КОСМИЧЕСКИЙ АРХИТЕКТОР

Она со­зда­ва­ла космический уют. Жи­лая ком­по­нов­ка пер­вых «Со­ю­зов», лун­но­го ор­би­таль­но­го ко­раб­ля, ор­би­таль­ных стан­ций «Са­лют» и «Мир», мно­го­ра­зо­во­го ко­раб­ля «Бу­ран» – всё это про­ек­ты Га­ли­ны Ба­ла­шо­вой

Sovershenno Sekretno - Ukraina - - ИСТОРИЯ ВЕЩЕЙ - Фа­и­на ОСМАНОВА

ВНПО «Энер­гия» Га­ли­на Ба­ла­шо­ва счи­та­лась од­ним из са­мых «сек­рет­ных» со­труд­ни­ков. Не по­то­му, что бы­ла свя­за­на со стра­те­ги­че­ски­ми, име­ю­щи­ми ре­ша­ю­щее зна­че­ние раз­ра­бот­ка­ми. За­ни­ма­ясь про­бле­ма­ми эр­го­но­ми­ки, ди­зай­на оби­та­е­мых про­странств кос­ми­че­ских ап­па­ра­тов, Ба­ла­шо­ва со­зда­ва­ла жиз­нен­ную сре­ду для кос­мо­нав­тов, что для по­дав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства ин­же­не­ров то­го вре­ме­ни пред­став­ля­лось чем-то по­боч­ным. Тем не ме­нее ру­ко­вод­ство Га­ли­ны Ба­ла­шо­вой, за­сек­ре­тив её раз­ра­бот­ки, со спо­кой­ной со­ве­стью по­лу­ча­ло пред­на­зна­чав­ши­е­ся ей пре­мии, на­гра­ды и при­зы. В том чис­ле – от меж­ду­на­род­ных со­ю­зов ар­хи­тек­то­ров и ди­зай­не­ров.

Био­гра­фи­че­ские дан­ные о Га­лине Ба­ла­шо­вой (в де­ви­че­стве Брю­хо­вой) до­воль­но ску­пы. Ро­ди­лась она в се­мье Ан­дрея Фё­до­ро­ви­ча Брю­хо­ва, про­ис­хо­див­ше­го из му­ром­ской дво­рян­ской се­мьи, и его су­пру­ги, По­ли­ны Алек­сан­дров­ны. Дя­дя Га­ли­ны Ан­дре­ев­ны, Сер­гей Брю­хов, был до­воль­но из­вест­ным ар­хи­тек­то­ром. Де­да по ли­нии ма­те­ри вы­бра­ли сель­ским ста­ро­стой, при­чём се­ло, рас­по­ло­жен­ное на бе­ре­гу Оки, бы­ло нема­лень­ким – про­жи­ва­ло в нём пол­то­ры ты­ся­чи че­ло­век.

Дет­ство Га­ли­ны про­шло в под­мос­ков­ных го­ро­дах – Лобне и Дмит­ро­ве. В её се­мье очень лю­би­ли ри­со­ва­ние, а отец увле­кал­ся фо­то­гра­фи­ей. С са­мо­го ран­не­го дет­ства Га­ли­на хо­ро­шо ри­со­ва­ла, и отец опре­де­лил её в уче­ни­ки к ху­дож­ни­ку Ни­ко­лаю По­ля­ни­но­ву. Окон­чив шко­лу с се­реб­ря­ной ме­да­лью, Га­ли­на по­сту­пи­ла в Мос­ков­ский ар­хи­тек­тур­ный ин­сти­тут, где её пре­по­да­ва­те­ля­ми ста­ли уче­ни­ки вы­да­ю­ще­го­ся ар­хи­тек­то­ра Ива­на Жол­тов­ско­го – Юрий Шевер­дя­ев и Ми­ха­ил Оле­нев. Га­ли­на Ба­ла­шо­ва счи­та­ла и до сих пор счи­та­ет се­бя мно­гим обя­зан­ной этим пре­по­да­ва­те­лям. «На­вер­ное, толь­ко бла­го­да­ря мо­им учи­те­лям я и смог­ла од­на трид­цать лет де­лать свою ра­бо­ту», – не раз го­во­ри­ла Га­ли­на Ан­дре­ев­на.

БОРЬБА С ИЗЛИШЕСТВАМИ

В 1955 го­ду, по­сле окон­ча­ния ин­сти­ту­та, Ба­ла­шо­ва по­лу­чи­ла рас­пре­де­ле­ние в Куй­бы­шев, где за­ни­ма­лась борь­бой с «излишествами», раз­вёр­ну­той Хру­щё­вым, – уби­ра­ла эле­мен­ты де­ко­ра на зда­ни­ях, по­стро­ен­ных в сти­ли­сти­ке «ста­лин­ско­го ам­пи­ра». В 1956 го­ду Га­ли­на вы­шла за­муж за од­но­класс­ни­ка, Юрия Ба­ла­шо­ва, вы­пуск­ни­ка физ­ма­та МГУ, рас­пре­де­лён­но­го в своё вре­мя в Осо­бое кон­струк­тор­ское бю­ро № 1 (ОКБ-1), – там Юрий раз­ра­ба­ты­вал теп­ло­за­щи­ту спус­ка­е­мых ап­па­ра­тов.

Вме­сте с му­жем Га­ли­на пе­ре­еха­ла в под­мос­ков­ный Ка­ли­нин­град и по хо­да­тай­ству му­жа по­сту­пи­ла на ра­бо­ту в от­дел глав­но­го ар­хи­тек­то­ра. Несмот­ря на то что та­ко­вой от­дел в ОКБ-1 су­ще­ство­вал и имел­ся че­ло­век, за­ни­мав­ший долж­ность его ру­ко­во­ди­те­ля и, со­от­вет­ствен­но, глав­но­го ар­хи­тек­то­ра, Ба­ла­шо­ва бы­ла там един­ствен­ным ди­пло­ми­ро­ван­ным ар­хи­тек­то­ром. За­ни­ма­лась она ре­мон­том це- хов, зда­ний, го­род­ской за­строй­кой и да­же ланд­шафт­ным ди­зай­ном.

Не­со­мнен­но, за­пуск пер­во­го ис­кус­ствен­но­го спут­ни­ка Зем­ли, пер­вый по­лёт че­ло­ве­ка в кос­мос и дру­гие успе­хи СССР в об­ла­сти кос­ми­че­ских тех­но­ло­гий не мог­ли не по­вли­ять на промышленный и гра­фи­че­ский ди­зайн. Воз­ник­ли прин­ци­пи­аль­но но­вые за­да­чи, ре­ше­ние ко­то­рых без уча­стия ар­хи­тек­то­ров и спе­ци­а­ли­стов по эр­го­но­ми­ке ста­но­ви­лось невоз­мож­ным. И Га­ли­на Ба­ла­шо­ва, ещё со­всем недав­но про­ек­ти­ро­вав­шая про­из­вод­ствен­ные по­ме­ще­ния, ста­ла кос­ми­че­ским ар­хи­тек­то­ром.

Офи­ци­аль­но та­кой долж­но­сти не бы­ло. Не бы­ло её и в пре­ем­ни­це кон­струк­тор­ско­го бю­ро ОКБ-1 – НПО «Энер­гия». По­ра­зи­тель­но, но нет её и сей­час – в РКК «Энер­гия».

Про­ек­ти­ро­ва­ни­ем про­стран­ства кос­ми­че­ских ап­па­ра­тов Га­ли­на Ба­ла­шо­ва за­ни­ма­лась на об­ще­ствен­ных на­ча­лах. Нео­фи­ци­аль­но и бес­плат­но. Фор­маль­но же она чис­ли­лась ин­же­не­ром по ком­по­нов­ке ап­па­ра­ту­ры и обо­ру­до­ва­ния раз­лич­ных си­стем ко­раб­лей. Как при­зна­ва­лась са­ма Га­ли­на Ан­дре­ев­на, ей по­ру­чи­ли на­чать ра­бо­ту ещё с пер­вых «Со­ю­зов». Уже для стан­ции «Мир» она де­ла­ла так на­зы­ва­е­мую жи­лую ком­по­нов­ку – ин­же­нер­ную и ар­хи­тек­тур­ную раз­вёрт­ку по­ме­ще­ний для ра­бо­ты и от­ды­ха кос­мо­нав­тов. Это про­изо­шло из-за то­го, что да­же опыт­ные ин­же­не­ры не мог­ли ра­бо­тать с объ­ё­ма­ми. Архитектор же преж­де все­го ра­бо­та­ет имен­но с ни­ми, де­ла­ет про­ек­цию, а за­тем уже за­пол­ня­ет объ­ё­мы ап­па­ра­ту­рой.

СОРАЗМЕРНОСТЬ С ЧЕ­ЛО­ВЕ­КОМ

Су­ще­ствен­ный ви­ток судь­бы кос­ми­че­ско­го ар­хи­тек­то­ра Ба­ла­шо­вой при­шёл­ся на 1963 год, по­сле по­лё­та ко­раб­ля «Восток». По­лёт длил­ся не бо­лее су­ток, по­это­му о ком­фор­те ре­ши­ли не ду­мать. Спус­ка­е­мая кап­су­ла бы­ла диа­мет­ром чуть бо­лее двух мет­ров, и в ней нель­зя бы­ло да­же встать. Изна­чаль­но «жи­лой» от­сек пред­став­лял со­бой на­столь­ко ас­ке­тич­ное по­ме­ще­ние, что это за­ста­ви­ло Сер­гея Пав­ло­ви­ча Ко­ро­лё­ва в серд­цах ска­зать: «В кос­мос че­ло­век не мо­жет ле­тать в сор­ти­ре!» Ко­ро­лёв по­ру­чил сво­им ин­же­не­рам спро­ек­ти­ро­вать до­пол­ни­тель­ный от­сек для жиз­ни кос­мо­нав­та. Вско­ре ге­не­раль­но­му кон­струк­то­ру был пред­став­лен про­ект, в ко­то­ром по обе­им сто­ро­нам лю­ков бы­ли рас­по­ло­же­ны из­ме­ри­тель­ные при­бо­ры, ап­па­ра­ту­ра управ­ле­ния и раз­ное дру­гое обо­ру­до­ва­ние. Ба­ла­шо­ва, мель­ком уви­дев го­то­вый про­ект, по­ня­ла, что Ко­ро­лёв про­ект это­го от­се­ка не одоб­рит, тем бо­лее что при­бо­ры и ин­же­нер­ное обо­ру­до­ва­ние бы­ли со­бра­ны в двух вы­кра­шен­ных в яр­кий крас­ный цвет ящи­ках. Пред­чув­ствие Га­ли­ну Ан­дре­ев­ну не об­ма­ну­ло: Сер­гей Пав­ло­вич, как ей пе­ре­да­ва­ли, «ру­гал­ся страш­но» и обе­щал разо­гнать всю ин­же­нер­ную ко- ман­ду, ес­ли че­рез неде­лю не бу­дет сде­лан «со­раз­мер­ный че­ло­ве­ку» про­ект.

Ру­ко­вод­ство, счи­тав­шее глав­ным ре­ше­ние ин­же­нер­ных за­дач, рас­це­ни­ло кри­ти­ку со сто­ро­ны ге­не­раль­но­го кон­струк­то­ра как недо­воль­ство внеш­ним ви­дом ящи­ков. Бы­ло ре­ше­но в сроч­ном по­ряд­ке най­ти ху­дож­ни­ка, спо­соб­но­го сде­лать оби­та­е­мое про­стран­ство «кра­си­вым». К со­жа­ле­нию, ни­кто не мог по­нять, что жи­лым про­стран­ством дол­жен за­ни­мать­ся архитектор. Это­го не по­ни­мал и ру­ко­во­ди­тель про­ект­но­го от­де­ла, та­лант­ли­вый ин­же­нер, бу­ду­щий лёт­чик-кос­мо­навт Кон­стан­тин Феок­ти­стов. Но имен­но он по­ру­чил Ба­ла­шо­вой спро­ек­ти­ро­вать ин­те­рьер но­во­го «Со­ю­за».

Га­ли­на Ба­ла­шо­ва сде­ла­ла про­ект за вы­ход­ные, до­ма. За­да­ча бы­ла не из про­стых. Ар­хи­тек­то­ру нуж­но бы­ло в неболь­шом про­стран­стве най­ти ме­сто для сна, туа­ле­та, для ап­па­ра­ту­ры. Га­ли­на Ба­ла­шо­ва то­гда и спро­ек­ти­ро­ва­ла ори­ги­наль­ный ин­те­рьер, с ди­ва­ном и сер­ван­том. Для ди­ва­на ей при­шлось най­ти пря­мую плос­кость – и это в сфе­ри­че­ском-то про­стран­стве! Сле­ва рас­по­ло­жил­ся сер­вант, спра­ва – ди­ван, на­шлось ме­сто и для крес­ла, ко­то­рое бы­ло при­спо­соб­ле­но под туа­лет. Это бы­ла не про­сто кос­ми­че­ская ме­бель. В ди­ван и сер­вант Ба­ла­шо­ва «за­па­ко­ва­ла» всю ап­па­ра­ту­ру. Устрой­ства управ­ле­ния ко­раб­лём, к при­ме­ру, рас­по­ла­га­лись в сер­ван­те.

В по­не­дель­ник на­брос­ки Ба­ла­шо­вой по­ка­за­ли Ко­ро­лё­ву, ему этот пред­ва­ри­тель-

ный эс­киз по­нра­вил­ся, а че­рез неде­лю был го­тов пол­но­цен­ный про­ект. По прось­бе Сер­гея Ко­ро­лё­ва ме­бель в от­се­ке бы­ла вы­пол­не­на в эс­те­ти­ке 1960-х го­дов.

В даль­ней­шем все ор­би­таль­ные мо­ду­ли «Со­ю­зов» в ди­зайне при­дер­жи­ва­лись то­го же прин­ци­па ком­по­нов­ки. Функ­ци­о­наль­ность, ра­зу­ме­ет­ся, сто­я­ла на пер­вом ме­сте. По­это­му Га­лине Ба­ла­шо­вой при­хо­ди­лось не про­сто де­лать эс­ки­зы, но и со­гла­со­вы­вать каж­дую де­таль со спе­ци­а­ли­ста­ми, обос­но­вы­вая свои на­брос­ки боль­шим ко­ли­че­ством все­воз­мож­ных рас­чё­тов. Ей при­хо­ди­лось учи­ты­вать прин­ци­пы кос­ми­че­ско­го про­ек­ти­ро­ва­ния и осва­и­вать огром­ные объ­ё­мы ин­же­нер­ных зна­ний.

МАТЕРИАЛ ДЛЯ ГЕНСЕКА

В на­ча­ле 1964 го­да Ко­ро­лёв за­хо­тел сде­лать бы­то­вой от­сек бо­лее со­вре­мен­ным. Га­ли­на Ба­ла­шо­ва под­го­то­ви­ла но­вый, улуч­шен­ный про­ект, ко­то­рый так­же был утвер­ждён ге­не­раль­ным кон­струк­то­ром. Вот толь­ко весь кор­пус и все внут­рен­ние кон­струк­ции бы­ли ме­тал­ли­че­ски­ми, что для на­хо­дя­ще­го­ся в со­сто­я­нии неве­со­мо­сти че­ло­ве­ка пред­став­ля­ло нема­лую опас­ность. Как вспо­ми­на­ла Га­ли­на Ан­дре­ев­на, ей вме­сте с ма­те­ри­а­ло­ве­да­ми – бы­ли та­кие лю­ди в бю­ро – уда­лось най­ти вор­со­вые, ка­про­но­вые ма­те­ри­а­лы. Они бы­ли мяг­ки­ми и по­хо­ди­ли на со­вре­мен­ные «ли­пуч­ки». Кро­ме то­го, поль­зу­ясь ав­то­ри­те­том Ко­ро­лё­ва, вы­шли на фаб­ри­ку, где ши­ли но­вый охот­ни­чий ко­стюм для Хру­щё­ва. Ко­стюм­ная курт­ка ши­лась из паль­то­во­го ма­те­ри­а­ла в зе­лё­ную по­лос­ку – есте­ствен­но, него­рю­че­го и неток­сич­но­го, мяг­ко­го и пу­ши­сто­го. По­ми­мо осо­бен­но­стей тка­ни, для Ба­ла­шо­вой был ва­жен фак­тор цве­та: в неве­со­мо­сти слож­но ори­ен­ти­ро­вать­ся, кос­мо­нав­ты долж­ны бы­ли по­ни­мать, где по­то­лок, а где пол, то есть не пу­тать верх и низ. По­это­му на всех «Со­ю­зах», а по­том и на стан­ции «Мир» верх был бе­лый или жёл­тый, пол – зе­лё­ный, по­вто­ряв­ший от­те­нок ма­те­ри­а­ла хру­щёв­ской курт­ки. К то­му же зе­лё­ный цвет не ис­ка­жал­ся и не ка­зал­ся чёр­ным и мрач­ным при фо­то- и ки­но­съём­ках. При этом Ба­ла­шо­вой при­хо­ди­лось не про­сто ри­со­вать ин­те­рье­ры, но и де­лать со­от­вет­ству­ю­щие ин­же­нер­ные рас­чё­ты, со­гла­со­вы­вать кон­фи­гу­ра­ции и га­ба­ри­ты с кон­струк­то­ра- ми. Учи­ты­вая все тех­ни­че­ские тре­бо­ва­ния – ком­по­но­вать де­ко­ра­тив­ные объ­ё­мы. Ей при­хо­ди­лось не толь­ко учи­ты­вать дли­ну ка­ко­го-ни­будь ка­бе­ля, но и не за­бы­вать про цен­тров­ку от­се­ка.

В том же го­ду Га­ли­ну Ба­ла­шо­ву при­ня­ли на долж­ность ин­же­не­ра в про­ект­ный от­дел раз­ра­бот­ки лун­но­го ор­би­таль­но­го ко­раб­ля. Га­ли­на Ан­дре­ев­на про­ек­ти­ро­ва­ла ин­те­рьер жи­ло­го от­се­ка – по­руч­ни, пульт, вен­ти­ля­ци­он­ные ре­шёт­ки, за­ни­ма­лась раз­ме­ще­ни­ем обо­ру­до­ва­ния и при­бо­ров управ­ле­ния. Те­перь кон­струк­то­ры на­ча­ли по­ни­мать зна­чи­мость её ра­бо­ты и все­ми сво­и­ми иде­я­ми пер­во­на­чаль­но де­ли­лись с ней. Ес­ли Га­ли­на Ан­дре­ев­на го­во­ри­ла, что смо­жет при­дать кон­струк­тор­ско­му ре­ше­нию «доб­ро­же­ла­тель­ный к че­ло­ве­ку вид», ра­бо­та про­дол­жа­лась. В лун­ном про­ек­те Ба­ла­шо­вой хо­те­лось, как она са­ма го­во­ри­ла, «вы­ра­зить неве­со­мость в ин­те­рье­ре».

«Я и вы­ра­зи­ла, и хо­ро­шо, что это не при­го­ди­лось, – рас­ска­зы­ва­ла Га­ли­на Ан­дре­ев­на. – В этих мо­их про­ек­тах не бы­ло ни по­ла, ни по­тол­ка, не бы­ло ни две­рей, ни пе­ре­го­ро­док. Пол­ная неве­со­мость. Бы­ли толь­ко си­де­нья. Ко­гда сде­ла­ли ма­кет, по­лу­чи­лось некра­си­во. Бы­ло слиш­ком мно­го обо­ру­до­ва­ния. А по­сле вы­сад­ки в 1969 го­ду аме­ри­кан­цев на Лу­ну от на­ше­го про­ек­та от­ка­за­лись».

«СО­ЮЗ» – «АПОЛЛОН»

Га­ли­на Ан­дре­ев­на Ба­ла­шо­ва – един­ствен­ный ди­зай­нер, участ­во­вав­ший в со­зда­нии всех со­вет­ских кос­ми­че­ских ко­раб­лей. На её сче­ту «Со­юз», ор­би­таль­ные стан­ции «Са­лют» и «Мир», мно­го­ра­зо­вый чел­нок «Бу­ран», лун­ный ор­би­таль­ный ко­рабль. Раз­ра­ба­ты­ва­ла Га­ли­на Ба­ла­шо­ва и кос­ми­че­скую сим­во­ли­ку. На её сче­ту око­ло со­ро­ка кос­ми­че­ских вым­пе­лов, по­свя­щён­ных кос­ми­че­ским ко­раб­лям «Со­юз», «Про­гресс», стан­ци­ям «Са­лют-6», «Са­лют-7», меж­ду­на­род­ным кос­ми­че­ским по­лё­там: СССР – Фран­ция, СССР – Ин­дия, СССР – Япо­ния, СССР – Вен­грия. Эм­бле­ма про­грам­мы «Со­юз» – «Аполлон» и па­мят­ная ме­даль в честь 25-ле­тия за­пус­ка пер­во­го ис­кус­ствен­но­го спут­ни­ка Зем­ли так­же раз­ра­бо­та­ны Ба­ла­шо­вой. Га­ли­на Ан­дре­ев­на не лю­бит вспо­ми­нать о том, что за эм­бле­му «Со­юз» – «Аполлон» ей вы­пи­са­ли пре­мию в раз­ме­ре 84 руб. 00 коп., хо­тя ав­тор- ские от­чис­ле­ния, в том чис­ле – в твёр­дой ва­лю­те, да­же по су­ще­ство­вав­шим 40 лет на­зад в СССР рас­цен­кам, долж­ны бы­ли ис­чис­лять­ся циф­ра­ми со мно­ги­ми ну­ля­ми.

В 1971–1975 го­дах Га­ли­на Ба­ла­шо­ва участ­во­ва­ла в со­зда­нии ко­раб­ля «Со­юз-19» по про­грам­ме «Со­юз» – «Аполлон», про­ек­ти­руя ор­би­таль­ный от­сек «Со­ю­за». В «Апол­лоне» упор де­лал­ся на ме­тал­ли­че­ских за­стёж­ках, ка­ра­би­нах. На­при­мер, что­бы за­кре­пить бо­тин­ки, а сле­до­ва­тель­но, и кос­мо­нав­та на по­лу, в каб­лу­ке преду­смат­ри­ва­лось от­вер­стие, в него встав­лял­ся штырь, штырь, в свою оче­редь, вхо­дил в от­вер­стие в по­лу – тем са­мым кос­мо­навт по­лу­чал воз­мож­ность за­кре­пить­ся на од­ном ме­сте. В «Со­ю­зе» же всё за­креп­ля­лось вор­со­воч­ным ма­те­ри­а­лом. К ди­ва­ну при­ши­вал­ся ворс, а так на­зы­ва­е­мая крюч­ко­вая часть при­ши­ва­лась к шта­нам. Сцеп­ка по­лу­ча­лась очень на­дёж­ная. На­столь­ко, что бы­ва­ли слу­чаи, ко­гда кос­мо­нав­ты «вы­плы­ва­ли» из шта­нов, дер­жав­ших­ся на по­я­се с по­мо­щью ре­зин­ки. По­том уже бы­ли сде­ла­ны рем­ни из то­го же ма­те­ри­а­ла, как в са­мо­лё­тах. По­доб­ная си­сте­ма креп­ле­ния по­ра­зи­ла аме­ри­кан­цев, как и об­щий ди­зайн «Со­ю­за» – «при­плыв» в со­вет­ский от­сек, они вос­клик­ну­ли: «О, да у вас тут на­сто­я­щая те­ле­сту­дия!» За ди­зайн «Со­ю­за» со­лид­ную пре­мию вы­пи­са­ли «ма­те­ри­а­ло­ве­дам», по сло­жив­шей­ся тра­ди­ции обой­дя Ба­ла­шо­ву.

Ко­неч­но, бы­ли и недо­чё­ты, ко­то­рые, как и все удач­ные ре­ше­ния, по­том об­суж­да­лись с кос­мо­нав­та­ми. За­ме­ча­ния с их сто­ро­ны бы­ли са­мы­ми раз­но­об­раз­ны­ми. К при­ме­ру, об­суж­дая по­лёт на ор­би­таль­ной стан­ции «Са­лют» в 1974 го­ду, кос­мо­нав­ты жа­ло­ва­лись, что по­те­ря­ли нож­ни­цы. Они про­сто-та­ки уплы­ли в неиз­вест­ном на­прав­ле­нии, и кос­мо­нав­там всё вре­мя при­хо­ди­лось быть на­сто­ро­же – нож­ни­цы мог­ли вдруг по­явить­ся и на­не­сти трав­му. В пер­вые дни по­лё­та стан­ции чле­нам эки­па­жа бы­ло хо­лод­но, хо­тя тем­пе­ра­ту­ра бы­ла +18–20 гра­ду­сов. Жа­ло­ва­лись на недо­ста­точ­ное ко­ли­че­ство влаж­ных ги­ги­е­ни­че­ских сал­фе­ток, на плохую ра­бо­ту по­гло­ти­те­ля за­па­хов. Для за­щи­ты во­лос от пы­ли бы­ли необ­хо­ди­мы непреду­смот­рен­ные на Зем­ле лёг­кие бе­ре­ты, тре­бо­ва­лось по­ста­вить за­щит­ные сет­ки на пуль­тах управ­ле­ния – ведь при пе­ре­дви­же­нии по стан­ции мог­ло про­изой­ти непро­из­воль­ное на­жа­тие на кла­ви­шу или пе­ре­клю­че­ние тум­бле­ра. Тре­бо­ва­лось так­же умень­шить ко­ли­че­ство ост­рых уг­лов в бы­то­вом от­се­ке.

По стан­ции «Мир» глав­ны­ми бы­ли при­спо­соб­ле­ния для фик­са­ции до­ку­мен­та­ции, а для вы­пол­не­ния фи­зи­че­ских упраж­не­ний кос­мо­нав­ты по­же­ла­ли по­лу­чить му­зы­каль­ное со­про­вож­де­ние. Так­же кос­мо­нав­там хо­те­лось иметь лич­ный уго­лок, где мож­но бы­ло бы хра­нить фо­то­гра­фии род­ных, ри­сун­ки, и Ба­ла­шо­ва счи­та­ла сво­им до­сти­же­ни­ем то, что уже на ор­би­таль­ной стан­ции «Мир» ей уда­лось спро­ек­ти­ро­вать и от­сто­ять не­об­хо­ди­мость ин­ди­ви­ду­аль­ных ка­ют.

ЗОЛОТОЙ ГВОЗДЬ

Ча­стью ин­те­рье­ра кос­ми­че­ских ап­па­ра­тов Га­ли­на Ба­ла­шо­ва сде­ла­ла свои соб­ствен­ные ак­ва­рель­ные пей­за­жи. Де­вять её ри­сун­ков по­бы­ва­ли в кос­мо­се, вот толь­ко от­ту­да они не воз­вра­ща­лись. Кос­мо­нав­ты спус­ка­лись в спус­ка­е­мых ап­па­ра­тах, ор­би­таль­ный же от­сек, в ко­то­ром они жи­ли и ра­бо­та­ли, сго­рал при про­хож­де­нии плот­ных сло­ёв ат­мо­сфе­ры. Сго­ра­ли и ак­ва­ре­ли Га­ли­ны Ан­дре­ев­ны. Это её со­всем не рас­стра­и­ва­ло – ак­ва­ре­ли вы­пол­ня­ли при­клад­ную за­да­чу: они пред­на­зна­ча­лись для со­зда­ния «зем­но­го уюта». К со­жа­ле­нию, по­сле смер­ти в 1966 го­ду Сер­гея Ко­ро­лё­ва, одоб­рив­ше­го зем­ные пей­за­жи в кос­мо­се, от них ре­ши­ли от­ка­зать­ся.

Про «сек­рет­ную» Га­ли­ну Ба­ла­шо­ву, ко­неч­но же, ни­кто не знал. Ей не раз­ре­ша­ли да­же под­пи­сы­вать про­ек­ты. Толь­ко мно­го лет спу­стя Га­ли­на Ан­дре­ев­на узна­ла, что пре­мия «ма­те­ри­а­ло­ве­дам» бы­ла вы­де­ле­на аме­ри­кан­ской сто­ро­ной про­ек­та «Со­юз» – «Аполлон». Един­ствен­ное, что успо­ка­и­ва­ло Га­ли­ну Ан­дре­ев­ну, – у неё, как она счи­та­ла, бы­ла са­мая луч­шая ра­бо­та. Пусть вся сла­ва до­ста­ва­лась на­чаль­ству, но Ба­ла­шо­ва вспо­ми­на­ла: «Ра­бо­та бы­ла очень ин­те­рес­ная, хоть её бы­ло и мно­го, но мне ни­кто не ме­шал её де­лать. И это бы­ло са­мым пре­крас­ным».

Из­вест­ность к Га­лине Ан­дре­евне Ба­ла­шо­вой при­шла недав­но. Несколь­ко лет на­зад в До­ме ар­хи­тек­то­ров про­шла неболь­шая вы­став­ка, на ко­то­рой бы­ли пред­став­ле­ны её ак­ва­рель­ные ра­бо­ты. И вско­ре Га­ли­ну Ан­дре­ев­ну разыс­кал немец­кий архитектор Фи­липп Мой­зер, ор­га­ни­зо­вав­ший во Франк­фур­те по­свя­щён­ную ей вы­став­ку. Он так­же из­дал кни­гу «Га­ли­на Ба­ла­шо­ва. Архитектор со­вет­ской про­грам­мы кос­ми­че­ских по­лё­тов» (Galina Balashova Architect of the Soviet Space Programme. Philipp Meuser). В этой кни­ге Фи­липп Мой­зер пи­шет: «В вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ный мир ра­кет, ла­бо­ра­то­рий, при­бо­ров Га­ли­на Ба­ла­шо­ва с её стрем­ле­ни­ем к гар­мо­нии и кра­со­те внес­ла эмо­ци­о­наль­ную но­ту. Бла­го­да­ря её та­лан­ту ис­то­рия ар­хи­тек­ту­ры обо­га­ти­лась но­вым на­прав­ле­ни­ем – ар­хи­тек­ту­рой кос­мо­нав­ти­ки».

В Гер­ма­нии Ба­ла­шо­вой вру­чи­ли на­гра­ду «Золотой гвоздь» и по­чёт­ную гра­мо­ту, а так­же при­су­ди­ли зва­ние По­чёт­но­го чле­на клу­ба арт-ди­рек­то­ров Гер­ма­нии за 2015 год, при­чём в ди­пло­ме зна­чи­лось: «Вы­да­ю­ще­му­ся ар­хи­тек­то­ру, до­стиг­ше­му сво­им твор­че­ством са­мых звёзд». В Рос­сии о неза­слу­жен­но за­бы­той Га­лине Ба­ла­шо­вой сня­ли фильм «Космический архитектор Га­ли­на Ба­ла­шо­ва». Пусть фильм вы­шел по­сле всех по­че­стей, ока­зан­ных этой вы­да­ю­щей­ся жен­щине в Гер­ма­нии, но Га­ли­на Ба­ла­шо­ва счаст­ли­ва уже тем, что ни­кто, как го­во­рит она са­ма, «не ме­шал здра­во­му смыс­лу, и у неё бы­ло до­ста­точ­но вре­ме­ни». Фо­то из ар­хи­ва ав­то­ра

бла­го­да­ря та­лан­ту га­ли­ны ба­ла­шо­вой ис­то­рия ар­хи­тек­ту­ры Обо­га­ти­лась но­вым на­прав­ле­ни­ем – ар­хи­тек­ту­рой кос­мо­нав­ти­ки

про­ект ра­бо­чей зо­ны Ор­би­таль­ной стан­ции

га­ли­на ба­ла­шо­ва по­ка­зы­ва­ет Один из сво­их пер­вых ди­зайн-про­ек­тов

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.