ТРОЯНСКИЙ СЛОН

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - БПБЛИОТЕКА -

сту­дент, – неле­пи­ца ка­кая-то.

– Маль­чик мой, под­счёт сло­нов – ко­нёк ка­фед­ры ан­тич­ной ис­то­рии, – про­фес­сор оте­че­ски по­тре­пал юно­шу по по­ле­чу. – Я вас на­учу, это про­сто. Тэк-с, пер­во-на­пер­во ка­кие у нас ис­точ­ни­ки?

– Ан­на­лы, Ан­ти­гон Алек­сан­дрий­ский… Ну, ещё Плу­тарх.

– Плу­тарх? Да­ле­ко­ва­то. Это, друг мой, по­чти фэн­те­зи. Оста­но­вим­ся на пер­вых двух. Сколь­ко сло­нов упо­ми­на­ют Ан­на­лы?

– Три­ста зве­рей.

– Рим то­гда был ещё не так си­лён. Кро­ме то­го, при Ауску­ле они по­тер­пе­ли по­ра­же­ние. Зна­чит, чис­ло вра­гов бы­ло су­ще­ствен­но пре­уве­ли­че­но. По­ла­гаю, ра­за в три, не мень­ше. По­де­ли­ли?

– По­лу­ча­ет­ся сто сло­нов, – об­ра­до­вал­ся сту­дент.

– Те­перь про­ве­ря­ем. Ан­ти­гон Алек­сан­дрий­ский был грек и опи­рал­ся на сви­де­тель­ства лич­но­го био­гра­фа Пир­ра. Гре­ки в той бит­ве одер­жа­ли труд­ную по­бе­ду, по­это­му чис­ло сво­их войск, ве­ро­ят­но, пре­умень­ши­ли. Од­на­ко не так силь­но, как рим­ляне. Ска­жем, ра­за в два. Сколь­ко сло­нов упо­ми­на­ет Ан­ти­гон?

– Со­рок пять, – улыб­нул­ся сту­дент, – вы­хо­дит де­вя­но­сто!

– Вер­но. Те­перь до­ба­вим де­ся­ток сло­нов во имя Ге­род­о­та Га­ли­кар­насско­го и Ни­ко­лая Ми­хай­ло­ви­ча Ка­рам­зи­на. И вот она, ис­ко­мая циф­ра – сто сло­нов! Ну что, вам яс­но?

– Да! – про­си­ял юно­ша, но тут же на­хму­рил­ся: – Всё рав­но не вы­хо­дит.

– Как? Ещё сло­но­вьи за­гад­ки? – при­твор­но воз­му­тил­ся про­фес­сор.

– Д-да. В по­сле­ду­ю­щих кам­па­ни­ях в Ита­лии и на Си­ци­лии упо­ми­на­ет­ся мень­шее чис­ло сло­нов. При­чём это в обо­их ис­точ­ни­ках.

– Вот как? И на­сколь­ко же мень­ше? – Ес­ли ис­поль­зо­вать ва­шу фор­му­лу, про­фес­сор, то при­мер­но в два ра­за.

– Пять­де­сят? – на­ста­ло вре­мя Эду­ар­ду Ми­хай­ло­ви­чу оза­бо­чен­но хму­рить­ся, – это мно­го. Та­кое чис­ло жи­вот­ных не мог­ло по­гиб­нуть без вся­ко­го упо­ми­на­ния. Вы­хо­дит, они про­сто ис­па­ри­лись? Так, это уже ин­те­рес­но! Да­вай­те-ка я схо­жу за фо­то­ко­пи­я­ми ори­ги­наль­ных ру­ко­пи­сей, и мы по­про­бу­ем с ни­ми? Вы чи­та­е­те на койне, на ла­ты­ни? Не бе­да! Я по­мо­гу. ми­на­ет­ся вскользь, что он пер­вым по­гиб в бит­ве, а рим­ляне вдо­ба­вок пи­шут, что имен­но ему при­над­ле­жит идея ми­фи­че­ской контр­ме­ры про­тив эле­фан­те­рии, – пре­по­да­ва­тель вздох­нул и раз­вёл ру­ка­ми. – В лю­бом слу­чае боль­ше это имя не всплы­ва­ет ни­где. Ве­ро­ят­но, мы так и не узна­ем, кто на са­мом де­ле был этот Ага­фо­кл и ка­кую роль он сыг­рал в сра­же­нии. Пе­ред на­ми, мой маль­чик, од­на из мно­гих нераз­ре­ши­мых за­га­док ис­то­рии.

Кон­сул Рес­пуб­ли­ки Пуб­лий Суль­пи­ций Са­вер­ри­он мрач­но сле­дил за тем, как остат­ки его ар­мии втя­ги­ва­ют­ся в уще­лье. С вы­со­ты Ли­кан­ских вы­сот бы­ли хо­ро­шо вид­ны Апу­лий­ская рав­ни­на и вой­ска гре­ков, над ко­то­ры­ми се­ры­ми хол­ма­ми воз­вы­ша­лись ту­ши сло­нов. Ве­тер со­гнал с от­ро­гов Апен­нин си­зую ту­чу. Пер­вые кап­ли до­ждя уда­ри­ли в ла­ки­ро­ван­ный на­груд­ник кон­суль­ско­го до­спе­ха. На­дви­га­лась ночь. Пуб­лий на­хму­рил­ся, пе­ре­би­рая в уме по­след­ние рас­по­ря­же­ния. «Эпи­рец хи­тёр, он не бро­сит сво­их во­и­нов на штурм укреп­лён­но­го ла­ге­ря». Кон­сул вздох­нул, от­вер­нул­ся от по­ля про­иг­ран­ной бит­вы и во­шёл в ша­тёр. На­ста­ло вре­мя тво­рить ис­то­рию. В шат­ре бы­ло теп­ло, по­трес­ки­вал уголь в жа­ров­нях. В уг­лу над свит­ка­ми кол­до­вал Эа­кид из Ге­рак­леи, учё­ный грек, быв­ший сек­ре­та­рём ещё при ста­ром Суль­пи­цие – гро­зе сам­ни­тов. Ко­гда-то он пре­по­да­вал юно­му Пуб­лию ос­но­вы ри­то­ри­ки и во­ен­но­го де­ла. Эа­ки­да кон­сул по­ба­и­вал­ся. Грек и в обыч­ное вре­мя за сло­вом в кар­ман не лез, а те­перь, по­сле по­ра­же­ния, обид­ных кол­ко­стей бы­ло не из­бе­жать.

– Что де­ла­ешь, ста­рик? – кон­сул по­до­шёл к быв­ше­му учи­те­лю. Тот под­нял се­дую го­ло­ву и сме­рил Пуб­лия дол­гим, тя­жё­лым взгля­дом.

– Да вот, мой кон­сул, ре­шил на­пи­сать песнь о тво­ей слав­ной по­бе­де. Уже и на­ча­ло при­ду­мал: «Мы дол­го мол­ча от­сту­па­ли».

– Ну за­чем ты так, дя­дя!

– А за­тем! Бо­ги да­ро­ва­ли те­бе пре­иму­ще­ство, а ты им не вос­поль­зо­вал­ся! Враг в од­но­ча­сье по­те­рял пять­де­сят сло­нов, и ты всё рав­но умуд­рил­ся про­иг­рать!

– Да они хоть бы пре­ду­пре­жда­ли, бо­ги твои! Ко­ни все раз­бе­жа­лись. Ни од­ной це­лой тур­мы на ле­вый фланг.

– Не­ве­рие твоё, кон­сул, об­шир­нее Ва­ви­ло­на!

– Да у ме­ня при ви­де ЭТО­ГО га­ста­ты в об­мо­рок па­да­ли!

– Зна­чит, дерь­мо – твои га­ста­ты!

– Не за­ре­кай­ся, грек! – вспы­лил Пуб­лий. – Это, кста­ти, твои со­пле­мен­ни­ки яви­лись сю­да без при­гла­ше­ния!

– Го­ре мне! Слав­ный род Суль­пи­ци­ев опо­зо­рен! Что я ска­жу тво­е­му от­цу? – за­при­чи­тал хит­рый Эа­кид, ко­то­рый по­нял, что сболт­нул лиш­нее.

– И что ещё ска­жет се­нат, – тя­же­ло вздох­нул кон­сул.

– Да, и се­нат! – мсти­тель­но под­хва­тил Эа­кид. По­том смяг­чил­ся, по­смот­рел при­вет­ли­вее: – Ты дол­жен про­явить сме­кал­ку, мой маль­чик.

– На­учи, дя­дя, как мне быть? Не мо­гу же я рас­ска­зать, как всё бы­ло на са­мом де­ле!

– Пред­ставь, что ты сто­ишь пе­ред се­на­том. Ты дол­жен ска­зать не то, что бы­ло, а то, что они хо­тят услы­шать. Ну же, со­сре­до­точь­ся! Вот я го­тов за­пи­сы­вать за то­бой.

Кон­сул вы­пря­мил­ся, про­стёр ру­ку. Этот жест при­дал ему сил.

– Се­на­то­ры и на­род Ри­ма! Я при­нёс вам доб­рые ве­сти! Пол­чи­ща вар­ва­ров с юга не смог­ли одо­леть нас….

– Нет-нет. Не так! – всплес­нул ру­ка­ми Эа­кид. – Вар­ва­ров те­бе бы при­шлось по­бе­дить пол­но­стью, как сам­ни­тов или брут­ти­ев. А здесь – про­све­щён­ные гре­ки. По­ра­же­ние от них – по­чти по­чёт­но. По­про­буй ска­зать ина­че.

– Так, с че­го я… Ах да! Се­на­то­ры и на­род Ри­ма! Я при­нёс вам доб­рые ве­сти! Не­смет­ная ар­мия гре­ков не смог­ла одо­леть нас. Во­и­сти­ну Пирр по­до­бен во всём Алек­сан­дру. Не­смет­ные пол­чи­ща слу­жат ему… Нет. Два ра­за «не­смет­ные» – пло­хо…

– Ска­жи «мо­гу­чее во­ин­ство», – под­ска­зал Эа­кид.

– Мо­гу­чее во­ин­ство слу­жит ему, гопли­ты в тя­жё­лых до­спе­хах, ли­хие на­ём­ни­ки с юга. При­вёл он с со­бой зме­е­но­сых чу­до­вищ ре­ки Ги­дасп. На спи­ны им баш­ни по­ста­вил. Как гор­ный по­ток, об­ру­шил­ся Пирр на мои ле­ги­о­ны. Бес­страш­но сра­жа­лись га­ста­ты, прин­ци­пы дер­жа­ли строй, вет­ру по­доб­ные тур­мы ру­би­лись с ор­дой та­рен­тин­цев. Мы сра­жа­лись бок о бок. Пал в бою доб­лест­ный Де­ций Мусс… Вот уж бе­зу­мец, по че­сти ска­зать! Весь их род та­кой. Бе­гут, во­пя, на ко­пья, точ­но ка­кие-ни­будь гал­лы. Хо­ро­шо хоть до­го­ла не раз­де­ва­ют­ся. Это пи­сать не на­до. Так… кхм… как я там го­во­рил… Пал в бою доб­лест­ный Де­ций Мусс. Вос­пла­ме­нён­ные слав­ною жерт­вой, мы устре­ми­лись в ата­ку. Но как одо­леть по­рож­де­ния Га­де­са, тя­же­ло­ступ­ных сло­нов?.. Дей­стви­тель­но, как? – кон­сул во­про­си­тель­но взгля­нул на гре­ка. – Не мо­гу же я на­пи­сать, что Юпи­тер при­слал свою ко­лес­ни­цу и за­брал пять­де­сят тва­рей на небо. Да и не по­хо­же это бы­ло на ко­лес­ни­цу…

– Здесь нуж­но при­ме­нить хит­рость, сме­лое ме­ха­ни­че­ское ре­ше­ние, – Эа­кид огла­дил бо­ро­ду. – Я слы­шал, что сло­ны бо­ят­ся ог­ня.

– На них ведь бро­ня! Мы уже про­бо­ва­ли по­до­жжён­ные ко­пья. Это бес­по­лез­но. И шум их не пу­га­ет. Всё впу­стую! – Сви­ньи, – про­кар­кал грек.

– Что?

– Го­ря­щие сви­ньи.

– Ка­кие ещё сви­ньи? Дя­дюш­ка, не по­му­тил­ся ли от ви­на твой ра­зум? – Хо­ро­шо, то­гда ска­жи как есть.

– Нет! Это уж со­всем... В это ни­кто не по­ве­рит. И от­ку­да во­об­ще взял­ся этот бред про сви­ней?

– Это пред­ло­жил некий Ага­фо­кл из Си­ра­куз.

– Как? Тот са­мый?

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.