НА­У­ТИ­ЛУС ДЛЯ НА­ПО­ЛЕО­НА

Бо­на­парт мог сбе­жать с ост­ро­ва Свя­той Еле­ны на под­вод­ной лод­ке

Sovershenno Sekretno - - РАССЛЕДОВАНИЯ [ ИСТОРИИ] - Сер­гей Не­ча­ев

«Слу­чай – это един­ствен­ный за­кон­ный по­ве­ли­тель во всей все­лен­ной», – лю­бил го­во­рить На­по­ле­он, свя­то ве­рив­ший в свою счаст­ли­вую звез­ду. Слу­чай, уда­ча, шанс… Имен­но он за­ча­стую спо­со­бен по­слу­жить че­ло­ве­ку луч­ше, неже­ли тот сам то­го же­ла­ет. Но при этом к нему сле­ду­ет от­но­сить­ся бе­реж­но, ведь, как из­вест­но, кто упу­стит свой шанс, тот вто­рич­но мо­жет его и не най­ти. Уда­ча – един­ствен­ная, по­жа­луй, ви­ди­мая раз­ни­ца меж­ду ге­ни­ем и безу­ми­ем – на про­тя­же­нии мно­гих лет бла­го­во­ли­ла На­по­лео­ну, а од­ни и те же шан­сы упря­мо вы­па­да­ли ему по несколь­ку раз. И толь­ко та­кой неза­у­ряд­ный че­ло­век, как На­по­ле­он, мог поз­во­лить се­бе тран­жи­рить их, небреж­но про­хо­дя ми­мо…

Но (ра­но или позд­но так слу­ча­ет­ся с каж­дым) уда­ча все же от­вер­ну­лась от На­по­лео­на, и его мо­гу­ще­ствен­ная им­пе­рия па­ла. Од­на­ко не успел быв­ший по­ве­ли­тель Ев­ро­пы пе­ре­брать­ся в со­про­вож­де­нии бри­тан­ских во­ен­ных ко­раб­лей с на­си­жен­но­го за мно­го лет тро­на на жест­кую лав­ку убо­го­го до­ми­ка в по­ме­стье Лонг­вуд на ма­лень­ком островке Свя­той Еле­ны, за­те­рян­ном в юж­ной ча­сти Ат­лан­ти­че­ско­го оке­а­на, как пре­дан­ные быв­ше­му им­пе­ра­то­ру лю­ди на­ча­ли го­то­вить пла­ны его осво­бож­де­ния.

Ва­ри­ан­ты по­бе­га на­по­лео­на с ост­ро­ва свя­той еле­ны

При от­сут­ствии в те вре­ме­на авиа­ции бежать с ост­ро­ва Свя­той Еле­ны мож­но бы­ло толь­ко по мо­рю. При этом са­мый близ­кий бе­рег (аф­ри­кан­ский) на­хо­дил­ся по­чти в 2000 км, до Бра­зи­лии бы­ло по­чти в два ра­за даль­ше, а до Фран­ции, по мер­кам то­гдаш­не­го па­рус­но­го фло­та, бы­ло во­об­ще три ме­ся­ца пу­ти. Ост­ров на­деж­но охра­нял­ся гар­ни­зо­ном и был окру­жен плот­ным коль­цом бри­тан­ских во­ен­ных ко­раб­лей. Прак­ти­че­ски бы­ло преду­смот­ре­но все, что­бы опас­ный уз­ник ост­ро­ва оста­вал­ся на нем до кон­ца дней сво­их. Но мог­ли ли по­доб­ные об­сто­я­тель­ства осту­дить пыл ярых бо­на­пар­ти­стов? Ко­неч­но же нет. Од­ну из по­пы­ток осво­бож­де­ния На­по­лео­на пред­при­ня­ла, как ни стран­но, его быв­шая «еги­пет­ская» лю­бов­ни­ца По­ли­на Фу­рес, ко­то­рой по­сле раз­ры­ва На­по­ле­он на­шел но­во­го му­жа – от­став­но­го офи­це­ра Ан­ри де Ран­шу. Гра­фи­ня де Ран­шу, как ста­ла име­но­вать се­бя По­ли­на, в 1816 го­ду при­е­ха­ла в Ри­о­де-Жа­ней­ро со сво­им любовником Жа­но­мО­г­ю­стом Бел­ла­ром и ку­пи­ла там ко­рабль, пред­на­зна­чен­ный для спа­се­ния На­по­лео­на. Несмот­ря на за­ве­до­мую неуда­чу этой по­пыт­ки, По­ли­на еще дол­гое вре­мя про­дол­жа­ла дей­ство­вать вме­сте с дру­ги­ми бо­на­пар­ти­ста­ми в Бра­зи­лии и умер­ла 18 мар­та 1869 го­да, пе­ре­жив На­по­лео­на по­чти на пол­ве­ка. Или вот еще один ва­ри­ант. В мар­те 1816 го­да ле­ча­щий врач Бар­ри О'Ми­ра при­нес На­по­лео­ну неф­ри­то­вые шах­ма­ты, ко­то­рые ему при­сла­ли в по­да­рок из Ки­тая. А в июле 1986 го­да, то есть по­чти че­рез 170 лет, эти шах­ма­ты бы­ли про­да­ны на аук­ци­оне Christie's, и но­вый вла­де­лец об­на­ру­жил в од­ной из фи­гур тай­ник с вло­жен­ным в него лист­ком бу­ма­ги, на ко­то­ром был по­дроб­но из­ло­жен план по­бе­га с ост­ро­ва. План этот за­клю­чал­ся в сле­ду­ю­щем. Аме­ри­кан­ское тор­го­вое суд­но долж­но бы­ло по­дой­ти к ост­ро­ву, а На­по­ле­он дол­жен был при­тво­рить­ся боль­ным и не вы­хо­дить из сво­ей ком­на­ты. Что­бы вве­сти в за­блуж­де­ние охра­ну, один из лю­дей императора дол­жен был вме­сто него лечь в по­стель, а сам На­по­ле­он дол­жен был пе­ре­одеть­ся в мат­рос­ские штаны и курт­ку. В пор­ту, в услов­лен­ном ме­сте, На­по­лео­на долж­ны бы­ли встре­тить и, уже под ви­дом аме­ри­кан­ско­го мат­ро­са, под­нять на борт ко­раб­ля. А в трю­ме На­по­лео­на долж­ны бы­ли спря­тать в спе­ци­аль­ную боч­ку с двой­ным дном, внешне не от­ли­чав­шу­ю­ся от осталь­ных… Кро­ме то­го, в «Ме­му­а­рах» ге­не­ра­ла Гур­го, на­хо­див­ше­го­ся на ост­ро­ве Свя­той Еле­ны вме­сте с На­по­лео­ном, со­дер­жит­ся ука­за­ние на то, что в ян­ва­ре 1818 го­да в Аме­ри­ке бы­ли за­дер­жа­ны шесть фран­цуз­ских офи­це­ров, го­то­вив­ших план си­ло­во­го по­хи­ще­ния На­по­лео­на. Из­ве­стен так­же и проект на­па­де­ния на ост­ров Свя­той Еле­ны и спа­се­ния На­по­лео­на, раз­ра­бо­тан­ный в Но­вом Ор­ле­ане неким Ни­ко­ля Жи­ро в со­труд­ни­че­стве со зна­ме­ни­тым пи­ра­том Жа­ном Ла­фи­том. Ко­ро­че го­во­ря, На­по­ле­он по­лу­чил от сво­их сто­рон­ни­ков как ми­ни­мум де­ся­ток пред­ло­же­ний о по­бе­ге. Но сверг­ну­тый им­пе­ра­тор пре­крас­но по­ни­мал, что про­рвать­ся че­рез за­сло­ны ан­гли­чан и бежать с ост­ро­ва на корабле нере­аль­но. По­это­му он неиз­мен­но от­вер­гал по­доб­ные пред­ло­же­ния. Не по­то­му ли, что у него имел­ся в за­па­се дру­гой, бо­лее на­деж­ный ва­ри­ант? В са­мом де­ле, ес­ли по воз­ду­ху и по во­де бежать невоз­мож­но, то по­че­му бы не по­про­бо­вать ускольз­нуть от бди­тель­ных охранников под во­дой? Вот тут-то при­шло са­мое вре­мя вспом­нить об изоб­ре­те­нии аме­ри­кан­ца Ро­бер­та Фул­то­на.

изоб­ре­та­тель ро­берт Фул­тон

Ро­берт Фул­тон ро­дил­ся 14 но­яб­ря 1765 го­да в Литл-Бри­тене (ныне Фул­тон), штат Пен­силь­ва­ния, в се­мье бед­но­го ир­ланд­ско­го эми­гран­та. Он ра­но по­те­рял от­ца и был от­прав­лен в сель­скую шко­лу-пан­си­он, а за­тем мать, имев­шая еще чет­ве­рых де­тей, от­вез­ла его в Фи­ла­дель­фию и от­да­ла в уче­нье к зо­ло­тых дел ма­сте­ру. В 1787 го­ду Ро­берт Фул­тон пе­ре­ехал в Лон­дон, где увлек­ся ин­же­нер­ным де­лом. Бу­дучи, по су­ти, ме­ха­ни­ком-са­мо­уч­кой, в Ан­глии он участ­во­вал в стро­и­тель­стве ка­на­лов, шлю­зов и во­до­про­во­дов. За­няв­шись изоб­ре­та­тель­ством, он раз­ра­бо­тал кон­струк­ции спе­ци­аль­ных ма­шин для те­са­ния и по­ли­ров­ки мра­мо­ра, для суш­ки льна и пле­те­ния ве­ре­вок. В 1790-е гг. Фул­тон вплот­ную по­до­шел к про­бле­ме при­ме­не­ния па­ра для дви­же­ния су­дов. Но для успе­ха в столь слож­ном де­ле бы­ли необ­хо­ди­мы еще бо­лее се­рьез­ные ин­же­нер­ные позна­ния, для при­об­ре­те­ния ко­то­рых он в 1796 го­ду на­пра­вил­ся во Фран­цию.

при­езд Во Фран­цию

В Па­ри­же он встре­тил­ся с аме­ри­кан­ским по­слом Ро­бер­том Ли­винг­сто­ном. Тот за­ин­те­ре­со­вал­ся ра­бо­та­ми мо­ло­до­го со­оте­че­ствен­ни­ка и дал ему де­нег для про­дол­же­ния ис­сле­до­ва­ний. При этом преду­смот­ри­тель­ный Ли­винг­стон юри­ди­че­ски за­кре­пил за со­бой мо­но­поль­ное пра­во на при­ме­не­ние па­ро­вых дви­га­те­лей в су­до­стро­е­нии. Но до со­зда­ния зна­ме­ни­то­го па­ро­хо­да Фул­то­на бы­ло еще очень и очень да­ле­ко. Сей­час же 30-лет­не­го изоб­ре­та­те­ля боль­ше ин­те­ре­со­ва­ли раз­ра­бот­ки в об­ла­сти под­вод­но­го ору­жия. Со свой­ствен­ным мо­ло­до­сти мак­си­ма­лиз­мом он пи­сал: «Во­ен­ные ко­раб­ли, по мо­е­му мне­нию, яв­ля­ют­ся остат­ка­ми от­жив­ших во­ен­ных тра­ди­ций, по­ли­ти­че­ской бо­лез­нью, про­тив ко­то­рой до сих пор еще не най­де­но средств. Мое твер­дое убеж­де­ние со­сто­ит в том, что эти при­выч­ки на­до ис­ко­ре­нить, и са­мым дей­ствен­ным к то­му сред­ством долж­ны стать под­вод­ные лод­ки, во­ору­жен­ные ми­на­ми». В де­каб­ре 1797 го­да Фул­тон об­ра­тил­ся к пра­ви­тель­ству Фран­цуз­ской рес­пуб­ли­ки с пред­ло­же­ни­ем про­ек­та под­вод­но­го ко­раб­ля, «по­сред­ством ко­то­ро­го мож­но бы­ло бы за­ста­вить ан­гли­чан не толь­ко снять бло­ка­ду фран­цуз­ских бе­ре­гов, но и пе­ре­не­сти те­атр во­ен­ных дей­ствий на их соб­ствен­ную тер­ри­то­рию».

ис­пы­та­ния «на­у­ти­лу­са»

Стро­го го­во­ря, не Фул­тон пер­вым при­ду­мал под­вод­ную лод­ку. Пер­вым был аме­ри­кан­ский изоб­ре­та­тель Дэ­вид Буш­нелл, по­стро­ив­ший в 1775 го­ду од­но­мест­ную суб­ма­ри­ну под на­зва­ни­ем «Че­ре­па­ха». То есть, по су­ти, Фул­тон лишь раз­вил идею Буш­нел­ла и пред­ло­жил фран­цуз­ско­му пра­ви­тель­ству проект под­лод­ки, очень по­хо­жей на «Че­ре­па­ху». Но проект был от­верг­нут. Од­на­ко на­стой­чи­вый изоб­ре­та­тель чуть поз­же до­бил­ся ауди­ен­ции у став­ше­го к то­му вре­ме­ни пер­вым кон­су­лом На­по­лео­на Бо­на­пар­та и су­мел за­ин­те­ре­со­вать его иде­ей по­строй­ки бо­е­во­го под­вод­но­го ко­раб­ля. В ре­зуль­та­те в 1800 го­ду Фул­тон по­лу­чил сред­ства для ис­пол­не­ния пред­ла­га­е­мой им под­вод­ной лод­ки, по­стро­ил пер­вый де­ре­вян­ный об­ра­зец и с дву­мя по­мощ­ни­ка­ми про­из­вел по­гру­же­ние на глу­би­ну око­ло 7 мет­ров. При этом На­по­ле­он со­здал ко­мис­сию, на ко­то­рую бы­ло воз­ло­же­но об­суж­де­ние это­го во­про­са. В нее во­шли та­кие из­вест­ные уче­ные, как Монж и Ла­плас. Под­лод­ка бы­ла ис­пы­та­на осе­нью то­го же го­да: спер­ва в Ру­ане, по­том в Гав­ре. К со­жа­ле­нию, ис­пы­та­ния по­ка­за­ли, что она мо­жет оста­вать­ся под во­дой не боль­ше 20 ми­нут. В июле 1801 го­да Фул­тон спу­стил на во­ду вто­рую, бо­лее круп­ную, по­стро­ен­ную из ли­сто­вой ме­ди под­лод­ку. Она бы­ла рас­счи­та­на на эки­паж уже из 4 че­ло­век, и, бла­го­да­ря при­ме­не­нию сжа­то­го воз­ду­ха, вре­мя пре­бы­ва­ния под во­дой воз­рос­ло до 4,5 ча­сов. Кор­пус но­вой под­лод­ки был дли­ной 6,5 мет­ров и диа­мет­ром 2,2 мет­ра и имел фор­му при­туп­лен­ной в но­со­вой ча­сти си-

га­ры. Для сво­е­го вре­ме­ни кон­струк­ция име­ла неплохую глу­би­ну по­гру­же­ния – око­ло 30 мет­ров. В но­со­вой ча­сти лод­ки рас­по­ла­га­лась неболь­шая руб­ка с ил­лю­ми­на­то­ра­ми и вход­ным лю­ком. Мач­та для па­ру­са бы­ла укреп­ле­на на шар­ни­ре. Пе­ред по­гру­же­ни­ем ее быст­ро снимали и укла­ды­ва­ли в спе­ци­аль­ный же­лоб на кор­пу­се. По­сле подъ­ема мач­ты раз­вер­ты­вал­ся па­рус, и ко­рабль ста­но­вил­ся по­хож на ра­ко­ви­ну мол­люс­ка на­у­ти­лу­са, спо­соб­но­го жить и на дне, и на по­верх­но­сти во­ды. От­сю­да и по­яви­лось на­зва­ние, ко­то­рое дал сво­е­му де­ти­щу Фул­тон. «На­у­ти­лус» Фул­то­на стал пер­вой в ис­то­рии под­вод­ной лод­кой, имев­шей раз­дель­ные дви­жи­те­ли для над­вод­но­го и под­вод­но­го хо­да. В ка­че­стве дви­жи­те­ля под­вод­но­го хо­да ис­поль­зо­вал­ся че­ты­рех­ло­паст­ной винт, при­во­ди­мый в дви­же­ние ру­ка­ми ра­бо­чих и поз­во­ляв­ший раз­ви­вать ско­рость око­ло 1,5 уз­ла. В над­вод­ном по­ло­же­нии лод­ка дви­га­лась под парусом со ско­ро­стью 3–4 уз­ла. Ма­нев­ри­ро­ва­ние «На­у­ти­лу­са» Фул­то­на по кур­су про­из­во­ди­лось вер­ти­каль­ным ру­лем. Но­во­вве­де­ни­ем был го­ри­зон­таль­ный руль, с по­мо­щью ко­то­ро­го при дви­же­нии под во­дой лод­ка долж­на бы­ла удер­жи­вать­ся на за­дан­ной глу­бине. По­гру­же­ние и всплы­тие осу­ществ­ля­лись за­пол­не­ни­ем и осу­ше­ни­ем бал­ласт­ной ци­стер­ны, на­хо­див­шей­ся в ниж­ней ча­сти лод­ки. За­пол­не­ние и осу­ше­ние про­из­во­ди­лось при по­мо­щи двух на­со­сов. Во­ору­же­ние «На­у­ти­лу­са» со­став­ля­ла бук­си­ру­е­мая на тро­се ми­на, пред­став­ляв­шая со­бой два мед­ных бо­чон­ка с по­ро­хом, обо­ру­до­ван­ных кон­такт­ным взры­ва­те­лем. Тео­ре­ти­че­ски под­вод­ни­кам тре­бо­ва­лось по­дой­ти под дни­ще вра­же­ско­го ко­раб­ля и вон­зить в него спе­ци­аль­ный гарпун с от­вер­сти­ем для ли­ня, од­ним кон­цом при­креп­лен­но­го к под­лод­ке, а дру­гим – к мине. По­сле это­го ми­ну осво­бож­да­ли и под­лод­ка ухо­ди­ла. По ме­ре ее уда­ле­ния ми­на под­тя­ги­ва­лась под дни­ще це­ли и по­сле со­при­кос­но­ве­ния взры­ва­лась. По­сле несколь­ких пред­ва­ри­тель­ных ис­пы­та­ний пе­ред До­мом Ин­ва­ли­дов «На­у­ти­лус» Фул­то­на спу­стил­ся по ре­ке Сене до Гав­ра, где со­сто­ял­ся его пер­вый вы­ход в мо­ре. Ис­пы­та­ния про­шли вполне удо­вле­тво­ри­тель­но: в те­че­ние 5 ча­сов под­лод­ка со всем эки­па­жем на­хо­ди­лась под во­дой на глу­бине 7 мет­ров. Непло­хи­ми бы­ли и дру­гие по­ка­за­те­ли – рас­сто­я­ние в 450 мет­ров она пре­одо­ле­ла под во­дой за 7 ми­нут. Ис­пы­та­ния эти воз­бу­ди­ли то­гда жи­вей­ший ин­те­рес во Фран­ции, а уче­ный Луи-Бер­нар Ги­тон де Мо­рво сле­дил за эти­ми опытами с осо­бен­ным вни­ма­ни­ем. Он по­ка­зал Фул­то­ну хи­ми­че­ский спо­соб ис­прав­ле­ния ис­пор­тив­ше­го­ся от ды­ха­ния воз­ду­ха внут­ри под­лод­ки, и за­пис­ка на сей счет бы­ла про­чте­на в Па­риж­ской ака­де­мии на­ук 13 сен­тяб­ря 1801 го­да. Прак­ти­че­ская бое­спо­соб­ность под­лод­ки бы­ла про­ве­ре­на в при­сут­ствии ад­ми­ра­ла Вил­ла­ре-Жу­а­ё­за в ав­гу­сте 1801 го­да на Брест­ском рей­де, ку­да вы­ве­ли и по­ста­ви­ли на якорь ста­рый 12-мет­ро­вый шлюп. «На­у­ти­лус» при­шел на рейд под парусом. За­тем, убрав мач­ту, он ушел под во­ду в 200 мет­рах от шлю­па, а че­рез несколь­ко ми­нут про­гре­мел взрыв, взмет­нув­ший на ме­сте шлю­па столб во­ды и де­ре­вян­ных об­лом­ков. Прав­да, в хо­де ис­пы­та­ний вы­яви­лись и недо­стат­ки, наи­бо­лее су­ще­ствен­ным из ко­то­рых ока­за­лась ма­лая эф­фек­тив­ность го­ри­зон­таль­но­го ру­ля из-за очень неболь­шой ско­ро­сти дви­же­ния в под­вод­ном по­ло­же­нии, в свя­зи с чем под­лод­ка пло­хо удер­жи­ва­лась на за­дан­ной глу­бине. Для устра­не­ния это­го недо­стат­ка Фул­тон ре­шил при­ме­нять винт на вер­ти­каль­ной оси. Осе­нью 1801 го­да изоб­ре­та­тель пред­при­нял в сво­ей под­лод­ке экс­пе­ди­цию про­тив ан­глий­ских су­дов, при­бли­жав­ших­ся по­чти еже­днев­но к Брест­ско­му рей­ду, но ему ни ра­зу не уда­лось на­не­сти непри­я­те­лю хоть ка­кой-то вред.

Пер­вый упу­щен­ный шанс на­по­лео­на

Даль­ней­шая судьба «На­у­ти­лу­са» не оправ­да­ла на­дежд, ко­то­рые воз­ла­га­лись на него изоб­ре­та­те­лем. Во вре­мя пе­ре­хо­да из Гав­ра в Шер­бур под­лод­ка бы­ла на­стиг­ну­та штор­мом и за­то­ну­ла. А по­том изоб­ре­та­те­лю во­об­ще при­шлось от­ка­зать­ся от бо­е­во­го при­ме­не­ния «На­у­ти­лу­са» из-за то­го, что фран­цуз­ский мор­ской ми­нистр не удо­вле­тво­рил его тре­бо­ва­ние при­сво­ить чле­нам эки­па­жа во­ин­ские зва­ния, без ко­то­рых ан­гли­чане в слу­чае за­хва­та в плен име­ли пра­во по­ве­сить их как обык­но­вен­ных пи­ра­тов. Ко­нец же фран­цуз­ско­му эта­пу в жиз­ни Фул­то­на в ав­гу­сте 1803 го­да по­ло­жил лич­но На­по­ле­он, ко­то­рый за­явил: – Во всех сто­ли­цах ми­ра дей­ству­ет мас­са аван­тю­ри­стов и про­жек­те­ров, пред­ла­га­ю­щих мо­нар­хам некие чу­де­са, ро­див­ши­е­ся в их во­об­ра­же­нии. Это шар­ла­та­ны и лже­цы. Этот аме­ри­ка­нец из их чис­ла, не го­во­ри­те мне боль­ше о нем. Кста­ти, в том же 1803 го­ду Фул­тон по­пы­тал­ся про­ве­сти в Па­ри­же ис­пы­та­ния сво­е­го пер­во­го па­ро­хо­да. Но На­по­ле­он на это лишь раз­дра­жен­но фырк­нул: – Вы хо­ти­те за­ста­вить ко­рабль плыть про­тив вет­ра и про­тив те­че­ния, раз­ве­дя огонь под его па­лу­бой? У ме­ня нет вре­ме­ни на эти бред­ни! Так На­по­ле­он не ис­поль­зо­вал свой счаст­ли­вый слу­чай в борь­бе про­тив Ан­глии за мор­ское гос­под­ство. Так им был в пер­вый раз упу­щен шанс, свя­зан­ный с изоб­ре­те­ни­ем Ро­бер­та Фул­то­на. Пра­во же, по­доб­ным об­ра­зом тран­жи­рить подарки судь­бы мог толь­ко ве­ли­кий че­ло­век…

Про­вал в ан­глии

Разочарованный та­кой оцен­кой Фул­тон на­пра­вил­ся в Ан­глию, где был ра­душ­но встре­чен пре­мьер-ми­ни­стром Уильямом Пит­том, раз­ре­шив­шим изоб­ре­та­те­лю про­дол­жать ра­бо­ты. Вско­ре удач­ные опы­ты со взры­ва­ми ко­раб­лей не столь­ко во­оду­ше­ви­ли, сколь­ко при­ве­ли в за­ме­ша­тель­ство бри­тан­ское ад­ми­рал­тей­ство. Ведь «вла­ды­чи­ца мо­рей» в те вре­ме­на рас­по­ла­га­ла са­мым мощ­ным в ми­ре фло­том, так как в сво­ей мор­ской по­ли­ти­ке ру­ко­вод­ство­ва­лась прин­ци­пом двой­но­го пре­вос­ход­ства сво­е­го фло­та над фло­том сле­ду­ю­щей по мо­щи мор­ской дер­жа­вы. По­сле оче­ред­ной де­мон­стра­ции бо­е­вых воз­мож­но­стей «под­вод­ной иг­руш­ки» Фул­то­на, ко­гда был взо­рван датский бриг «До­ро­тея», один из ав­то­ри­тет­ней­ших мо­ря­ков бри­тан­ско­го фло­та лорд Джер­вис ска­зал: – Питт – ве­ли­чай­ший глу­пец в ми­ре. Он по­ощ­ря­ет спо­соб ве­де­ния вой­ны, ко­то­рый ни­че­го не да­ет на­ро­ду, име­ю­ще­му и без то­го гла­вен­ство на мо­ре, и ко­то­рый в слу­чае успе­ха мо­жет ли­шить его это­го гла­вен­ства. По­нять лор­да мож­но, ведь 21 ок­тяб­ря 1805 го­да бри­тан­ский флот в оче­ред­ной раз раз­гро­мил на­по­лео­нов­ский флот у мы­са Тра­фаль­гар. При­чем раз­гро­мил в пух и прах, и без вся­ких под­вод­ных ло­док. Но и Питт от­нюдь не был глуп­цом, и по его ини­ци­а­ти­ве ад­ми­рал­тей­ство пред­ло­жи­ло Фул­то­ну по­жиз­нен­ную пен­сию с усло­ви­ем… что он на­все­гда за­бу­дет про свое изоб­ре­те­ние. Фул­тон с воз­му­ще­ни­ем от­верг по­доб­ное пред­ло­же­ние, за­явив: – Я ни­ко­гда не со­гла­шусь ли­шить мое оте­че­ство мо­их изоб­ре­те­ний, ес­ли оно бу­дет иметь в них нуж­ду. Его неза­ви­си­мость и без­опас­ность для ме­ня так до­ро­ги, что я ни­ко­гда не от­крою вам мо­е­го сек­ре­та, ес­ли бы да­же вы да­ва­ли мне за него 20 000 фун­тов стер­лин­гов еже­год­но. И он вер­нул­ся к се­бе на ро­ди­ну в Аме­ри­ку.

воз­вра­ще­ние в аме­ри­ку

При­быв в Нью-Йорк в де­каб­ре 1806 го­да, Фул­тон пол­но­стью пе­ре­клю­чил­ся на раз­ра­бот­ки су­дов с па­ро­вы­ми дви­га­те­ля­ми. Вско­ре он по­стро­ил пер­вый при­год­ный для прак­ти­че­ской экс­плу­а­та­ции ко­лес­ный па­ро­ход «Клер­монт», на ко­то­ром бы­ла уста­нов­ле­на па­ро­вая ма­ши­на мощ­но­стью 20 л.с. В ав­гу­сте 1807 го­да 45-мет­ро­вый «Клер­монт» со­вер­шил пер­вый рейс по ре­ке Гуд­зон от Нью-Йор­ка до Ол­ба­ни. Это, кста­ти, был очень удач­ный ход: в от­ли­чие от сво­е­го пред­ше­ствен­ни­ка Джо­на Фит­ча, умер­ше­го в 1798 го­ду, Фул­тон пу­стил свой па­ро­ход не по ре­ке Де­ла­вэр, а по ре­ке Гуд­зон, про­те­кав­шей в гор­ной ма­ло­до­ступ­ной мест­но­сти, где у па­ро­хо­да не бы­ло ни­ка­ких «су­хо­пут­ных кон­ку­рен­тов». Это был са­мый счаст­ли­вый день в жиз­ни Фул­то­на. Он всту­пил на суд­но, слы­ша смех и свист неве­же­ствен­но­го и недо­вер­чи­во­го на­ро­да, но ко­гда все уви­де­ли, как «Клер­монт» уда­ля­ет­ся от бе­ре­га, ве­ли­че­ствен­но про­ре­зая реч­ные вол­ны с по­мо­щью сво­их «пла­ва­тель­ных лап», удив­ле­ние и вос­хи­ще­ние сме­ни­ли недо­вер­чи­вость, и от­плы­тие бы­ло при­вет­ство­ва­но гром­ки­ми кри­ка­ми и ру­ко­плес­ка­ни­я­ми. В ре­зуль­та­те «Клер­монт» про­шел 150 миль (240 км) за 32 ча­са со сред­ней ско­ро­стью 7,6 км/ч. Это ста­ло пер­вым в ми­ре без­оста­но­воч­ным рей­сом па­ро­во­го суд­на дли­тель­но­стью бо­лее од­них су­ток. По­сле неко­то­рых улуч­ше­ний в кон­струк­ции сво­е­го де­ти­ща Фул­тон на­ла­дил по­сто­ян­ные рей­сы на этом реч­ном пу­ти. От кли­ен­тов не бы­ло от­боя. В 1808 го­ду Ро­берт Фул­тон же­нил­ся на до­че­ри сво­е­го де­ло­во­го парт­не­ра Ли­вигн­сто­на. От это­го бра­ка у него ро­ди­лись сын и три до­че­ри. Фул­тон за­па­тен­то­вал свой па­ро­ход, а в по­сле­ду­ю­щие го­ды ком­па­ния Фул­то­на-Ли­винг­сто­на по­стро­и­ла еще несколь­ко па­ро­вых ко­раб­лей: на­при­мер, в 1816 го­ду ей при­над­ле­жа­ло уже 16 па­ро­хо­дов, один из них – «Кон­нек­ти­кут» – уже имел 60-силь­ную па­ро­вую ма­ши­ну. До­стой­но удив­ле­ния, что, да­же по­жи­ная обиль­ные пло­ды ис­тин­но за­слу­жен­ной сла­вы, Фул­тон не пе­ре­ста­вал за­ни­мать­ся изыс­ка­ни­я­ми по со­зда­нию под­вод­ных су­дов и под­вод­ных мин. Аме­ри­кан­ское пра­ви­тель­ство спер­ва да­ва­ло ему все необ­хо­ди­мые для это­го сред­ства, но по­том фи­нан­си­ро­ва­ние бы­ло пре­кра­ще­но, несмот­ря на по­пу­ляр­ность Фул­то­на и его ав­то­ри­тет зна­ме­ни­то­го ин­же­не­ра. Умер Ро­берт Фул­тон от сильной горячки 24 фев­ра­ля 1815 го­да. Про­изо­шло это за во­семь ме­ся­цев до то­го, как бри­тан­ский фре­гат «Нор­тум­бер­ленд» вы­са­дил раз­би­то­го при Ва­тер­лоо и пле­нен­но­го На­по­лео­на на ост­ро­ве Свя­той Еле­ны.

вто­рой упу­щен­ный шанс на­по­лео­на

Но все же план по­бе­га На­по­лео­на с ост­ро­ва Свя­той Еле­ны при по­мо­щи под­вод­ной лод­ки Фул­то­на – что это? Оче­ред­ная кра­си­вая ле­ген­да, ко­то­рых так мно­го в ис­то­рии На­по­лео­на? Граф де Мон­то­лон, сек­ре­тарь На­по­лео­на на ост­ро­ве Свя­той Еле­ны, ука­зы­ва­ет в сво­их «Ме­му­а­рах» на то, что уже в ав­гу­сте 1816 го­да экс-им­пе­ра­то­ру был пред­ло­жен план его до­став­ки в Аме­ри­ку в ка­че­стве чле­на эки­па­жа под­лод­ки. Риск этой опе­ра­ции оце­ни­вал­ся очень до­ро­го, и день­ги долж­ны бы­ли быть вы­пла­че­ны сра­зу по вы­сад­ке на аме­ри­кан­ском бе­ре­гу. Где бы­ло взять на это сред­ства? Уже че­рез мно­го лет ис­то­ри­ки вы­яс­ни­ли: в бан­ке в Ам­стер­да­ме у На­по­лео­на имел­ся счет на сум­му в 100 млн фран­ков. А его брат Жо­зеф ку­пил к се­ве­ру от Нью-Йор­ка боль­шой уча­сток зем­ли, и он вполне мог до­го­во­рить­ся о по­строй­ке под­лод­ки с ком­па­ни­ей Фул­то­на–Ли­винг­сто­на. Аме­ри­кан­ским ис­то­ри­кам еще в XIX ве­ке уда­лось вы­яс­нить, что в пе­ри­од на­хож­де­ния На­по­лео­на на ост­ро­ве Свя­той Еле­ны в США ве­лось строительство оче­ред­но­го «На­у­ти­лу­са», ко­то­рый по раз­ме­рам пре­вы­шал сво­их пред­ше­ствен­ни­ков. Но под­лод­ка, в лю­бом слу­чае, не мог­ла са­ма до­плыть до бе­ре­гов Аме­ри­ки. Сле­до­ва­тель­но, ну­жен был ко­рабль. Из со­об­ще­ния рус­ско­го на­блю­да­те­ля на ост­ро­ве гра­фа де Баль­ме­на сле­ду­ет: «С 16 июня 1816 го­да по ап­рель 1820 го­да на ост­ро­ве по­бы­ва­ли 73 ко­раб­ля. По­чти все они бы­ли ан­глий­ски­ми, за ис­клю­че­ни­ем че­ты­рех: два при­над­ле­жа­ли Рос­сии и два при­шли из США». За­шед­шие из США су­да на­зы­ва­лись «Оке­ан» и «Ле­ди Кен­не­ди». И что уди­ви­тель­но, их ка­пи­та­ном был один и тот же че­ло­век по фа­ми­лии Джон­сон. Из на­блю­де­ний гра­фа де Баль­ме­на сле­до­ва­ло, что он со­зна­тель­но за­дер­жи­вал пре­бы­ва­ние ко­раб­лей в пор­ту, изу­чая на­прав­ле­ние вет­ров и те­че­ний. Все это на­ве­ло гра­фа де Баль­ме­на на мысль о том, что про­жи­вав­шие в Аме­ри­ке бо­на­пар­ти­сты го­то­ви­ли На­по­лео­ну по­бег. По дан­ным аме­ри­кан­ских ис­то­ри­ков, к по­строй­ке «На­у­ти­лу­са-3» был при­ча­стен все тот же Джон­сон. Он же за­ни­мал­ся под­бо­ром эки­па­жа для под­лод­ки, ее спус­ком на во­ду и тре­ни­ров­кой ко­ман­ды. По пла­ну Джон­со­на, «На­у­ти­лус-3» дол­жен был до­ста­вить к ост­ро­ву быст­ро­ход­ный кли­пер. Тот, при­быв в за­дан­ный рай­он, дол­жен был лечь в дрейф на рас­сто­я­нии, с ко­то­ро­го его не мог­ла за­ме­тить бе­ре­го­вая охра­на. Но­чью под­лод­ка во­шла бы в бух­ту, и она вполне мог­ла бы взять на борт На­по­лео­на. В тро­пи­ках тем­не­ет ра­но, и с на­ступ­ле­ни­ем но­чи «На­у­ти­лус-3» дол­жен был всплыть, а да­лее, уже под парусом, ис­поль­зуя по­пут­ный ве­тер, к утру до­брать­ся до кли­пе­ра… Ка­за­лось бы, все бы­ло про­ду­ма­но до ме­ло­чей. Од­на­ко На­по­ле­он по­сле дол­гих раз­ду­мий от­ка­зал­ся от это­го ва­ри­ан­та спа­се­ния. Так им был во вто­рой раз упу­щен шанс, свя­зан­ный с изоб­ре­те­ни­ем Ро­бер­та Фул­то­на. При этом он яко­бы ска­зал: – Мне оста­лось жить еще лет пят­на­дцать. Все это очень соблазнительно, но это – бе­зу­мие. Я дол­жен уме­реть здесь. Нуж­но, что­бы Фран­ция са­ма при­ш­ла за мной. Ес­ли бы Ии­сус Хри­стос не умер на кре­сте, он не стал бы Бо­гом. На са­мом де­ле На­по­ле­он умер на ост­ро­ве Свя­той Еле­ны не че­рез пят­на­дцать лет, а 5 мая 1821 го­да. В ре­зуль­та­те имя под­вод­ной лод­ки Фул­то­на «На­у­ти­лус» так и не свя­за­лось с име­нем ве­ли­ко­го императора и смог­ло про­сла­вить­ся лишь мно­го лет спу­стя, бла­го­да­ря пи­са­те­лю-фан­та­сту Жю­лю Вер­ну, по­за­им­ство­вав­ше­му на­зва­ние «На­у­ти­лус» для фан­та­сти­че­ско­го ко­раб­ля ка­пи­та­на Не­мо, ге­роя его ро­ма­нов «Два­дцать ты­сяч лье под во­дой» и «Та­ин­ствен­ный ост­ров».

ма­кет «на­у­ти­лу­са»

на­по­ле­он и фул­тон

ис­пы­та­ния «на­у­ти­лу­са»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.