Даль­ше Мцен­ска не пус­кать!

Миõа­ил Ка­ту­ков и Ãей­нö Ãу­де­ри­ан: тан­ко­вые çа­са­ды про­тив áлиöкри­га

Sovershenno Sekretno - - 70 ЛЕТ ПОБЕДЫ - Дмит­рий Жу­ков, Иван ко­втун

Мв рам­ках про­ек­та «Пол­ко­вод­цы: двой­ной порт­рет на фоне бит­вы» га­зе­та «Со­вер­шен­но сек­рет­но» про­дол­жа­ет цикл пуб­ли­ка­ций о клю­че­вых со­бы­ти­ях ве­ли­кой оте­че­ствен­ной вой­ны. в сво­их пуб­ли­ка­ци­ях мы ре­ши­ли сде­лать упор не столь­ко на хро­но­ло­гию бо­е­вых со­бы­тий, а сколь­ко на лич­но­сти тех, кто ко­ман­до­вал вой­ска­ми по обе сто­ро­ны ли­нии фрон­та, дви­гал по шах­мат­ной дос­ке кро­ва­вых бо­ев ар­мии и ди­ви­зии, ста­но­вил­ся оли­це­тво­ре­ни­ем по­бед и нес пол­ную от­вет­ствен­ность за по­ра­же­ния. Бит­ва за Моск­ву пред­став­ля­ет со­бой один из клю­че­вых по­во­рот­ных мо­мен­тов в хо­де вто­рой ми­ро­вой вой­ны. немец­кое ко­ман­до­ва­ние спра­вед­ли­во свя­зы­ва­ло судь­бу кам­па­нии на во­сто­ке со взя­ти­ем со­вет­ской сто­ли­цы, по­сколь­ку огром­ное по­ли­ти­че­ское и во­ен­но-стра­те­ги­че­ское зна­че­ние го­ро­да бы­ло со­вер­шен­но оче­вид­но. По­сле про­ва­ла блиц­кри­га бы­ла раз­ра­бо­та­на круп­ная на­сту­па­тель­ная опе­ра­ция под ко­до­вым на­име­но­ва­ни­ем «тай­фун». План преду­смат­ри­вал рас­чле­нить со­вет­скую обо­ро­ну тре­мя мощ­ны­ми уда­ра­ми тан­ко­вых груп­пи­ро­вок, окру­жить и уни­что­жить вой­ска За­пад­но­го, Ре­зерв­но­го и Брян­ско­го фрон­тов. По­сле это­го пред­по­ла­га­лось охва­тить Моск­ву с се­ве­ра и юга, и – од­но­вре­мен­но с фрон­таль­ным на­ступ­ле­ни­ем пе­хот­ных со­еди­не­ний – овла­деть крас­ным ме­га­по­ли­сом. на брян­ском на­прав­ле­нии на­ступ­ле­ние по пла­ну «тай­фун» на­ча­лось 30 сен­тяб­ря 1941 го­да. осо­бен­но оже­сто­чен­ные бои раз­вер­ну­лись под го­ро­дом Мцен­ском, где на пу­ти бро­ни­ро­ван­ных ар­мад Гейн­ца Гу­де­ри­а­на вста­ли тан­ки­сты под ко­ман­до­ва­ни­ем Ми­ха­и­ла ка­ту­ко­ва. Имен­но здесь, на по­лях ор­лов­щи­ны, встре­ти­лись два пол­ко­вод­ца – один в зе­ни­те сво­ей сла­вы, дру­гой – толь­ко вос­хо­див­ший к ней. Это бы­ла не про­сто бит­ва ог­ня и бро­ни, но и борь­ба ин­тел­лек­тов. Гу­де­ри­ан и ка­ту­ков ока­за­лись до­стой­ны­ми про­тив­ни­ка­ми. оба бы­ли та­лант­ли­вы­ми во­ен­ны­ми спе­ци­а­ли­ста­ми и про­фес­си­о­на­ла­ми, чьи судь­бы во мно­гом по­хо­жи. Это поз­во­ля­ет рас­смат­ри­вать их про­ти­во­сто­я­ние как схват­ку неор­ди­нар­ных лич­но­стей.

иха­ил Ефи­мо­вич Ка­ту­ков по­явил­ся на свет 17 сен­тяб­ря 1900 го­да в се­ле Боль­шие Ува­ры Ко­ло­мен­ско­го уез­да. Боль­шая кре­стьян­ская се­мья Ка­ту­ко­вых с тру­дом сво­ди­ла кон­цы с кон­ца­ми. Мно­го и тя­же­ло ра­бо­тать при­хо­ди­лось да­же ма­лым де­тям. Вре­ме­ни на пол­но­цен­ную уче­бу фак­ти­че­ски не оста­ва­лось, од­на­ко это не по­ме­ша­ло Ка­ту­ко­ву в 12 лет с от­ли­чи­ем окон­чить мест­ную шко­лу. Бла­го­да­ря при­род­ной смет­ли­во­сти Ми­ша очень ра­но на­учил­ся чи­тать и пи­сать. А ко­гда его отец ба­тра­чил на мо­лоч­ной фир­ме Су­ма­ко­ва в Пе­тер­бур­ге, маль­чик осво­ил эс­тон­ский язык. Поз­же Ка­ту­ков вы­учил еще три язы­ка – поль­ский, бе­ло­рус­ский и укра­ин­ский. Боль­шое вли­я­ние на ста­нов­ле­ние ми­ро­воз­зре­ния бу­ду­ще­го пол­ко­вод­ца ока­за­ли рас­ска­зы де­да – участ­ни­ка Рус­ско-ту­рец­кой вой­ны 1877–1878 го­дов. В Пе­тер­бур­ге юный Ка­ту­ков про­ра­бо­тал раз­нос­чи­ком при фир­ме Су­ма­ко­ва пять лет. Его глав­ной обя­зан­но­стью бы­ла до­став­ка про­дук­тов за­каз­чи­кам. Жа­ло­ва­ния и от­пус­ков Ми­ха­ил как под­ма­сте­рье не по­лу­чал, но для то­го вре­ме­ни это бы­ло вполне ти­пич­но, и, по край­ней ме­ре, ему не на­до бы­ло ду­мать о хле­бе на­сущ­ном. На­ча­ло его ка­рье­ры для боль­шин­ства вы­ход­цев из кре­стьян­ско­го со­сло­вия бы­ло да­же за­вид­ным. В 1917 го­ду пе­ри­од «уче­нья» за­кон­чил­ся, и Ка­ту­ков стал пол­но­цен­ным со­труд­ни­ком фир­мы.

Жизнь юно­ши кру­то из­ме­ни­лась по­сле Ок­тябрь­ско­го пе­ре­во­ро­та. Ми­ха­ил доб­ро­воль­цем всту­пил в Ра­бо­че-кре­стьян­скую Крас­ную Ар­мию, служ­ба в ко­то­рой ста­ла его судь­бой. В со­ста­ве 54-й стрел­ко­вой ди­ви­зии Ми­ха­ил участ­во­вал в бо­ях на Поль­ском фрон­те, а за­тем – в Дон­ской об­ла­сти, в рай­оне стан­ции Фи­ло­нов­ская, Но­во-Ан­нен­ская, Хо­пер. В де­каб­ре 1920 го­да Ка­ту­ков был за­чис­лен на Мо­ги­лев­ские пе­хот­ные кур­сы. В мар­те 1922 го­да его на­зна­чи­ли на первую ко­манд­ную долж­ность – ко­ман­ди­ром взво­да в 235-й стрел­ко­вой Невельский полк 27-й Ом­ской крас­но­зна­мен­ной ди­ви­зии. В этом со­еди­не­нии он слу­жил бо­лее де­ся­ти лет, прой­дя путь до на­чаль­ни­ка шта­ба 80-го стрел­ко­во­го пол­ка. В на­ча­ле 1930-х го­дов на­ча­лось ста­нов­ле­ние со­вет­ских бро­не­тан­ко­вых войск. Во всех во­ен­ных окру­гах по­яви­лись от­дель­ные тан­ко­вые и ме­ха­ни­зи­ро­ван­ные со­еди­не­ния. На ба­зе 80-го стрел­ко­во­го пол­ка, рас­по­ла­гав­ше­го­ся в бе­ло­рус­ском го­ро­де Бо­ри­со­ве, в 1931 го­ду бы­ла сфор­ми­ро­ва­на 5-я от­дель­ная ме­ха­ни­зи­ро­ван­ная бри­га­да, и Ка­ту­ков увле­чен­но по­гру­зил­ся в тща­тель­ное изу­че­ние тан­ко­во­го де­ла. В 1933 го­ду на окруж­ных со­рев­но­ва­ни­ях по стрель­бе из тан­ка он за­нял пер­вое ме­сто, за­во­е­вав весь­ма цен­ный в со­вет­ских усло­ви­ях приз – фо­то­ап­па­рат. Пер­во­на­чаль­но обу­че­ние все­го лич­но­го со­ста­ва бро­не­тан­ко­вых войск Крас­ной Ар­мии ве­лось в са­мих ча­стях и со­еди­не­ни­ях пу­тем са­мо­под­го­тов­ки и прак­ти­че­ских за­ня­тий групп с тех­ни­ка­ми и ин­же­не­ра­ми. Но подготовить пол­но­цен­ных ко­ман­ди­ров, обу­чить их осо­бен­но­стям так­ти­ки тан­ко­вых войск та­ким об­ра­зом бы­ло невоз­мож­но. По­это­му со­вет­ское ру­ко­вод­ство при­ня­ло ре­ше­ние о со­зда­нии тан­ко­вых школ, Во­ен­ной ака­де­мии мо­то­ри­за­ции и ме­ха­ни­за­ции РККА, а так­же кур­сов пе­ре­под­го­тов­ки офи­цер­ских кад­ров. В 1935 го­ду эти кур­сы успеш­но окон­чил и Ка­ту­ков. В на­ча­ле 1938 го­да Ми­ха­ил Ефи­мо­вич был на­зна­чен на долж­ность ко­ман­ди­ра 5-й лег­ко­тан­ко­вой бри­га­ды. В июле 1940 го­да его пе­ре­ве­ли на долж­ность ко­ман­ди­ра 38-й лег­ко­тан­ко­вой бри­га­ды, а в но­яб­ре то­го же го­да он стал ко­ман­до­вать 20-й тан­ко­вой ди­ви­зи­ей. Прав­да, на мо­мент на­зна­че­ния Ка­ту­ко­ва ни од­но­го тан­ка в ди­ви­зии не бы­ло… Весть о на­ча­ле вой­ны с Гер­ма­ни­ей за­ста­ла пол­ков­ни­ка М. Е. Ка­ту­ко­ва в Ки­е­ве. В сво­ей кни­ге «На острие глав­но­го уда­ра» он вспо­ми­нал, что его со­еди­не­ние, вхо­див­шее со­став 9-го мех­кор­пу­са ге­не­рал-май­о­ра К. К. Ро­кос­сов­ско­го, толь­ко по на­зва­нию бы­ло тан­ко­вым. На мо­мент на­ча­ла вой­ны два тан­ко­вых пол­ка рас­по­ла­га­ли вме­сто по­ло­жен­ных 375 Т-34 и КВ лишь 33 лег­ки­ми тан­ка­ми БТ. Арт­полк имел 24 гау­би­цы, а ба­та­льон свя­зи – толь­ко учеб­ные ра­дио­стан­ции. Все недо­уком­плек­то­ван­ные под­раз­де­ле­ния при­шлось пре­вра­тить в стрел­ко­вые. Из-за нехват­ки гру­зо­вых ав­то­мо­би­лей пе­ре­брос­ка войск шла с боль­шим тру­дом. 20-я тан­ко­вая ди­ви­зия Ка­ту­ко­ва при­ни­ма­ла уча­стие в обо­ро­ни­тель­ных опе­ра­ци­ях в рай­оне го­ро­дов Луцк, Дуб­но, Ко­ро­стень. На фоне все­об­ще­го от­ступ­ле­ния и па­ни­ки Ми­ха­ил Ефи­мо­вич по­ка­зал се­бя от­но­си­тель­но неп­ло­хо: уже то­гда он по­пы­тал­ся ре­а­ли­зо­вать идею при­ме­не­ния тан­ко­вых за­сад. 18 ав­гу­ста 1941 го­да Ка­ту­ко­ва вы­зва­ли в Моск­ву и на­зна­чи­ли ко­ман­ди­ром 4-й тан­ко­вой бри­га­ды. Ее фор­ми­ро­ва­ние шло под Ста­лин­гра­дом, на ба­зе уже про­шед­шей кре­ще­ние ог­нем 15-й тан­ко­вой ди­ви­зии. Фор­ми­ро­ва­ние шло не­дол­го: про­тив­ник рвал­ся к Москве, и на бо­е­вое ско­ла­чи­ва­ние вре­ме­ни уже не бы­ло. 23 сен­тяб­ря бри­га­да по­гру­зи­лась в эше­ло­ны и убы­ла в Ор­лов­скую об­ласть. Судь­бе бы­ло угод­но рас­по­ря­дить­ся так, что Ка­ту­ко­ву при­шлось ве­сти бои с со­еди­не­ни­я­ми, ко­ман­до­вал ко­то­ры­ми ге­не­рал­пол­ков­ник Гейнц Виль­гельм Гу­де­ри­ан – ле­ген­дар­ный тео­ре­тик и прак­тик тан­ко­вых войск. К то­му мо­мен­ту его имя уже бы­ло ши­ро­ко из­вест­но не толь­ко в Тре­тьем рей- хе, но и за его пре­де­ла­ми (в том чис­ле и в Со­вет­ском Со­ю­зе), а са­мо­му ко­ман­ду­ю­ще­му 2-й тан­ко­вой груп­пы (с 5 ок­тяб­ря 1941 го­да – тан­ко­вой ар­мии) под­чи­нен­ные да­ли со­от­вет­ству­ю­щие про­зви­ща – Быст­рый Гейнц и Гейнц-ура­ган.

Быст­рый Гейнц

Гу­де­ри­ан ро­дил­ся 17 июня 1888 го­да в го­ро­де Куль­ме на во­сто­ке Гер­ма­нии. Его пред­ки по от­цов­ской ли­нии бы­ли мел­ки­ми зем­ле­вла­дель­ца­ми, а по ма­те­рин­ской – потом­ствен­ны­ми прус­ски­ми юри­ста­ми. Отец бу­ду­ще­го ма­сте­ра тан­ко­вых атак слу­жил обер-лей­те­нан­том в егер­ском ба­та­льоне и стал пер­вым кад­ро­вым во­ен­ным в ро­ду Гу­де­ри­а­нов. Сам Гейнц, со­глас­но во­ле от­ца, обу­чал­ся в ка­дет­ском кор­пу­се в Карлсруэ, а за­тем – в во­ен­ной шко­ле в Ме­це. В 1912–1913 го­дах Гу­де­ри­ан слу­жил в со­ста­ве те­ле­граф­но­го ба­та­льо­на в го­род­ке Коб­лен­це. 1 ок­тяб­ря 1913 го­да он на­чал уче­бу в во­ен­ной ака­де­мии в Бер­лине, пре­рван­ную Пер­вой ми­ро­вой вой­ной. Гу­де­ри­ан ко­ман­до­вал раз­лич­ны­ми под­раз­де­ле­ни­я­ми свя­зи, что, по его соб­ствен­но­му сви­де­тель­ству, очень по­мог­ло при­об­ре­сти зна­ния, при­го­див­ши­е­ся впо­след­ствии при со­зда­нии тан­ко­вых войск. Впро­чем, в 1917 го­ду он неп­ло­хо про­явил се­бя и как ко­ман­дир 2-го ба­та­льо­на 14-го пе­хот­но­го пол­ка. Его уме­лое ру­ко­вод­ство бы­ло от­ме­че­но ко­ман­до­ва­ни­ем, ко­то­рое уви­де­ло в нем спо­соб­но­го и та­лант­ли­во­го офи­це­ра. Вой­ну мо­ло­дой ка­пи­тан за­вер­шил на долж­но­сти на­чаль­ни­ка опе­ра­тив­но­го от­де­ла в шта­бе гер­ман­ско­го пред­ста­ви­тель­ства в ок­ку­пи­ро­ван­ной Ита­лии. В пе­ри­од Вей­мар­ской рес­пуб­ли­ки Гу­де­ри­ан про­хо­дил служ­бу на раз­лич­ных штаб­ных долж­но­стях, в том чис­ле в во­ен­но-транс­порт­ном от­де­ле Во­ен­но­го ми­ни­стер­ства. Уже в на­ча­ле 1920-х го­дов офи­цер стал ак­тив­но ин­те­ре­со­вать­ся во­про­са­ми тан­ко­во­го де­ла и вско­ре стал при­знан­ным тео­ре­ти­ком но­во­го ро­да войск. В 1931 го­ду ему пред­ло­жи­ли долж­ность на­чаль­ни­ка шта­ба ин­спек­то­ра ав­то­транс­порт­ных войск. Ле­том 1932 го­да Гу­де­ри­ан вме­сте со сво­им на­чаль­ни­ком, ге­не­ра­лом Осваль­дом Лут­цем, со­вер­шил по­езд­ку в СССР, про­ин­спек­ти­ро­вав бро­не­тан­ко­вую шко­лу рейхс­ве­ра в Ка­за­ни. Как из­вест­но, эта шко­ла, за­шиф­ро­ван­ная под на­зва­ни­ем «Объ­ект «Ка­ма», бы­ла со­зда­на в кон­це 1920-х го­дов для об­хо­да усло­вий Вер­саль­ско­го до­го­во­ра и в це­лях раз­ви­тия со­вет­ско­гер­ман­ско­го во­ен­но­го со­труд­ни­че­ства. Про­грам­ма вклю­ча­ла в се­бя тео­ре­ти­че-

ский курс, в хо­де ко­то­ро­го изу­ча­лась ма­те­ри­аль­ная часть тан­ков, их во­ору­же­ние, сред­ства свя­зи и так­ти­че­ские прин­ци­пы ве­де­ния тан­ко­во­го боя. Во вре­мя же прак­ти­че­ских за­ня­тий слу­ша­те­ли учи­лись управ­лять тан­ком на пе­ре­се­чен­ной мест­но­сти, стрель­бе из него, ис­поль­зо­ва­нию ме­то­дов мас­ки­ров­ки, а так­же дей­стви­ям в со­ста­ве тан­ко­вых под­раз­де­ле­ний и вза­и­мо­дей­ствию с дру­ги­ми ро­да­ми войск. Все­го за вре­мя су­ще­ство­ва­ния шко­лы ее окон­чи­ли око­ло 40 офи­це­ров рейхс­ве­ра. По­сле при­хо­да на­ци­стов к вла­сти в 1933 го­ду «Ка­ма» пре­кра­ти­ла су­ще­ство­ва­ние. В то же вре­мя в са­мой Гер­ма­нии на­ча­лось бур­ное строительство немец­ких бро­не­тан­ко­вых войск – Пан­цер­ваф­фе. Гу­де­ри­ан как один из ве­ду­щих спе­ци­а­ли­стов в этой об­ла­сти был ак­тив­но за­дей­ство­ван в этой ра­бо­те. Его ра­бо­та «Танки – впе­ред!» (1937 год) очень быст­ро при­об­ре­ла ста­тус клас­си­че­ской и сде­ла­ла ее ав­то­ра са­мым из­вест­ным в ми­ре идео­ло­гом тан­ко­вой вой­ны. К сло­ву ска­зать, Ка­ту­ков вни­ма­тель­но изу­чил кни­гу сво­е­го бу­ду­ще­го про­тив­ни­ка и, как по­ка­за­ли его дей­ствия в хо­де вой­ны, су­мел на­щу­пать в тео­рии Гу­де­ри­а­на неко­то­рые уяз­ви­мые сто­ро­ны. Обоб­щая бо­е­вой опыт, по­лу­чен­ный в бо­ях под Моск­вой, Ми­ха­ил Ефи­мо­вич под­го­то­вил «Ин­струк­цию по борь­бе с тан­ка­ми, ар­тил­ле­ри­ей и пе­хо­той про­тив­ни­ка» (1942 го­да), ре­ко­мен­до­ван­ную для ис­поль­зо­ва­ния в вой­сках. В этом смыс­ле Ка­ту­ков ока­зал­ся вполне до­стой­ным уче­ни­ком сво­е­го ви­за­ви. Гу­де­ри­ан при­ни­мал уча­стие в Поль­ской и во Фран­цуз­ской кам­па­ни­ях, а в июле 1940 го­да по­лу­чил зва­ние ге­не­рал-пол­ков­ни­ка. Он неод­но­крат­но при­ме­нял так­ти­ку блиц­кри­га. В пер­вые ме­ся­цы вой­ны Гер­ма­нии с СССР эта так­ти­ка име­ла боль­шой успех. Дей­ствуя пу­тем про­ры­ва и охва­та тан­ко­вы­ми кли­нья­ми, вой­ска под ко­ман­до­ва­ни­ем Гу­де­ри­а­на стре­ми­тель­но про­дви­га­лись впе­ред, к Москве. Но за­тем Гитлер вме­сто уда­ра на Моск­ву на­пра­вил 2-ю тан­ко­вую груп­пу на Ки­ев. Тан­ки­сты Быст­ро­го Гейн­ца от­ли­чи­лись и здесь. 15 сен­тяб­ря 1941 го­да во­сточ­нее укра­ин­ской сто­ли­цы они со­еди­ни­лись с ча­стя­ми 1-й тан­ко­вой ар­мии, окру­жив в ки­ев­ском «кот­ле» вой­ска Юго-За­пад­но­го фрон­та. Гу­де­ри­ан счи­тал по­во­рот на Ки­ев се­рьез­ной ошиб­кой, ко­то­рая, в ко­неч­ном ито­ге, при­ве­ла к по­ра­же­нию под Моск­вой. Впро­чем, в сен­тяб­ре 1941 го­да за­хват боль­ше­вист­ской сто­ли­цы ка­зал­ся де­лом вполне осу­ще­стви­мым, тем бо­лее что ини­ци­а­ти­ва бы­ла в ру­ках гер­ман­ско­го вер­мах­та. 2-й тан­ко­вой груп­пе приказали овла­деть рай­о­ном Орёл – Брянск, ко­то­рый яв­лял­ся необ­хо­ди­мым трам­пли­ном для на­ступ­ле­ния на Моск­ву.

«Раз­бить под­ле­ца Гу­де­Ри­а­на!»

Пер­вый этап немец­ко­го на­ступ­ле­ния на мос­ков­ском на­прав­ле­нии за­вер­шил­ся круп­ным успе­хом про­тив­ни­ка: в те­че­ние несколь­ких дней вер­мах­ту тре­мя удар­ны­ми груп­пи­ров­ка­ми уда­лось про­рвать обо­ро­ну со­вет­ских войск во­сточ­нее Ду­хов­щи­ны, Ро­слав­ля и Шост­ки и окру­жить в рай­оне Вязь­мы че­ты­ре ар­мии За­пад­но­го и Ре­зерв­но­го фрон­тов. Од­но­вре­мен­но с этим 3 ок­тяб­ря 4-я тан­ко­вая ди­ви­зия XXIV тан­ко­во­го кор­пу­са Гу­де­ри­а­на, про­дви­нув­шись за че­ты­ре дня на 200 с лиш­ним ки­ло­мет­ров, с хо­ду во­рва­лась в Орёл. Со­об­ще­ние о вне­зап­ном за­хва­те го­ро­да про­зву­ча­ло для со­вет­ско­го ко­ман­до­ва­ния как гром сре­ди яс­но­го неба. В ру­ки вра­га по­пал важ­ный ад­ми­ни­стра­тив­ный центр, круп­ный узел же­лез­но­до­рож­ных и шос­сей­ных до­рог, став­ший плац­дар­мом для даль­ней­ше­го на­ступ­ле­ния нем­цев на Моск­ву. Про­тив­ник по­лу­чил воз­мож­ность ис­поль­зо­вать шос­сей­ную до­ро­гу для снаб­же­ния сво­их войск. За­хват го­ро­да про­изо­шел столь неожи­дан­но, что ко­гда немец­кие танки въе­ха­ли в Орёл, там еще хо­ди­ли трам­ваи. Со­вет­ская сто­ро­на не успе­ла про­ве­сти да­же эва­ку­а­цию про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий. В это вре­мя се­вер­нее Ор­ла долж­ны бы­ли со­сре­до­та­чи­вать­ся ча­сти 1-го гвар­дей­ско­го стрел­ко­во­го кор­пу­са под ко­ман­до­ва­ни­ем ге­не­рал-май­о­ра Д. Д. Ле­лю­шен­ко. Кор­пус пер­во­на­чаль­но пред­на­зна­чал­ся для раз­гро­ма груп­пи­ров­ки про­тив­ни­ка, вкли­нив­шей­ся в обо­ро­ну Брян­ско­го фрон­та (ко­ман­ду­ю­щий ко­то­ро­го, ге­не­рал-пол­ков­ник А. И. Ерёменко, обе­щал Ста­ли­ну «раз­бить под­ле­ца Гу­де­ри­а­на»). В свя­зи с па­де­ни­ем Ор­ла кор­пу­су бы­ла по­став­ле­на но­вая за­да­ча – контр­уда­ром из рай­о­на Мцен­ска оста­но­вить даль­ней­шее про­дви­же­ние немец­ких тан­ков. Ста­лин при по­ста­нов­ке за­да­чи Ле­лю­шен­ко про­вел крас­ным ка­ран­да­шом ли­нию вдоль ре­ки Зу­ша и ска­зал: «Даль­ше Мцен­ска про­тив­ни­ка не пус­кать ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах». 4-я тан­ко­вая бри­га­да пол­ков­ни­ка Ка­ту­ко­ва, вхо­див­шая в со­став кор­пу­са Ле­лю­шен­ко, 4 ок­тяб­ря 1941 го­да при­бы­ла несколь­ки­ми эше­ло­на­ми в Мценск. Сра­зу же по­сле при­бы­тия пер­вых эше­ло­нов бри­га­ды из нее бы­ли вы­де­ле­ны две уси­лен­ные раз­вед­груп­пы, пе­ред ко­то­ры­ми по­ста­ви­ли за­да­чу: вы­явить силы и на­ме­ре­ния груп­пи­ров­ки про­тив­ни­ка, за­няв­шей Орёл. Первую груп­пу, имев­шую на во­ору­же­нии семь тан­ков Т-34 и КВ, воз­гла­вил ко­ман­дир ба­та­льо­на ка­пи­тан В. Г. Гу­сев. Она долж­на бы­ла вне­зап­но во­рвать­ся в Орёл, бо­ем про­из­ве­сти раз­вед­ку про­тив­ни­ка в го­ро­де и за­хва­тить плен­ных. Вто­рая раз­ве­ды­ва­тель­ная груп­па с во­се­мью тан­ка­ми Т-34 под ко­ман­до­ва­ни­ем ко­ман­ди­ра тан­ко­вой ро­ты стар­ше­го лей­те­нан­та А. Ф. Бур­ды по­лу­чи­ла за­да­чу дви­гать­ся по марш­ру­ту Мценск, Дом­ни­но, Гра­чёв­ка, во­рвать­ся в Орёл с юго-во­сточ­ной окра­и­ны, раз­ве­дать силы про­тив­ни­ка и так­же за­хва­тить «язы­ка». В пол­день 4 ок­тяб­ря груп­па ка­пи­та­на Гу­се­ва вы­шла к се­ве­ро-во­сточ­ной окра­ине Ор­ла. Для раз­вед­ки го­ро­да был вы­слан до­зор в со­ста­ве тан­ко­во­го взво­да (три тан­ка Т-34) во гла­ве с ко­ман­ди­ром взво­да млад­шим лей­те­нан­том Г. Ф. Ов­чин­ни­ко­вым. Сме­лой ата­кой раз­вед­чи­ки уни­что­жи­ли два немец­ких ору­дия и во­рва­лись в го­род. В ито­ге во­семь сол­дат и один офи­цер бы­ли взя­ты в плен. В ка­че­стве тро­фея ока­за­лась и опе­ра­тив­ная кар­та, ко­то­рая бы­ла сроч­но до­став­ле­на в Моск­ву. На­чаль­ник Ге­не­раль­но­го шта­ба мар­шал Б. М. Шапошников по те­ле­фо­ну по­бла­го­да­рил раз­вед­чи­ков Ка­ту­ко­ва за цен­ные све­де­ния. Бла­го­да­ря за­хва­чен­ной кар­те уда­лось рас­крыть со­став груп­пи­ров­ки немец­ких войск на этом участ­ке фрон­та. 5 ок­тяб­ря 1941 го­да ос­нов­ные силы бри­га­ды Ка­ту­ко­ва всту­пи­ли в бой с пе­ре­до­вы­ми ча­стя­ми XXIV тан­ко­во­го кор­пу­са, и в первую оче­редь – с под­раз­де­ле­ни­я­ми 4-й тан­ко­вой ди­ви­зии. Бы­ст­ро­ход­ные «трид­цать­чет­вер­ки» про­ве­ли успеш­ную ата­ку и внес­ли неко­то­рое за­ме­ша­тель­ство в не­при­я­тель­ские бо­е­вые по­ряд­ки, но за­тем со­вет­ские во­и­ны вы­нуж­де­ны бы­ли пе­рей­ти к обо­роне. Бой длил­ся несколь­ко ча­сов. Ка­ту­ков­цы от­би­ли несколь­ко тан­ко­вых атак, но, что­бы со­хра­нить лич­ный со­став бри­га­ды и бо­е­вые ма­ши­ны, ото­шли на ру­беж у се­ла Пер­вый Во­ин, где да­ли но­вый бой. В тот день Гу­де­ри­ан, по со­вет­ским дан­ным, по­те­рял 18 тан­ков, 8 ору­дий и несколь­ко сот сол­дат и офи­це­ров. Обо­ро­ни­тель­ная ли­ния в рай­оне Пер­вый Во­ин – На­рыш­ки­но да­ва­ла Ка­ту­ко­ву неко­то­рые пре­иму­ще­ства пе­ред про­тив­ни­ком: с вы­сот хо­ро­шо про­стре­ли­ва­лась мест­ность, неболь­шие ро­щи и сто­га се­на на лу­гах поз­во­ля­ли за­мас­ки­ро­вать танки и ору­дия. Для нем­цев бы­ло под­го­тов­ле­но несколь­ко «сюр­при­зов» – шесть тан­ко­вых за­сад. 6 ок­тяб­ря Гу­де­ри­ан ввел в бой све­жие силы. Немец­кие танки и пе­хо­та пы­та­лись схо­ду про­рвать­ся че­рез со­вет­ские по­зи­ции. Ка­ту­ков, вни­ма­тель­но сле­див­ший за бо­ем, уло­вил бла­го­при­ят­ный мо­мент и от­дал при­каз вы­ве­сти из укры­тия танки и от­крыть огонь. «Трид­цать­чет­вер­ки» не поз­во­ли­ли немец­ким «ко­ро­боч­кам» раз­вер­нуть­ся и при­нять бо­е­вой по­ря­док, неко­то­рые из них бы­ли уни­что­же­ны на ме­сте. По­те­ряв зна­чи­тель­ную часть тех­ни­ки, Гу­де­ри­ан, од­на­ко, не успо­ко­ил­ся. Мысль о про­ры­ве к Мцен­ску не по­ки­да­ла его ни на ми­ну­ту. Ведь он сам от­дал при­каз взять го­род к 9 ок­тяб­ря. Сно­ва и сно­ва нем­цы бро­са­лись в ата­ку. На­ткнув­шись на за­са­ды в од­ном ме­сте, они от­ка­ты­ва­лись на­зад и, пе­ре­груп­пи­ро­вав силы, на­ча­ли на­ступ­ле­ние в дру­гом. Со­вер­шен­но неожи­дан­ным ока­зал­ся для Гу­де­ри­а­на удар ди­ви­зи­о­на гвар­дей­ских ми­но­ме­тов, при­быв­ших к Ка­ту­ко­ву для под­держ­ки. В рай­оне ре­ки Ли­си­ца немец­кий ге­не­рал со­сре­до­то­чил до 200 тан­ков и боль­шое ко­ли­че­ство пе­хо­ты, го­то­вясь к но­вой ата­ке. Удар ми­но­ме­тов был на­столь­ко эф­фек­тив­ным, что при­вел нем­цев в па­ни­ку. По­те­ри про­тив­ни­ка со­ста­ви­ли 43 тан­ка, 16 про­ти­во­тан­ко­вых ору­дий, 6 ав­то­ма­шин и до 500 сол­дат и офи­це­ров. Ка­ту­ков по­ни­мал, что Гу­де­ри­ан не оста­но­вит­ся ни пе­ред чем и бу­дет про­дол­жать на­ступ­ле­ние. Нем­цам те­перь бы­ла хо­ро­шо из­вест­на мест­ность, рас­по­ло­же­ние тан­ко­вых за­сад и ар­тил­ле­рий­ских ба­та­рей. В ночь на 7 ок­тяб­ря Ка­ту­ков от­вел бри­га­ду на ру­беж Иль­ко­во – Го­ловле­во – Ше­и­но. Удар, по­лу­чен­ный у се­ла Пер­вый Во­ин, на ка­кое-то вре­мя отрез­вил Гу­де­ри­а­на. 7 и 8 ок­тяб­ря он не стал бро­сать в бой огром­ные мас­сы войск и тех­ни­ки, а лишь от­дель­ны­ми неболь­ши­ми груп­па­ми тан­ков про­щу­пы­вал обо­ро­ну Ка­ту­ко­ва. Прав­да, и в этих бо­ях нем­цы по­нес­ли по­те­ри. Вспо­ми­ная эти со­бы­тия, Гу­де­ри­ан по­сле вой­ны пи­сал: «Осо­бен­но неуте­ши­тель­ны­ми бы­ли по­лу­чен­ные на­ми до­не­се­ния о дей­стви­ях рус­ских тан­ков, а глав­ное, об их но­вой так­ти­ке… Рус­ская пе­хо­та на­сту­па­ла с фрон­та, а танки на­но­си­ли мас­си­ро­ван­ные уда­ры по на­шим флан­гам. Они кое-че­му уже на­учи­лись. Тя­жесть бо­ев по­сте­пен­но ока­зы­ва­ла свое вли­я­ние на на­ших сол­дат и офи­це­ров… Я ре­шил немед­лен­но от­пра­вить­ся в 4-ю тан­ко­вую ди­ви­зию и лич­но озна­ко­мить­ся с по­ло­же­ни­ем дел. На по­ле боя ко­ман­дир ди­ви­зии по­ка­зал мне ре­зуль­та­ты бо­ев 6 и 7 ок­тяб­ря, в ко­то­рых его бо­е­вая груп­па вы­пол­ня­ла от­вет­ствен­ные за­да­чи. Под­би­тые с обе­их сто­рон танки еще оста­ва­лись на сво­их ме­стах. По­те­ри рус­ских бы­ли зна­чи­тель­но мень­ше на­ших по­терь». 9 ок­тяб­ря пе­ре­дыш­ка за­кон­чи­лась и воз­об­но­ви­лись бои. Гу­де­ри­ан бро­сил про­тив кор­пу­са Ле­лю­шен­ко круп­ные силы, на­ме­ре­ва­ясь несколь­ки­ми флан­го­вы­ми уда­ра­ми взять его в «кле­щи». И сно­ва ка­ту­ков­цы вста­ли на пу­ти тан­ко­вых ко­лон про­тив­ни­ка. Тан­ки­сты бри­га­ды, от­ра­жая ата­ки про­тив­ни­ка, про­яви­ли недю­жин­ное ма­стер­ство и му­же­ство. Так, тан­ко­вый ба­та­льон под ко­ман­до­ва­ни­ем ка­пи­та­на А. А. Раф­то­пул­ло в бою у де­рев­ни Иль­ко­во на­нес про­тив­ни­ку се­рьез­ный урон. Все­го бы­ло под­би­то 43 вра­же­ских тан­ка. Ка­пи­тан был ра­нен, но остал­ся в строю. Раф­то­пул­ло был удо­сто­ен зва­ния Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за. В об­щей слож­но­сти в бо­ях у Мцен­ска бри­га­да Ка­ту­ко­ва во вза­и­мо­дей­ствии с 11-й тан­ко­вой бри­га­дой и дру­ги­ми ча­стя­ми кор­пу­са Ле­лю­шен­ко на­нес­ли боль­шие по­те­ри со­еди­не­ни­ям XXIV тан­ко­во­го кор­пу­са, за­дер­жав его про­дви­же­ние к Ту­ле на две неде­ли. Тан­ки­сты 4-й тан­ко­вой бри­га­ды, по­те­ряв 28 тан­ков (из них сго­ре­ли – 9, про­па­ли без ве­сти – 6, осталь­ные бы­ли эва­ку­и­ро­ва­ны), уни­что­жи­ли и под­би­ли 133 тан­ка. По­сле бо­ев под Мцен­ском в гер­ман­ской 4-й тан­ко­вой ди­ви­зии в строю оста­лось 38 тан­ков (на 30 сен­тяб­ря их бы­ло 100– 110). В свя­зи с боль­ши­ми (по немец­ким мер­кам) по­те­ря­ми в ди­ви­зии бы­ло про-

ве­де­но слу­жеб­ное рас­сле­до­ва­ние. В сво­их ме­му­а­рах Гу­де­ри­ан от­ме­чал: «…В рай­оне дей­ствий XXIV тан­ко­во­го кор­пу­са у Мцен­ска, се­ве­ро-во­сточ­нее Ор­ла, раз­вер­ну­лись оже­сто­чен­ные бои, в ко­то­рые втя­ну­лась 4-я тан­ко­вая ди­ви­зия… В бой бы­ло бро­ше­но боль­шое ко­ли­че­ство рус­ских тан­ков Т-34, при­чи­нив­ших боль­шие по­те­ри на­шим тан­кам. Пре­вос­ход­ство ма­те­ри­аль­ной ча­сти на­ших тан­ко­вых сил, имев­шее ме­сто до сих пор, бы­ло от­ныне по­те­ря­но и те­перь пе­ре­шло к про­тив­ни­ку». В бо­ях под Мцен­ском впер­вые рас­крыл­ся та­лант Ка­ту­ко­ва как но­ва­то­ра в во­ен­ном де­ле, ищу­ще­го но­вые фор­мы и ме­то­ды борь­бы с чис­лен­но пре­вос­хо­дя­щим про­тив­ни­ком. Его так­ти­ка тан­ко­вых за­сад пол­но­стью се­бя оправ­да­ла и по­ка­за­ла вы­со­кую эф­фек­тив­ность не толь­ко в бо­ях в 1941 го­да, но и в даль­ней­шем, в том чис­ле при от­ра­же­нии лет­не­го на­ступ­ле­ния вер­мах­та на Кур­ской ду­ге. Со­вет­ское Вер­хов­ное ко­ман­до­ва­ние вполне оце­ни­ло про­фес­си­о­на­лизм и изоб­ре­та­тель­ность ком­бри­га. Уже 12 ок­тяб­ря 1941 го­да в га­зе­тах был опуб­ли­ко­ван указ Пре­зи­ди­у­ма Вер­хов­но­го Со­ве­та СССР о на­граж­де­нии лич­но­го со­ста­ва 4-й тан­ко­вой бри­га­ды. Сре­ди тех, кто был удо­сто­ен вы­со­ких на­град, был и ее ко­ман­дир – пол­ков­ник М. Е. Ка­ту­ков. Он по­лу­чил ор­ден Ле­ни­на. Несколь­ко поз­же, по­сле то­го как бри­га­ду пе­ре­бро­си­ли на за­пад­ное на­прав­ле­ние, 10 но­яб­ря 1941 го­да Ка­ту­ко­ву бы­ло при­сво­е­но зва­ние ге­не­рал-май­о­ра тан­ко­вых войск. А на сле­ду­ю­щий день Ста­лин под­пи­сал при­каз о пе­ре­име­но­ва­нии 4-й тан­ко­вой бри­га­ды в 1-ю гвар­дей­скую. На тот мо­мент это бы­ло един­ствен­ное танковое со­еди­не­ние в Крас­ной Ар­мии, по­лу­чив­шее этот ста­тус.

Невзи­рая На На­чаль­ство

Бо­е­вые ка­рье­ры Ка­ту­ко­ва и Гу­де­ри­а­на в пе­ри­од Вто­рой ми­ро­вой вой­ны во мно­гом ока­за­лись схо­жи. И де­ло тут не толь­ко в том, что они уме­ло при­ме­ня­ли тан­ко­вые вой­ска. До­воль­но важ­ной чер­той как со­вет­ско­го, так и немец­ко­го ге­не­ра­лов яв­ля­лась са­мо­сто­я­тель­ность и неже­ла­ние льстить сво­е­му ру­ко­вод­ству. Ко­неч­но, в первую оче­редь это ка­са­ет­ся Гу­де­ри­а­на, ко­то­рый уже в пе­ри­од Фран­цуз­ской кам­па­нии был вре­мен­но от­стра­нен от ко­ман­до­ва­ния XIX тан­ко­вым кор­пу­сом за неис­пол­не­ние при­ка­зов ко­ман­ду­ю­ще­го тан­ко­вой груп­пы Э. фон Клей­ста. Еще бо­лее дра­ма­ти­че­ская си­ту­а­ция про­изо­шла в пе­ри­од Бит­вы под Моск­вой. Гу­де­ри­ан неод­но­крат­но об­ра­щал­ся в штаб груп­пы ар­мий «Центр» с на­сто­я­тель­ной прось­бой, что­бы ча­стям и со­еди­не­ни­ям 2-й тан­ко­вой ар­мии до­ста­ви­ли зим­нее об­мун­ди­ро­ва­ние. О ка­та­стро­фи­че­ском по­ло­же­нии сво­их сол­дат и офи­це­ров, по­лу- чив­ших мно­го­чис­лен­ные об­мо­ро­же­ния, тео­ре­тик тан­ко­вой вой­ны под­го­то­вил спе­ци­аль­ный до­клад. Он лич­но пред­ста­вил его в став­ке Гит­ле­ра 20 де­каб­ря 1941 го­да. Во вре­мя бур­но­го об­суж­де­ния этой про­бле­мы с са­мим фю­ре­ром Гу­де­ри­ан в от­вет на свой до­клад по­лу­чил ре­ко­мен­да­цию: за­рыть­ся в зем­лю, и за­щи­щать каж­дый квад­рат­ный метр тер­ри­то­рии. Ге­не­рал не сдер­жал­ся и вы­па­лил, что под­мос­ков­ная зем­ля уже про­мерз­ла на пол­то­ра мет­ра в глу­би­ну и что немец­кие сол­да­ты ни­че­го не мо­гут сде­лать. Гитлер, вспом­нив свой опыт Пер­вой ми­ро­вой вой­ны, пред­ло­жил дро­бить мерз­лую зем­лю вы­стре­ла­ми из гау­биц и ока­пы­вать­ся в по­лу­чив­ших­ся во­рон­ках. Та­кая пер­спек­ти­ва и во­все не об­ра­до­ва­ла Гу­де­ри­а­на, так как в ди­ви­зи­ях 2-й тан­ко­вой ар­мии оста­ва­лось по че­ты­ре тяжелых гау­би­цы с бое­ком­плек­том в 50 вы­стре­лов на каж­дое ору­дие. Встре­ча с Гит­ле­ром так и за­кон­чи­лась ни­чем. Вско­ре у ге­не­ра­ла-тан­ки­ста про­изо­шел се­рьез­ный кон­фликт с ко­ман­ду­ю­щим груп­пы ар­мий «Центр» фельд­мар­ша­лом фон Клю­ге. Во­пре­ки его при­ка­зу Гу­де­ри­ан, же­лая сбе­речь лю­дей, снял бро­ни­ро­ван­ные ма­ши­ны с тан­ко­опас­но­го на­прав­ле­ния. В ре­зуль­та­те его от­стра­ни­ли от ко­ман­до­ва­ния и 26 де­каб­ря 1941 го­да от­пра­ви­ли в ре­зерв. В ре­ша­ю­щих сра­же­ни­ях вер­мах­та на Во­сточ­ном фрон­те Гу­де­ри­ан не при­ни­мал уча­стия и про­хо­дил служ­бу в от­де­ле ком­плек­то­ва­ния шта­ба III ар­мей­ско­го кор­пу­са. В мар­те 1943 го­да, по­сле по­ра­же­ния под Ста­лин­гра­дом, он был на­зна­чен на долж­ность ге­не­рал-ин­спек­то­ра бро­не­тан­ко­вых войск и от­ве­чал за мо­дер­ни­за­цию бро­не­тан­ко­вых ча­стей. Он су­мел на­ла­дить вза­и­мо­дей­ствие с ми­ни­стром во­ору­же­ний и бо­е­при­па­сов Тре­тье­го рей­ха Аль­бер­том Шпе­е­ром, что поз­во­ли­ло не толь­ко уве­ли­чить ко­ли­че­ство вы­пус­ка­е­мых Гер­ма­ни­ей тан­ков, но и вне­сти необ­хо­ди­мые улуч­ше­ния в их кон­струк­цию. 3 мая 1943 го­да, во вре­мя со­ве­ща­ния в став­ке Гит­ле­ра по утвер­жде­нию пла­на опе­ра­ции «Ци­та­дель», Гу­де­ри­ан вновь столк­нул­ся с фельд­мар­ша­лом фон Клю­ге. Де­ло до­шло до вы­зо­ва на ду­эль, ко­то­рый при­слал ему фон Клю­ге, при­звав­ший, по сло­вам Гу­де­ри­а­на, в по­сред­ни­ки са­мо­го фю­ре­ра. Но Гитлер по­еди­нок за­пре­тил. По­сле неудач­но­го по­ку­ше­ния на Гит­ле­ра 20 июля 1944 го­да Гу­де­ри­ан, не при­ни­мав­ший уча­стия в за­го­во­ре, был на­зна­чен на долж­ность на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пут­ных войск. Он неод­но­крат­но спо­рил с фю­ре­ром, вы­сту­пая про­тив его идеи объ­яв­ле­ния го­ро­дов «кре­по­стя­ми» и обо­ро­ны их до по­след­не­го сол­да­та – этот «со­вет­ский спо­соб» ве­де­ния бо­е­вых дей­ствий при­во­дил лишь к то­му, что немец­кие вой­ска сно­ва и сно­ва по­па­да­ли в «кот­лы». Один из кон­флик­тов меж­ду Гит­ле­ром и Гу­де­ри­а­ном про­изо­шел, ко­гда ге­не­рал пы­тал­ся спа­сти окру­жен­ную груп­пу ар­мий «Кур­лян­дия» (ра­нее – груп­па ар­мий «Се­вер»), дер­жав­шую обо­ро­ну в При­бал­ти­ке. По­ми­мо это­го, пред­ви­дя крах Тре­тье­го рей­ха, Гу­де­ри­ан на­ста­и­вал на ве­де­нии с непри­я­те­лем пе­ре­го­во­ров и за­клю­че­нии ми­ра, не до­жи­да­ясь окон­ча­тель­но­го во­ен­но­го раз­гро­ма Гер­ма­нии. Как неслож­но до­га­дать­ся, все пред­ло­же­ния на­чаль­ни­ка Ген­шта­ба бы­ли от­верг­ну­ты. Са­мый по­след­ний кон­фликт меж­ду Гит­ле­ром и Гу­де­ри­а­ном про­изо­шел 28 мар­та 1945 го­да, по­сле че­го он был снят с долж­но­сти и от­прав­лен в от­пуск. Ге­не­рал-пол­ков­ник и ве­ду­щий спе­ци­а­лист немец­ких бро­не­тан­ко­вых войск уехал в ав­стрий­ский Ти­роль, где 10 мая 1945 го­да его аре­сто­ва­ли во­ен­но­слу­жа­щие Во­ору­жен­ных сил США. В от­ли­чие от Гу­де­ри­а­на Ка­ту­ков при­ни­мал са­мое ак­тив­ное уча­стие по­чти во всех клю­че­вых сра­же­ни­ях со­вет­ских и гер­ман­ских войск. По­сле успеш­ных дей­ствий под Мцен­ском 1-я гвар­дей­ская тан­ко­вая бри­га­да бы­ла пе­ре­да­на в со­став 16-й ар­мии За­пад­но­го фрон­та. Ка­ту­ков ко­ман­до­вал груп­пой, со­сто­яв­шей из двух тан­ко­вых и од­ной мо­то­стрел­ко­вых бри­гад, ко­то­рая осво­бож­да­ла Во­ло­ко­ламск. С кон­ца де­каб­ря 1941 и до кон­ца ян­ва­ря 1942 го­да со­еди­не­ния Ка­ту­ко­ва, пе­ре­дан­ные в со­став 20-й ар­мии, уни­что­жа­ли укреп­лен­ные про­тив­ни­ком ру­бе­жи на ре­ках Ла­ма и Ру­за. По­сле вы­хо­да 20-й ар­мии на тер­ри­то­рию Смо­лен­ской об­ла­сти 1-я гвар­дей­ская тан­ко­вая бри­га­да бы­ла пе­ре­да­на 5-й ар­мии ге­не­ра­ла Л. А. Го­во­ро­ва и вы­ве­де­на на ком­плек­то­ва­ние в го­род Гжатск, а ком­бриг был вы­зван в Моск­ву для по­лу­че­ния но­во­го, бо­лее вы­со­ко­го на­зна­че­ния – ко­ман­ди­ром тан­ко­во­го кор­пу­са. В 1942 го­ду Ка­ту­ков ко­ман­до­вал 1-м тан­ко­вым кор­пу­сом. В ян­ва­ре 1943-го он был на­зна­чен ко­ман­ду­ю­щим 1-й тан­ко­вой ар­мии, ко­то­рая в со­ста­ве Во­ро­неж­ско­го, а позд­нее 1-го Укра­ин­ско­го фрон­та от­ли­чи­лась в Кур­ской бит­ве и при осво­бож­де­нии Укра­и­ны. 23 сен­тяб­ря 1944 го­да, че­рез пять дней по­сле то­го, как Ка­ту­ко­ву ис­пол­ни­лось 44 го­да, за успеш­ное ре­ше­ние по­став­лен­ных за­дач по удер­жа­нию Сан­до­мир­ско­го плац­дар­ма, уме­лое ру­ко­вод­ство вой­ска­ми и про­яв­лен­ное при этом лич­ное му­же­ство и ге­ро­изм Ми­ха­ил Ефи­мо­вич по­лу­чил первую в сво­ей жиз­ни Зо­ло­тую Звез­ду Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за. Вто­рой он бу­дет на­граж­ден 6 ап­ре­ля 1945 го­да за Вис­лоО­дер­скую на­сту­па­тель­ную опе­ра­цию. Взя­тие Бер­ли­на бы­ло по­след­ним в жиз­ни Ми­ха­и­ла Ефи­мо­ви­ча сра­же­ни­ем Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. О том, как его армия бы­ла бро­ше­на ко­ман­до­ва­ни­ем 1-го Бе­ло- рус­ско­го фрон­та, воз­глав­ля­е­мым мар­ша­лом Г. К. Жу­ко­вым, на мощ­ные про­ти­во­тан­ко­вые ру­бе­жи Зе­е­лов­ских вы­сот, как ее нещад­но бом­би­ла по но­чам соб­ствен­ная авиа­ция, на­пи­са­но не­ма­ло. Хо­тя 1-я гвар­дей­ская тан­ко­вая армия в этих за­вер­ша­ю­щих бо­ях дей­ство­ва­ла успеш­но, зва­ние мар­ша­ла бро­не­тан­ко­вых войск, как ряд ко­ман­ду­ю­щих ар­ми­я­ми, в 1945 го­ду Ка­ту­ков не по­лу­чил. Как и в слу­чае с Гу­де­ри­а­ном, здесь свою роль сыг­ра­ло неуме­ние со­вет­ско­го ге­не­ра­ла пре­смы­кать­ся пе­ред на­чаль­ством. Ка­ту­ков об­ла­дал вы­со­кой ра­бо­то­спо­соб­но­стью, при­чем его ста­ра­ния все­гда бы­ли на­це­ле­ны на ре­зуль­тат, а не на де­мон­стра­цию уси­лий пе­ред вы­ше­сто­я­щим ко­ман­до­ва­ни­ем. Ин­те­ре­сы де­ла он все­гда ста­вил вы­ше соб­ствен­ных. Как лю­бо­го та­лант­ли­во­го и успеш­но­го че­ло­ве­ка, на про­тя­же­нии всей жиз­ни Ка­ту­ко­ва со­про­вож­да­ли за­вист­ни­ки. Он мно­го на­тер­пел­ся от них, тем не ме­нее при­род­ная вы­держ­ка и трез­вый ум по­мо­га­ли ему пе­ре­жи­вать невзго­ды. Су­ще­ствен­ное вли­я­ние на ка­рье­ру Ка­ту­ко­ва ока­за­ли от­но­ше­ния с Г. К. Жу­ко­вым. Кон­фликт­ных ситуаций меж­ду ни­ми бы­ло не­ма­ло. Ко­ман­дарм не раз по­лу­чал от мар­ша­ла неза­слу­жен­ные раз­но­сы, оскорб­ле­ния и неле­пые оцен­ки. А уже по­сле По­бе­ды Жу­ков от­кро­вен­но под­ста­вил под­нож­ку про­слав­лен­но­му тан­ки­сту. Вто­рая же­на ко­ман­дар­ма, Ека­те­ри­на Ка­ту­ко­ва, вспо­ми­на­ла: «У Ка­ту­ко­ва и Жу­ко­ва воз­ник спор по по­во­ду то­го, ко­му пер­вым вой­ти в Бер­лин. Ка­ту­ков не под­чи­нил­ся при­ка­зу мар­ша­ла за­дер­жать вой­ска Ко­не­ва и не дать им пер­вым вой­ти в Бер­лин. Об­ру­гав Ка­ту­ко­ва креп­ким сло­вом, мар­шал Жу­ков бро­сил труб­ку. Уж очень ему хо­те­лось до­ло­жить Ста­ли­ну, что его вой­ска бы­ли пер­вы­ми. «Неис­пол­не­ние» та­ко­во­го при­ка­за до­ро­го обо­шлось Ка­ту­ко­ву… Ка­ту­ков не по­лу­чил вы­со­ко­го зва­ния «мар­шал», к ко­то­ро­му он был од­но­вре­мен­но пред­став­лен с Ры­бал­ко и Бо­г­да­но­вым… Кто-то из ра­бот­ни­ков ап­па­ра­та управ­ле­ния кад­ров дал спи­сок пред­став­ля­е­мых на ви­зу Геор­гию Кон­стан­ти­но­ви­чу, и он за­черк­нул фа­ми­лию Ка­ту­ко­ва, ска­зав: «Этот пусть по­до­ждет». Ока­за­лось, что мар­шал Жу­ков зло­па­мя­тен и мсти­те­лен». Ждать за­слу­жен­но­го зва­ния при­шлось дол­го – 14 лет. Лишь в 1959 го­ду Ка­ту­ков стал мар­ша­лом. В этом смыс­ле он пре­взо­шел Гу­де­ри­а­на, ко­то­ро­му фельд­мар­шаль­ский жезл так и не до­стал­ся. Об­ви­нен­ный в во­ен­ных пре­ступ­ле­ни­ях Гу­де­ри­ан в 1946 го­ду был по­ме­щен в тюрь­му в Ал­лен­дор­фе, а за­тем в Ной­штад­те. Все об­ви­не­ния про­тив него бы­ли сня­ты в 1948 го­ду. Немец­кий ге­не­рал вы­сту­пал на Нюрн­берг­ском про­цес­се в ка­че­стве сви­де­те­ля. Со­вет­ский Со­юз пред­при­нял по­пыт­ку об­ви­нить Гу­де­ри­а­на в со­вер­ше­нии во­ен­ных пре­ступ­ле­ний на тер­ри­то­рии СССР. Но ни­ка­ких убе­ди­тель­ных до­ка­за­тельств, есте­ствен­но, пред­став­ле­но не бы­ло, и со­юз­ни­ки по ан­ти­гит­ле­ров­ской ко­а­ли­ции не под­дер­жа­ли это пред­ло­же­ние. От­став­ной во­е­на­чаль­ник вы­сту­пал за вос­ста­нов­ле­ние до­во­ен­ных ев­ро­пей­ских гра­ниц, пи­сал ме­му­а­ры, в ко­то­рых рас­ска­зы­вал о бы­лых сра­же­ни­ях, ро­ли тан­ко­вых войск и мно­го­чис­лен­ных стра­те­ги­че­ских ошиб­ках Гит­ле­ра. Умер Быст­рый Гейнц 15 мая 1954 го­да в ба­вар­ском го­род­ке Шван­гау. Что ка­са­ет­ся Ка­ту­ко­ва, то в пер­вые го­ды по­сле вой­ны он ко­ман­до­вал ар­ми­ей, бро­не­тан­ко­вы­ми и ме­ха­ни­зи­ро­ван­ны­ми вой­ска­ми Груп­пы со­вет­ских войск в Гер­ма­нии. В 1951 го­ду успеш­но окон­чил Выс­шие ака­де­ми­че­ские кур­сы при Во­ен­ной ака­де­мии Ген­шта­ба. На­чи­ная с 1955 го­да Ка­ту­ков, как и его немец­кий оп­по­нент, стал ге­не­рал-ин­спек­то­ром. Прав­да, ин­спек­ти­ро­вал он не толь­ко со­вет­ские тан­ко­вые вой­ска, а все су­хо­пут­ные силы СССР. Так же, как и Гу­де­ри­ан, Ка­ту­ков оста­вил по­сле се­бя вос­по­ми­на­ния, ко­то­рые до сих пор пред­став­ля­ют нема­лый ис­то­ри­че­ский ин­те­рес. Умер мар­шал 8 июня 1976 го­да в Москве.

ГЕЙНЦ ГУ­ДЕ­РИ­АН

МИ­ХА­ИЛ КА­ТУ­КОВ

Ге­не­рал-май­ор м.е. Ка­ту­Ков со сво­им шта­бом на пе­ре­до­вых по­зи­ци­ях. во­ло­Ко­лам­сКое на­прав­ле­ние, де­Кабрь 1941 Г.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.