КРАЖА В ПО­МЕ­СТЬЕ

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - КРИМИПНОАЛИЬТНИОКЕАЧТИВО - Пе­ре­вод с фран­цуз­ско­го Сер­гея НЕЧАЕВА

Янн Ле Гофф, част­ный де­тек­тив, со­би­рал­ся в го­сти к ста­рин­но­му дру­гу. На неожи­дан­ное при­гла­ше­ние де­тек­тив от­клик­нул­ся с боль­шой ра­до­стью, по­сколь­ку, счи­та­ясь в сво­ём де­ле че­ло­ве­ком чрез­вы­чай­но по­лез­ным и неза­у­ряд­ным, он по­сто­ян­но был за­нят, так что на от­дых у него вре­ме­ни по­про­сту не оста­ва­лось. К то­му же жил он особ­ня­ком в мрач­ном фа­миль­ном до­ме, что так­же не слиш­ком со­пут­ство­ва­ло уве­се­ли­тель­но­му вре­мя­пре­про­вож­де­нию. И всё же в тот ве­чер Янн твёр­до ре­шил сме­нить об­ста­нов­ку и по­при­сут­ство­вать на зва­ном ужине.

Со­брав всех при­гла­шён­ных за боль­шим ду­бо­вым сто­лом, хо­зя­ин лю­без­но пред­ста­вил их друг дру­гу. Ра­зу­ме­ет­ся, узнав, что сре­ди них есть са­мый что ни на есть всам­де­лиш­ный сы­щик, все пря­мо-та­ки сго­ра­ли от лю­бо­пыт­ства и на­пе­ре­бой про­си­ли Ле Гоф­фа по­ве­дать им о его са­мом удач­ном де­ле. Тот со­гла­сил­ся удо­вле­тво­рить их на­стой­чи­вость и по­ве­дал им о за­пу­тан­ной кра­же, слу­чив­шей­ся в Пон-л’аб­бе, вла­де­нии гра­фа де Ла Мот­та.

– В ту суб­бо­ту, 29 фев­ра­ля 1992 го­да, ко­гда я си­дел в сво­ём ма­лень­ком уют­ном ка­би­не­те, ожи­дая ре­зуль­та­тов ме­ди­цин­ско­го за­клю­че­ния на труп, об­на­ру­жен­ный на бе­ре­гу ре­ки неда­ле­ко от Лок­тю­ди, мне по­зво­нил граф де Ла Мотт. Он с боль­шим вол­не­ни­ем со­об­щил, что на­ка­нуне ве­че­ром в его по­ме­стье бы­ло со­вер­ше­но ограб­ле­ние. Моя бле­стя­щая ре­пу­та­ция бы­ла ему хо­ро­шо из­вест­на, так что он сра­зу же по­про­сил ме­ня взять­ся за это де­ло, на­зна­чив мне встре­чу на де­сять ча­сов в сво­ём особ­ня­ке. По­нят­но, что я не мог от­ка­зать­ся.

Немно­го ра­нее на­зна­чен­но­го ча­са, про­хлад­ным влаж­ным утром, ти­пич­ным для на­ше­го по­бе­ре­жья, я при­был к по­ме­стью гра­фа. Ме­ня при­нял дво­рец­кий, не­вы­со­кий по­жи­лой муж­чи­на с тон­ки­ми руч­ка­ми и яй­це­об­раз­ной го­ло­вой. По­ка мы шли по пар­ко­вой ал­лее я с вос­тор­гом раз­гля­ды­вал изящ­но под­стри­жен­ные ку­сты и ис­кус­но по­до­бран­ные цве­точ­ные ком­по­зи­ции.

– Пре­крас­ный сад! – неволь­но вы­рва­лось у ме­ня. – Долж­но быть, граф лю­бит са­до­вод­ство.

– О нет, гра­фу ку­да боль­ше по ду­ше мор­ские пу­те­ше­ствия, – с го­тов­но­стью от­клик­нул­ся дво­рец­кий. – Это всё ма­дам, она тра­тит на са­дов­ни­ков це­лое со­сто­я­ние.

– Жду не до­ждусь, ко­гда смо­гу вы­ра­зить ей лич­но моё вос­хи­ще­ние.

– Бо­юсь, сей­час гра­фи­ня спит. Вче­ра она вер­ну­лась позд­но но­чью и бы­ла очень устав­шей.

Ска­зав это, дво­рец­кий от­вёл ме­ня пря­ми­ком в глав­ный зал, а от­ту­да – в рос­кош­ный ка­би­нет гра­фа. Ожи­дая хо­зя­и­на по­ме­стья в окру­же­нии до­ро­гих кар­тин, я с ин­те­ре­сом гля­дел по сто­ро­нам, по­пи­вая ко­фе, услуж­ли­во пред­ло­жен­ный мне дво­рец­ким. На кар­ти­нах бы­ли в ос­нов­ном изоб­ра­же­ны мор­ские пей­за­жи, хо­тя встре­ча­лись так­же и порт­ре­ты. Ров­но в де­сять ча­сов по­явил­ся сам вла­де­лец особ­ня­ка.

В свои шесть­де­сят два го­да граф де Ла Мотт вы­гля­дел весь­ма бод­ро и под­тя­ну­то, во­ло­сы его, уже за­мет­но се­дые, бы­ли на удив­ле­ние гу­сты, да и в це­лом ста­рик про­из­во­дил впе­чат­ле­ние че­ло­ве­ка спор­тив­но­го и силь­но­го. Вот толь­ко мо­раль­но он был со­вер­шен­но по­дав­лен. Пра­вый глаз гра­фа то и де­ло непро­из­воль­но дёр­гал­ся, а блед­ные гу­бы не к ме­сту под­жи­ма­лись, пре­вра­ща­ясь в тон­кую ни­точ­ку. Рас­ска­зы­вая о пре­ступ­ле­нии, со­вер­шён­ном в его же соб­ствен­ном до­ме, граф сра­зу с го­ре­чью за­ме­тил, что во­ра не смог­ли оста­но­вить ни

про­дви­ну­тая сиг­на­ли­за­ция, ни да­же швей­цар­ский сейф, сла­вив­ший­ся сво­ей на­дёж­но­стью.

– Ме­сье, я пре­крас­но по­ни­маю, в ка­ком вы сей­час со­сто­я­нии, – осто­рож­но на­чал я из­да­ле­ка, – но мне спер­ва хо­те­лось быть узнать по­боль­ше фактов. Рас­ска­жи­те мне обо всех по­дроб­но­стях то­го дня. Рас­ска­жи­те всё без утай­ки, пус­кай да­же по­дроб­но­сти эти мо­гут на пер­вый взгляд по­ка­зать­ся вам со­вер­шен­но незна­чи­тель­ны­ми.

Граф со­об­щил, что в сей­фе за кар­ти­ной с изоб­ра­же­ни­ем его да­лё­ко­го пред­ка хра­ни­лись дра­го­цен­но­сти на сум­му ни мно­го ни ма­ло в три с по­ло­ви­ной мил­ли­о­на фран­ков. Сейф на­хо­дил­ся под круг­ло­су­точ­ным ви­део­на­блю­де­ни­ем, а сиг­на­ли­за­ция долж­на бы­ла сра­бо­тать при ма­лей­шей по­пыт­ке взло­ма. Ко­гда с тех­ни­че­ски­ми де­та­ля­ми рас­ска­за бы­ло по­кон­че­но, граф пре­ры­ви­сто вздох­нул и, по­дой­дя к ок­ну, го­рест­но вос­клик­нул:

– Бо­же пра­вед­ный, де­тек­тив! То бы­ли фа­миль­ные укра­ше­ния, при­над­ле­жав­шие ещё мо­ей пра­ба­буш­ке. Для на­шей се­мьи это по­ис­ти­не невос­пол­ни­мая утрата!

То­гда я по­про­сил его по­ка­зать мне за­пись со скры­той ка­ме­ры, но он с со­жа­ле­ни­ем по­ка­чал го­ло­вой, от­че­го пыш­ные се­дые во­ло­сы его слег­ка вско­лых­ну­лись:

– Ес­ли бы всё бы­ло так про­сто…

– Дай­те уга­даю: кас­се­та про­па­ла?

– Так и есть, де­тек­тив.

По­хо­же, всё и впрямь скла­ды­ва­лось не так про­сто. Уж точ­но не так, как пред­по­ла­га­ли спе­ци­а­ли­сты, ко­гда уста­нав­ли­ва­ли в особ­ня­ке свои муд­рё­ные охран­ные при­моч­ки. Мне за­хо­те­лось рас­спро­сить о слу­чив­шем­ся каж­до­го из чле­нов се­мьи, но, по­сколь­ку я во­все не был уве­рен в том, что они со­гла­сят­ся, я веж­ли­во по­про­сил гра­фа о со­дей­ствии.

– Ви­ди­те ли, граф, – ска­зал я, – де­ло в том, что кража се­мей­ных цен­но­стей – про­бле­ма весь­ма ще­пе­тиль­ная, ко­гда речь за­хо­дит о по­до­зре­ва­е­мых. А чле­ны се­мьи, в свою оче­редь, бы­ва­ют до край­но­сти обид­чи­вы­ми. Од­на­ко осме­люсь пред­по­ло­жить, что ваш го­лос об­ла­да­ет в се­мье боль­шим вли­я­ни­ем. Не со­бла­го­во­ли­те ли вы по­спо­соб­ство­вать мо­им де­тек­тив­ным изыс­ка­ни­ям? Уве­рен, ва­ши род­ствен­ни­ки при­слу­ша­ют­ся к ва­ше­му мне­нию и со­гла­сят­ся от­ве­тить на па­ру мо­их во­про­сов.

Граф с жа­ром по­обе­щал мне по­мочь. Я по­бла­го­да­рил его и сра­зу же при­нял­ся ис­кать ули­ки.

Увы, да­же к кон­цу утра я не об­на­ру­жил ров­ным счё­том ни­че­го: ни­ка­ких сле­дов кра­жи со взло­мом. Каж­дая вещь (за ис­клю­че­ни­ем, ра­зу­ме­ет­ся, про­пав­ших дра­го­цен­но­стей) ле­жа­ла на сво­ём ме­сте... Оче­вид­но, вор, бу­дучи на­сто­я­щим зна­то­ком сво­е­го де­ла, пре­крас­но по­ни­мал, что и ка­ким об­ра­зом сле­до­ва­ло ис­кать!

По сло­вам гра­фа, кража про­изо­шла в про­ме­жут­ке меж­ду де­вя­тью ча­са­ми ве­че­ра, ко­гда он лёг спать, и де­вя­тью же ча­са­ми утра. По утрам, пе­ред зав­тра­ком, граф имел обык­но­ве­ние про­ве­рять сейф.

Боль­ше ни­ка­ких за­це­пок у ме­ня не бы­ло, и я ре­шил по­бе­се­до­вать со все­ми оби­та­те­ля­ми по­ме­стья. Не же­лая те­рять ни ми­ну­ты, я на­чал с са­мо­го гра­фа.

– Рас­ска­жи­те мне о том, чем вы за­ни­ма­лись в тот ве­чер.

Он с неким за­ме­ша­тель­ством по­смот­рел на ме­ня, как буд­то был немно­го воз­му­щён мо­им во­про­сом, но всё же от­ве­тил, пус­кай и до­воль­но су­хо:

– Весь ве­чер я с увле­че­ни­ем смот­рел «Та­лас­су». Жорж рас­ска­зы­вал про афа­ли­ну, это та­кой дель­фин, а я, зна­е­те ли, очень люб­лю мор­скую фа­у­ну!

Я рас­се­ян­но кив­нул. Эта еже­не­дель­ная те­ле­пе­ре­да­ча, рав­но как и её бес­смен­ный ве­ду­щий Жорж Пер­ну, бы­ли мне хо­ро­шо зна­ко­мы. Впро­чем, об­суж­дать дель­фи­нов мне в тот мо­мент по­че­му-то со­вер­шен­но не хо­те­лось. Убе­див­шись, что ни­ка­кой ре­ак­ции с мо­ей сто­ро­ны боль­ше не по­сле­ду­ет, граф про­дол­жил:

– Ко­гда пе­ре­да­ча по­до­шла к кон­цу, я при­нял сно­твор­ное. Про­си­дев пе­ред те­ле­ви­зо­ром ещё с пол­ча­са, я по­нял, что на­чи­наю за­сы­пать, и сра­зу же под­нял­ся к се­бе.

По су­ти, ска­зан­ное гра­фом не да­ва­ло мне ни еди­ной под­сказ­ки. Я за­ду­мал­ся, пы­та­ясь при­пом­нить нечто, что по­ка­за­лось мне несколь­ко стран­ным ещё рань­ше, до бе­се­ды с ним. На­ко­нец, мне вспом­ни­лись сло­ва дво­рец­ко­го о том, что гра­фи­ни не бы­ло до­ма до са­мой позд­ней но­чи. Есте­ствен­но, мне сра­зу же за­хо­те­лось с ней по­бе­се­до­вать. И я с удив­ле­ни­ем об­на­ру­жил, что гра­фи­ня на­мно­го мо­ло­же сво­е­го му­жа. На мои во­про­сы она от­ве­ча­ла сдер­жан­но и да­же несколь­ко вы­со­ко­мер­но: мол, в тот день она вме­сте с по­дру­гой ре­ши­ла по­се­тить ан­ти­квар­ный са­лон в Ло­рьяне, а по­сле они от­пра­ви­лись на ве­чер­ний спек­такль, толь­ко и все­го. Про­па­жа цен­но­стей её ни­чуть не взвол­но­ва­ла. Гор­до вски­нув го­ло­ву, гра­фи­ня за­яви­ла, что эти без­вкус­ные укра­ше­ния ей по-на­сто­я­ще­му ни­ко­гда не нра­ви­лись. И, ра­зу­ме­ет­ся, она так­же не за­ме­ти­ла ни­че­го необыч­но­го, ко­гда вер­ну­лась до­мой позд­но но­чью. При­знать­ся чест­но, её хо­лод­ность и кра­со­та ме­ня то­гда на­столь­ко уди­ви­ли, что я да­же за­был по­хва­лить её чу­дес­ный сад.

По­сле гра­фи­ни крес­ло на­про­тив ме­ня заняла дочь. Креп­ко по­жав мне ру­ку, де­вуш­ка с го­тов­но­стью при­ня­лась от­ве­чать на во­про­сы. Про­ис­ше­ствие силь­но по­тряс­ло её. Бо­лее то­го, она вос­при­ни­ма­ла кра­жу по­чти как лич­ное оскорб­ле­ние. Удив­ле­ние, про­мельк­нув­шее на мо­ём ли­це, яв­но не оста­лось неза­ме­чен­ным, по­то­му что де­вуш­ка вдруг рас­пла­ка­лась:

– Я ра­бо­таю стар­шей мед­сест­рой в Отель-дьё. Са­ми по­ни­ма­е­те, за­ня­тие не слиш­ком ари­сто­кра­ти­че­ское. Отец нена­ви­дит ме­ня за это и счи­та­ет, что я по­зо­рю честь его дво­рян­ской фа­ми­лии. Да­же несмот­ря на то, что в ту зло­счаст­ную ночь я бы­ла на де­жур­стве, отец по­до­зре­ва­ет, что я мог­ла украсть пра­ба­буш­ки­ны дра­го­цен­но­сти, про­сто по­то­му, что я не жи­ву его вы­со­ки­ми прин­ци­па­ми.

По прось­бе гра­фа каж­дый член се­мьи со­гла­сил­ся по­го­во­рить со мной, так что мне уда­лось рас­спро­сить и пле­мян­ни­ка, сы­на сест­ры гра­фа, тра­ги­че­ски по­гиб­шей в ав­то­ка­та­стро­фе. По­сле смер­ти сест­ры граф де Ла Мотт при­ютил юно­го Фран­ка, вся­че­ски опе­кал его и во­об­ще от­но­сил­ся к нему по-оте­че­ски. Соб­ствен­но­го сы­на у гра­фа не бы­ло, а дочь он, как я по­нял, не слиш­ком ува­жал. Гра­фи­ня же, на­про­тив, в от­кры­тую пре­зи­ра­ла пле­мян­ни­ка. Франк ра­бо­тал кон­суль­тан­том на бир­же и был, как мне по­ка­за­лось, несколь­ко тще­слав­ным мо­ло­дым че­ло­ве­ком. С при­су­щей ему са­мо­уве­рен­но­стью он со­гла­сил­ся «вы­дать мне кое-ка­кие све­де­ния». О сво­ём дя­де он го­во­рил в са­мом снис­хо­ди­тель­ном клю­че, утвер­ждая, что, ес­ли бы ста­рик поль­зо­вал­ся бан­ков­ской ячей­кой, пре­ступ­ле­ния мож­но бы­ло бы из­бе­жать, тем бо­лее что в по­ме­стье уже втор­га­лись несколь­ки­ми ме­ся­ца­ми ра­нее…

– Как вы го­во­ри­те? – ожи­вил­ся я. – Это не пер­вая кража?

– Так оно обыч­но и про­ис­хо­дит, ко­гда все уез­жа­ют от­ды­хать в од­но и то же вре­мя, – Франк ле­ни­во по­жал пле­ча­ми. – Про­шлым ле­том, ко­гда ста­рик с же­ной вер­ну­лись из от­пус­ка, их ждал непри­ят­ный сюр­приз: кто­то за­лез в дом и унёс с со­бой вся­кую ерун­ду.

– Вы хотите ска­зать, что ни­че­го цен­но­го не про­па­ло?

– Нет, го­во­рю же, то бы­ли про­сто без­де­луш­ки: но­жи, вил­ки, па­ра фар­фо­ро­вых ста­ту­эток – ни­че­го та­ко­го. Оно и по­нят­но: гра­би­те­ли на­вер­ня­ка про­сто про­щу­пы­ва­ли поч­ву.

– Вполне воз­мож­но, – со­гла­сил­ся я, обес­ку­ра­жен­ный той уве­рен­но­стью, с ко­то­рой он всё это го­во­рил. В це­лом Франк ка­зал­ся непло­хим ма­лым, но я ни­как не мог от­де­лать­ся от ощу­ще­ния, что он че­го-то недо­го­ва­ри­ва­ет.

– Да­вай­те вер­нём­ся к те­ме вче­раш­не­го пре­ступ­ле­ния, – пред­ло­жил я. – Где вы бы­ли вче­ра ве­че­ром?

– В Ренне, на деловой встре­че. Мы за­кон­чи­ли очень позд­но, по­это­му мне при­шлось остать­ся там на ночь.

Оста­ва­лось по­го­во­рить лишь с дво­рец­ким. Тот за­ве­рил ме­ня, что при­слу­жи­ва­ет гра­фу уже по­ряд­ка трид­ца­ти лет и что гос­по­ди­ну ни ра­зу не при­хо­ди­лось жа­ло­вать­ся. Дво­рец­кий лёг спать в де­сять ча­сов ве­че­ра, сра­зу же по­сле то­го, как граф под­нял­ся к се­бе, а прос­нул­ся в по­ло­вине вось­мо­го. Он так­же не за­ме­тил в тот ве­чер ни­че­го необыч­но­го.

Как из­вест­но, прав­ду ото лжи от­ли­чить до­воль­но про­сто, ко­гда несколь­ко лю­дей по­вест­ву­ют об од­ном и том же со­бы­тии. Со­по­ста­вив али­би каж­до­го из оби­та­те­лей до­ма, я, ра­зу­ме­ет­ся, ре­шил пе­ре­про­ве­рить каж­дое по от­дель­но­сти.

Гра­фи­ня дей­стви­тель­но бы­ла в ан­ти­квар­ном са­лоне в Ло­рьяне, од­на­ко по­дру­га её со­об­щи­ла, что та уеха­ла не позд­но ве­че­ром, а ещё днём. Ко­гда я веж­ли­во по­про­сил гра­фи­ню объ­яс­нить­ся, она не ста­ла ни­че­го от­ри­цать, но всё же от­ка­за­лась уточ­нить, как и с кем она про­ве­ла тот ве­чер.

По­ни­мая, что речь идёт о некой гре­хов­ной свя­зи, ко­то­рой по­ла­га­лось оста­вать­ся в тайне, я не стал за­да­вать лиш­них во­про­сов и пе­ре­клю­чил­ся на пле­мян­ни­ка. Его сло­ва о том, что ночь он про­вёл в Ренне, оста­лись непод­твер­ждён­ны­ми. По­ки­нуть город он мог в лю­бой мо­мент. Я да­же по­ду­мал, что он вполне мог от­пра­вить­ся в Ло­рьян, слиш­ком уж за­нос­чи­во ве­ли се­бя эти двое…

Оста­ва­лась, ко­неч­но, вер­сия кра­жи, со­вер­шён­ной на­сто­я­щи­ми про­фес­си­о­на­ла­ми или, как их ещё на­зы­ва­ли, «рас­хи­ти­те­ля­ми зам­ков». Ес­ли это дей­стви­тель­но бы­ли они, то дра­го­цен­но­сти вполне уже мог­ли быть рас­про­да­ны бо­га­тым кол­лек­ци­о­не­рам. По­след­ние ред­ко за­да­ва­лись во­про­са­ми от­но­си­тель­но то­го, от­ку­да к ним по­сту­па­ют но­вые при­об­ре­те­ния…

– Ме­сье Ле Гофф, мне пра­во же очень нелов­ко вас пре­ры­вать, – вос­клик­ну­ла вдруг хо­зяй­ка, – од­на­ко я хотела пред­ло­жить всем пе­рей­ти в са­лон и вы­пить ко­фе. Так вам бу­дет на­мно­го удоб­нее про­дол­жить ваш увле­ка­тель­ный рас­сказ!

Го­сти еди­но­глас­но под­дер­жа­ли пред­ло­же­ние, и, ко­гда все рас­по­ло­жи­лись в уют­ных ко­жа­ных крес­лах, де­тек­тив с важ­ным ви­дом сно­ва за­го­во­рил:

– Дол­жен при­знать, в тот мо­мент мне сла­бо ви­де­лась кар­ти­на про­изо­шед­ше­го, и всё же дво­рец­кий, граф и его дочь бы­ли для ме­ня вне по­до­зре­ний. То­гда я ре­шил во вто­рой раз рас­спро­сить двоих остав­ших­ся по­до­зре­ва­е­мых.

Зна­е­те, я ни­ко­гда не за­ни­мал­ся шан­та­жом или чем-то по­доб­ным, од­на­ко в тот мо­мент ре­шил, что для по­им­ки пре­ступ­ни­ка хо­ро­ши лю­бые сред­ства. Со­об­щив гра­фине, что та на­хо­дит­ся под по­до­зре­ни­ем, я на­сто­я­тель­но по­про­сил её рас­крыть мне все кар­ты.

– Вы же не хотите, что­бы граф обо всём узнал? – до­ба­вил я с на­пуск­ной се­рьёз­но­стью.

Недол­го ду­мая она со­об­щи­ла мне ад­рес че­ло­ве­ка, с ко­то­рым она про­ве­ла тот ве­чер. Им ока­зал­ся из­вест­ный в на­ших ме­стах ланд­шафт­ный ди­зай­нер, и ме­ня это ни­чуть не уди­ви­ло, по­сколь­ку, по­вто­рюсь, сад у гра­фи­ни был на ред­кость хо­рош. Я встре­тил­ся с этим ди­зай­не­ром, и тот под­твер­дил сло­ва гра­фи­ни: она дей­стви­тель­но про­бы­ла с ним весь ве­чер, а к один­на­дца­ти ча­сам он сам от­вез её до­мой на ма­шине.

То­гда я пе­ре­про­ве­рил али­би пле­мян­ни­ка. Я по­зво­нил ор­га­ни­за­то­ру встре­чи в Ренне, о ко­то­рой мне рас­ска­зы­вал Франк, и, узнав, что мо­ло­дой че­ло­век дей­стви­тель­но там был, по­про­сил о встре­че с гла­вой бан­ка, где тот ра­бо­тал.

Узнав о це­ли мо­е­го ви­зи­та, на­чаль­ник Фран­ка вы­слу­шал ме­ня и по­ве­дал мне о том, с ка­ко­го ро­да труд­но­стя­ми столк­нул­ся его са­мо­влюб­лён­ный со­труд­ник.

– Де­ло в том, что Франк де Ла Мотт ошиб­ся с ин­ве­сти­ро­ва­ни­ем, из-за че­го мы по­те­ря­ли зна­чи­тель­ную сум­му.

– На­сколь­ко зна­чи­тель­ную? – риск­нул уточ­нить я.

– Это уже не столь важ­но, ме­сье, по­сколь­ку вся сум­ма бы­ла се­го­дня воз­ме­ще­на его по­ру­чи­те­лем.

– Вот как? И кто же он, этот за­га­доч­ный по­ру­чи­тель?

– Некто гос­по­дин Ле Коз, юве­лир. В Ренне у него соб­ствен­ная юве­лир­ная лав­ка.

Я неза­мед­ли­тель­но вы­ехал к это­му Ле Ко­зу, и тот под­твер­дил, что по­лу­чил от Фран­ка дра­го­цен­но­стей на круп­ную сум­му. Мо­ло­дой че­ло­век ска­зал ему, что они при­над­ле­жа­ли его се­мье и что он «по­лу­чил» их на­ка­нуне. Од­на­ко, ко­гда я по­же­лал уви­деть дра­го­цен­но­сти, юве­лир при­нял­ся от­не­ки­вать­ся, уве­ряя, что их нет под ру­кой. То­гда мне при­шлось рас­крыть ему ис­тин­ную цель мо­е­го ви­зи­та, рас­ска­зать о кра­же и воз­мож­ных по­след­стви­ях для него как для со­участ­ни­ка и укры­ва­те­ля. Не ко­леб­лясь ни ми­ну­ты, юве­лир тот­час же предо­ста­вил мне ис­ко­мое. Он и впрямь не со­би­рал­ся рас­пла­чи­вать­ся за чу­жие пре­ступ­ле­ния!

Изъ­яв дра­го­цен­но­сти, я вер­нул их за­кон­но­му вла­дель­цу и рас­ска­зал всё как бы­ло. Что ж, мне уда­лось за­крыть ещё од­но де­ло, и...

– Но что же ста­ло с гра­фом, гра­фи­ней и всем се­мей­ством? – не мог­ли не спро­сить за­ин­те­ре­со­ван­ные го­сти.

– Граф яв­но был по­тря­сён слу­чив­шим­ся. Ужас­ная прав­да силь­но по­до­рва­ла его здо­ро­вье, так что спу­стя неко­то­рое вре­мя ста­ри­ка хва­тил удар, на­дол­го при­ко­вав­ший его к ин­ва­лид­но­му крес­лу. Од­на­ко со вре­ме­нем ему ста­ло луч­ше, и, бла­го­да­ря за­бот­ли­во­му ухо­ду до­че­ри, с ко­то­рой он силь­но сбли­зил­ся, граф по­шёл на по­прав­ку. При­ми­ре­ние от­ца и до­че­ри бы­ло не слиш­ком эмо­ци­о­наль­ным, но за­то с тех пор они ни ра­зу не ссо­ри­лись. Она до сих пор не за­му­жем и оста­ёт­ся един­ствен­ной граф­ской на­след­ни­цей.

Что же до ма­дам гра­фи­ни… Ну, ска­жем так, по­сле той ис­то­рии мы ста­ли «хо­ро­ши­ми при­я­те­ля­ми» и ве­ли­ки­ми за­го­вор­щи­ка­ми, ведь её тай­ну я так и не вы­дал. Мно­го воды утек­ло с тех пор, но она всё так же эле­гант­на и вы­со­ко­мер­на.

На­ко­нец, пле­мян­ни­ку очень повезло, что граф, бо­ясь за­пят­нать честь сво­е­го слав­но­го име­ни, ото­звал су­деб­ный иск. Ска­зать по прав­де, этот Франк все­гда ка­зал­ся мне весь­ма за­уряд­ной лич­но­стью. Не знаю, где он те­перь, но уж по­верь­те, – точ­но не в по­ме­стье!

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.