СВЕТЛАЯ СТО­РО­НА ПРЕДАТЕЛЬСТВА

Ген­рих Люш­ков – пре­да­тель‑пе­ре­беж­чик или ис­пол­ни­тель стра­те­ги­че­ско­го спец­за­да­ния?

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - ИСТОРИЯ - вла­ди­мир во­ро­нов

Счи­та­ет­ся, что Люш­ков – са­мый вы­со­ко­по­став­лен­ный пе­ре­беж­чик за всю со­вет­скую ис­то­рию: не про­сто ко­мис­сар гос­бе­зо­пас­но­сти 3 ран­га, а це­лый на­чаль­ник Управ­ле­ния НКВД Даль­не­во­сточ­но­го края

13 июня 1938 го­да, ран­ним утром, на­ряд по­гра­нич­ной охра­ны ма­ри­о­не­точ­но­го го­су­дар­ства Мань­чжоу-го за­дер­жал необыч­но­го на­ру­ши­те­ля гра­ни­цы, пе­ре­шед­ше­го её с со­вет­ской сто­ро­ны. Бег­лец был в фор­ме со­труд­ни­ка НКВД, в кра­по­вых пет­ли­цах его гим­на­стёр­ки кра­со­ва­лись по три ром­ба, вы­ше лок­тя на ле­вом ру­ка­ве – ши­тый на­ру­кав­ный знак-эм­бле­ма НКВД, над ле­вым на­груд­ным кар­ма­ном гим­на­стёр­ки – ор­ден Ле­ни­на и два зна­ка «По­чёт­ный ра­бот­ник ВЧК – ОГПУ». Это был ко­мис­сар го­су­дар­ствен­ной без­опас­но­сти 3 ран­га Ген­рих Са­мой­ло­вич Люш­ков, и он во­все не за­блу­дил­ся, ин­спек­ти­руя вве­рен­ных ему по­гра­нич­ни­ков, а со­зна­тель­но пе­ре­шёл гра­ни­цу.

Счи­та­ет­ся, что Люш­ков – са­мый вы­со­ко­по­став­лен­ный пе­ре­беж­чик за всю со­вет­скую ис­то­рию: не про­сто ко­мис­сар гос­бе­зо­пас­но­сти 3 ран­га (что по то­гдаш­ней «та­бе­ли о ран­гах» услов­но при­рав­ни­ва­лось к ар­мей­ско­му ком­ко­ру), а це­лый на­чаль­ник Управ­ле­ния НКВД Даль­не­во­сточ­но­го края (ДВК). По­рой встре­ча­ет­ся утвер­жде­ние, что Г.С. Люш­ков был осво­бож­дён от обя­зан­но­стей на­чаль­ни­ка УНКВД Даль­не­во­сточ­но­го края ещё 26 мая 1938 го­да, ко­гда по­лу­чил вы­зов в Моск­ву, но до­ку­мен­ты сви­де­тель­ству­ют, что на мо­мент по­бе­га он был дей­ству­ю­щим на­чаль­ни­ком УНКВД ДВК. Че­ки­сты столь вы­со­ко­го ран­га не бе­жа­ли из СССР ни до, ни по­сле.

Оста­вим в сто­роне пе­ри­пе­тии его жиз­нен­но­го пу­ти. Не бу­дем тра­тить вре­мя на вы­яс­не­ние мо­ти­вов и тех­ни­че­ских по­дроб­но­стей бег­ства. Ку­да зна­чи­мее его по­след­ствия: до­ступ­ные ис­точ­ни­ки уве­ря­ют, что Ген­рих Люш­ков сдал япон­цам ед­ва ли не всё, что знал, ну или по­чти всё. А ин­фор­ма­ци­ей он вла­дел ко­лос­саль­ной и де­ли­кат­ной: по цен­траль­но­му ап­па­ра­ту НКВД, пер­вым ли­цам пар­тии и го­су­дар­ства, соб­ствен­но по Даль­не­во­сточ­но­му краю. Но, глав­ное, по сво­е­му долж­ност­но­му по­ло­же­нию Люш­ков имел до­ступ к огром­но­му мас­си­ву чи­сто во­ен­ных све­де­ний. Осо­бая Крас­но­зна­мён­ная Даль­не­во­сточ­ная ар­мия (ОКДВА), а так­же Ти­хо­оке­ан­ский флот (ТОФ) и Амур­ская реч­ная фло­ти­лия, на­хо­див­ши­е­ся в опе­ра­тив­ном под­чи­не­нии ко­ман­ду­ю­ще­го ОКДВА, – всё это бы­ла зо­на от­вет­ствен­но­сти со­от­вет­ству­ю­щих осо­бых от­де­лов. Люш­ков же как ру­ко­во­ди­тель тер­ри­то­ри­аль­ных ор­га­нов НКВД по долж­но­сти по­лу­чал ин­фор­ма­цию не толь­ко как на­чаль­ник УНКВД по ДВК, но так­же и как член Бю­ро Даль­не­во­сточ­но­го край­ко­ма ВКП(Б).

Мож­но пред­по­ло­жить, что ко­мис­сар очень точ­но со­об­щил япон­цам и дис­ло­ка­цию, и но­ме­ра, и штат­ную чис­лен­ность, и штат­ную осна­щён­ность бо­е­вой тех­ни­кой и во­ору­же­ни­ем не толь­ко по ОКДВА (её как раз то­гда пе­ре­фор­ма­ти­ро­ва­ли в фор­мат фрон­та) и вой­скам НКВД, но и по Ти­хо­оке­ан­ско­му фло­ту. По­пут­но по­ве­дав (хо­тя яв­но не всё и не в де­та­лях) об из­вест­ных ему про­бле­мах, обу­слов­лен­ных неза­вер­шён­но­стью ор­га­ни­за­ци­он­но-штат­ных ме­ро­при­я­тий, на­клад­ка­ми и про­ры­ва­ми в про­ве­де­нии ра­бот по аэро­дром­но­му стро­и­тель­ству на по­бе­ре­жье, со­ору­же­нию ан­га­ров, тёп­лых бок­сов, укры­тий для бо­е­вой тех­ни­ки и т.д., и т. п.

По сви­де­тель­ству быв­ших офи­це­ров япон­ско­го Ген­шта­ба, «све­де­ния, ко­то­рые со­об­щил Люш­ков, бы­ли для нас ис­клю­чи­тель­но цен­ны­ми. В на­ши ру­ки по­па­ла ин­фор­ма­ция о Во­ору­жён­ных Си­лах Со­вет­ско­го Со­ю­за на Даль­нем Во­сто­ке, их дис­ло­ка­ции, стро­и­тель­стве обо­ро­ни­тель­ных со­ору­же­ний, о важ­ней­ших кре­по­стях…» И, быть мо­жет, са­мое важ­ное: в по­лу­чен­ной ин­фор­ма­ции япон­ских во­ен­ных «по­ра­зи­ло, что вой­ска, ко­то­рые Со­вет­ский Со­юз мог скон­цен­три­ро­вать про­тив Япо­нии, об­ла­да­ли, как ока­за­лось, по­дав­ля­ю­щим пре­вос­ход­ством…».

Япон­ское ко­ман­до­ва­ние вдруг об­на­ру­жи­ло, что в то вре­мя как ОКДВА «неуклон­но на­ра­щи­ва­ла свою мощь», япон­ская ар­мия «со­вер­шен­но не бы­ла го­то­ва к во­ен­ным дей­стви­ям с Со­вет­ским Со­ю­зом»! Осо­бен­но шо­ки­ро­вал япон­ское ко­ман­до­ва­ние «вдруг» вы­явив­ший­ся ко­лос­саль­ный дис­ба­ланс сил: в то вре­мя как Япо­ния то­гда мог­ла вы­ста­вить про­тив СССР де­вять ди­ви­зий, по­след­ний же, ес­ли ве­рить Люш­ко­ву, мог про­ти­во­по­ста­вить им до 28 стрел­ко­вых ди­ви­зий, а при необ­хо­ди­мо­сти – и до 58! В пол­ное уны­ние япон­ских ген­шта­би­стов при­вёл пе­ре­вес ОКДВА не толь­ко в жи­вой си­ле, но и в тех­ни­ке: про­тив 2000 со­вет­ских са­мо­лё­тов Япо­ния мог­ла вы­ста­вить лишь 340, а 2725 тан­кам и 226 бро­не­ав­то­мо­би­лям ОКДВА про­ти­во­сто­я­ло толь­ко 170 япон­ских тан­ков.

Об­щее со­от­но­ше­ние сил бы­ло пять к од­но­му – в поль­зу СССР, при этом со­вет­ские груп- пи­ров­ки бы­ли на­це­ле­ны в са­мые бо­ле­вые точ­ки Кван­тун­ской ар­мии, со­зда­вая угро­зу все­му пра­во­му флан­гу япон­цев на ма­те­ри­ке. Воз­мож­ный флан­го­вый удар на­чи­сто со­рвал бы все опе­ра­ции япон­цев в Цен­траль­ном и Юж­ном Ки­тае. В слу­чае же пря­мо­го со­вет­ско­го вме­ша­тель­ства в ход во­ен­ных дей­ствий в Ки­тае, как по­ла­гал Ген­штаб им­пе­ра­тор­ской ар­мии, по­ра­же­ние япон­ской ар­мии ста­нет неот­вра­ти­мым. По вос­по­ми­на­ни­ям од­но­го из япон­ских ген­шта­би­стов, то­гда все го­ло­вы «бы­ли за­ня­ты лишь од­ной мыс­лью: су­ме­ем ли мы в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти вы­ве­сти свои вой­ска из Ки­тая и как па­ра­ли­зо­вать за­мыс­лы Со­вет­ско­го Со­ю­за вме­шать­ся в ход во­ен­ных дей­ствий в Ки­тае». Пе­ре­ме­на всех во­ен­ных и по­ли­ти­че­ских пла­нов То­кио бы­ла по­ис­ти­не кар­ди­наль­ной: там твёр­до уве­ро­ва­ли, что Со­вет­ский Со­юз на­ме­рен до­ждать­ся, по­ка Япо­ния ис­то­щит свои си­лы в борь­бе с Ки­та­ем, а за­тем на­пасть на неё.

При этом про­тив­ник по­лу­чил дан­ные во­все не ба­наль­но и ту­по пре­уве­ли­чен­ные, а, в об­щем-то, по­чти ре­аль­ные. Толь­ко уди­ви­тель­ным об­ра­зом пре­па­ри­ро­ван­ные имен­но в той су­ще­ствен­ней­шей ча­сти, ко­то­рая ка­са­лась во­все не ко­ли­че­ства со­вет­ских сил, а их ка­че­ства. Невоз­мож­но не за­ме­тить, что, сдав япон­цам цен­ней­шую во­ен­ную ин­фор­ма­цию, Люш­ков не ак­цен­ти­ро­вал вни­ма­ния на глав­ном – ка­та­стро­фи­че­ском со­сто­я­нии бо­е­го­тов­но­сти этой фор­маль­но огром­ной груп­пи­ров­ки сил и средств. Что бы­ло след­стви­ем непре­рыв­ных чи­сток ко­манд­но­го, по­ли­ти­че­ско­го и ад­ми­ни­стра­тив­но­го со­ста­ва ча­стей и со­еди­не­ний, в ор­га­ни­за­ции ко­то­рых сам же Люш­ков и при­нял де­я­тель­ное уча­стие. А ведь мас­шта­бы чи­сток ему бы­ли из­вест­ны не мень­ше, чем са­мо­му Блю­хе­ру, ко­то­рый от ужа­са то­гда про­сто за­пил по-чёр­но­му, по­ни­мая, к че­му при­ве­дёт эта вак­ха­на­лия.

Но до бо­ёв на Ха­сане бы­ло ещё пол­то­ра ме­ся­ца, а по­ка пре­под­не­сён­ная Люш­ко­вым ин­фор­ма­ция обо­зна­чи­ла не столь­ко ре­аль­ность, сколь­ко по­тен­ци­аль­ную угро­зу. Дос­ко­наль­но про­ве­рить ко­то­рую япон­цы воз­мож­но­сти не име­ли – то­же «бла­го­да­ря» Люш­ко­ву: «по­пут­ным» эф­фек­том про­ве­дён­ной им по при­ка­зу Моск­вы осе­нью 1937 го­да мас­со­вой де­пор­та­ции ко­рей­ско­го на­се­ле­ния из Даль­не­во­сточ­но­го края ста­ла то­таль­ная лик­ви­да­ция япон­ской аген­тур­ной се­ти. Соб­ствен­но, для то­го всё и за­ду­мы­ва­лось: не за­мо­ра­чи­вать­ся с му­тор­ным и по­штуч­ным от­ло­вом япон­ских шпи­о­нов, а взять и уда­лить весь пласт на­се­ле­ния, в сре­де ко­то­ро­го от­но­си­тель­но успеш­но опе­ри­ро­ва­ла япон­ская разведка. Так или ина­че, но у япон­цев не ока­за­лось воз­мож­но­сти дос­ко­наль­но про­ве­рить и уточ­нить све­де­ния о ди­на­ми­ке и ре­зуль­та­тив­но­сти про­цес­сов укреп­ле­ния со­вет­ских сил в рай­о­нах Сред­не­го Аму­ра и со­от­вет­ству­ю­щих участ­ков Ус­су­ри – Дау­би­хе.

Вот и ре­зуль­тат: в пе­ри­од раз­вёр­ты­ва­ния ОКДВА во фронт, во вре­мя стро­и­тель­ства хра­ни­лищ и баз ГСМ – то есть в са­мый опас­ней­ший для всей со­вет­ской даль­не­во­сточ­ной груп­пи­ров­ки мо­мент – про­тив­ник по­лу­ча­ет вполне опре­де­лён­ную ин­фор­ма­цию о со­сто­я­нии дел. Ока­зав­шу­ю­ся не толь­ко огра­ни­чен­ной, но и на­прав­лен­ной, по ре­зуль­та­там оцен­ки ко­то­рой в япон­ском Ген­шта­бе вы­нуж­де­ны бы­ли кар­ди­наль­но пе­ре­ра­бо­тать пла­ны опе­ра­ций про­тив СССР, по­те­ряв дра­го­цен­ное вре­мя. Что и тре­бо­ва­лось!

Так что мис­сия Люш­ко­ва, во­пре­ки при­выч­ной вер­сии, – несо­мнен­ная уда­ча. Но не бу­дем спе­шить с по­смерт­ным пред­став­ле­ни­ем его к вы­со­кой на­гра­де: ма­ло­ве­ро­ят­но и да­же со­всем неве­ро­ят­но, что Люш­ков со­зна­тель­но ис­пол­нил мис­сию по дез­ин­фор­ма­ции про­тив­ни­ка. Он бе­жал, дей­стви­тель­но спа­сая свою жизнь, но не ис­клю­че­но, что его весь­ма уме­ло и тон­ко к это­му под­ве­ли, ис­поль­зо­вав втём­ную: спро­во­ци­ро­ва­ли на пе­ре­бег, за­ря­див са­мой что ни на есть тон­чай­шей де­зой. Мож­но усо­мнить­ся, что на столь тон­кую опе­ра­цию ока­за­лись спо­соб­ны че­ки­сты, вы­би­вав­шие то­гда ли­по­вые при­зна­ния са­по­га­ми, но не сто­ит и недо­оце­ни­вать этих то­ва­ри­щей, ре­аль­но изощ­рив­ших­ся в про­во­ка­ци­ях ещё с на­ча­ла 1920-х го­дов…

ген­рих люш­ков неза­дол­го до сво­е­го По­бе­га

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.