Брат или не Брат

Как эхо вой­ны от­ра­жа­ет­ся на от­но­ше­ни­ях меж­ду быв­ши­ми рес­пуб­ли­ка­ми Юго­сла­вии и их жи­те­ля­ми

Sovershenno Sekretno - - СПЕЦИАЛЬНЫЙ РЕПОРТАЖ - Та­тья­на Ры­ба­ко­Ва

В свя­зи с кон­флик­том на Укра­ине за­пад­ные ли­де­ры по­сто­ян­но го­во­рят, что про­ис­хо­дя­щее там – пер­вый се­рьез­ный кон­фликт в Ев­ро­пе по­сле Вто­рой ми­ро­вой вой­ны или – уж во вся­ком слу­чае – по­сле окон­ча­ния вой­ны хо­лод­ной. Но на са­мом де­ле Ев­ро­па уже пе­ре­жи­ла же­сто­чай­шую бра­то­убий­ствен­ную вой­ну в быв­шей со­юз­ной Юго­сла­вии – вой­ну, унес­шую де­сят­ки ты­сяч жиз­ней и оста­вив­шую на­все­гда след в ис­то­рии на­се­ляв­ших СФРЮ на­ро­дов. По­ли­ти­че­ское ре­ше­ние про­бле­мы бы­ло най­де­но, вой­на оста­нов­ле­на, гра­ни­цы про­ве­де­ны, но про­сто так взять и за­быть про­ис­шед­шее лю­ди не мо­гут. И они про­дол­жа­ют нена­ви­деть и по-преж­не­му пре­ис­пол­не­ны жаж­дой ме­сти. Спе­ци­аль­ный кор­ре­спон­дент «Со­вер­шен­но сек­рет­но» от­пра­вил­ся в быв­шую Юго­сла­вию, что­бы вы­яс­нить, при­нес­ли ли мир­ные со­гла­ше­ния мир в ду­ши лю­дей, во­е­вав­ших друг про­тив дру­га.

21но­яб­ря 1995 го­да в Дей­тоне (США) бы­ли па­ра­фи­ро­ва­ны мир­ные со­гла­ше­ния по уре­гу­ли­ро­ва­нию бос­ний­ско­го кон­флик­та. В со­ста­ве Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны бы­ли со­зда­ны Фе­де­ра­ция Бос­ния и Гер­це­го­ви­на (51 % тер­ри­то­рии, 60 % на­се­ле­ния стра­ны, из них му­суль­ман-бош­ня­ков 73 %), Рес­пуб­ли­ка Серб­ская (49 % тер­ри­то­рии, 35 % на­се­ле­ния, 88 % из них сер­бы) и Ди­стрикт (округ) Брч­ко, прак­ти­че­ски од­но­имен­ный го­род с окрест­но­стя­ми, где так и не уда­лось про­ве­сти гра­ни­цу, по­это­му он вхо­дит в оба об­ра­зо­ва­ния и на­хо­дит­ся под меж­ду­на­род­ным на­блю­де­ни­ем. Так как и в Сер­бии, и в Рес­пуб­ли­ке Серб­ской жи­вут пре­иму­ще­ствен­но сер­бы, гра­ни­цу меж­ду ни­ми про­ве­ли про­сто – по ре­кам Дес­на и Са­ва. Те­перь на­про­тив го­ро­да Звор­ник в Рес­пуб­ли­ке Серб­ской Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны на­хо­дит­ся серб­ский го­ро­док Ма­лый Звор­ник. В Звор­ни­ке оста­лась од­на из древ­ней­ших ме­че­тей ре­ги­о­на и про­мыш­лен­ные пред­при­я­тия, в Ма­лом Звор­ни­ке – цер­ковь, вы­руб­лен­ная в ска­ле и да­чи жи­те­лей Звор­ни­ка. Се­год­ня жи­те­ли Лоз­ни­цы, сто­я­щей на гра­ни­це, ез­дят в Рес­пуб­ли­ку Серб­скую чуть ли не еже­не­дель­но. Там де­шев­ле бен­зин, и в Би­е­лине, ко­то­рая ко­гда-то бы­ла цен­тром оже­сто­чен­ных бо­ев, мож­но су­ще­ствен­но сэко­но­мить на по­куп­ках в су­пер­мар­ке­те. От­вет­ные ви­зи­ты сер­бы из Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны на­но­сят в ос­нов­ном род­ствен­ни­кам и ра­бо­то­да­те­лям: хоть и небо­га­та Сер­бия, но в Бос­нии и Гер­це­го­вине экономика еще бо­лее сла­бая. Впро­чем, Майя и Бран­ко из Лоз­ни­цы свой биз­нес устро­и­ли имен­но в Рес­пуб­ли­ке Серб­ской: там у них сеть ма­га­зи­нов по про­да­же ки­тай­ской га­лан­те­реи. На жизнь не жа­лу­ют­ся: до­хо­дов хва­та­ет на то, что­бы ин­ве­сти­ро­вать их в апар­та­мен­ты гор­но­лыж­но­го Зла­ти­бо­ра и на чер­но­гор­ском по­бе­ре­жье. Для немно­го­чис­лен­ных рус­ских ре­ги­о­на За­пад­ная Сер­бия – Шу­ма­дия по­езд­ка в Би­е­ли­ну или Звор­ник поз­во­ля­ет про­длить свое пре­бы­ва­ние в Сер­бии. Де­ло в том, что без ви­зы здесь мож­но на­хо­дить­ся не бо­лее ме­ся­ца под­ряд. А въезд в Бос­нию и Гер­це­го­ви­ну для рос­си­ян так­же без ви­зы. Вот и ез­дят те, кто при­е­хал, к при­ме­ру, на весь гор­но­лыж­ный се­зон по­ра­бо­тать ин­струк­то­ром, каж­дый ме­сяц на па­ру ча­сов в Рес­пуб­ли­ку Серб­скую: за­пра­ви­ли ма­ши­ну, при­ку­пи­ли недо­ро­гих про­дук­тов – и на­зад. И так – до трех ме­ся­цев.

На­ци­о­наль­ные осо­бен­но­сти друж­бы

Бос­ний­ская вой­на – од­на са­мых кро­ва­вых, имен­но здесь бы­ли са­мые силь­ные бом­бар­ди­ров­ки си­ла­ми НАТО. Тем не ме­нее се­год­ня нена­ви­сти у сер­бов к бос­ний­цам нет. Воз­мож­но, по­то­му, что меж­ду бош­ня­ка­ми и Сер­би­ей ле­жит Рес­пуб­ли­ка Серб­ская. Воз­мож­но, по­то­му, что са­ми сер­бы до сих пор неп­ло­хо пом­нят ту­рец­кое вла­ды­че­ство и при­зна­ют, что у бош­ня­ков осо­бо­го вы­хо­да, кро­ме при­ня­тия ис­ла­ма, не бы­ло. Тем не ме­нее на­стен­ные граф­фи­ти с изоб­ра­же­ни­ем Гав­ри­лы Прин­ци­па раз­бро­са­ны по всей Лоз­ни­це. А га­зе­ты, ка­жет­ся, с осо­бым усер­ди­ем под­чер­ки­ва­ют бед­ность Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны: то со­об­щат, что на­се­ле­ние вы­нуж­де­но мас­со­во сда­вать золотые зу­бы, то рас­ска­жут о том, что экономика топ­чет­ся на ме­сте уже лет пять и ес­ли в Рес­пуб­ли­ке Серб­ской есть опре­де­лен­ный рост, то в Фе­де­ра­ции – увы… Хо­тят ли сер­бы объ­еди­нить­ся? А как же! Мно­го­лет­ний Пре­зи­дент Рес­пуб­ли­ки Серб­ской Ми­ло­рад До­дик го­во­рит об этом все вре­мя сво­е­го на­хож­де­ния на по­сту (в Бос­нии и Гер­це­го­вине каж­дая со­став­ная часть име­ет свою вер­ти­каль вла­сти, а всей стра­ной управ­ля­ет пре­зи­ди­ум из трех че­ло­век – по пред­ста­ви­те­лю от каж­дой ча­сти стра­ны). Од­на­ко сто­ит от­ме­тить, что в по­след­ний раз, осе­нью 2014 го­да, он по­бе­дил с ми­ни­маль­ным пре­иму­ще­ством в 2 %. С дру­гой сто­ро­ны, его про­тив­ник, Ог­нен Та­дич, из­ве­стен еще бо­лее ра­ди­каль­ны­ми взгля­да­ми и да­же в кон­це 1990-х был от­лу­чен от по­ли­ти­ки с за­пре­том из­би­рать­ся три го­да за «при­зы­вы к на­си­лию и де­ста­би­ли­за­ции Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны» и за пре­пят­ство­ва­ние ре­а­ли­за­ции Дей­тон­ско­го со­гла­ше­ния. А вот вла­сти Сер­бии от­но­сят­ся к идее пе­ре­крой­ки гра­ниц про­хлад­но: Сер­бия уже в 2020 го­ду долж­на всту­пить в ЕС, ко вступ­ле­нию в Ев­ро­со­юз го­то­вит­ся и Бос­ния и Гер­це­го­ви­на. В этих усло­ви­ях, счи­та­ют серб­ские по­ли­ти­ки, го­раз­до про­ще объ­еди­нит­ся де-фа­кто под эги­дой еди­ной Ев­ро­пы, неже­ли пы­тать­ся сно­ва пе­ре­кра­и­вать гра­ни­цы. Тем бо­лее что на по­ли­ти­ку Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны мест­ные сер­бы вли­я­ют бо­лее чем ос­но­ва­тель­но. На­при­мер, имен­но они сей­час на­сто­я­ли на от­ка­зе стра­ны по­став­лять ору­жие на Укра­и­ну. Со­всем дру­гое де­ло – Хо­рва­тия. Здесь вза­им­ная непри­язнь тле­ет до сих пор. Сер­бы хо­ро­шо пом­нят, как во вре­мя Вто­рой ми­ро­вой вой­ны бы­ло со­зда­но Неза­ви­си­мое го­су­дар­ство Хо­рва­тия, треть ко­то­ро­го со­став­ля­ли сер­бы, при­рав­нен­ные фа­ши­ста­ми-уста­ша­ми к ев­ре­ям. Сер­бов, как и ев­ре­ев, ли­ша­ли иму­ще­ства, они обя­за­ны бы­ли но­сить на ру­ка­ве по­вяз­ку с бук­вой «П» (пра­во­слав­ный), ки­рил­ли­ца бы­ла за­пре­ще­на (сер­бо­хо­рват­ский язык все­гда ба­зи­ро­вал­ся на двух ал­фа­ви­тах: ла­ти­ни­це и ки­рил­ли­це), курс на уни­что­же­ние сер­бов, ев­ре­ев и цы­ган был вполне офи­ци­аль­ным. В ре­зуль­та­те за вре­мя вой­ны бы­ло уни­что­же­но от 197 до 800 ты­сяч сер­бов, точ­ных цифр ни­кто не зна­ет до сих пор, так как мно­гие де­рев­ни уни­что­жа­лись уста­ша­ми пол­но­стью: лю­дей сжи­га­ли за­жи­во в до­мах, шко­лах и церк­вях, сбра­сы­ва­ли в про­па­сти, спус­ка­ли в про­ру­би. Огром­ное ко­ли­че­ство сер­бов бы­ло уни­что­же­но в хо­рват- ских конц­ла­ге­рях. Тру­пы уби­тых ча­сто сбра­сы­ва­ли в ре­ки Дри­на, Дра­ва и Са­ва, те­ку­щие в Сер­бию, при­креп­ляя к тру­пам над­пи­си «пас­порт для Бел­гра­да» или «ува­жа­е­мый для Сер­бии». Объ­ек­тив­но­сти ра­ди сто­ит ска­зать, что на сто­роне фа­шист­ской Гер­ма­нии во­е­ва­ли да­ле­ко не все хор­ва­ты: мно­же­ство хор­ва­тов бо­ро­лись с фа­шиз­мом в пар­ти­зан­ских от­ря­дах. И в то же вре­мя на сто­роне фа­ши­стов во­е­ва­ли серб­ские чет­ни­ки.

о Вто­рой ми­ро­вой Не за­бы­ли к мо­мен­ту рас­па­да Юго­сла­вии

«Усташ» и «чет­ник» ста­ли чуть ли не пер­вы­ми сло­ва­ми, ко­то­ры­ми на­ча­ли клей­мить друг дру­га сто­рон­ни­ки и про­тив­ни­ки неза­ви­си­мой Хо­рва­тии. О ге­но­ци­де усташей на­пом­ни­ло уни­что­же­ние Серб­ской Кра­и­ны в хо­де опе­ра­ции «Бу­ря», ко­то­рая бы­ла про­ве­де­на со­еди­нен­ны­ми си­ла­ми хор­ва­тов и бос­ний­цев. В ре­зуль­та­те са­мо­про­воз­гла­шен­ная рес­пуб­ли­ка пе­ре­ста­ла су­ще­ство­вать – вме­сте со сво­и­ми жи­те­ля­ми, сот­ни ко­то­рых бы­ли уби­ты и сот­ни ты­сяч ста­ли бе­жен­ца­ми. Сер­бы в Хо­рва­тии по­сле это­го оста­лись в незна­чи­тель­ных ко­ли­че­ствах. О чет­ни­ках же на­по­ми­на­ет клад­би­ще в Ву­ко­ва­ре, где «хор­ват­ский во­прос» сер­бы ре­ши­ли столь же жут­ким спо­со­бом. Про­ти­во­сто­я­ние сер­бов и хор­ва­тов про­дол­жа­ет­ся до сих пор. Ино­гда это вы­гля­дит до­воль­но смеш­но. – Зна­ешь, как по-хор­ват­ски бу­дет при­я­тель­ни­ца? – спра­ши­ва­ет ме­ня Кон­стан­тин. – При­я­тель, – уве­рен­но от­ве­чаю я. – А вот и нет! По-хор­ват­ски это френд­ли­ца! – Кон­стан­тин сме­ет­ся и вы­жи­да­ю­ще смот­рит на ме­ня. Ну как же! Взя­ли эти хор­ва­ты ан­глий­ское сло­во и те­перь пы­та­ют­ся сде­лать вид, что оно их, ис­кон­ное! Ве­че­ром про­ве­ряю по сло­ва­рю – нет, все же по-хор­ват­ски при­я­тель остал­ся при­я­те­лем, а мне озву­чи­ли мест­ный фольк­лор. Ино­гда это про­ти­во­сто­я­ние вы­ли­ва­ет­ся в ху­ли­ган­ство. В Сер­бии оди­на­ко­вую си­лу име­ют и ки­рил­ли­ца, и ла­ти­ни­ца, де­ти в шко­ле учат оба ал­фа­ви­та. Но на прак­ти­ке офи­ци­аль­ные бу­ма­ги со­став­ля­ют на ки­рил­ли­це, а в де­ло­вом обо­ро­те поль­зу­ют­ся ла­ти­ни­цей. Впро­чем, фор­маль­но­стей здесь нет: так как в серб­ском язы­ке нет бук­вы «ы», чи­нов­ни­ца, не­дол­го ду­мая, впи­са­ла в до­ку­мент на ки­рил­ли­це мою фа­ми­лию в ла­тин­ской тран­скрип­ции. Но вре­мя от вре­ме­ни на над­пи­сях, сде­лан­ных ла­ти­ни­цей, к при­ме­ру, на вы­вес­ке ма­га­зи­на, по­яв­ля­ют­ся раз­ма­ши­стые граф­фи­ти: «На ла­ти­ни­це не ра­зу­мем!» А на Укра­ине хор­ва­ты и сер­бы сно­ва смот­рят друг на дру­га че­рез при­цел: на сто­роне войск АТО во­ю­ют хор­ват­ские доб­ро­воль­цы, на сто­роне се­па­ра­ти­стов – серб­ские. Обе стра­ны при этом утвер­жда­ют, что ни­ко­го не по­сы­ла­ли, а по воз­вра­ще­нии на­ка­жут во­як за на­ем­ни­че­ство. Зо­ран – чет­ник и вы­гля­дит ти­пич­ным скин­хе­дом. Зло­ве­щая клич­ка Ге­но­цид на­ве­ва­ет са­мые непри­ят­ные мыс­ли. От­ку­да клич­ка? Ока­зы­ва­ет­ся, Зо­ран ра­бо­тал

на стро­и­тель­стве олим­пий­ских объ­ек­тов в Со­чи. «Так ме­ня там на­зы­ва­ли мест­ные, – с тру­дом под­би­ра­ет он рус­ские сло­ва. – Та­кие… смуг­лые… не рус­ские. Как-то ге­но… ге­на… труд­но». «Ге­на­ц­ва­ле?» – до­га­ды­ва­юсь я. «Точ­но!» – ра­ду­ет­ся Зо­ран. Его дру­зья недо­умен­но пе­ре­гля­ды­ва­ют­ся, ко­гда я на­чи­наю хо­хо­тать. Объ­яс­няю, в чем де­ло. По ре­ак­ции Зо­ра­на и его дру­зей по­ни­маю, что толь­ко что клич­ка Ге­но­цид при­лип­ла к нему на­ве­ки. Зо­ран был еще в Рос­сии, ко­гда на­чал­ся кон­фликт на Укра­ине, но во­е­вать к опол­чен­цам не по­шел. Хо­тя, при­зна­ет­ся он, вер­бов­щи­ки сре­ди сер­бов хо­ди­ли. По­че­му не по­шел? Ведь Зо­ран – не­пре­мен­ный участ­ник мест­ных сбо­рищ чет­ни­ков. Ге­но­цид ма­шет ру­кой и бор­мо­чет что-то вро­де: «Пусть са­ми раз­би­ра­ют­ся». То, что на­си­лие ни­че­го не ре­ша­ет, что лю­бая вой­на ко­гда-ни­будь окон­чит­ся ми­ром, на­чи­на­ют по­ни­мать и в Сер­бии, и в Хо­рва­тии. 3 фев­ра­ля это­го го­да суд ООН в Га­а­ге, рас­смот­рев встреч­ные ис­ки обе­их стран, по­ста­но­вил: ни сер­бы, ни хор­ва­ты не ви­но­ва­ты в ге­но­ци­де в хо­де вой­ны при рас­па­де Юго­сла­вии, хо­тя се­рьез­ные пре­ступ­ле­ния со­вер­ша­ли обе сто­ро­ны. «Мы долж­ны на­учить­ся жить друг с дру­гом ря­дом», – за­явил по ре­зуль­та­там су­да ми­нистр юс­ти­ции Сер­бии Ни­ко­ла Се­ла­ко­вич.

Ба­б­ло по­беж­да­ет зло

Ра­но или позд­но экономика тес­нит идео­ло­гию. Но есть у это­го про­цес­са и об­рат­ная сто­ро­на. Ио­сип Броз Ти­то, пра­вив­ший Юго­сла­ви­ей 35 лет, с кон­ца Вто­рой ми­ро­вой вой­ны до сво­ей смер­ти в 1980 го­ду, яв­но при­дер­жи­вал­ся этой фор­му­лы. Раз­ру­гав­шись со Ста­ли­ным, ко­то­рый хо­тел объ­еди­нить Юго­сла­вию, Ру­мы­нию, Ал­ба­нию, Бол­га­рию и, воз­мож­но, Гре­цию, в Бал­кан­скую фе­де­ра­цию, Ти­то уста­но­вил в Юго­сла­вии ре­жим, в ос­нов­ных чер­тах на­по­ми­на­ю­щий ны­неш­ний китайский со­ци­а­лизм: мо­но­по­лизм ком­му­ни­сти­че­ской идео­ло­гии и ши­ро­чай­шие эко­но­ми­че­ские сво­бо­ды. Мно­гие де­ся­ти­ле­тия дей­стви­тель­но «ба­б­ло по­беж­да­ло зло» – юго­слав­ская экономика не про­сто рос­ла уди­ви­тель­ны­ми тем­па­ми, уро­вень жиз­ни в стране был вы­ше, чем во мно­гих ев­ро­пей­ских стра­нах. Од­на­ко за все при­хо­дит­ся пла­тить. По­сле­до­ва­тель­ное по­дав­ле­ние ре­фор­мист­ских сил в юго­слав­ской ком­пар­тии при­ве­ло к то­му, что боль­шая часть оп­по­зи­ци­о­не­ров ста­ла раз­де­лять на­ци­о­на­ли­сти­че­ские по­зи­ции. И то­гда Ти­то при­ду­мал ге­ни­аль­ный, как ка­за­лось, ход: Кон­сти­ту­ци­ей 1974 го­да бы­ла со­зда­на так на­зы­ва­е­мая си­сте­ма сдер­жек и про­ти­во­ве­сов: серб­ское на­се­ле­ние в Хо­рва­тии и Бос­нии бы­ло про­ти­во­ве­сом на­ци­о­наль­ным устрем­ле­ни­ям хор­ва­тов и бос­ний­цев, а со­здан­ные в Сер­бии ав­то­ном­ные края Ко­со­во и Во­е­во­ди­на сдер­жи­ва­ли серб­ский на­ци­о­на­лизм. Во вре­мя Вто­рой ми­ро­вой вой­ны ита­льян­цы со­зда­ли в Ал­ба­нии кол­ла­бо­ра­ци­о­нист­ский ре­жим – Ве­ли­кую Ал­ба­нию, в со­став ко­то­рой бы­ло вклю­че­но и Ко­со­во. Ал­бан­цы про­из­ве­ли эт­ни­че­скую чист­ку, убив или из­гнав боль­шую часть серб­ско­го на­се­ле­ния. Об­щее чис­ло бе­жен­цев со­ста­ви­ло 400 ты­сяч. По­сле вой­ны Ти­то, на­де­ясь на вхож­де­ние в со­став Юго­сла­вии Ал­ба­нии, в об­мен на пе­ре­да­чу ей Ко­со­ва и Ме­то­хии, при­нял 400 ты­сяч бе­жен­цев из Ал­ба­нии и пе­ре­се­лил из Ко­со­ва и Ме­то­хии в дру­гие ре­ги­о­ны Юго­сла­вии 200 ты­сяч сер­бов. Од­но­вре­мен­но рас­ши­ря­лось самоуправление про­вин­ции: в 1946 го­ду она бы­ла на­ци­о­наль­ной об­ла­стью, а с 1963 го­да – ав­то­ном­ным кра­ем. К это­му вре­ме­ни со­от­но­ше­ние ал­бан­ско­го и серб­ско­го на­се­ле­ния до­стиг­ло 9:1. Но рас­пре­де­ле­но оно бы­ло неравномерно: на се­ве­ре, в Ко­сов­ской Мит­ри­це, а так­же на за­па­де, в Ме­то­хии, сер­бы по-преж­не­му оста­ва­лись боль­шин­ством. Эт­ни­че­ский пе­ре­кос вы­лил­ся в меж­на­ци­о­наль­ную на­пря­жен­ность: ко­сов­ские ал­бан­цы вы­сту­па­ли за вы­ход края из со­ста­ва Юго­сла­вии, сер­бы, для ко­то­рых Ко­со­во по­ле – это как для нас Ку­ли­ко­во и Бо­ро­дин­ское вме­сте взя­тые (имен­но на Ко­со­вом по­ле со­сто­я­лись две са­мые зна­чи­тель­ные бит­вы за неза­ви­си­мость Сер­бии), а Печ­ский пат­ри­ар­хат – на­ча­ло на­чал для серб­ской церк­ви, – вы­сту­па­ли в за­щи­ту «на­ци­о­наль­ных серб­ских свя­тынь». На­рыв про­рвал­ся че­рез год по­сле смер­ти Ти­то: 11 мар­та 1981 го­да сту­ден­ты Приш­тин­ско­го уни­вер­си­те­та в Ко­со­ве вы­шли на ми­тинг. Во­об­ще-то они про­те­сто­ва­ли про­тив пло­хой кор­меж­ки в сту­ден­че­ском об­ще­жи­тии, но се­год­ня об этом уже не вспо­ми­на­ют. Бес­по­ряд­ки быст­ро пе­ре­рос­ли в тре­бо­ва­ние от­де­ле­ния Ко­со­ва от Юго­сла­вии и при­со­еди­не­ния к Ал­ба­нии, а за­тем – к тре­бо­ва­нию вос­со­зда­ния «Ве­ли­кой Ал­ба­нии» вре­мен фа­шист­ской ок­ку­па­ции. По­вто­ря­ясь из го­да в год, со­про­вож­да­ясь по­гро­ма­ми серб­ских сел (700 по­се­ле­ний ис­чез­ло за де­ся­ти­ле­тие тле­ю­ще­го кон­флик- та), ко­сов­ское дви­же­ние ав­то­но­мии ста­ло той куз­ней, в ко­то­рой вы­ко­вал­ся и серб­ский на­ци­о­на­лизм. В 1989 го­ду, в го­дов­щи­ну бит­вы на Ко­со­вом по­ле, ли­дер ком­му­ни­стов Сло­бо­дан Ми­ло­ше­вич, стоя на ее ме­сте, про­из­нес свою зна­ме­ни­тую речь «Юго­сла­вия не су­ще­ству­ет без Ко­со­ва», по­сле ко­то­рой стал об­ще­на­ци­о­наль­ным ли­де­ром – при­вед­шим Юго­сла­вию к кра­ху. И се­год­ня Ко­со­во – са­мая боль­ная точ­ка на те­ле быв­шей Юго­сла­вии. Лю­бовь сер­бов не про­сто к Рос­сии, но к ее пре­зи­ден­ту Вла­ди­ми­ру Пу­ти­ну объ­яс­ня­ет­ся не толь­ко па­мя­тью о раз­во­ро­те са­мо­ле­та При­ма­ко­ва и марш-брос­ке рос­сий­ских де­сант­ни­ков на Приш­ти­ну, но и тем, что толь­ко рос­сий­ское ве­то удер­жи­ва­ет Со­вет без­опас­но­сти ООН от при­зна­ния неза­ви­си­мо­сти Ко­со­ва. До сих пор в Сер­бии су­ще­ству­ют ор­га­ны вла­сти Ко­со­ва и Ме­то­хии, как офи­ци­аль­но име­ну­ет­ся эта тер­ри­то­рия, на всех кар­тах она вклю­че­на в со­став Сер­бии (хо­тя и от­де­ле­на стыд­ли­во тон­кой ли­ни­ей), а пра­во­слав­ные мо­на­сты­ри и церк­ви, ко­то­рых все еще не­ма­ло в этом крае, под­чи­ня­ют­ся серб­ско­му пат­ри­ар­ха­ту. «Ко­со­во йе Сер­бие!» – эту над­пись мож­но уви­деть не толь­ко на пла­ка­тах серб­ских на­ци­о­на­ли­стов, но и на мно­же­стве нефор­маль­ных «но­си­те­лей»: она кра­су­ет­ся, на­при­мер, на стене ста­ди­о­на ос­нов­ной шко­лы ря­дом с мо­им до­мом. В кон­це ян­ва­ря меж­ду вла­стя­ми Сер­бии и Ко­со­ва про­бе­жа­ла оче­ред­ная кош­ка: ко­сов­ские вла­сти хо­те­ли из­ме­нить за­ко­но­да­тель­ство, что­бы при­ва­ти­зи­ро­вать один из круп­ней­ших в Ев­ро­пе гор­но-обо­га­ти­тель­ных ком­плек­сов «Треп­ча», на­хо­дя­щий­ся в соб­ствен­но­сти Сер­бии. Вспых­ну­ли бес­по­ряд­ки, серб­ские вла­сти вы­сту­пи­ли с рез­ки­ми за­яв­ле­ни­я­ми, и при­ва­ти­за­ция не со­сто­я­лась.

за рус­ских невест да­ют все­го 1000 ев­ро

Как раз в ян­ва­ре Зо­ран на­ду­мал же­нить­ся. И да­же неве­сту по­до­брал – ал­бан­ку из Ко­со­ва. По сло­вам его при­я­те­лей, это очень кру­то: за ал­бан­скую де­вуш­ку да­ют при­да­но­го 3 ты­ся­чи ев­ро, боль­шая, по мер­кам серб­ских се­лян, сум­ма. За рус­ских невест, кста­ти, при­да­но­го да­ют го­раз­до мень­ше – все­го 1000 ев­ро. За серб­ский био­мет­ри­че­ский пас­порт, кста­ти, ал­бан­цы из Ко­со­во го­то­вы пла­тить 5 ты­сяч ев­ро. Сей­час бо­лее 60 ты­сяч ко­сов­ских ал­бан­цев про­сят вы­дать им серб­ские пас­пор­та, и ми­нистр внут­рен­них дел Не­бой­ша Сте­фа­но­вич по­ни­ма­ет это как же­ла­ние ал­бан­цев при­знать Сер­бию сво­ей стра­ной. Но, воз­мож­но, все объ­яс­ня­ет­ся го­раз­до про­ще: серб­ский пас­порт да­ет пра­во без­ви­зо­вых по­ез­док по Ев­ро­пе, а ко­сов­ский, как до­ку­мент непри­знан­но­го го­су­дар­ства, – нет. С дру­гой сто­ро­ны, праг­ма­тич­ность – раз­ве это пло­хо? Се­год­ня для по­лу­че­ния серб­ско­го пас­пор­та ко­со­ва­ры ре­ги­стри­ру­ют­ся в при­гра­нич­ных об­ла­стях, зав­тра – ра­бо­та­ют в го­раз­до бо­лее бла­го­по­луч­ной Сер­бии, а по­сле­зав­тра, гля­дишь, от­но­ше­ния меж­ду сер­ба­ми и ко­со­ва­ра­ми нач­нут улуч­шать­ся. О том, что по­доб­ное воз­мож­но, го­во­рит и при­мер Сло­ве­нии: она то­же от­де­ли­лась с вой­ной, но дли­лась та все­го 10 дней, жертв бы­ло ме­нее двух со­тен. Сыг­ра­ло роль и то, что в Сло­ве­нии не бы­ло эт­ни­че­ских чи­сток по при­чине од­но­род­но­сти на­ци­о­наль­но­го со­ста­ва. И се­год­ня меж­ду дву­мя стра­на­ми вполне де­ло­вые от­но­ше­ния. Так, из­вест­ная всем рос­си­я­нам сло­вен­ская фир­ма «Го­ре­нье» со­би­ра­ет свою про­дук­цию на за­во­де в Сер­бии. Сло­вен­ская ми­не­раль­ная во­да «До­нат» сто­ит на пол­ках серб­ских ма­га­зи­нов, а серб­ский «Кнез Ми­лош» – на пол­ках сло­вен­ских. Ес­ли в чем стра­ны и со­пер­ни­ча­ют – так это в ку­рорт­ном де­ле: и там, и там мно­же­ство баль­нео­ло­ги­че­ских ку­рор­тов, хо­ро­ших и недо­ро­гих. Кста­ти, на бы­то­вом уровне сер­бы боль­ше все­го оби­же­ны се­год­ня на чер­но­гор­цев. Чер­но­го­рия ста­ла по­след­ней, кто от­де­лил­ся от Сер­бии, по­хо­ро­нив по­след­нюю на­деж­ду на об­щий дом для всех сер­бов. И ведь при­чи­ной не бы­ли ни эт­ни­че­ские, ни ре­ли­ги­оз­ные раз­но­гла­сия. Про­сто чер­но­гор­ские по­ли­ти­ки ре­ши­ли, что без раз­ру­шен­ной вой­ной Сер­бии им бу­дет про­ще и сыт­нее. Вот это-то и не мо­гут про­стить им в Сер­бии. Внешне это не очень за­мет­но: мно­же­ство сер­бов име­ет жи­лье в Чер­но­го­рии, а чер­но­гор­цы – в Сер­бии. Ле­том все друж­но едут от­ды­хать на чер­но­гор­ские пля­жи, зи­мой – на серб­ские гор­но­лыж­ные трас­сы Зла­ти­бо­ра и Ка­па­о­ни­ка. Но вся­кий раз, ко­гда есть за­кон­ная воз­мож­ность как-то ослож­нить чер­но­гор­цу жизнь, это де­ла­ет­ся, жа­лу­ет­ся Вла­ста. Ее же­них жи­вет в Но­ви-Са­де, они дав­но хо­те­ли по­жить вме­сте (граж­дан­ский брак в Сер­бии при­рав­нен к офи­ци­аль­но­му), но по­лу­че­ние ви­да на жи­тель­ство, жа­лу­ет­ся Вла­ста, ока­за­лось слож­нее, чем для ки­тай­цев, ко­то­рые и в Сер­бии успе­ли со­здать свою диас­по­ру. А уез­жать из го­ро­да, где кру­тит­ся боль­шая часть фи­нан­сов Сер­бии, в сон­ный чер­но­гор­ский го­ро­док не хо­чет уже ее же­них.

«Ко­со­во йе сер­бие!» – эту над­пись мож­но уви­деть не толь­Ко на пла­Ка­тах серб­сКих на­ци­о­на­ли­стов, но и на мно­же­стве нефор­маль­ных «но­си­те­лей»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.