ОТ ЛЕ­НИ­НА ДО ФИРСА

Юрий Ка­ю­ров: «Я куль­ти­ви­ро­вал тёп­лое че­ло­ве­че­ское от­но­ше­ние к Ле­ни­ну и не впус­кал зло, ко­то­рое на­вер­ня­ка бы­ло при­су­ще это­му че­ло­ве­ку, несмот­ря на все его доб­рые де­ла»

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - ОБЩЕСТВО/КУЛЬТУРА - Алек­сей МОКРОУСОВ

ВМа­лом те­ат­ре идёт «Виш­нё­вый сад», по­став­лен­ный ко­гда-то Иго­рем Ильин­ским. Роль Фирса в нём ис­пол­ня­ет 90-лет­ний Юрий Ка­ю­ров – вы­да­ю­щий­ся ак­тёр, ещё в 1960-е про­сла­вив­ший­ся ра­бо­та­ми в ки­но, от «Дол­гих про­во­дов» Ки­ры Му­ра­то­вой до «Ше­сто­го июля» Юлия Ка­ра­си­ка по сце­на­рию Ми­ха­и­ла Шатро­ва. В «Ше­стом июля» Ка­ю­ров ис­пол­нил роль Ле­ни­на, его иг­ра ста­ла со­бы­ти­ем в то­гдаш­ней ве­ре­ни­це об­ра­зов во­ждя, это и се­год­ня вос­при­ни­ма­ет­ся как гран­ди­оз­ная ак­тёр­ская ра­бо­та. Ка­ю­ров иг­рал Ле­ни­на ум­но­го, ду­ма­ю­ще­го, жёст­ко­го и в то же вре­мя спо­соб­но­го воз­дать долж­ное про­тив­ни­кам. Фильм стал од­ним из ли­де­ров про­ка­та – по по­пу­ляр­но­сти он обо­шёл не толь­ко «В огне бро­да нет» или «Слу­жи­ли два то­ва­ри­ща», но да­же «До­жи­вём до по­не­дель­ни­ка». В этом го­ду фильм вновь по­ка­за­ли на фе­сти­ва­ле «Бе­лые стол­бы», и он сно­ва стал со­бы­ти­ем. В 1970-м ед­ва не по­лу­чил Ле­нин­скую пре­мию, но про­тив него вы­сту­пи­ли охра­ни­те­ли дог­ма­ти­че­ско­го под­хо­да к ис­то­рии. Од­на из рез­ко кри­ти­че­ских ста­тей бы­ла на­пе­ча­та­на в «Огонь­ке», где со­труд­ни­ки ка­фед­ры ис­то­рии КПСС Мос­ков­ско­го го­су­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та име­ни М.В. Ло­мо­но­со­ва утвер­жда­ли: «Мы убеж­де­ны, что фильм «Ше­стое июля» не слу­жит вос­пи­та­нию зри­те­лей. Исто­ри­че­ское со­бы­тие – раз­гром мя­те­жа ле­вых эсе­ров – по­ка­за­но в кри­вом зер­ка­ле. Исто­ри­че­ская прав­да не на сто­роне ав­то­ров филь­ма».

Недав­но кор­ре­спон­дент «Со­вер­шен­но сек­рет­но» по­бы­вал в го­стях у зна­ме­ни­то­го ак­тё­ра:

ОД­НА­ЖДЫ ШЕ­СТО­ГО ИЮЛЯ

– и в те­ат­ре, и в ки­но в ос­нов­ном вы иг­ра­ли рус­скую клас­си­ку. а за­ру­беж­ную прак­ти­че­ски нет – неин­те­рес­но?

– Я не соз­дан для Шекп­си­ра, я нешекс­пи­ров­ский ар­тист. Вот вы­шел у нас в те­ат­ре «Ко­роль Лир», так я его до сих пор не по­смот­рел. У Шекс­пи­ра я люб­лю ко­ме­дии – «Две­на­дца­тую ночь», «Сон в лет­нюю ночь». Ко­неч­но, я всё осталь­ное ви­дел, и «Гам­ле­та» то­же смот­рел, но лиш­ний раз на дра­мы его не пой­дёшь, тот же «Мак­бет» – это страш­но.

– а «Фо­му Гор­де­е­ва» Горь­ко­го с ва­шим уча­сти­ем по­смот­ришь, так то­же ста­но­вит­ся не по се­бе.

– По­че­му же, Яков – вполне рас­су­ди­тель­ный пер­со­наж.

– су­дя по ва­шей кни­ге ме­му­а­ров, вам нра­вит­ся за гра­ни­цей. Вы столь­ко пу­те­ше­ство­ва­ли уже в со­вет­ские вре­ме­на, всю ев­ро­пу объ­ез­ди­ли, и не толь­ко…

– На­ша жизнь силь­но от­ли­ча­лась от су­ще­ство­ва­ния сред­не­ста­ти­сти­че­ско­го че­ло­ве­ка. Это бы­ли ли­бо га­стро­ли, ли­бо ту­ри­сти­че­ские пу­те­ше­ствия, ко­то­рые ор­га­ни­зо­вы­ва­ли для Ма­ло­го те­ат­ра – Бол­га­рия, Япо­ния. У нас бы­ла пре­крас­ная ак­три­са Та­тья­на Пет­ров­на Пан­ко­ва, у неё бы­ли ка­кие-то свя­зи в МИДЕ, и она уме­ла ор­га­ни­зо­вать та­кие по­езд­ки – сесть в Одес­се на теп­ло­ход «Лат­вия» и че­сать че­рез всё Сре­ди­зем­ное мо­ре, Стам­бул, Неа­поль, Мар­сель...

– а вро­де бы вас не лю­би­ла то­гдаш­ний ми­нистр куль­ту­ры ека­те­ри­на Фур­це­ва? из-за неё вро­де не пус­ка­ли в по­езд­ки и да­же не да­ли Ле­нин­ской пре­мии за фильм «Ше­стое июля»? или ре­ша­ю­щую роль сыг­ра­ла всё же ста­тья в «Огонь­ке»?

– Да, в 1970-м, при ре­дак­то­ре Ана­то­лии Со­фро­но­ве, по­яви­лась ста­тья двух ав­то­ров, на­прав­лен­ная про­тив филь­ма. Ви­ди­мо, ре­ши­ли, раз Юлий Ка­ра­сик и Ми­ха­ил Шатров евреи, мы им сей­час по­ка­жем, жур­нал вы­сту­пил то­гда про­тив филь­ма… И ещё в ЦК этим то­же оза­бо­ти­лись, там был тип, ко­то­рый ку­ри­ро­вал пуб­ли­ка­цию. А у нас ведь бы­ла ки­па вос­тор­жен­ных ре­цен­зий и ста­тей – и Сер­гея Ге­ра­си­мо­ва, и Гри­го­рия Чух­рая!

– а до­ку­мен­ты для по­да­чи на Ле­нин­скую пре­мию уже бы­ли со­бра­ны?

– Я го­во­рил сра­зу по­сле пре­мье­ры Ка­ра­си­ку: «Юлий Юрье­вич, Ле­нин­ская ещё не ско­ро, че­рез два го­да, да­вай­те сей­час по­да­дим на Го­су­дар­ствен­ную, спо­кой­но про­ско­чим». А он: «Ты ни­че­го не по­ни­ма­ешь, по­да­вать на­до толь­ко на Ле­нин­скую». В об­щем, про­шло вре­мя, вы­яс­ни­лось, я был прав. Фильм так ни­че­го тол­ком и не по­лу­чил, по­сле то­го как ему не да­ли Ле­нин­скую, все от него от­вер­ну­лись. Раз нас ски­ну­ли с Ле­нин­ской, де­ло по­счи­та­ли за­кры­тым. Да се­год­ня, ко­гда вспо­ми­на­ешь ту ис­то­рию, всё ка­жет­ся уже и неваж­ным.

– Я недав­но пе­ре­смат­ри­вал «Ше­стое июля» – вы­да­ю­ще­е­ся ки­но, ди­на­мич­ное, ум­ное, смот­рит­ся на од­ном ды­ха­нии!

– Недав­но у Ал­лы Де­ми­до­вой был день рож­де­ния, и она по­про­си­ла, что­бы по ка­на­лу «Куль­ту­ра» по­ка­за­ли имен­но «Ше­стое июля». Де­ми­до­ва там за­по­ми­на­ет­ся навсегда, за­ме­ча­тель­но иг­ра­ет Спи­ри­до­но­ву.

– ка­жет­ся, в ре­чи на V съез­де со­ве­тов она ис­кренне нена­ви­дит боль­ше­ви­ков и со­вет­скую власть.

– Это да. Она да­же го­во­рит ино­гда, что пе­ре­иг­ра­ла то­гда ме­ня. Юлий Юрье­вич Ка­ра­сик был очень въед­ли­вый ре­жис­сёр, он «си­дел на че­ло­ве­ке», он в те­бя втал­ки­вал и вдалб­ли­вал своё ви­де­ние. Ко­неч­но, я не со­про­тив­лял­ся, но ино­гда ста­рал­ся смяг­чить его тре­бо­ва­ния. Ко­гда на­до бы­ло сни­мать речь Ле­ни­на на съез­де по­сле вы­ступ­ле­ния Спи­ри­до­но­вой, он ска­зал – пой­дём в про­смот­ро­вый зал, по­смот­ришь, как за­пи­са­ли речь Де­ми­до­вой. По­гля­дел – да, ли­хо. Но по­нял: нет, кри­чать по­сле её кри­ка не на­до – и дей­стви­тель­но, это сра­бо­та­ло.

– В од­ном из ин­тер­вью Де­ми­до­ва ска­за­ла, что те­перь хоть и про­тив по­ка­за ти­ра­нов на экране, но ва­шей ра­бо­той она до­воль­на, вид­но, как ваш Ле­нин ду­ма­ет на экране. и это дей­стви­тель­но от­лич­ный мо­но­лог, где ви­ден про­цесс мыш­ле­ния, ко­то­рый про­ис­хо­дит пря­мо на гла­зах зри­те­ля. на­вер­ное, бы­ло мно­го дуб­лей?

– Нет, все­го па­ра, ка­жет­ся. Там мож­но бы­ло, ко­неч­но, спер­ва снять, а по­том дать его с пе­ре­бив­ка­ми, ка­кие-то кад­ры встав­лять, но речь бы­ла сня­та сплош­ня­ком, де­сять ми­нут, ка­жет­ся, и это немыс­ли­мо, но так она и по­ка­за­на це­ли­ком.

– на­вер­ное, за­пись вы­жа­ла до по­след­ней кап­ли?

– Нет, ни­че­го.

– есть огром­ная раз­ни­ца меж­ду Ле­ни­ным «Ше­сто­го июля» и тем Ле­ни­ным, ко­то­рый воз­об­ла­дал на экране в 1970–1980-е го­ды – пла­кат­ный, не лег­ко­мыс­лен­ный, но бо­лее упро­щён­ный, од­но­ли­ней­ный, к пси­хо­ло­ги­че­ской про­ра­бот­ке ка­ра­си­ка дру­гие ре­жис­сё­ры уже не стре­ми­лись. По­че­му в ки­но об­раз Ле­ни­на с го­да­ми не раз­ви­вал­ся?

– Де­ло в дра­ма­тур­гии. Ка­ков ма­те­ри­ал, та­ко­го Ле­ни­на мы и изоб­ра­жа­ем, та­ко­го и по­ка­зы­ва­ем. Ни­ку­да не де­нешь­ся, ма­те­ри­ал дик­ту­ет ак­тё­ру по­ве­де­ние. Хо­тя бы­ли у ме­ня ка­кие-то эпи­зо­ди­че­ские мо­мен­ты, до­воль­но силь­ные. В «Хож­де­нии по му­кам» Ор­дын­ско­го у ме­ня бы­ла все­го-то од­на сце­на, речь с гру­зо­ви­ка, ко­гда Да­ша ку­да-то про­би­ра­ет­ся, там мощ­но ска­за­но. До это­го же был мой пер­вый фильм «В на­ча­ле ве­ка» – Ле­нин мо­ло­дой, да­же юный, и Круп­ская там за­ме­ча­тель­ная, и вся ком­па­ния в Шу­шен­ском, а по­том Мюн­хен, га­зе­та «Ис­кра», и всё рав­но – дру­гая дра­ма­тур­гия. А в «Ше­стом июля» по­ка­зан все­го один день, но ка­кой! По­сле ле­во­э­се­ров­ско­го мя­те­жа Вла­ди­мир Ильич ска­жет: «Со­вет­ская власть бы­ла на во­ло­сок от ги­бе­ли… Ес­ли бы слу­чай­но не во­шла то­гда ла­тыш­ская ди­ви­зия – всё, ко­нец этой вла­сти»!

«КЕШИНЫ ШТУЧКИ»

– В по­след­ние го­ды су­ще­ство­ва­ния ссср на­ча­лось уже па­ро­дий­ное от­но­ше­ние к Ле­ни­ну, пе­ре­драз­ни­ва­ние в анек­до­тах его грас­си­ро­ва­ния, он сам пре­вра­щал­ся в анек­дот…

– Это уже без­об­ра­зие, ко­неч­но. Я ни­ко­гда и ни­где не кар­та­вил, и этих шту­чек (по­во­дит пле­ча­ми. – Ред.) се­бе не поз­во­лял. А жи­вость – да, где ма­те­ри­ал да­вал воз­мож­ность, Ле­нин мог быть та­ким, по­че­му же нет? Толь­ко, ко­неч­но, не в «Ше­стом июля», где та­кой тя­жё­лый груз над ним ви­сел, и он та­щил его в баш­ке, и это бы­ло вид­но на экране.

– недав­но на­шёл ва­шу ста­тью в «ис­кус­стве ки­но» 1970 го­да, где вы го­во­ри­те: вот есть ве­ли­кие ис­пол­ни­те­ли об­ра­за Ле­ни­на – Щу­кин, Штра­ух… а ведь был ещё фильм с ин­но­кен­ти­ем см­ок­ту­нов­ским в ро­ли Ле­ни­на.

– «На од­ной пла­не­те», я ви­дел его.

– и ко­гда вы вме­сте со см­ок­ту­нов­ским иг­ра­ли поз­же в «Виш­нё­вом са­де», бы­ло смеш­но – два Ле­ни­на на од­ной сцене! но в той ста­тье вы имя

см­ок­ту­нов­ско­го сре­ди об­раз­цов-со­бы­тий не на­зва­ли – вам не по­нра­ви­лось его тол­ко­ва­ние во­ждя? То был нер­воз­ный, в чём-то да­же бо­лез­нен­ный пер­со­наж.

– Это был Ке­ша. У него ведь, как го­во­рит­ся, чуть-чуть (де­ла­ет неопре­де­лён­ное дви­же­ние паль­ца­ми вбли­зи вис­ка. – Ред.)… это у него бы­ло, во всех его ро­лях. Он ге­ни­аль­ный ар­тист, без­услов­но, но, ко­гда бе­рёт пра­вой ру­кой те­ле­фон и при­кла­ды­ва­ет его не к пра­во­му, а к ле­во­му уху… ну с ка­кой ста­ти? Но он та­кой. И грим там был та­кой… я не ска­жу, что это Вла­ди­мир Ильич, это См­ок­ту­нов­ский, ко­то­рый, ис­пол­няя его роль, де­ла­ет все свои «кешины штучки».

– ком­по­зи­то­ром в «Ше­стом июля» был аль­фред Шнит­ке. Вы с ним об­ща­лись?

– Нет, но Ка­ра­сик был очень до­во­лен, что взял его на кар­ти­ну. Из­на­чаль­но ему со­ве­то­ва­ли вос­поль­зо­вать­ся му­зы­кой Чай­ков­ско­го.

– Го­во­ри­те – нет на­град, но у филь­ма бы­ла всё же пре­мия на фе­сти­ва­ле в кар­ло­вых Ва­рах?

– Ко­гда его вес­ной 1968-го по­ка­за­ли Бреж­не­ву, тот ска­зал – а да­вай­те по­шлём фильм на фе­сти­валь в Че­хо­сло­ва­кию, у них там то­же за­ва­ру­ха на­чи­на­ет­ся, пусть по­смот­рят, что ле­вые эсе­ры мо­гут на­де­лать. Без Лео­ни­да Ильи­ча филь­ма бы и в СССР не уви­де­ли, но ему вес­ной на да­чу при­вез­ли кар­ти­ну, и Бреж­не­ву по­нра­ви­лось. Бла­го­да­ря ему мы и смог­ли про­ско­чить. В го­сти­ни­це «Мет­ро­поль» то­гда бы­ло два ки­но­за­ла, «Ше­стое июля» шёл там це­лый год.

– а вот «Ле­ни­на в Па­ри­же», по­став­лен­но­го сер­ге­ем Ют­ке­ви­чем, се­год­ня уже не пом­нят.

– Да, хоть то был и Ют­ке­вич, но не воз­ник­ло ху­до­же­ствен­но­го про­из­ве­де­ния, че­го-то там не слу­чи­лось. Ну ни­че­го, бы­ва­ет, не всё же ше­дев­ры сни­мать.

– с ка­ра­си­ком поз­же об­ща­лись?

– Нет, с Ка­ра­си­ком боль­ше не об­ща­лись. Он про ме­ня слов­но за­был. Ну и лад­но, до­ста­точ­но сде­лан­но­го. Хо­тя сра­зу по­сле «Ше­сто­го июля» он со­би­рал­ся ста­вить «Брест­ский мир» по дру­гой пье­се Шатро­ва, я там то­же дол­жен был иг­рать. На об­суж­де­нии в ЦК Гри­шин его спро­сил – за­чем о Брест­ском? Ка­ра­сик по­че­му-то от­ве­тил – что­бы на­ко­нец по­ка­зать под­лин­ную роль Троц­ко­го в ис­то­рии. Про­ект на этом и за­крыл­ся.

– ре­жис­сёр ки­ра Му­ра­то­ва с ва­ми так же въед­ли­во ра­бо­та­ла, как ка­ра­сик?

– Аб­со­лют­но сво­бод­но, спо­кой­но, рас­ко­ван­но, де­лай что хо­чешь.

– ни­че­го не кор­рек­ти­ро­ва­ла?

– Чуть-чуть так, ле­го­неч­ко. Ко­гда бы­ла ки­но­про­ба, она сни­ма­лась со мной, ду­ма­ла, что, мо­жет, по­том са­ма и сыг­ра­ет в филь­ме. Но на­шла Зи­ну Шар­ко, и у нас с Зи­ной сце­на объ­яс­не­ния у стол­би­ка вы­шла пре­лест­ная. Я там пе­ре­улы­бал­ся, ко­неч­но, но вро­де по­лу­чи­лось. «Дол­гие про­во­ды» по­том, прав­да, по­ло­жи­ли на пол­ку, бы­ла спе­ци­аль­ная вы­езд­ная сес­сия Со­ю­за ки­не­ма­то­гра­фи­стов в Ки­е­ве, где вы­сту­пал Сер­гей Апол­ли­на­рье­вич Ге­ра­си­мов, го­во­ри­ли, буд­то фильм по­лу­чил­ся се­рым, буд­то он не от­ра­жа­ет на­шей дей­стви­тель­но­сти, а о на­шей жиз­ни на­до по-дру­го­му, и по­то­му они его и за­бы­ли на мно­го лет. Ки­ра хо­ро­шая, она мне очень по­нра­ви­лась и по-че­ло­ве­че­ски, и как мастер. Но боль­ше мне с ней ра­бо­тать не до­ве­лось, хо­тя у неё и Ал­ла Де­ми­до­ва сни­ма­лась, а поз­же Му­ра­то­ва от­кры­ла для се­бя Ре­на­ту Лит­ви­но­ву и мно­го с ней ра­бо­та­ла.

ТРИ­ЛО­ГИЯ БРЕЖНЕВА

– Вы при­е­ха­ли из са­ра­тов­ско­го те­ат­ра в Моск­ву, пы­та­лись од­но вре­мя иг­рать в Ле­нин­гра­де, но по­че­му-то не при­жи­лись там – Пе­тер­бург вы не лю­би­ли, хо­тя там учи­лись.

– Не мой кли­мат.

– кли­мат в пря­мом смыс­ле сло­ва? или вот, вспо­ми­ная в сво­их ме­му­а­рах о сов­мест­ном спек­так­ле с али­сой Фрейнд­лих, пи­ше­те, что ат­мо­сфе­ра в са­мом те­ат­ре не нра­ви­лась?

– Раз уж я пе­ре­ехал в сред­нюю по­ло­су Рос­сии, здесь и на­до бы­ло оста­вать­ся. А Са­ра­тов… это бы­ли са­мые счаст­ли­вые 15 лет жиз­ни, все са­мые яр­кие мои ро­ли. Труп­па мог­ла бы дать фо­ру лю­бо­му мос­ков­ско­му те­ат­ру. А ка­кой у нас был ре­жис­сёр, Ни­ко­лай Ав­то­но­мо­вич Бон­да­рев! Он при­е­хал из Вла­ди­во­сто­ка, бла­го­да­ря ему я и на­иг­рал­ся там… Иг­рал у него Ка­ран­ды­ше­ва в «Бес­при­дан­ни­це», парт­нёр­шей мо­ей бы­ла ле­ген­дар­ная Ли­вия Ва­си­льев­на Шу­то­ва, да­же се­год­ня ска­жешь в Са­ра­то­ве – Шу­то­ва, и все сра­зу – да-аа-а…

– То есть са­ра­тов­ский Бон­да­рев для вас ока­зал­ся важ­нее всех мос­ков­ских ре­жис­сё­ров?

– В то вре­мя… А здесь – да один Ра­вен­ских че­го сто­ил! Прав­да, я у него толь­ко в од­ном спек­так­ле в ито­ге сыг­рал. Он стран­ный че­ло­век был, ми­мо те­бя в те­ат­ре ни­ко­гда не прой­дёт, все­гда по­сто­ит, по­го­во­рит, че­го не ска­жешь о ны­неш­них: зд­рас­ь­те – зд­рас­ь­те, и весь раз­го­вор.

– а стран­ный по­че­му?

– Чер­тей го­нял. Стря­хи­вал с се­бя чёр­ти­ков всё вре­мя (щёл­ка­ет паль­ца­ми по пи­джа­ку, слов­но пы­лин­ку отря­хи­ва­ет. – Ред.).

– Ваш Фирс в «Виш­нё­вом са­де» Ма­ло­го те­ат­ра пре­кра­сен, но во­об­ще-то во всём чув­ству­ет­ся, что ильин­ский по­ста­вил спек­такль бо­лее 40 лет на­зад.

– Сколько ак­тё­ров за это вре­мя сме­ни­лось, я там уже пя­тый Фирс! «Виш­нё­вый сад» на­чи­на­ет уми­рать. Его на­до ре­пе­ти­ро­вать, но это невоз­мож­но, кто бу­дет ре­пе­ти­ро­вать?

– на афи­ше пи­шут, что в спек­так­ле за­ня­ты два суф­лё­ра. Они по-преж­не­му оста­лись в те­ат­ре?

– Да, но их не слыш­но. На глав­ной сцене – ни­как не мо­гу при­вык­нуть к ней по­сле ре­мон­та – бы­ла да­же суф­лёр­ская бу­доч­ка. Рань­ше суф­лё­ры бы­ли дру­ги­ми, ес­ли ар­тист что за­бы­ва­ет, они уже на­го­то­ве, они за­ра­нее зна­ют – сей­час те­бе на­до бу­дет «ки­нуть».

– раз­ве суф­лё­ры ещё нуж­ны? В но­вых те­ат­рах их вро­де бы нет.

– Ну, у нас по ста­рин­ке, есть штат­ное рас­пи­са­ние…

– Вы чи­та­ли на ра­дио и со сце­ны со­вет­скую клас­си­ку, на­пи­сан­ную, в част­но­сти, груп­пой та­лант­ли­вых ли­те­ра­то­ров при уча­стии ана­то­лия агра­нов­ско­го и под­пи­сан­ную име­нем Брежнева – «Ма­лую зем­лю», «Возрождение», «Це­ли­ну». а вас как для это­го за­да­ния вы­бра­ли?

– Я мно­го ра­бо­тал то­гда на ра­дио, и в ка­кой-то мо­мент по­зва­ли за­пи­сать бреж­нев­скую три­ло­гию. Я да­же вы­хо­дил с её тек­стом на сце­ну Крем­лёв­ско­го двор­ца съез­дов. Там бы­ло ка­кое-то сбо­ри­ще, Бреж­нев си­дел в ло­же с Де­ми­че­вым, тот как раз был ми­ни­стром куль­ту­ры. Весь кон­церт шёл под фо­но­грам­му, на ре­пе­ти­ции то­же всё под неё про­хо­ди­ло, что­бы что-ни­будь не слу­чи­лось, в том чис­ле и моё вы­ступ­ле­ние.

– что же ре­пе­ти­ро­вать в чте­нии с ли­ста, да ещё под фо­но­грам­му?

– На­до бы­ло под­го­то­вить­ся, что­бы по­пасть в неё, хо­тя пуб­ли­ка всё рав­но не ви­де­ла, что я де­лаю. И вот на ре­пе­ти­ции я спра­ши­ваю ми­ни­стра: «Пётр Ни­ло­вич, мож­но, я бу­ду сто­ять с ли­ста­ми бу­ма­ги, как буд­то не от се­бя го­во­рю, а чи­таю чу­жой текст?» Раз­ре­ши­ли.

– Уди­ви­тель­ная вещь – вы бы­ли глав­ным Ле­ни­ным эпо­хи, а зва­ния на­род­но­го ар­ти­ста ссср так и не по­лу­чи­ли.

– По­че­му глав­ным? И Ки­рилл Лав­ров иг­рал, он да­же по­лу­чил Ле­нин­скую пре­мию за спек­такль Тов­сто­но­го­ва в БДТ, он и в ки­но его па­ру раз сыг­рал, в том чис­ле в «Два­дца­том де­каб­ря», по­свя­щён­ном со­зда­нию ор­га­нов ВЧК. И Ми­ха­ил Алек­сан­дро­вич Улья­нов то­же…

– но у вас всё-та­ки 18 ле­нин­ских ро­лей.

– Вклю­чая эпи­зо­ды.

– а вам так и не да­ли на­род­но­го ар­ти­ста ссср?

– Это бы­ла за­гад­ка. В 1974-м ре­жис­сёр Бо­рис Ра­вен­ских при­хо­дил к Фур­це­вой, бы­ло как раз 150-ле­тие те­ат­ра, вы­дви­га­ли на на­род­ных См­ок­ту­нов­ско­го, До­ро­ни­на и то ли Бы­ст­риц­кую, то ли Ни­фон­то­ву, то ли их обе­их. И Ра­вен­ских ей рас­ска­зы­ва­ет – а на на­род­но­го ар­ти­ста РСФСР вы­дви­га­ем Ка­ю­ро­ва (я по­сле са­ра­тов­ско­го те­ат­ра все ещё был за­слу­жен­ный ар­тист), ар­тист он хо­ро­ший, вот в пар­тию со­би­ра­ет­ся всту­пать. «Как?! – ска­за­ла Фур­це­ва. – Он ещё не в пар­тии?» И, зная, что я иг­раю Ле­ни­на, вы­черк­ну­ла мою фа­ми­лию.

– а в пар­тию по­том всту­пи­ли? – Всту­пил.

– а на­род­но­го так и не да­ли.

– Как-то за­стря­ло и всё. Да и не важ­но.

ДРУ­ГАЯ ПЛА­СТИ­КА

– Вы учи­лись в сту­дии у Ва­си­лия Мер­ку­рье­ва и ири­ны Мей­ер­хольд. Вы зна­ли в тот мо­мент о судь­бе её от­ца, Все­во­ло­да Эми­лье­ви­ча?

– Ко­гда я учил­ся у Ва­си­лия Ва­си­лье­ви­ча и Ири­ны Все­во­ло­дов­ны, мне бы­ло 23 го­да, я слу­жил на «Ав­ро­ре». Мы её ре­мон­ти­ро­ва­ли, скреб­ли ржав­чи­ну, хо­ди­ли в ржа­вых та­ких ро­бах, она то­гда при­то­ну­ла. За мной чис­ли­лось ба­ко­вое ору­дие, мы сле­ди­ли за ним впя­те­ром.

– Вас от­пус­ка­ли в уволь­ни­тель­ную?

– Да, ко­рабль сто­ял на Ва­си­льев­ском ост­ро­ве, у бе­ре­га, про­тив Гор­но­го ин­сти­ту­та. А по пря­мой вда­ли был Дво­рец куль­ту­ры име­ни Ки­ро­ва, где и ра­бо­та­ла те­ат­раль­ная сту­дия. Зам­по­ли­ты – был у нас ка­пи­тан-лей­те­нант Ба­бу­рин – то­гда дей­стви­тель­но бы­ли нуж­ны. Ка­пи­тан-лей­те­нант во­дил нас ту­да на лек­ции в на­род­ный уни­вер­си­тет куль­ту­ры, в ка­кой-то мо­мент мне раз­ре­ши­ли два ра­за в неде­лю за­ни­мать­ся в сту­дии, и я ту­да бе­гал. Но о судь­бе Мей­ер­холь­да я то­гда не знал.

– и не спра­ши­ва­ли? или это бы­ла фи­гу­ра умол­ча­ния?

– Нет, об этом не го­во­ри­ли, и все ста­ра­лись не вни­кать. По­том уже все узна­ли.

Ко­гда Ири­на Мей­ер­хольд по­ка­зы­ва­ла ми­зан­сце­ны, она пре­крас­но это де­ла­ла, но что-то в этом не со­от­вет­ство­ва­ло то­гдаш­не­му те­ат­ру, пла­стич­ность бы­ла дру­гой.

– Мне ка­жет­ся, это чув­ству­ет­ся и в вас, дру­гой дух пла­сти­ки, на­сле­дие мей­ер­холь­дов­ской био­ме­ха­ни­ки.

– На­вер­ное, и мы это впи­та­ли неволь­но.

– Вы иг­ра­ли в «Ше­стом июля» ум­но­го, ду­ма­ю­ще­го Ле­ни­на, ко­то­рый хо­чет луч­ше­го, – а со вре­ме­нем вы­яс­ни­лось мно­го все­го раз­но­го о его ха­рак­те­ре и де­та­лях его де­я­тель­но­сти, да и нена­висть его к церк­ви ни­ко­гда не скры­ва­лась, хо­тя в ме­му­а­рах вы с ува­же­ни­ем пи­ше­те о ре­ли­гии. что-то по­ме­ня­лось в ва­шем от­но­ше­нии к ге­рою?

– Ес­ли го­во­рить о со­здан­ном мною об­ра­зе – и всех этих ве­щах, о ко­то­рых я чи­тал или слы­шал хо­тя бы кра­ем уха, я их в се­бя не впус­кал, для ме­ня он та­кой – и всё. Я ещё ко­гда к пер­вой ро­ли го­то­вил­ся, мно­го смот­рел Ле­ни­на в хро­ни­ке. Я его и по­лю­бил та­ким – жи­вым, ка­ким он у ме­ня на экране пред­стал. Тёп­лое че­ло­ве­че­ское от­но­ше­ние к нему я и куль­ти­ви­ро­вал, дер­жал в се­бе и не впус­кал зло, ко­то­рое, на­вер­ное – и да­же на­вер­ня­ка – бы­ло при­су­ще это­му че­ло­ве­ку, несмот­ря на все его доб­рые де­ла. Но я ре­шил: я за­ни­ма­юсь твор­че­ством, у ме­ня он вот та­кой, а ес­ли бы мне ска­за­ли – по­ка­жи и эту его сто­ро­ну, я бы от­ве­тил – нет, ни за что, это не моё.

– но у ка­ра­си­ка же бы­ло же­ла­ние – как и у мно­гих ге­ро­ев от­те­пе­ли – ина­че взгля­нуть на про­шлое, уви­деть в ис­то­рии дру­гое, от­лич­ное от офи­ци­о­за? Он и от вас это­го в ито­ге до­би­вал­ся?

– Ко­неч­но, и не зря ав­то­ры той статьи в «Огонь­ке» пе­ня­ли ему, что эсе­ры та­кие хо­ро­шие, ум­ные, доб­рые, как же это мож­но? Дзер­жин­ско­го аре­сто­ва­ли, но зри­те­ли так и не уви­де­ли, как его осво­бо­ди­ли. Но что же их, с но­жи­ком за па­зу­хой изоб­ра­жать? Они бы­ли ис­крен­ние, у них бы­ла своя ве­ра, а у боль­ше­ви­ков своя, про­изо­шло столк­но­ве­ние, слу­чи­лось ше­стое июля.

По­том спек­такль «Брест­ский мир» по­ста­ви­ли в Те­ат­ре Вах­тан­го­ва, его при­шёл смот­реть Гор­ба­чёв. Улья­нов-ле­нин, умо­ляя о чём-то, ста­но­вил­ся на ко­ле­ни пе­ред Троц­ким. Го­во­рят, Гор­ба­чёв, по­смот­рев, ска­зал – на ко­ле­ни-то пе­ред Троц­ким всё-та­ки ста­но­вить­ся не на­до...

юрий ка­ю­ров в Ро­ли ле­ни­на (фильм «ше­стое июля», Ре­жис­сёр юлий ка­ра­сик, 1968)

ал­ла де­ми­до­ва в Ро­ли спи­ри­до­но­вой

спек­такль «виш­не­вый сад». юрий ка­ю­ров в Ро­ли фирса с ак­три­сой Ру­фи­ной ни­фон­то­вой, 1976

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.