– Там, на этой про­кля­той ско­то­бойне, мне ка­жет­ся, я вас пре­ду­пре­ждал. Вы про­шли от бо­лее чем плюс два­дца­ти пя­ти гра­ду­сов к ми­нус ше­сти­де­ся­ти, и при­чём раз пять за час... И всё это прак­ти­че­ски в пляж­ном на­ря­де!

– Нет, это со­всем не так... Это ал­лер­гия… Ре­ак­ция ор­га­низ­ма, бо­лезнь ве­ка, как пи­шут в жур­на­лах… У ме­ня от неё насморк, ка­шель и хри­пы в лёг­ких, а в этот раз да­же по­яви­лась эк­зе­ма… Во всём ви­но­ва­та пыль­ца ли­пы, я к ней очень чув­стви­те­лен.

– Ес­ли вы это утвер­жда­е­те...

– Так что?

– Что «что», ин­спек­тор?

– Что там на­ша ги­гант­ская со­суль­ка? Как идёт рас­сле­до­ва­ние?

– Всё за­кон­чи­лось, Ме­нар, вы при­бы­ли как раз во­вре­мя. К са­мо­му эпи­ло­гу. Ре­бя­та из ла­бо­ра­то­рии про­ве­ря­ют ещё две-три ве­щи­цы, всё окон­ча­тель­но рас­кла­ды­ва­ют по по­лоч­кам. Я ви­жу, что вы, по­хо­же, от­лич­но от­дох­ну­ли, так что я со­би­ра­юсь оста­вить вас де­жу­рить, ибо мне сроч­но нужны вы­ход­ные.

– Не про­бле­ма, но ска­жи­те мне, шеф... Ес­ли это не бу­дет слиш­ком, ес­ли я вас спро­шу... Как у вас по­лу­чи­лось, что всё ре­ши­лось так быст­ро с этим рас­сле­до­ва­ни­ем?

– И, за­меть­те, без ва­шей по­мо­щи, Ме­нар! Вы от­да­ё­те се­бе в этом от­чёт?

– Ах! Не драз­ни­те ме­ня, па­трон, я же то­же кое-что рас­крыл, и не один раз...

– Это прав­да, Ме­нар, ваш опыт в об­ла­сти раз­ных игр и в бе­готне мне по­рой и прав­да ока­зы­вал­ся очень кста­ти... Не го­во­ря уже о ва­ших неве­ро­ят­ных по­зна­ни­ях в об­ла­сти все­го, что ка­са­ет­ся сек­су­аль­ных стран­но­стей.

– Да, но что же там оказалось... Что там наш куб льда?

– Фор­ма, Ме­нар, фор­ма! Вы ока­за­лись пра­вы. И ко­неч­но же, лич­ность ра­бо­то­да­те­ля на­шей жерт­вы.

– И что это за ра­бо­то­да­тель?

– Это ока­зал­ся Эр­не­сто Би­галь­ди, так на­зы­ва­е­мый Ко­роль мёрт­вых. Вла­де­лец сем­на­дцать ма­га­зи­нов по­хо­рон­ных при­над­леж­но­стей в Иль-де-фран­се. Он от­кры­ва­ет но­вую точ­ку каж­дые три или че­ты­ре ме­ся­ца. И за­кры­ва­ет столь­ко же, ибо его кон­ку­рен­ты не в со­сто­я­нии про­ти­во­сто­ять его це­нам.

– Это на­до при­знать... Он хо­ро­шо устро­ил­ся, этот Би­галь­ди. Он в сво­ём де­ле дей­стви­тель­но ко­роль. Он дер­жит всех в ежо­вых ру­ка­ви­цах и да­вит всех сво­им ав­то- ри­те­том. Мы с ма­дам Ме­нар как-то кон­так­ти­ро­ва­ли с ним, ко­гда от­пра­ви­лась в мир иной тё­туш­ка Ра­ми­рес. В ито­ге мы бы­ли очень до­воль­ны, хоть мы по­рой и те­ря­лись немно­го во всех его пред­ло­же­ни­ях.

– Ну, те са­мые кон­ку­рен­ты, о ко­то­рых я вам го­во­рил, по­хо­же, бы­ли не в та­ком вос­тор­ге, как вы, Ме­нар. И вот тут-то и кро­ет­ся при­чи­на. Два ме­ся­ца на­зад ме­не­джер фир­мы «Ко­неч­ная оста­нов­ка», фран­ши­зы Би­галь­ди, был най­ден мёрт­вым в Ло­зе­ре, на неболь­шом клад­би­ще его род­ной де­рев­ни. Он был по­хо­ро­нен в ещё све­жей мо­ги­ле, ожи­дав­шей сво­е­го арен­да­то­ра. Со­глас­но про­то­ко­лу вскры­тия, ко­гда его хо­ро­ни­ли, он был ещё жив. То есть его за­ко­па­ли жи­вьём, и он умер, за­дох­нув­шись. У него об­на­ру­жи­ли зем­лю в лёг­ких. Ка­та­фалк с па­риж­ски­ми но­ме­ра­ми был за­ме­чен там, и это поз­во­ли­ло пред­по­ло­жить, что след это­го пре­ступ­ле­ния тя­нет­ся сю­да к нам. Ко­ро­че го­во­ря, сна­ча­ла про­изо­шло это, а за­тем бы­ла ги­гант­ская со­суль­ка, и ме­не­дже­ры Би­галь­ди на­ча­ли по­ни­мать, что де­ло пах­нет ке­ро­си­ном. Их охва­тил ужас, и кое-кто тут же при­бе­жал к нам по­де­лить­ся угро­за­ми со сто­ро­ны бра­тьев Ман­цо­ни, быв­ших ли­де­ров рын­ка. И то­гда, Ме­нар, не­смот­ря на ва­шу про­сту­ду, пре­крас­но от­ла­жен­ная ма­ши­на фран­цуз­ско­го правосудия, у ко­то­рой мы с ва­ми лишь два неболь­ших, но весь­ма эф­фек­тив­ных вин­ти­ка, за­ра­бо­та­ла на пол­ную мощь...

– Уау!

– Я шу­чу, Ме­нар... Всё бы­ло, как обыч­но... Осве­до­ми­те­ли, слеж­ка, обыс­ки… Кон­троль ком­пью­те­ров, про­слуш­ка... – От­сле­жи­ва­ние те­ле­фон­ных звон­ков… – Это на­зы­ва­ет­ся бил­линг, Ме­нар. Этот ин­стру­мент по­ис­ка поз­во­ля­ет най­ти ин­те­ре­су­ю­ще­го нас че­ло­ве­ка прак­ти­че­ски со сто­про­цент­ной га­ран­ти­ей. И так мы быст­ро на­ко­па­ли ули­ки и до­ка­за­тель­ства, за­тра­ги­ва­ю­щие бра­тьев Ман­цо­ни... Впро­чем, это бы­ло не осо­бен­но-то и труд­но. По­то­му что про этих Ман­цо­ни на­до ска­зать: хоть они и уби­ва­ли с неко­то­рым да­же ще­голь­ством, но при этом не слиш­ком скры­ва­лись. На­при­мер, они ре­ши­ли при­кон­чить первую жерт­ву, про­ехав по всей стране на ка­та­фал­ке. Вот она – че­ло­ве­че­ская са­мо­на­де­ян­ность! Это же ав­то­мо­биль с обыч­ным но­мер­ным зна­ком… А эта идея с ку­бом льда в фор­ме гро­ба... Они, вот стран­ные лю­ди, про­сто раз­ме­сти­ли за­каз в Ин­тер­не­те.

– Ни­че­го се­бе!

– Да, они вот так ту­по на­шли фир­му, про­да­ю­щую про­грам­мы для из­го­тов­ле­ния пла­сти­ко­вых форм с по­мо­щью 3D-прин­те­ра.

– Не слиш­ком-то сме­ка­ли­сты ока­за­лись эти ти­пы.

– Не слиш­ком сме­ка­ли­сты, Ме­нар, ес­ли вы это так на­зы­ва­е­те... Но, в лю­бом слу­чае, всё хо­ро­шо, са­мый боль­шой на­чаль­ник очень до­во­лен, и вы уже тут. По­хо­же, с этой про­кля­той жа­рой да­же са­мые необыч­ные убий­цы, то есть те, для по­ис­ка ко­то­рых нас и дер­жат на служ­бе, не ре­ша­ют­ся выйти из сво­их апар­та­мен­тов с кон­ди­ци­о­не­ра­ми. А зна­е­те что? А по­еду-ка я по­ры­ба­чу на свою лю­би­мую Лу­а­ру, по­ды­шу чем-ни­будь, кро­ме этой пло­хо пах­ну­щей спёк­шей­ся пы­ли.

– Вот как? Удач­ной рыб­ной лов­ли! И вкус­ной вам ухи... И да, по­ка я не забыл, мне тут со­об­щи­ли, ко­гда я толь­ко при­шёл, что ка­кой-то аль­би­нос без ру­ки и без но­ги был най­ден мёрт­вым воз­ле мо­ста Гре­нель. Ес­ли я пра­виль­но по­нял, у него вя­заль­ные спи­цы во­ткну­ты в гла­за…

– Чёрт по­бе­ри! Пла­ка­ли мои вы­ход­ные...

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.