ГИД­РО­УДАР

Как ухо­ди­ли под во­ду сот­ни по­волж­ских го­ро­дов и сел

Sovershenno Sekretno - - РАССЛЕДОВАНИЯ - Наталия ФЁДОРОВА

В про­шлом ве­ке глав­ная вод­ная ар­те­рия стра­ны – ре­ка Вол­га – бы­ла под­верг­ну­та ко­рен­ным из­ме­не­ни­ям. С 1930-х по 1980-е го­ды на Вол­ге по­стро­е­но 8 гид­ро­элек­тро­стан­ций. Же­лая по­лу­чить де­ше­вую элек­тро­энер­гию, стра­на за­то­пи­ла в По­вол­жье тер­ри­то­рию, рав­ную Швей­ца­рии, пе­ре­се­ли­ла и ли­ши­ла ро­ди­ны бо­лее по­лу­мил­ли­о­на че­ло­век. Се­год­ня об­ще­ство уже не вы­ка­зы­ва­ет оп­ти­миз­ма по по­во­ду со­зда­ния «ру­ко­твор­ных мо­рей». На­обо­рот – все ча­ще го­во­рит­ся о том, че­го ли­ши­лись история и куль­ту­ра стра­ны из-за «волж­ско­го по­то­па» и ка­ко­вы бу­дут эко­ло­ги­че­ские по­след­ствия гран­ди­оз­но­го стро­и­тель­ства.

Де­сять церк­вей и де­вять ме­че­тей об­на­ру­жи­ли на дне Вол­ги пред­ста­ви­те­ли мо­ло­деж­но­го под­вод­но-ис­сле­до­ва­тель­ско­го от­ря­да Все­рос­сий­ской об­ще­ствен­ной ор­га­ни­за­ции «Рус­ское гео­гра­фи­че­ское об­ще­ство» (ВОО РГО) Та­тар­ста­на. Боль­ше го­да на­зад под­вод­ни­ки за­пу­сти­ли проект «Свя­ты­ни Та­тар­ста­на». Цель его – ис­сле­до­вать дно Куй­бы­шев­ско­го и Ниж­не­кам­ско­го во­до­хра­ни­лищ, при под­ня­тии ко­то­рых на тер­ри­то­рии рес­пуб­ли­ки в свое вре­мя бы­ло затоплено не мень­ше двух­сот хра­мов и ме­че­тей. Вы­иг­рав грант «Пра­во­слав­ная ини­ци­а­ти­ва», под­вод­ни­ки со­бра­ли от­ряд, при­чем в него доб­ро­воль­но всту­пи­ли как пра­во­слав­ные свя­щен­ни­ки, так и му­суль­ман­ские свя­щен­но­слу­жи­те­ли из рай­о­нов рес­пуб­ли­ки. «Мы на­хо­дим ме­сто рас­по­ло­же­ния за­топ­лен­но­го хра­ма по ста­рым кар­там, с помощь слож­ной ап­па­ра­ту­ры, но са­мые луч­шие про­вод­ни­ки – мест­ные жи­те­ли, ко­то­рые хо­ро­шо пом­нят, где хра­мы сто­я­ли. До­ка­за­тель­ством слу­жат най­ден­ные на дне ча­стич­ки фун­да­мен­та зда­ния, цер­ков­ная утварь и да­же че­ло­ве­че­ские остан­ки, ведь в преж­ние вре­ме­на клад­би­ща рас­по­ла­га­лись во­круг куль­то­вых со­ору­же­ний. Най­ден­ные остан­ки от­пе­ва­ют в мест­ной церк­ви или в ме­че­ти, за­тем их за­хо­ра­ни­ва­ют», – рас­ска­зал «Со­вер­шен­но сек­рет­но» ру­ко­во­ди­тель мо­ло­деж­ной ко­мис­сии и мо­ло­деж­но­го под­вод­но-ис­сле­до­ва­тель­ско­го от­ря­да ВОО «Рус­ское гео­гра­фи­че­ское об­ще­ство» Та­тар­ста­на Сер­гей Са­ле­ев. На бе­ре­гу под­вод­ни­ки уста­нав­ли­ва­ют па­мят­ный знак, со­об­ща­ю­щий о за­топ­лен­ном хра­ме или ме­че­ти, – за год ис­сле­до­ва­те­ли уста­но­ви­ли уже 41 та­кой знак в ви­де крестов или по­лу­ме­ся­цев в 9 рай­о­нах Та­тар­ста­на. При­чем в чис­ло от­ме­чен­ных зна­ка­ми хра­мов во­шли так­же те, ко­то­рые бы­ли раз­ру­ше­ны и под­го­тов­ле­ны к затоплению, но оста­лись на су­ше. В про­шлом го­ду к та­тар­стан­ско­му про­ек­ту при­со­еди­ни­лись Са­мар­ская и Улья­нов­ская об­ла­сти. В со­сед­них об­ла­стях он по­лу­чил на­уч­ное на­зва­ние «Куль­тур­ное на­сле­дие зон за­топ­ле­ния Куй­бы­шев­ской и Са­ра­тов­ской ГЭС на тер­ри­то­рии УО» и вклю­чил в се­бя не толь­ко под­вод­ные по­ис­ки и уста­нов­ле­ние па­мят­ных зна­ков, но и се­рьез­ную на­уч­но­ис­сле­до­ва­тель­скую ра­бо­ту. В ре­зуль­та­те они об­на­ру­жи­ли в ар­хи­вах дан­ные о 18 хра­мах, ко­то­рые, по­сле об­ра­зо­ва­ния Куй­бы­шев­ско­го во­до­хра­ни­ли­ща, ока­за­лись на дне Вол­ги. Все­го про­ве­ли под­вод­ные по­гру­же­ния по ше­сти хра­мам, на­шли че­ты­ре фун­да­мен­та, опре­де­ли­ли их точ­ные ко­ор­ди­на­ты. Со­бра­ли цен­ную ин­фор­ма­цию – ар­те­фак­ты, ма­те­ри­а­лы по ис­то­рии хра­мов и сел, уст­ные вос­по­ми­на­ния ста­ро­жи­лов. По­иск за­топ­лен­ных хра­мов – толь­ко один из при­ме­ров про­бу­див­ше­го­ся в об­ще­стве ин­те­ре­са к по­след­стви­ям со­зда­ния во­до­хра­ни­лищ, ска­зал «Со­вер­шен­но сек­рет­но» на­уч­ный ру­ко­во­ди­тель про­ек­та, док­тор ис­то­ри­че­ских на­ук, за­ме­сти­тель ди­рек­то­ра НИИ ис­то­рии и куль­ту­ры Улья­нов­ской об­ла­сти Ев­ге­ний Бурдин. Он по­свя­тил свою на­уч­ную де­я­тель­ность изу­че­нию ма­те­ри­а­лов о за­топ­ле­нии Вол­ги и на­пи­сал уже несколь­ко книг на эту те­му на ос­но­ве со­бран­ных им в го­ро­дах По­вол­жья уни­каль­ных све­де­ний, ко­то­ры­ми по­де­лил­ся с «Со­вер­шен­но сек­рет­но».

ПЛО­ЩАДЬ ШВЕЙ­ЦА­РИИ

Впер­вые о том, что­бы осво­ить ре­сур­сы Вол­ги в це­лях энер­ге­ти­ки и ир­ри­га­ции, то есть оро­ше­ния за­суш­ли­вых зе­мель За­вол­жья, за­го­во­ри­ли в 1910 го­ду в Са­ма­ре. То­гда эту идею вы­дви­нул ин­же­нер Кон­стан­тин Богоявленский. Он пред­ло­жил по­стро­ить гид­ро­элек­тро­стан­цию на Са­мар­ской лу­ке, что­бы по­лу­чить боль­шое ко­ли­че­ство де­ше­вой элек­тро­энер­гии. Но то­гда ни вла­сти, ни вла­дель­цы зе­мель, ко­то­рые мог­ли под­пасть под за­топ­ле­ние, не одоб­ри­ли проект. Од­на­ко в 1919 го­ду, по­сле при­хо­да к вла­сти боль­ше­ви­ков, бы­ла со­зда­на ко­мис­сия по элек­три­фи­ка­ции Вол­ги (позд­нее она по­лу­чи­ла из­вест­ное на­зва­ние «Вол­го­строй»), ко­то­рая про­ве­ла пер­вые гид­ро­ло­ги­че­ские, гео­де­зи­че­ские, бу­риль­ные ра­бо­ты, но из-за от­сут­ствия де­нег не по­шла даль­ше. Толь­ко в 1931–1937 го­дах был раз­ра­бо­тан план ко­рен­ной ре­кон­струк­ции всей Вол­ги «Боль­шая Вол­га». В разное вре­мя в схе­му вхо­ди­ло три и пять ГЭС, но в ито­ге на ре­ке бы­ло по­стро­е­но во­семь ГЭС. «Для че­го стро­и­лись эти ГЭС? Во-пер­вых, это вы­ра­бот­ка де­ше­вой элек­тро­энер­гии для про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий, уве­ли­че­ние га­ран­ти­ро­ван­ных глу­бин для су­дов. Пла­ни­ро­ва­лось, что Москва, Ка­зань, Уль- яновск бу­дут пор­та­ми пя­ти мо­рей. Так­же пла­ни­ро­ва­ли ре­шить про­бле­му оро­ше­ния за­суш­ли­вых зе­мель За­вол­жья, Са­ра­тов­ской, Са­мар­ской, Астра­хан­ской об­ла­стей», – по­яс­нил Бурдин. Все во­семь ГЭС на Вол­ге стро­и­лись в пе­ри­од с 1932 по 1979 год. В 1932–1941 го­дах бы­ли со­зда­ны Ивань­ков­ская, Рыбинская и Уг­лич­ская ГЭС на Верх­ней Вол­ге (Яро­слав­ская, ча­стич­но Твер­ская об­ла­сти). В об­щей слож­но­сти при стро­и­тель­стве Ры­бин­ско­го и Уг­лич­ско­го гид­ро­уз­лов и за­пол­не­нии во­до­хра­ни­ли­ща раз­ру­ше­ны и за­топ­ле­ны око­ло 800 сел и де­ре­вень, 6 мо­на­сты­рей и бо­лее 50 хра­мов. Толь­ко для со­зда­ния Ры­бин­ско­го во­до­хра­ни­ли­ща, ко­то­рое в прес­се оп­ти­ми­стич­но на­зы­ва­лось «ру­ко­твор­ным мо­рем», бы­ли пе­ре­се­ле­ны жи­те­ли 663 селений и пе­чаль­но из­вест­но­го го­ро­да Мо­ло­ги. Ушла под во­ду и бы­ла изъ­ята из хо­зяй­ствен­но­го обо­ро­та вось­мая часть яро­слав­ской зем­ли, в том чис­ле 80 тыс. га луч­ших в По­вол­жье пой­мен­ных за­лив­ных лу­гов, тра­вы ко­то­рых по сво­е­му ка­че­ству не усту­па­ли тра­вам с аль­пий­ских лу­гов, бо­лее 70 тыс. га ве­ка­ми воз­де­лы­ва­е­мой паш­ни, бо­лее 30 тыс. га вы­со­ко­про­дук­тив­ных паст­бищ, бо­лее 250 тыс. га гриб­ных и ягод­ных ле­сов. «Сель­ско­хо­зяй­ствен­но­му про­из­вод­ству ре­ги­о­на был на­не­сен тя­же­лей­ший удар, по­сколь­ку ос­нов­ны­ми рай­о­на­ми мас­ло­де­лия Яро­слав­ской гу­бер­нии бы­ли Мо­лог­ский и По­ше­хон­ский уез­ды, а так­же се­вер­ные ча­сти Мыш­кин­ско­го и Ры­бин­ско­го уез­дов, то есть те тер­ри­то­рии, ко­то­рые бы­ли за­топ­ле­ны или под­топ­ле­ны во­до­хра­ни­ли­щем. Здесь, на се­ве­ро-за­па­де гу­бер­нии, вы­ра­ба­ты­ва­лось до 85 % яро­слав­ско­го мас­ла, зна­чи­тель­ная часть ко­то­ро­го до ре­во­лю­ции экс­пор­ти­ро­ва­лась в За­пад­ную Ев­ро­пу, в част­но­сти в Ан­глию и Да­нию. Все это сви­де­тель­ству­ет о чрез­вы­чай­но вы­со­ком уровне раз­ви­тия жи­вот­но­вод­ства в Мо­ло­го-Шекс­нин­ском меж­ду­ре­чье, ко­то­рое со­по­ста­ви­мо с со­вре­мен­ным сель­ско­хо­зяй­ствен­ным про­из­вод­ством в Гол­лан­дии и Фран­ции. Од­на­ко бо­га­тей­шая ба­за вы­со­ко­про­дук­тив­но­го жи­вот­но­вод­ства об­ла­сти бы­ла без­дум­но за­топ­ле­на», – пи­шет в сво­ей ста­тье «Вре­мя со­би­рать кам­ни» пред­се­да­тель Верх­не­волж­ско­го от­де­ле­ния Рос­сий­ской эко­ло­ги­че­ской ака­де­мии Вла­ди­мир Лу­кья­нен­ко. «То­гда все это бы­ло для стра­ны в но­вин­ку, по­это­му переселение и все ра­бо­ты в свя­зи с пер­вы­ми во­до­хра­ни­ли­ща­ми бы­ли наи­бо­лее труд­ны­ми. На при­ме­ре верхневолжских во­до­хра­ни­лищ от­ра­ба­ты­вал­ся ал­го­ритм, ко­то­рый был позд­нее при­ме­нен на Сред­ней и Ниж­ней Вол­ге», – от­ме­ча­ет Бурдин. Но са­мым круп­ным по сво­ей мощ­но­сти и по мас­шта­бам за­топ­ле­ния ста­ло Куй­бы­шев­ское во­до­хра­ни­ли­ще, ко­то­рое до сих пор яв­ля­ет­ся тре­тьим в ми­ре по пло­ща­ди. Оно за­то­пи­ло око­ло 600 га зем­ли, под во­ду ушло око­ло 300 на­се­лен­ных пунк­тов, в том чис­ле го­род Став­ро­поль (его жи­те­ля­ми был за­се­лен со­вре­мен­ный То­льят­ти), а так­же го­род Куй­бы­шев в Та­тар­стане (со­вре­мен­ный го­род Бол­гар). Бы­ло пе­ре­се­ле­но 500 тыс. че­ло­век. За­пуск это­го во­до­хра­ни­ли­ща на­чал­ся в 1950-е – 1960-е по­сле­во­ен­ные го­ды. В 1979 го­ду в до­лине ре­ки Ка­ма в Та­тар­стане бы­ло со­зда­но так­же Ниж­не­кам­ское во­до­хра­ни­ли­ще, в свя­зи с чем бы­ло затоплено 198 сел и один боль­шой го­род Спасск. Бы­ли за­пу­ще­ны так­же Че­бок­сар­ское и Вол­го­град­ское во­до­хра­ни­ли­ща.

БРАТ­СКАЯ МО­ГИ­ЛА

Строительство Куй­бы­шев­ской ГЭС Ста­лин взял под лич­ный кон­троль: по вос­по­ми­на­ни­ям стро­и­те­лей, он чуть ли не каж­дую ночь зво­нил ру­ко­вод­ству и осве­дом­лял­ся о хо­де ра­бот. На ма­те­ри­аль­ных и тру­до­вых ре­сур­сах вождь не эко­но­мил. Спе­ци­аль­но для стро­и­тель­ства Куй­бы­шев­ской ГЭС в 1949 го­ду был со­здан Ку­не­ев­ский ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ла­герь. Чис­лен­ность за­клю­чен­ных в нем за­ви­се­ла от мас­шта­бов стро­и­тель­ных ра­бот – от 1253 до 46 507 осуж­ден­ных. Все­го, по при­мер­ным под­сче­там, че­рез строй­ку про­шло бо­лее 200 тыс. осуж­ден­ных. Они со­став­ля­ли око­ло 67 % от все­го ко­ли­че­ства стро­и­те­лей. Впро­чем, практика при­вле­че­ния к ра­бо­те за­клю­чен­ных бы­ла от­ра­бо­та­на уже при стро­и­тель­стве Ры­бин­ско­го и Уг­лич­ско­го гид­ро­уз­лов. То­гда был со­здан из­вест­ный Вол­го­лаг, Волж­ский ис­пра­ви­тель­но-тру­до­вой ла­герь (ИТЛ) – под­раз­де­ле­ние Дмит­ро­вла­га. В 1936 го­ду, ко­гда ра­бо­ты бы­ли в са­мом раз­га­ре, над со­зда­ни­ем пло­тин тру­ди­лись 19 420 за­клю­чен­ных. А в 1941 го­ду, на­ка­нуне вой­ны, в Вол­го­ла­ге на­хо­ди­лось 85 509 че­ло­век, при­чем две тре­ти за­клю­чен­ных пред­став­ля­ли со­бой «уго­лов­ный эле­мент», а 15–20 % бы­ли осуж­де­ны по 58-й ста­тье УК РСФСР, то есть яв­ля­лись «по­ли­ти­че­ски­ми». Есть раз­ные дан­ные о том, сколь­ко за­клю­чен­ных от­да­ли свои силы и жиз­ни стро­и­тель­ству пер­вых ГЭС в Рос­сии. Быв­ший по­лит­за­клю­чен­ный Вол­го­ла­га пи­са­тель Ким Ка­ту­нин за­яв­лял, что «Ры­бин­ское мо­ре ста­ло мо­ги­лой для 880 ты­сяч «вра­гов на­ро­да». «Ста­ро­жи­лы го­во­ри­ли о том, что эту строй­ку на­зы­ва­ли брат­ской мо­ги­лой. Но, по сло­вам тех­ни­че­ских спе­ци­а­ли­стов, тех­но­ло­гия со­блю­да­лась стро­го. Ес­ли бы ты­ся­чи зе­ков бы­ли в пло­тине, там бы об­ра­зо­ва­лись пу­сто­ты и она бы рух­ну­ла. При стро­и­тель­стве

пло­ти­ны Ры­бин­ской ГЭС был по­ка­за­тель­ный слу­чай – один за­клю­чен­ный упал в бе­тон, и сме­ну, де­лав­шую этот уча­сток, за­ста­ви­ли весь бе­тон убрать и за­лить по но­вой. Фак­тов вы­со­кой смерт­но­сти сре­ди за­клю­чен­ных ни­кто не от­ри­ца­ет. Но лю­ди уми­ра­ли в бараках или мед­пунк­тах. Что­бы он на строй­ке умер и его тут же за­бро­са­ли бе­то­ном – это уже пре­уве­ли­че­ние», – рас­суж­да­ет Лу­кья­нен­ко. Па­рал­лель­но стро­и­тель­ству пло­тин ве­лась ра­бо­та по под­го­тов­ке зе­мель для за­топ­ле­ния. Клад­би­ща рав­ня­лись с зем­лей, ка­мен­ные церк­ви взры­ва­лись, де­ре­вян­ные – раз­би­ра­лись, ле­са вы­ру­ба­лись, что­бы они не ме­ша­ли бу­ду­щим су­дам. «В Улья­нов­ске есть ниж­няя тер­ра­са – там на­хо­дит­ся из­вест­ный па­трон­ный за­вод им. Во­ло­дар­ско­го. Жи­лой рай­он во­круг него и сам за­вод долж­ны бы­ли быть за­топ­ле­ны. Но по при­ка­зу Ста­ли­на рай­он об­нес­ли дам­бой – огром­ным со­ору­же­ни­ем. И это един­ствен­ный в ми­ре рай­он, ко­то­рый на­хо­дит­ся ни­же уров­ня во­до­хра­ни­ли­ща», – рас­ска­зал Бурдин. В слу­чае с Куй­бы­шев­ским во­до­хра­ни­ли­щем за 5 лет нуж­но бы­ло подготовить огром­ную тер­ри­то­рию, но не хва­та­ло ни транс­пор­та, ни де­нег – под­го­то­ви­тель­ные ра­бо­ты фи­нан­си­ро­ва­лись по оста­точ­но­му прин­ци­пу, все сред­ства шли на ГЭС. Не все клад­би­ща бы­ли пе­ре­не­се­ны, не вся ле­со­свод­ка вы­пол­не­на – это под­твер­жда­ет­ся тем, что по­сле за­топ­ле­ния по Вол­ге на­ча­ли всплы­вать гро­бы и де­ре­вья. Часть си­би­ре­яз­вен­ных ско­то­мо­гиль­ни­ков за­бе­то­ни­ро­ва­ли про­сто свер­ху, хо­тя нуж­но бы­ло де­лать как бы бе­тон­ный ме­шок. Часть сруб­лен­ных бре­вен про­сто за­ко­па­ли в зоне за­топ­ле­ния. «При этом не все се­ла, ко­то­рые бы­ли раз­ру­ше­ны и под­го­тов­ле­ны к затоплению, бы­ли за­топ­ле­ны. Они оста­лись на су­ше», – от­ме­ча­ет Са­ле­ев.

ДУ­ШИ ЛЮ­ДЕЙ ОСТА­ЛИСЬ ПОД ВО­ДОЙ

«Переселение лю­дей на­ча­лось в 1952 го­ду и за­кон­чи­лось при­мер­но в 1955–1956 го­дах. Вы­хо­дил ка­кой-то за­ко­но­да­тель­ный акт – как пра­ви­ло, по­ста­нов­ле­ние ЦК КПСС, за­тем он спус­кал­ся в мест­ный обком пар­тии, ко­то­рый дол­жен был вы­пу­стить местное по­ста­нов­ле­ние, где уже опре­де­лял­ся по­ря­док пе­ре­се­ле­ния. Оце­ни­ва­лось иму­ще­ство пе­ре­се­лен­цев, сколь­ко сто­ит дом, по­строй­ки. А по­том на ос­но­ве по­лу­чен­ных дан­ных, раз­лич­ных спра­вок и от­че­тов вы­пла­чи­ва­ли де­неж­ную ком­пен­са­цию пе­ре­се­лен­цам. Пер­вая по­ло­ви­на вы­пла­чи­ва­лась, ко­гда на­чи­на­лось переселение. Вто­рая – ко­гда пол­но­стью пе­ре­еха­ли на но­вое ме­сто жи­тель­ства. К со­жа­ле­нию, этих де­нег не хва­та­ло, лю­ди бед­ство­ва­ли», – рас­ска­зал Бурдин. Переселение кос­ну­лось лю­дей, толь­ко что пе­ре­жив­ших вой­ну. В го­ро­дах и се­лах еще про­дол­жа­лись го­лод и раз­ру­ха, ко­гда жи­те­ли бе­ре­гов Вол­ги ока­за­лись по­став­ле­ны пе­ред фак­том, что гря­дет ве­ли­кое строительство и они долж­ны по­ки­нуть свои до­ма. «Лю­ди да­же ра­ди гло­баль­ной со­ци­а­ли­сти­че­ской идеи элек­три­фи­ка­ции всей стра­ны не хо­те­ли те­рять свои до­ма, бро­сать мо­ги­лы близ­ких. Неред­ко к де­лу под­клю­ча­лись про­ку­ра­ту­ра, НКВД, осо­бо упор­ству­ю­щих уво­зи­ли на­силь­но. Оче­вид­цы тех со­бы­тий, рас­ска­зы­вая о «ве­ли­ком пе­ре­се­ле­нии», до сих пор плачут, го­во­рят, что их ду­ши оста­лись под во­дой. Ко­гда на­ча­лось за­топ­ле­ние, бы­ли слу­чаи, что по во­де пла­ва­ли гро­бы. А ес­ли и пе­ре­во­зи­ли клад­би­ща, то у лю­дей от скор­би раз­ры­ва­лось серд­це: при­ез­жал экс­ка­ва­тор, вы­ка­пы­вал мо­ги­лы, со­би­рал остан­ки в ку­чу и пе­ре­во­зил на но­вое ме­сто. Там ры­ли боль­шую яму, в нее сбра­сы­ва­ли все ко­сти. В Кре­сто­вом Го­ро­ди­ще, рас­ска­зы­ва­ют, су­ще­ству­ет та­кая брат­ская мо­ги­ла», – от­ме­ча­ет ис­то­рик. По неко­то­рым дан­ным, в зоне Ры­бин­ско­го во­до­хра­ни­ли­ща от­ка­за­лись пе­ре­се­лять­ся и бы­ли за­топ­ле­ны око­ло 300 мест­ных жи­те­лей. Они при­ко­вы­ва­ли се­бя к до­мам и за­бо­рам, и НКВД объ­яв­лял их пси­хи­че­ски боль­ны­ми. «По Куй­бы­шев­ско­му во­до­хра­ни­ли­щу по­доб­ных фак­тов нет, за­фик­си­ро­ва­ны еди­нич­ные слу­чаи. В се­ле Кре­сто­во Го­ро­ди­ще во вре­мя пе­ре­се­ле­ния ба­буш­ка за­кры­лась в до­ме и не вы­хо­ди­ла, по­ка не на­ча­лось за­топ­ле­ние. Ко­мис­сия ее на­силь­но из­влек­ла из до­ма, но она уже бы­ла су­ма­сшед­шей. Та­кой же слу­чай был в Та­тар­стане. Лю­ди на­столь­ко пе­ре­жи­ва­ли, что схо­ди­ли с ума. Не укла­ды­ва­лось в со­зна­нии, что на ме­сте, где ве­ка­ми жи­ли их пред­ки, че­рез ме­сяц бу­дет мо­ре», – рас­ска­зы­ва­ет Бурдин. Про­ана­ли­зи­ро­вав со­бран­ные вос­по­ми­на­ния ста­ро­жи­лов, ис­то­ри­ки при­шли к вы­во­ду, что ос­нов­ная часть на­се­ле­ния то­гда на­хо­ди­лась в стрес­со­вом со­сто­я­нии, остав­ляя род­ные ме­ста. Как го­во­рят чле­ны экс­пе­ди­ции, за­ни­ма­ю­щи­е­ся по­ис­ком за­топ­лен­ных сел и хра­мов, па­мят­ные зна­ки, ко­то­рые они уста­нав­ли­ва­ют на бе­ре­гах, ста­но­вят­ся се­год­ня ме­ста­ми па­лом­ни­че­ства. «Эти па­мят­ни­ки пре­вра­ща­ют­ся в ме­сто по­кло­не­ния, лю­ди при­хо­дят ту­да на ро­ди­тель­скую. И ку­да бы мы ни при­ез­жа­ли с экс­пе­ди­ци­ей, все жи­те­ли се­ла, ко­то­рое ко­гда-то пе­ре­нес­ли со ста­ро­го ме­ста, вы­хо­дят нас встре­чать, устра­и­ва­ют празд­ни­ки. Не­дав­но бы­ли в од­ном се­ле в Та­тар­стане, там 300 дво­ров, и все они вы­шли к нам и на­кры­ли на ули­цах боль­шие сто­лы, и каж­дый по­счи­тал, что он дол­жен для нас спеть. Это и ста­руш­ки, и ста­ри­ки, они вспо­ми­на­ют, ка­ки­ми бы­ли ста­рые се­ла, рас­ска­зы­ва­ют нам раз­ные ис­то­рии, до сих пор плачут», – ска­зал «Со­вер­шен­но сек­рет­но» ру­ко­во­ди­тель мест­но­го от­де­ле­ния ВОО «Рус­ское гео­гра­фи­че­ское об­ще­ство» Та­тар­ста­на в г. Чи­сто­поль Ан­дрей Сет­ров. Не толь­ко кон­крет­ные лю­ди по­те­ря­ли свои род­ные ме­ста. Стра­на утра­ти­ла часть сво­ей ис­то­рии, бы­ли по­губ­ле­ны сот­ни па­мят­ни­ков ис­то­рии и куль­ту­ры. Каж­дое се­ло, ко­то­рое ока­за­лось под во­дой, име­ло бо­га­тое про­шлое, на их тер­ри­то­рии на­хо­ди­лись объ­ек­ты при­род­но­го и куль­тур­но­го на­сле­дия – это и древ­ние хра­мы, в том чис­ле по­стро­ен­ные в сред­ние ве­ка, и по­ме­стья, в том чис­ле та­кие, ко­то­рые по­се­ща­ли в раз­ные вре­ме­на ко­ро­но­ван­ные осо­бы. Се­год­ня ис­то­ри­ки при­хо­дят к вы­во­ду, что со­зда­ние во­до­хра­ни­лищ ока­за­ло крайне нега­тив­ное вли­я­ние на ис­то­ри­ко-куль­тур­ное на­сле­дие стра­ны, а так­же при­ве­ло к по­яв­ле­нию це­ло­го по­ко­ле­ния лю­дей, не зна­ю­щих сво­их кор­ней и не по­ни­ма­ю­щих цен­но­сти со­хра­не­ния про­шло­го. «Ушли под во­ду древ­няя кня­же­ская сто­ли­ца, куль­тур­но-ис­то­ри­че­ский и ад­ми­ни­стра­тив­но-хо­зяй­ствен­ный центр – го­род Мо­ло­га, в ко­то­ром про­жи­ва­ли бо­лее 5 тыс. че­ло­век, пя­ти­ты­сяч­ный фаб­рич­ный по­се­лок Аба­ку­мо­во, на­хо­див­ший­ся на ре­ке Шексне в несколь­ких ки­ло­мет­рах от Ры­бин­ска. Затоплено три чет­вер­ти тер­ри­то­рии од­но­го из древ­них рус­ских го­ро­дов – Ве­сье­гон­ска (Твер­ская об­ласть), рас­по­ло­жен­но­го в 140 км от Ры­бин­ска. Под во­ду ушла вся его ис­то­ри­че­ская часть с тре­мя ста­рин­ны­ми хра­ма­ми. Пе­ре­не­се­но на но­вое ме­сто ста­рин­ное се­ло Брей­то­во, сто­яв­шее при впа­де­нии ле­ген­дар­ной ре­ки Сить в Мо­ло­гу. За­топ­ле­ны древ­ние ле­то­пис­но из­вест­ные се­ла и хра­мы, рас­по­ло­жен­ные вдоль быв­ших бе­ре­гов Мо­ло­ги, в част­но­сти се­ло Бо­ри­со­глеб – быв­ший Хо­ло­пий Го­ро­док, впер­вые упо­мя­ну­тый в XII ве­ке. Ушли под во­ду са­мая бла­го­устро­ен­ная в Яро­слав­ской епар­хии Юг­ская До­ро­фе­е­ва пу­стынь, рас­по­ла­гав­ша­я­ся на пол­пу­ти от го­ро­да Мо­ло­ги до Ры­бин­ска; об­шир­ный ком­плекс Мо­лог­ско­го Афа­на­сьев­ско­го мо­на­сты­ря, ос­но­ван­но­го в XIV ве­ке. В ком­плекс вхо­ди­ло 4 хра­ма. За­топ­лен Ле­у­шин­ский Ио­ан­но-Пред­те­чен­ский жен­ский мо­на­стырь, на­хо­див­ший­ся меж­ду Череповцом и Ры­бин­ском близ ре­ки Шекс­ны, с ве­ли­че­ствен­ным пя­ти­гла­вым со­бо­ром», – пе­ре­чис­ля­ет Лу­кья­нен­ко.

ЭКО­ЛО­ГИ­ЧЕ­СКИЕ ПО­СЛЕД­СТВИЯ

Се­год­ня не толь­ко ис­то­ри­ки и куль­ту­ро­ло­ги пе­ре­чис­ля­ют нега­тив­ные по­след­ствия стро­и­тель­ства во­до­хра­ни­лищ, к ним все ча­ще при­со­еди­ня­ют­ся эко­ло­ги. В ре­зуль­та­те пре­вра­ще­ния рек в це­поч­ку ма­ло­про­точ­ных тех­ни­че­ских бас­сей­нов и хра­ни­лищ Волж­ский бас­сейн по­став­лен на грань эко­ло­ги­че­ской ка­та­стро­фы, го­во­рят они. Уче­ные Са­ма­ры и Са­ра­то­ва вы­яс­ни­ли, что со­зда­ние Куй­бы­шев­ско­го во­до­хра­ни­ли­ща по­вы­си­ло сей­сми­че­скую ак­тив­ность По­волж­ско­го ре­ги­о­на. Об­ра­зо­вав­ша­я­ся огром­ная ча­ша во­ды, ме­ста­ми до­хо­дя­щая до 40-ки­ло­мет­ро­вой ши­ри­ны, на­ча­ла да­вить на ли­то­сфе­ру – твер­дую по­верх­ность зем­ли, след­стви­ем че­го ста­ла по­движ­ность твер­дых по­род зем­ли. В 1980-е го­ды про­изо­шло рез­кое на­рас­та­ние чис­ла при­род­но-техногенных зем­ле­тря­се­ний си­лой до 6 бал­лов в Та­тар­стане, Баш­ки­рии, Са­мар­ской и Ни­же­го­род­ской об­ла­стях, а с 1990 го­да зем­ле­тря­се­ния си­лой до 5 бал­лов бы­ли за­ре­ги­стри­ро­ва­ны в Са­ра­тов­ской и Вол­го­град­ской об­ла­стях. При­чем в сей­сми­че­ской зоне на­хо­ди­лись атом­ные элек­тро­стан­ции, ГЭС, пло­ти­ны. Как го­во­рят уче­ные, «прин­ци­пи­аль­но не ис­клю­че­на угро­за про­ры­ва круп­ных во­до­хра­ни­лищ». Про­из­ве­ден­ные в Ин­сти­ту­те эко­ло­гии Волж­ско­го бас­сей­на РАН рас­че­ты по­ка­за­ли, что в слу­чае раз­ру­ше­ния пло­тин Че­бок­сар­ско­го и Ниж­не­кам­ско­го гид­ро­уз­лов нор­маль­ный уро­вень Куй­бы­шев­ско­го во­до­хра­ни­ли­ща бу­дет пре­вы­шен на 5 мет­ров, и в ито­ге боль­шое ко­ли­че­ство на­се­лен­ных пунк­тов, пред­при­я­тий, сель­ско­хо­зяй­ствен­ных уго­дий и дру­гих объ­ек­тов под­верг­нет­ся затоплению. Так­же огром­ный ущерб бу­дет на­не­сен при­род­ной сре­де ре­ги­о­на. В це­лом же строительство во­до­хра­ни­ли­ща по­влек­ло за со­бой из­ме­не­ние мик­ро­кли­ма­та все­го По­вол­жья, го­во­рит Бурдин. Ско­рость те­че­ния во­ды умень­ши­лась в 10 раз. На­ча­лось за­бо­ла­чи­ва­ние огром­ных тер­ри­то­рий – их пло­щадь на бе­ре­гах Вол­ги и Ка­мы до­хо­дит до 225 тыс. га. Слой ила се­год­ня со­став­ля­ет от 7 до 11 мет­ров. «Дол­гие де­ся­ти­ле­тия в на­уч­ной ли­те­ра­ту­ре, в прес­се и на те­ле­ви­де­нии гос­под­ство­ва­ла офи­ци­аль­ная точ­ка зре­ния, со­глас­но ко­то­рой со­зда­ние ру­ко­твор­ных мо­рей Вол­го-Кам­ско­го кас­ка­да рас­смат­ри­ва­лось как три­умф «со­ци­а­ли­сти­че­ской ре­кон­струк­ции Вол­ги», пре­вра­тив­шей Моск­ву в порт пя­ти мо­рей, а са­му Волгу – в ги­гант­скую тех­но­ген­ную си­сте­му, ко­то­рая обес­пе­чи­ла функ­ци­о­ни­ро­ва­ние гид­ро­элек­тро­стан­ций, га­ран­ти­ро­ван­ное су­до­ход­ство, во­до­снаб­же­ние круп­ней­ших эко­но­ми­че­ских ре­ги­о­нов По­вол­жья. Это дей­стви­тель­но так, но при этом со­зна­тель­но за­мал­чи­ва­лись огром­ные от­ри­ца­тель­ные по­след­ствия. В се­ре­дине 1980-х го­дов, од­на­ко, ма­ят­ник об­ще­ствен­но­го мне­ния кач­нул­ся в дру­гую сто­ро­ну, и в сред­ствах мас­со­вой ин­фор­ма­ции ста­ло мод­ным тре­бо­вать без­от­ла­га­тель­ной лик­ви­да­ции всех пло­тин, пе­ре­го­ро­див­ших Волгу и Ка­му, и пол­но­го спус­ка всех во­до­хра­ни­лищ», – пи­шет Лу­кья­нен­ко. Кра­е­ве­ды Яро­слав­ской об­ла­сти вы­сту­па­ют за сни­же­ние уров­ня во­до­хра­ни­ли­ща на 4 мет­ра – это поз­во­лит вос­ста­но­вить за­топ­лен­ный го­род Мо­ло­гу, ко­то­рый ушел под во­ду все­го лишь на 2–3 м. Каж­дый год раз­ру­шен­ный го­род вы­хо­дит из мут­но­ва­то-зе­ле­но­го мел­ко­во­дья на по­ло­ви­ну, ино­гда да­же на две тре­ти. Вос­ста­но­вить го­род и его ин­фра­струк­ту­ру на преж­нем ме­сте прак­ти­че­ски невоз­мож­но, но по­стро­ить но­вую Мо­ло­гу по­бли­зо­сти, на ис­кон­но мо­лог­ской зем­ле, мож­но. Но­вая Мо­ло­га, ко­то­рую еще на­зы­ва­ют яро­слав­ским гра­дом-Ки­те­жем, мо­жет стать жи­вым па­мят­ни­ком мно­го­чис­лен­ным по­губ­лен­ным ма­лым го­ро­дам Рос­сии. Пред­ла­га­ет­ся да­же со­здать на­ци­о­наль­ный парк «Мо­ло­га», ко­то­рый вклю­чит в се­бя хра­мы, старейшие шко­лы, дво­рян­ские уса­деб­ные ком­плек­сы и се­ла.

СРОК – НЕ БОЛЬ­ШЕ ВЕ­КА

Уче­ные се­год­ня схо­дят­ся во мне­нии, что жизнь Вол­го-Кам­ских во­до­хра­ни­лищ про­длит­ся не боль­ше сот­ни лет. От­ме­ча­ет­ся, что пло­ти­ны из­но­ше­ны и тре­бу­ют ре­мон­та, и, ко­гда во­до­хра­ни­ли­ща за­илят­ся до пре­де­ла, что бу­дет пре­пят­ство­вать их нор­маль­но­му ис­поль­зо­ва­нию в рыб­ном хо­зяй­стве и су­до­ход­стве, неиз­беж­но воз­ник­нет необ­хо­ди­мость раз­бор­ки пло­тин. «Ес­ли смот­реть на со­здан­ные ГЭС с точ­ки зре­ния раз­ных ве­домств, си­ту­а­ция мо­жет оце­ни­вать­ся по-раз­но­му. С точ­ки зре­ния энер­ге­ти­ков, ис­поль­зо­ва­ние энер­гии гид­ро­ре­сур­сов вы­год­но – по­то­му что это фак­ти­че­ски энер­гия солн­ца и мы не за­гряз­ня­ем ат­мо­сфе­ру. Од­на­ко, ко­гда мы вы­пол­ня­ем по­доб­ную ра­бо­ту на гор­ных ре­ках, ко­то­рые бе­рут на­ча­ло с лед­ни­ков, это да­ет толь­ко плю­сы. Но ко­гда мы де­ла­ем пло­ти­ны, как у нас – на рав­нин­ных ре­ках, то воз­ни­ка­ют про­бле­мы. На на­ших ГЭС во­да, па­дая с опре­де­лен­ной вы­со­ты, уби­ва­ет весь планк­тон, мел­ко­го маль­ка, и ры­ба в ито­ге ли­ша­ет­ся корма, во­да ста­но­вит­ся по­чти сте­риль­ной. Кро­ме то­го, пло­ти­ны, несмот­ря на все ры­бо­подъ­ем­ни­ки, так и не обес­пе­чи­ли су­ще­ство­ва­ние вы­ше пло­тин бо­лее цен­ных про­ход­ных ви­дов рыб. По­это­му мы не име­ем сей­час ни осет­ра, ни бе­лу­ги, а это та­кие ви­ды рыб, ко­то­рые мог­ли бы да­вать про­дук­цию, со­по­ста­ви­мую по сто­и­мо­сти с элек­тро­энер­ги­ей», – рас­ска­зал «Со­вер­шен­но сек­рет­но» докторант ка­фед­ры хи­ми­че­ской ки­бер­не­ти­ки Ка­зан­ско­го го­су­дар­ствен­но­го тех­но­ло­ги­че­ско­го уни­вер­си­те­та, гла­ва ре­ги­о­наль­но­го от­де­ле­ния «Со­ци­аль­но-эко­ло­ги­че­ско­го со­ю­за» в РТ Сер­гей Мухачёв. В Аме­ри­ке, от­ме­ча­ет уче­ный, уже столк­ну­лись с по­след­стви­я­ми стро­и­тель­ства во­до­хра­ни­лищ на рав­нин­ных ре­ках – там уже по­шел об­рат­ный процесс, неко­то­рые во­до­хра­ни­ли­ща за­кры­ли, пло­ти­ны разо­бра­ли и воз­вра­ща­ют ре­ки в ста­рое рус­ло. «Ду­маю, что и нам все рав­но при­дет­ся по­сте­пен­но ре­ки воз­вра­щать в ста­рые рус­ла. Но не сра­зу, во­ду на­до спус­кать мед­лен­но и по­сте­пен­но, вос­ста­нав­ли­вая при­бреж­ные ле­са, лу­го­вые си­сте­мы и по­сел­ки», – го­во­рит Мухачёв. При этом, от­ме­ча­ют уче­ные, за­да­ча по спус­ку во­до­хра­ни­лищ бу­дет, ско­рее все­го, ре­ше­на не до кон­ца. На­при­мер, в со­вре­мен­ной Ка­за­ни вся ин­фра­струк­ту­ра го­ро­да при­вя­за­на к уров­ню во­ды на от­мет­ке 53 мет­ра на­пол­не­ния Куй­бы­шев­ско­го во­до­хра­ни­ли­ща. Ес­ли во­да уй­дет и оста­нет­ся толь­ко неболь­шое ста­рое рус­ло Ка­зан­ки, то об­на­жит­ся за­илен­ное дно ре­ки, и вид на на­бе­реж­ные бу­дет удру­ча­ю­щим. Это зна­чит, что го­ро­ду при­дет­ся стро­ить дамбу, де­лать шлюз и под­дер­жи­вать вы­со­кий уро­вень во­ды хо­тя бы внут­ри го­ро­да. По­доб­ные про­бле­мы воз­ник­нут и в дру­гих го­ро­дах Рос­сии. Меж­ду тем от­дель­ные го­ло­са уче­ных зву­чат и в за­щи­ту идеи стро­и­тель­ства во­до­хра­ни­лищ. По их сло­вам, ес­ли оце­ни­вать про­ек­ты вось­ми ГЭС не гло­баль­но, а с точ­ки зре­ния ма­ло­го ин­тер­ва­ла вре­ме­ни и за­дач, ко­то­рые то­гда сто­я­ли пе­ред СССР, это бы­ло оправ­дан­ное ре­ше­ние. «Ес­ли бы мы не по­стро­и­ли пло­тин на Дне­пре и Вол­ге, в пред­во­ен­ные го­ды мы ли­ши­лись бы де­ше­во­го реч­но­го транс­пор­та для внут­рен­ней пе­ре­воз­ки це­ло­го ря­да гру­зов. Мы ли­ши­лись бы ча­сти элек­тро­энер­гии, ко­то­рая по­мог­ла нам вос­ста­но­вить про­мыш­лен­ность и под­го­то­вить­ся к войне с Гер­ма­ни­ей. Ес­ли бы это­го не бы­ло, ка­кие жерт­вы бы нам еще при­шлось при­не­сти, сколь­ко еще лю­дей по­гиб­ло бы за По­бе­ду? Ведь имен­но Рыбинская и Уг­лич­ская ГЭС, да­же еще недо­стро­ен­ные, бес­пе­ре­бой­но снаб­жа­ли на­шу сто­ли­цу элек­тро­энер­ги­ей в са­мый тя­же­лый пе­ри­од про­ти­во­сто­я­ния фа­ши­стам под Моск­вой, – го­во­рит Мухачёв. – Нель­зя про­изо­шед­шее оце­ни­вать толь­ко с точ­ки зре­ния гид­ро­тех­ни­ки, эко­но­ми­ки, по­ли­ти­ки, био­ло­гии, лес­но­го хо­зяй­ства. Ре­ки – объ­ек­ты, вклю­чен­ные в слож­ную си­сте­му хо­зяй­ствен­ных, по­ли­ти­че­ских, со­ци­аль­ных от­но­ше­ний».

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.