КАК ЭТО БЫ­ЛО В МАР­ТЕ 1918-ГО

«Из вос­по­ми­на­ний од­но­го из ру­ко­во­ди­те­лей Бе­ло­го дви­же­ния ге­не­рал‑лей­те­нан­та Аф­ри­ка­на Бо­га­ев­ско­го»

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - 10П0ОЛЛЕИТТНИАКЗААД - Вла­ди­мир ВОРОНОВ

6мар­та. Был ти­хий зим­ний день. Слег­ка под­мо­ро­зи­ло. Вет­ра не бы­ло. Снег уже со­шёл, и ши­ро­кие чёр­ные по­ля тер­пе­ли­во жда­ли тёп­ло­го дыхания неда­лё­кой вес­ны. По­сле гря­зи и усталости по­след­них дней ид­ти бы­ло лег­ко, да и в по­ход мы уже до­ста­точ­но втя­ну­лись. Впе­ре­ди, в аван­гар­де, шёл Офи­цер­ский полк с ге­не­ра­лом Мар­ко­вым. За ним – глав­ные си­лы: юн­ке­ра и кор­ни­лов­цы, в арьер­гар­де за обо­зом – я со сво­им Пар­ти­зан­ским пол­ком. В трёх-че­ты­рёх вер­стах пе­ред Ле­жан­кой нуж­но бы­ло пе­ре­хо­дить че­рез ши­ро­кий плос­кий бу­гор. Как толь­ко аван­гард по­ка­зал­ся на нём, вы­со­ко над ним разо­рва­лась шрап­нель со сто­ро­ны Ле­жан­ки, и бе­ло-ро­зо­вое об­ла­ко ти­хо по­плы­ло по блед­но-си­не­му небу. За пер­вой шрап­не­лью – вто­рая, тре­тья – так же вы­со­ко и без­вред­но. …

Мар­ков уже ввя­зал­ся в упор­ный бой. Боль­ше­ви­ки, за­ни­мая око­пы по обе сто­ро­ны реч­ки, осы­па­ли его же­сто­ким ру­жей­ным и пу­ле­мёт­ным ог­нём; при­шлось за­лечь и ждать ре­зуль­та­тов об­хо­да кор­ни­лов­цев. Ба­та­рея крас­ных, сто­яв­шая у церк­ви, перенесла свой огонь на мой полк. Од­ним из пер­вых сна­ря­дов был убит один из мо­их офи­це­ров и ка­зак. Это бы­ли пер­вые и един­ствен­ные на­ши жертвы за этот бой. <…> Насту­пая усту­пом про­тив крас­ных под их ред­ким ог­нём при­мер­но в вер­сте за Офи­цер­ским пол­ком, я с удив­ле­ни­ем и вос­тор­гом неожи­дан­но уви­дел, как мар­ков­цы, ко­то­рым, ви­ди­мо, надоело от­кры­то ле­жать на дру­гой сто­роне реч­ки под бес­тол­ко­вым, но всё же го­ря­чим ог­нём вра­га, вдруг вско­чи­ли и бро­си­лись – кто че­рез мост, а кто в во­ду – в ата­ку на око­пы крас­ных. По­след­ние со­всем не ожи­да­ли это­го и, да­же не со­про­тив­ля­ясь, бе­жа­ли. Я от­чёт­ли­во ви­дел, как бег­ле­цы быст­ро дви­жу­щи­ми­ся чёр­ны­ми точ­ка­ми усе­я­ли всю воз­вы­шен­ность за сло­бо­дой, за ко­то­рой бе­ше­но ска­ка­ли по­воз­ки с «то­ва­ри­ща­ми» и ба­та­рея. Мар­ков­цы и кор­ни­лов­цы на­стой­чи­во пре­сле­до­ва­ли бе­гу­щих. Кон­ни­ца Гла­зе­на­па охва­ти­ла часть их обо­за. <…> Этот пер­вый в по­хо­де пра­виль­ный бой, окон­чив­ший­ся пол­ной на­шей по­бе­дой, имел для Доб­ро­воль­че­ской ар­мии огром­ное нрав­ствен­ное зна­че­ние. Яви­лась твёр­дая ве­ра в Кор­ни­ло­ва и дру­гих на­чаль­ни­ков, уве­рен­ность в сво­их си­лах и в том, что луч­ший спо­соб раз­бить боль­ше­ви­ков – ре­ши­тель­ное на­ступ­ле­ние, не оста­нав­ли­ва­ясь пе­ред есте­ствен­ны­ми пре­гра­да­ми, силь­ней­шим ог­нём и пре­вос­ход­ны­ми си­ла­ми про­тив­ни­ка. Бы­ла сде­ла­на вза­им­ная бо­е­вая оцен­ка вра­гов – и в на­шу поль­зу. На боль­ше­ви­ков, ви­ди­мо, неот­ра­зи­мое впе­чат­ле­ние про­из­ве­ло спо­кой­ное, без вся­кой су­е­ты, строй­ное, как на уче­нии, раз­вёр­ты­ва­ние ар­мии, сме­лый пе­ре­ход её в на­ступ­ле­ние и ата­ку и мет­кий огонь. Доб­ро­воль­цы уви­де­ли пе­ред со­бой мно­го­чис­лен­но­го, хо­ро­шо во­ору­жён­но­го про­тив­ни­ка, за­ни­мав­ше­го силь­ную по­зи­цию, но ско­ро убе­ди­лись в от­сут­ствии у него стой­ко­сти войск и тол­ко­во­го управ­ле­ния бо­ем.

(Бо­га­ев­ский А.П. Ле­дя­ной по­ход. Вос­по­ми­на­ния 1918 г. – Нью-йорк, 1963.)

ИЗ ДНЕВ­НИ­КА МОС­КОВ­СКО­ГО ОБЫВАТЕЛЯ НИ­КИ­ТЫ ОКУНЕВА:

1 мар­та. На днях го­ре­ли в Москве на Мяс­ниц­кой ули­це ин­тен­дант­ские скла­ды. По­гиб­ло раз­ных запасов на 70 млн рублей. Го­во­рят, что по­жа­ру пред­ше­ство­ва­ли гра­бе­жи этих скла­дов, и по­жар соб­ствен­но – за­ме­та­ние сле­дов. 3 мар­та. А го­лод всё ре­льеф­нее и ре­льеф­нее: се­год­ня в Москве вме­сто мяг­ко­го хле­ба вы­да­ли па­ёк на 1/8 фун­та ржа­ных су­ха­рей. Кра­са же рус­ской ре­во­лю­ции, вся­кое во­ин­ство – су­хо­пут­ное и мор­ское – за­пол­ни­ло все ули­цы, рын­ки и пло­ща­ди, спе­ку­ли­руя и ма­ро­дёр­ствуя от­кро­вен­ней­шим об­ра­зом. Бе­лую или се­рую му­ку де­шев­ле 185 р. за пуд уже не ку­пишь. Це­на руб­лю, долж­но быть, не бо­лее трёх ко­пе­ек. А нам са­мим – и бур­жу­ям, и про­ле­та­ри­ям, – це­на грош. Ни­ку­да не го­дим­ся и на­прас­но хран­дучим: без ва­ря­га нам по­ряд­ка не за­ве­сти. Пусть он при­дёт. Кто про­тив это­го, тот бо­ит­ся за свою власть или за своё брю­хо. Несть те­перь вла­сти кро­ме Бо­га и сво­ей со­ве­сти, и не еди­ным хле­бом че­ло­век жив бы­ва­ет! 10 мар­та. «Пра­ви­тель­ство» переезжает из Пет­ро­гра­да в Моск­ву. Как го­во­рит­ся, «ху­же ста­ло»!

12 мар­та. …П. Ашев­ский шу­тя отве­ча­ет на во­про­сы, что от че­го осталось, – «от ца­ря – рас­пу­тин­ские анекдоты», «от ве­ли­кой Рос­сии – при­ят­ные вос­по­ми­на­ния», «от Учре­ди­тель­но­го Со­бра­ния – рож­ки да нож­ки», «от рус­ской ар­мии – Кры­лен­ко», «от рус­ско­го фло­та – «нелю­ди­мое на­ше море»», «от офи­це­ров – на­мо­гиль­ные кре­сты и дру­гие зна­ки от­ли­чий», «от граж­да­ни­на – па­ни­хи­ды», «от се­ми по­ве­шен­ных – семь рас­стре­лян­ных», и «во что пре­вра­ти­лась на­ша жизнь? – в ка­тор­гу. Ка­тор­га – в гос­под­ству­ю­щее со­сло­вие. Вой­на – в мир. Мир – в вой­ну. Законы – в де­кре­ты. Су­ды – в са­мо­су­ды», и т.д. в этом же ро­де.

18 мар­та. М. Горь­кий в «Но­вой жиз­ни» от­ме­ча­ет, что «гра­бят изу­ми­тель­но, ар­ти­сти­че­ски. Гра­бят и про­да­ют церк­ви, во­ен­ные му­зеи, про­да­ют пуш­ки и вин­тов­ки, раз­во­ро­вы­ва­ют ин­тен­дант­ские за­па­сы, гра­бят двор­цы быв­ших ве­ли­ких кня­зей, рас­хи­ща­ют всё, что мож­но рас­хи­тить, про­да­ёт­ся всё, что мож­но про­дать, в Фе­одо­сии сол­да­ты да­же людь­ми тор­гу­ют: при­вез­ли с Кав­ка­за тур­ча­нок, ар­мя­нок, кур­док и про­да­ют их по 25 р. за шт. Это очень «са­мо­быт­но», и мы мо­жем гор­дить­ся – ни­че­го по­доб­но­го не бы­ло да­же в эпо­ху Ве­ли­кой фран­цуз­ской ре­во­лю­ции». И это не ху­до­же­ствен­ный до­мы­сел пи­са­те­ля, а су­щая прав­да.

19 мар­та. Нем­цы, ав­стрий­цы и гай­да­ма­ки за­ня­ли Николаев и Хер­сон. Огром­ная до­бы­ча досталась нем­цам: в Ни­ко­ла­е­ве за­ня­ты все су­до­стро­и­тель­ные за­во­ды, где мно­го недо­стро­ен­ных дред­но­у­тов, крей­се­ров, ми­но­нос­цев и под­вод­ных ло­док. Кро­ме то­го, за­дер­жан весь тор­го­вый флот Одес­сы, Дне­пра и Ду­ная, что-то око­ло 2,5 тыс. су­дов. Вез­де в Одес­се и Ни­ко­ла­е­ве оста­лись в поль­зу но­вых хо­зя­ев ко­лос­саль­ные про­до­воль­ствен­ные и во­ен­ные за­па­сы. Ну и Троц­кий с Ле­ни­ным: ка­кие они та­ро­ва­тые для немец­ких бур­жу­ев! Тем и во сне не снил­ся та­кой фи­нал их на­ше­ствия на на­шу раз­не­счаст­ную стра­ну.

21 мар­та. Вот у нас как: неждан­но-нега­дан­но аре­сто­ва­ли са­мо­го нар. ко­мис­са­ра по мор­ским де­лам Ды­бен­ко. Да­же не раз­бе­рут­ся за что! По од­ним вер­си­ям, он про­ва­лил пар­ти­зан­ское про­ти­во­дей­ствие на­сту­па­ю­ще­му нем­цу, по дру­гим – по­ру­гал­ся с Ле­ни­ным по во­про­су ра­ти­фи­ка­ции мир­но­го до­го­во­ра, по тре­тьим – он под угро­зой рас­стре­лов за­ста­вил же­лез­но­до­рож­ни­ков дать ему и его су­пру­ге гос­по­же Кол­лон­тай экс­трен­ный по­езд из Пет­ро­гра­да в Моск­ву в со­ста­ве од­но­го па­ро­во­за и од­но­го ва­го­на. Гос­по­жа Кол­лон­тай то­же те­перь не ми­ни­стер­ству­ет…

26 мар­та. Ды­бен­ко из-под аре­ста осво­бож­дён.

31 мар­та. Со­об­ща­ют, что со­вет­ские вой­ска, по­сле взя­тия нем­ца­ми и гай­да­ма­ка­ми Пол­та­вы, по­до­жгли её и от­кры­ли по ней убий­ствен­ный ар­тил­ле­рий­ский огонь, и несчаст­ный го­род об­ра­щён в пе­пел.

(Оку­нев Н.П. Днев­ник моск­ви­ча, 1917– 1920. Кн. 1. – Москва, 1997.)

ИЗ ВОС­ПО­МИ­НА­НИЙ БЫВ­ШЕ­ГО МИ­НИ­СТРА-ПРЕД­СЕ­ДА­ТЕ­ЛЯ ВРЕМЕННОГО ПРА­ВИ­ТЕЛЬ­СТВА АЛЕК­САНДРА КЕРЕНСКОГО:

Я сел в по­езд 9 мар­та 1918 го­да. На этот раз в ва­гон да­же не вто­ро­го, а тре­тье­го клас­са, на­би­тый пья­ны­ми гор­ла­сты­ми сол­да­та­ми. Плат­фор­ма Фин­лянд­ско­го вок­за­ла в Пет­ро­гра­де бы­ла в су­гро­бах – снег дав­но уже ни­кто не уби­рал. Вы­хо­дя из ва­го­на с тя­жё­лым че­мо­да­ном в ру­ке, я по­скольз­нул­ся и упал ли­цом пря­мо в снег. Ко мне под­бе­жа­ли сол­дат и мат­рос и по­мог­ли под­нять­ся на но­ги. Со сме­хом и шут­ка­ми они по­да­ли мне упав­шую шап­ку и че­мо­дан. <…> Но­силь­щи­ков не бы­ло, как не бы­ло и из­воз­чи­ков на вок­заль­ной пло­ща­ди. Трам­ваи не хо­ди­ли. С че­мо­да­ном в ру­ке я от­пра­вил­ся пеш­ком, рас­тво­рив­шись в тол­пе пас­са­жи­ров с кор­зин­ка­ми, ба­у­ла­ми, уз­ла­ми. В те тре­вож­ные дни пе­ше­ход, на­гру­жен­ный ба­у­ла­ми или че­мо­да­ном, ни у ко­го не вы­зы­вал удив­ле­ния. Это был наи­луч­ший спо­соб остать­ся неза­ме­чен­ным. А по­то­му ни ми­ли­ци­о­не­ру, ни сы­щи­ку не при­шло бы в го­ло­ву об­ра­тить вни­ма­ние на бо­ро­да­то­го «вра­га на­ро­да № 1», бла­го­при­стой­но ше­ство­вав­ше­го с че­мо­да­ном по Ли­тей­но­му про­спек­ту.

(Ке­рен­ский А.Ф. «Рос­сия на ис­то­ри­че­ском по­во­ро­те». Ме­му­а­ры. – М., 1993.)

ИЗ ДНЕВ­НИ­КА ГЕНЕРАЛЛЕЙТЕНАНТА БАРОНА АЛЕК­СЕЯ БУДБЕРГА, БЫВ­ШЕ­ГО КО­МАН­ДУ­Ю­ЩЕ­ГО XIV АРМЕЙСКИМ КОР­ПУ­СОМ 5-Й АР­МИИ СЕ­ВЕР­НО­ГО ФЛО­ТА:

6 мар­та. Про­чи­тал со­об­ще­ние, что за вре­мя по­след­не­го про­дви­же­ния вглубь Рос­сии нем­цы за­хва­ти­ли 3000 ору­дий, несколь­ко де­сят­ков ты­сяч пу­ле­мё­тов и необо­зри­мое ко­ли­че­ство все­воз­мож­ных бо­е­вых и тех­ни­че­ских запасов, и пла­кал от бо­ли и сты­да; ми­ну­та­ми втор­га­лась в го­ло­ву мысль: «А быть мо­жет, да­же луч­ше, что всё это бро­ше­но, чем ес­ли бы бы­ло про­да­но, всё рав­но кем, то­ва­ри­ща­ми или ко­мис­са­ра­ми; ре­зуль­та­ты од­ни, но по­зо­ра мень­ше».

Вс­пом­ни­лось, как стра­да­ли мы; не имея ни ору­дий, ни пу­ле­мё­тов и сна­ря­дов; ка­кой ра­до­стью бы­ло для нас по­лу­че­ние этих средств борь­бы и по­сте­пен­ное их на­кап­ли­ва­ние и улуч­ше­ние; ка­кие надежды мы свя­зы­ва­ли с тем вре­ме­нем, ко­гда на­ко­нец у нас бу­дут средства бо­роть­ся с вра­гом рав­ным ору­жи­ем... И ко­гда всё это при­шло, ко­гда со­сто­я­ние ма­те­рии под­ня­лось, раз­ва­лил­ся дух, и че­рез 8–9 ме­ся­цев на ме­сте рус­ской ар­мии оста­лись ка­кие-то ку­чи нрав­ствен­но­го на­во­за – дез­ор­га­ни­зо­ван­ные банды то­ва­ри­щей, про­да­ю­щих нем­цам пуш­ки и пу­ле­мё­ты и по­зор­но бе­гу­щих пе­ред на­сту­па­ю­щи­ми це­ре­мо­ни­аль­ным мар­шем нем­ца­ми. 19–22 мар­та. Со­об­ща­ет­ся о пе­ре­но­се ре­зи­ден­ции на­род­ных ко­мис­са­ров в Моск­ву; со­в­деп­щи­ки риск­ну­ли на то, че­го бо­я­лись Ке­рен­ский и Вре­мен­ное пра­ви­тель­ство и что им на­до бы­ло сде­лать в мар­те про­шло­го го­да. Сто­ли­ца «быв­шей Рос­сии» пе­ре­не­се­на в «быв­шую сто­ли­цу» Рос­сии.

(Буд­берг А.П. Днев­ник, 1917–1919. – М., 2016.)

пет­ро­град. 1918

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.