За что де­ти нена­ви­дят шко­лу

Ре­бе­нок или под­ро­сток не хо­тят ид­ти в шко­лу? Не то­ро­пи­тесь об­ви­нять их в ле­ни. Неред­ко при­чи­на в ди­кой ат­мо­сфе­ре, ко­то­рая сло­жи­лась в клас­се, да и в шко­ле в це­лом. Из невин­ных на пер­вый взгляд кон­флик­тов вы­рас­та­ют жут­кие ком­плек­сы у вполне взрос­лых лю­дей.

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Еле­на ГОРДЕЕВА

Бул­линг и дру­гие си­но­ни­мы школь­ной трав­ли – мод­ная нын­че те­ма. По дан­ным пред­ста­ви­тель­ства дет­ско­го фон­да ООН ЮНИСЕФ, 67% де­тей в Укра­ине в воз­расте от 11 до 17 лет стал­ки­ва­лись с про­бле­мой бул­лин­га (трав­ли) на про­тя­же­нии по­след­них трех ме­ся­цев, 24% – ста­ли жерт­ва­ми бул­лин­га, 48% – ни­ко­му не рас­ска­зы­ва­ли об этих слу­ча­ях.

За­ду­май­тесь: по­ло­ви­на из них не рас­ска­зы­ва­ют да­же ро­ди­те­лям о про­бле­ме – и в этом ко­рень мно­гих бед.

Пе­да­го­ги, пси­хо­ло­ги да и ро­ди­те­ли бьют тре­во­гу – в свя­зи с кри­зи­сом, вой­ной и агрес­си­ей об­ще­ства воз­рас­та­ет и дет­ская агрес­сия, преж­де все­го в школь­ной сре­де.

Что та­кое бул­линг, от­ку­да агрес­сия у де­тей к сверст­ни­кам и как с ней бо­роть­ся, вы­яс­нял жур­нал «Кор­ре­спон­дент».

ЧУЧЕЛО

Бул­лин­гу столь­ко лет, сколь­ко су­ще­ству­ет шко­ла как яв­ле­ние. Де­ти по­па­да­ют в за­мкну­тый кол­лек­тив, в нем нет при­ват­но­сти и лич­ных гра­ниц. По­то­му что кол­лек­тив. Со­вет­ская си­сте­ма пе­да­го­ги­ки, из ко­то­рой вы­лу­пи­лась укра­ин­ская, к сло­ву, ак­тив­но ис­поль­зу­ет си­сте­му Ма­ка­рен­ко. А си­сте­ма Ма­ка­рен­ко – это о кол­лек­тив­ной от­вет­ствен­но­сти. О том, как ис­поль­зо­вать дав­ле­ние од­но­класс­ни­ков для управ­ле­ния класс­ным кол­лек­ти­вом. То есть в со­вет­ской шко­ле бул­линг был ин­стру­мен­том воз­дей­ствия на неор­ди­нар­ных лич­но­стей, «стриж­ки под од­ну гре­бен­ку».

Мно­гие пом­нят фильм Ро­ла­на Бы­ко­ва «Чучело» с юной Кри­сти­ной Ор­ба­кай­те в глав­ной ро­ли, где бы­ло все – трав­ля, из­дев­ки, иг­но­ри­ро­ва­ние и да­же фи­зи­че­ское на­си­лие. Так он имен­но об этом – об ис­поль­зо­ва­нии дет­ской агрес­сии для управ­ле­ния клас­сом.

Фильм на удив­ле­ние ак­туа­лен. Его сто­ит по­смот­реть те­пе­реш­ним де­тям, что­бы при­ме­рить на се­бя ис­то­рию де­воч­ки, ко­то­рую класс под­вер­гал трав­ле. И хо­тя филь­му уже бо­лее 30 лет, как по­ка­зы­ва­ют ис­сле­до­ва­ния фон­да ЮНИСЕФ, про­бле­ма ни­ку­да не де­лась.

«Мо­е­му сы­ну 11 лет, он пе­ре­шел в 5-й класс. До это­го мы хо­ди­ли в обыч­ную шко­лу, но в 4-м клас­се пе­ре­еха­ли в дру­гой рай­он Ки­е­ва и по­шли в дру­гую, част­ную шко­лу. На ми­ну­точ­ку – ме­сяц обу­че­ния там сто­ит до 5 тыс. грн»,– рас­ска­зы­ва­ет на усло­ви­ях ано­ним­но­сти Та­тья­на, ма­ма ки­ев­ско­го пя­ти­класс­ни­ка.

В но­вом клас­се ока­за­лось все­го де­вять уче­ни­ков, что сна­ча­ла об­ра­до­ва­ло Та­тья­ну. Но кро­ме неболь­шо­го клас­са в шко­ле бы­ла своя спе­ци­фи­че­ская ат­мо­сфе­ра.

«Из­на­чаль­но нам обе­ща­ли изу­че­ние трех язы­ков, хо­ро­шее пи­та­ние, прод- лен­ку, где ре­бе­нок смо­жет де­лать до­маш­нее за­да­ние. Все ока­за­лось ина­че. Каж­дый день у сы­на ста­ли про­ис­хо­дить ин­ци­ден­ты с од­но­класс­ни­ка­ми. В ито­ге нам про­сто при­шлось от­ка­зать­ся от про­длен­ки, по­то­му что имен­но там про­ис­хо­ди­ли эти са­мые ин­ци­ден­ты», – не скры­ва­ет сво­е­го разо­ча­ро­ва­ния Та­тья­на.

И объ­яс­ня­ет: од­но­класс­ни­ки за­кры­ва­ют маль­чи­ка в шка­фу, об­ли­ва­ют во­дой, сни­ма­ют в раз­де­вал­ке ви­део, где он пе­ре­оде­ва­ет­ся, с по­сле­ду­ю­щей его де­мон­стра­ци­ей в со­ци­аль­ных се­тях.

«До­шло до то­го, что сы­ну на­ча­ли угро­жать за хо­ро­шие оцен­ки. А несколь­ко дней на­зад мы об­на­ру­жи­ли у него на шее ца­ра­пи­ны. На­ча­ли рас­спра­ши­вать. Ока­за­лось, что од­но­класс­ник при­нес в шко­лу иг­ру­шеч­ный нож и хо­тел по­на­рош­ку пе­ре­ре­зать ему гор­ло. Мы го­во­ри­ли с ро­ди­те­ля­ми и учи­те­ля­ми, но они про­бле­мы не ви­дят – де­скать, де­ти про­сто иг­ра­ют, что тут та­ко­го? По по­во­ду но­жа мне ска­за­ли ро­ди­те­ли, что у мно­гих де­тей есть за­точ­ки, за­ка­зан­ные че­рез Ин­тер­нет, и нече­го бес­по­ко­ить­ся из-за ка­ко­го-то фа­нер­но­го но­жич­ка. В об­щем,

в гла­зах пе­да­го­гов и ро­ди­те­лей я ма­ма, ко­то­рая зря ис­те­рит. В но­вой шко­ле мы от­учи­лись 2,5 ме­ся­ца, но я по­ду­мы­ваю ме­нять шко­лу. Хо­ро­шо, что сын ко все­му от­но­сит­ся спо­кой­но, ему нра­вят­ся здесь учи­те­ля, он ста­ра­ет­ся не об­ра­щать вни­ма­ния на из­дев­ки од­но­класс­ни­ков. Но я-то по­ни­маю, что так не долж­но быть», – рас­ска­за­ла Та­тья­на.

Ис­то­рия Та­тья­ны и ее сы­на ти­пич­на до­нель­зя: в ней есть и невин­ные по­на­ча­лу иг­ры од­но­класс­ни­ков, ко­то­рые вви­ду без­на­ка­зан­но­сти пе­ре­рас­та­ют уже в фи­зи­че­ское на­си­лие. А шко­ла – са­мо­устра­ня­ет­ся.

Наталья – ма­ма ше­сти­класс­ни­ка из Чер­касс – так­же по­де­ли­лась сво­ей ис­то­ри­ей на усло­ви­ях ано­ним­но­сти: «В про­шлом го­ду мы вы­нуж­де­ны бы­ли пе­ре­ве­сти сы­на в дру­гую шко­лу – все­го из-за од­но­го маль­чи­ка, ко­то­рый тер­ро­ри­зи­ро­вал весь класс. Все де­ло в том, что к нам в 4-й класс при­шел род­ствен­ник класс­но­го ру­ко­во­ди­те­ля – не очень дис­ци­пли­ни­ро­ван­ный маль­чик. И на­ча­лись по­сто­ян­ные дра­ки, по­бои, пор­ча ве­щей. Сын мог прий­ти из шко­лы с си­ня­ка­ми или рас­ска­зать, что се­го­дня его рюк­за­ком ре­бя­та иг­ра­ли в фут­бол».

Учи­тель­ни­ца вся­че­ски по­кры­ва­ла про­дел­ки это­го маль­чи­ка. В 5-м клас­се он спо­кой­но ку­рил элек­трон­ную си­га­ре­ту, во­ро­вал день­ги, бил де­во­чек но­га­ми, ло­мал и пор­тил ве­щи од­но­класс­ни­ков. «Пы­та­лись го­во­рить и с ма­мой, и с па­пой, тол­ку не бы­ло. Лю­ди неадек­ват­ные и не ви­дят ни­че­го пло­хо­го в том, что их ре­бе­нок так се­бя ве­дет,– рас­ска­зы­ва­ет Наталья.– До­шло до то­го, что он со­би­рал меж­ду га­ра­жа­ми, где за­се­да­ют нар­ко­ма­ны, шпри­цы и при­но­сил в класс. На школь­ном ста­ди­оне де­ти на­блю­да­ли, как он за­го­нял иг­лы се­бе в ру­ки. Неко­то­рые маль­чи­ки, по­пав под вли­я­ние та­ко­го ли­де­ра, со­ста­ви­ли ему в этом ком­па­нию. Ко­гда де­воч­ки рас­ска­за­ли до­ма о том, что про­ис­хо­дит, под­ня­ли во­прос на уровне класс­но­го ру­ко­во­ди­те­ля и пси­хо­ло­га. Нам, ро­ди­те­лям, все пред­ста­ви­ли так, буд­то это бы­ла иг­ра с его сто­ро­ны и не бо­лее».

Школь­ный пси­хо­лог во­об­ще при­зна­лась, что са­ма неод­но­крат­но ви­де­ла его со шпри­ца­ми, за что от­ру­га­ла. По­сле та­ко­го раз­го­во­ра бы­ло ре­ше­но пе­ре­ве­сти ре­бен­ка в дру­гую шко­лу. «Об­ща­юсь до сих пор с ро­ди­те­ля­ми из той шко­лы. Ни­че­го не из­ме­ни­лось. Все так же упра­вы нет ни на ре­бен­ка, ни на ро­ди­те­лей, ни на учи­тель­ни­цу. К то­му же маль­чик агрес­сив­ный, мо­жет за­про­сто при­не­сти иг­лу и ко­лоть де­тей. Но, по­хо­же, ни­ко­му нет де­ла. Отец это­го ре­бен­ка недав­но умер от СПИДа, как мне уда­лось узнать…» – рас­ска­за­ла Наталья.

Еле­на из Бе­лой Церк­ви го­во­рит о том, что ее дочь-се­ми­класс­ни­ца так­же стра­да­ла от бул­лин­га: «Все де­ло в том, что я вос­пи­ты­ваю сво­е­го ре­бен­ка од­на. У ме­ня непло­хая зар­пла­та, я про­грам­мист. Ко­неч­но, в та­ких усло­ви­ях хо­чет­ся дать ре­бен­ку чуть боль­ше, чем обыч­ный ро­ди­тель. Ле­том моя дочь ез­ди­ла в част­ный ла­герь – за ме­сяц я за­пла­ти­ла по­чти $1 тыс., по­том мы от­ды­ха­ли в Бол­га­рии. Од­но­класс­ни­ки уви­де­ли в со­ци­аль­ных се­тях фо­то­гра­фии, на­ча­лась трав­ля». Как ока­за­лось, за­во­ди­лой вы­сту­пи­ла од­на из од­но­класс­ниц. «Дочь рас­ска­за­ла, что неде­лю на­зад эта за­во­ди­ла по­до­шла к ней, на­ча­ла воз­му­щать­ся по по­во­ду ее но­вых са­по­жек, мод­ных и кра­си­вых,– рас­ска­зы­ва­ет Еле­на.– Так вот, эта де­воч­ка за­яви­ла, что­бы дочь в этих са­по­гах в шко­лу боль­ше не хо­ди­ла, ина­че сни­мут и ис­пор­тят».

Еле­на на­шла в соц­се­тях груп­пу, где од­но­класс­ни­ки тра­вят ее дочь, она так­же по­го­во­ри­ла с класс­ным ру­ко­во­ди­те­лем, та про­ве­ла ка­кую-то бе­се­ду с детьми, но без осо­бых ре­зуль­та­тов. «До­ждусь ро­ди­тель­ско­го со­бра­ния и вы­ска­жу еще ро­ди­те­лям по по­во­ду по­ве­де­ния их де­тей, по­ка­жу скри­ны той са­мой груп­пы, где тра­вят мою дочь. Посмот­рю на их ре­ак­цию: ли­бо они что-то пред­при­мут в свя­зи с про­ис­хо­дя­щим, ли­бо я за се­бя не ру­ча­юсь»,– го­во­рит Еле­на. «Трав­ля, или бул­линг – это агрес­сив­ное про­дол­жи­тель­ное пре­сле­до­ва­ние од­но­го из чле­нов кол­лек­ти­ва. Бул­линг от­ли­ча­ет­ся от кон­флик­та тем, что жерт­ва не в со­сто­я­нии за­щи­тить се­бя от на­па­док, си­лы сто­рон нерав­ны. Это дли­тель­ное пси­хо­ло­ги­че­ское или фи­зи­че­ское на­си­лие. К пси­хо­ло­ги­че­ско­му на­си­лию мы мо­жем от­не­сти за­пу­ги­ва­ние, по­сто­ян­ные сло­вес­ные оскорб­ле­ния, от­би­ра­ние и ма­ни­пу­ля­ции с лич­ны­ми ве­ща­ми, на­ве­ши­ва­ние яр­лы­ков и обид­ных кли­чек. При фи­зи­че­ском на­си­лии речь идет о толч­ках, уда­рах, по­бо­ях, а так­же сек­су­аль­ном на­си­лии»,– го­во­рит пси­хо­лог Ири­на Са­ве­лье­ва, ко­то­рая ис­сле­ду­ет эту те­му и ра­бо­та­ет с под­рост­ка­ми.

По сло­вам Са­ве­лье­вой, в под­рост­ко­вом воз­расте ре­ша­ю­щим ста­но­вит­ся мне­ние дру­зей, од­но­класс­ни­ков, а не ро­ди­те­лей, как это бы­ло в дет­ском воз­расте. Под­рост­ку важ­но знать, что о нем ду­ма­ют, как его вос­при­ни­ма­ют. Этот пе­ри­од зна­ме­ну­ет­ся так на­зы­ва­е­мым под­рост­ко­вым бун­том, ко­гда ста­рые цен­но­сти ру­шат­ся, а но­вые еще не най­де­ны. В этот пе­ри­од де­ти очень ра­ни­мы и осо­бо нуж­да­ют­ся в под­держ­ке. Им хо­чет­ся иметь соб­ствен­ное мне­ние на все, что про­ис­хо­дит во­круг, и что­бы оно учи­ты­ва­лось.

В шко­ле под­рост­ки мо­гут стал­ки­вать­ся с двой­ной про­бле­мой непри­ня­тия учи­те­ля­ми и сверст­ни­ка­ми. Ес­ли окру­жа­ю­щие поз­во­лят им мыс­лить и иметь дру­гую точ­ку зре­ния, то это со­здаст по­ле для их раз­ви- тия. Не так страш­но от­ста­вать в уче­бе, как от­ста­вать в по­стро­е­нии со­ци­аль­ных от­но­ше­ний.

Бул­линг невоз­мо­жен без «ли­де­ра дви­же­ния». Это, как пра­ви­ло, ре­бе­нок с глу­бо­ки­ми лич­ност­ны­ми пе­ре­жи­ва­ни­я­ми – опи­сан­ные вы­ше ис­то­рии Еле­ны и На­та­льи это под­твер­жда­ют. Бул­линг воз­ни­ка­ет там, где не ра­бо­та­ет по­ня­тие за­ко­на и есть чув­ство без­на­ка­зан­но­сти. И са­мое глав­ное, при мол­ча­ли­вом со­гла­сии со сто­ро­ны дру­гих: учи­те­лей, ро­ди­те­лей и од­но­класс­ни­ков. «Жерт­вой трав­ли мо­жет стать аб­со­лют­но лю­бой ре­бе­нок, но ча­ще ими ста­но­вят­ся те, кто чем-то от­ли­ча­ет­ся от дру­гих: спо­соб­но­стя­ми, внеш­ним ви­дом, со­ци­аль­ным ста­ту­сом», – го­во­рит Са­ве­лье­ва.

По­го­во­ри­те с учи­те­лем: По­ста­рай­тесь най­ти со­юз­ни­ка в Пе­да­го­ге

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.