«Штурм успе­ха не имел... »

Кто и ко­гда во­дру­зил Крас­ное зна­мя над Рейхс­та­гом

Sovershenno Sekretno - - ПЕР­ВАЯ СТРА­НИ­ЦА - Вла­ди­мир ВО­РО­НОВ

При­каз ко­ман­ду­ю­ще­го 3-й удар­ной ар­ми­ей 1-го Бе­ло­рус­ско­го фрон­та ге­не­рал-пол­ков­ни­ка Ва­си­лия Куз­не­цо­ва, от­прав­лен­ный шиф­ро­те­лег-рам­мой в вой­ска в 16 ча­сов 00 ми­нут 30 ап­ре­ля 1945 го­да, гла­сил: «Се­го­дня в 14 ча­сов 25 ми­нут ча­сти ге­не­рал­май­о­ра ПЕ­РЕ­ВЁРТ­КИ­НА, пол­ков­ни­ка НЕГО­ДА, ге­не­рал-май­о­ра ША­ТИ­ЛО­ВА по­сле оже­сто­чен­но­го упор­но­го боя штур­мом овла­де­ли зда­ни­ем Рейхс­та­га в БЕР­ЛИНЕ и во­дру­зи­ли над ним гор­дый флаг Со­вет­ско­го Со­ю­за».

Втот же день за под­пи­сью уже ко­ман­ду­ю­ще­го вой­ска­ми 1-го Бе­ло­рус­ско­го фрон­та Мар­ша­ла Со­вет­ско­го Со­ю­за Геор­гия Жу­ко­ва по­явил­ся при­каз вой­скам фрон­та №6 : «1. Рай­он РЕЙХС­ТА­ГА в го­ро­де БЕР­ЛИН обо­ро­ня­ли от­бор­ные ча­сти «СС». Для уси­ле­ния обо­ро­ны это­го рай­о­на, про­тив­ник в ночь на 28.4.45 г. вы­бро­сил на па­ра­шю­тах ба­та­льон мор­ской пе­хо­ты. Про­тив­ник в рай­оне РЕЙХС­ТА­ГА ока­зы­вал оже­сто­чен­ное со­про­тив­ле­ние на­шим на­сту­па­ю­щим вой­скам, пре­вра­тив каж­дое зда­ние, лест­ни­цу, ком­на­ту, под­вал в опор­ные пункты и оча­ги обо­ро­ны. Бои внут­ри глав­но­го зда­ния РЕЙХС­ТА­ГА пе­ре­хо­ди­ли в неод­но­крат­ные ру­ко­паш­ные схват­ки. 2. Вой­ска 3-й Удар­ной ар­мии ге­не­рал-пол­ков­ни­ка КУЗ­НЕ­ЦО­ВА, про­дол­жая на­ступ­ле­ние, сло­ми­ли со­про­тив­ле­ние вра­га, за­ня­ли глав­ное зда­ние РЕЙХС­ТА­ГА и се­го­дня 30.4.45 г. в 14.25 под­ня­ли на нем наш Со­вет­ский флаг. В бо­ях за рай­он и глав­ное зда­ние РЕЙХС­ТА­ГА от­ли­чил­ся 79 ск (стрел­ко­вый кор­пус. – Ред.) ге­не­рал-май­о­ра ПЕ­РЕ­ВЁРТ­КИ­НА и его 171 сд (стрел­ко­вая ди­ви­зия. – Ред.) пол­ков­ни­ка НЕГО­ДА и 150 сд – ге­не­рал-май­о­ра ША­ТИ­ЛО­ВА…» Офи­ци­аль­ная за­пись в «Жур­на­ле бо­е­вых дей­ствий 1-го Бе­ло­рус­ско­го фрон­та» за 30 ап­ре­ля 1945 го­да та­к­же гла­сит: вой­ска фрон­та уже в 14 ча­сов 25 ми­нут «штур­мом овла­де­ли зда­ни­ем РЕЙХС­ТА­ГА». Но, как ока­за­лось, де­ло об­сто­я­ло не со­всем так. В том же ««Жур­на­ле бо­е­вых дей­ствий 1-го Бе­ло­рус­ско­го фрон­та» ока­за­лась и дру­гая за­пись: в ночь на 30 ап­ре­ля 1945 го­да «в со­еди­не­ни­ях 79 СК (стрел­ко­во­го кор­пу­са. – Ред.) штур­мо­вые от­ря­ды и штур­мо­вые груп­пы го­то­ви­лись к ре­ши­тель­но­му штур­му зда­ния РЕЙХС­ТА­ГА; ве­лась уси­лен­ная раз­вед­ка, очи­ща­лись от про­тив­ни­ка близ­ле­жа­щие к РЕЙХС­ТА­ГУ зда­ния, под­тя­ги­ва­лась ар­тил­ле­рия на пря­мую на­вод­ку. К утру окру­же­ние зда­ния РЕЙХС­ТА­ГА бы­ло за­кон­че­но. В 11.00 вой­ска ар­мии пе­ре­шли в на­ступ­ле­ние и на­ча­ли штурм зда­ния Рейхс­та­га. В 14.25 1 ср 1/756 сп 150 сд (1-я стрел­ко­вая ро­та 1-го ба­та­льо­на 756-го стрел­ко­во­го пол­ка 150-й стрел­ко­вой ди­ви­зии. – Ред.) под ко­ман­до­ва­ни­ем стар­ши­ны СА­Я­НО­ВА (ко­ман­дир 1/756 сп – ка­пи­тан НЕУСТРО­ЕВ) пер­вая во­рва­лась в Рейхс­таг с се­ве­ро-за­па­да и впер­вые ко­ман­дир взво­да раз­вед­ки лей­те­нант КОШ­КАР­БА­ЕВ и раз­вед­чик ря­до­вой БУ­ЛА­ТОВ во­дру­зи­ли зна­мя у вхо­да в Рейхс­таг. Од­но­вре­мен­но с се­ве­ро-во­сто­ка во­рва­лась в Рейхс­таг 2 ср 1/380 сп 171 сд (2-я стрел­ко­вая ро­та 1-го ба­та­льо­на 380-го стрел­ко­во­го пол­ка 171-й стрел­ко­вой ди­ви­зии. – Ред.) под ко­ман­до­ва­ни­ем ст. лей­те­нан­та МА­РЕЦ­КО­ВА (ко­ман­дир 1/380 сп – ка­пи­тан САМ­СО­НОВ). От 171 сд впер­вые во­дру­зил зна­мя у сте­ны Рейхс­та­га ко­ман­дир взво­да свя­зи 1/380 сп ст. сер­жант ЕРЕ­МЕН­КО и крас­но­ар­ме­ец-свя­зист СА­ВЕН­КО». По­лу­ча­ет­ся, что в 14 ча­сов 25 ми­нут Рейхс­таг во­все не был еще взят: в это вре­мя штур- мо­вые от­ря­ды еще толь­ко-толь­ко во­рва­лись в его зда­ние! Чи­та­ем эту за­пись в «Жур­на­ле бо­е­вых дей­ствий» даль­ше: «Бой за окон­ча­тель­ную за­чист­ку Рейхс­та­га от нем­цев про­дол­жал­ся до утра 1.5.45 г. Зна­мя на вер­шине (ку­пол) Рейхс­та­га бы­ло во­дру­же­но к утру 1.5.45 г. бой­ца­ми 1/756 сп 150 сд сер­жан­та­ми ЕГО­РО­ВЫМ и КАН­ТА­РИЯ. Это зна­мя бы­ло сня­то с Рейхс­та­га и де­ле­га­ци­ей 150 сд до­став­ле­но 20.6.45 г. в МОСК­ВУ». Но ведь еще днем 30 ап­ре­ля 1945 го­да ко­ман­до­ва­ние вой­ска­ми 1-го Бе­ло­рус­ско­го фрон­та объ­яви­ло, что Рейхс­таг уже взят – в 14 ча­сов 25 ми­нут, в то вре­мя как дру­гие до­ку­мен­ты чет­ко фик­си­ру­ют: на са­мом де­ле это вре­мя за­хо­да пер­вых штур­мо­вых групп. При­чем штурм этот ока­зал­ся неудач­ным, о чем крас­но­ре­чи­во сви­де­тель­ству­ет жур­нал бо­е­вых дей­ствий уже 150-й стрел­ко­вой ди­ви­зии. Там за­пи­са­но, что в 13 ча­сов на­ча­лась арт­под­го­тов­ка, про­дол­жав­ша­я­ся 30 ми­нут. По­сле че­го соб­ствен­но и на­чал­ся штурм. Да­лее за­пись гла­сит: «Штурм успе­ха не имел. В 18.00 по­втор­ный штурм Рейхс­та­га». Так что внутрь зда­ния бой­цы во­рва­лись уже по­сле 18 ча­сов 30 ап­ре­ля 1945 го­да. И зна­мя на ку­по­ле Рейхс­та­га во­дру­зи­ли яв­но мно­го поз­же офи­ци­аль­но за­яв­лен­но­го вре­ме­ни. Да и бой длил­ся еще боль­ше су­ток: гар­ни­зон Рейхс­та­га ка­пи­ту­ли­ро­вал лишь в ночь на 2 мая 1945 го­да. В сво­их вос­по­ми­на­ни­ях, опуб­ли­ко­ван­ных в 1990 го­ду в жур­на­ле «Ок­тябрь», ко­ман­дир ба­та­льо­на ка­пи­тан Сте­пан Неустро­ев поз­же вспо­ми­нал, что бы­ло три неудач­ные ата­ки Рейхс­та­га, а око­ло трех ча­сов дня к нему на на­блю­да­тель­ный пункт при­шел ко­ман­дир его пол­ка пол­ков­ник Фё­дор Зин­чен­ко и со- об­щил о при­ка­зе Жу­ко­ва, в ко­то­ром объ­яв­ля­лась бла­го­дар­ность вой­скам, во­дру­зив­шим Зна­мя По­бе­ды над Рейхс­та­гом. «Я спро­сил ко­ман­ди­ра пол­ка: «Рейхс­таг не взят, зна­мя не во­дру­же­но, а бла­го­дар­ность уже объ­яви­ли?» – «Так вы­хо­дит, то­ва­рищ ком­бат», – в за­дум­чи­во­сти от­ве­тил Зин­чен­ко…» По­том на НП ка­пи­та­на Не­устро­е­ва по­зво­нил уже ком­див, ге­не­рал Ша­ти­лов, по­тре­бо­вал пе­ре­дать труб­ку ко­ман­ди­ру пол­ка и при­ка­зал то­му: «Ес­ли нет на­ших лю­дей в Рейхс­та­ге и не уста­нов­ле­но там зна­мя, то при­ми все ме­ры лю­бой це­ной во­дру­зить флаг или фла­жок хо­тя бы на ко­лонне па­рад­но­го подъ­ез­да. Лю­бой це­ной!» – по­вто­рил ге­не­рал…» – Еще бы, ведь ком­див уже до­ло­жил ко­ман­дар­му: Рейхс­таг – наш, над ним на­ше зна­мя. Ко­ман­дарм, в свою оче­редь, до­нес ра­дост­ную весть до Жу­ко­ва, а тот – до Ста­ли­на… А тут, ока­зы­ва­ет­ся, все не так, как бы­ло?! Ис­пра­вить лю­бой це­ной! Вско­ре из жур­на­ла бо­е­вых дей­ствий 1-го Бе­ло­рус­ско­го фрон­та ис­че­за­ет вся­кое упо­ми­на­ние, что бой за Рейхс­таг длил­ся хо­тя бы до утра 1 мая 1945 го­да. На­до учесть, что этот до­ку­мент (пол­ное его на­име­но­ва­ние «Жур­нал бо­е­вых дей­ствий 1-го Бе­ло­рус­ско­го фрон­та за ап­рель и первую де­ка­ду мая 1945 го­да») в том ви­де, в ка­ком он сей­час до­сту­пен в Цен­траль­ном ар­хи­ве Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны (ЦА­МО), оформ­лял­ся уже по­сле за­вер­ше­ния вой­ны – в июле 1945 го­да. По край­ней ме­ре, на­чаль­ник шта­ба 1-го Бе­ло­рус­ско­го фрон­та – за­ме­сти­тель ко­ман­ду­ю­ще­го вой­ска­ми фрон­та ге­не­рал-пол­ков­ник Ми­ха­ил Ма­ли­нин и член Во­ен­но­го со­ве­та фрон­та ге­не­рал-лей­те­нант Кон­стан­тин Те­ле­гин утвер­ди­ли его сво­и­ми под­пи­ся- ми 25 июля 1945 го­да. Фак­ти­че­ски это бы­ла от­ре­ту­ши­ро­ван­ная вер­сия жур­на­ла бо­е­вых дей­ствий, из ко­то­рой убра­ли все, что мог­ло бро­сить тень на ко­ман­до­ва­ние фрон­та. Во­круг же этой, ка­за­лось бы, не очень и су­ще­ствен­ной, да­же мел­кой де­та­ли от­но­си­тель­но точ­ной, по­ми­нут­ной да­ти­ров­ки од­но­го из по­след­них эпи­зо­дов вой­ны раз­вер­ну­лась це­лая дра­ма, свя­зан­ная да­же не соб­ствен­но с бо­я­ми. Ка­за­лось бы, ка­кая раз­ни­ца, взят Рейхс­таг – во­все не яв­ляв­ший­ся клю­че­вым зве­ном немец­кой обо­ро­ны Бер­ли­на – в 14.25 или в 18.00 30 ап­ре­ля, овла­де­ли им 1 мая утром или все же в ночь на 2 мая? Ока­зы­ва­ет­ся, важ­но. В «Вос­по­ми­на­ни­ях и раз­мыш­ле­ни­ях» мар­ша­ла Жу­ко­ва зна­чит­ся, что «ко­ман­ду­ю­щий 3-й удар­ной ар­ми­ей ге­не­рал В. И. Куз­не­цов, лич­но на­блю­дав­ший за ис­то­ри­че­ским бо­ем взя­тия Рейхс­та­га, око­ло 15 ча­сов 30 ми­нут по­зво­нил мне на ко­манд­ный пункт и ра­дост­но со­об­щил: – На Рейхс­та­ге ре­ет на­ше Крас­ное зна­мя! Ура, то­ва­рищ мар­шал!» Нас­чет точ­но­го вре­ме­ни Жу­ков, быть мо­жет, слег­ка за­па­мя­то­вал: по дру­гим ис­точ­ни­кам, о взя­тии Рейхс­та­га ему до­нес­ли рань­ше. Но суть в ином: по­лу­чив по ин­стан­ции клят­вен­ные утвер­жде­ния под­чи­нен­ных, что Рейхс­таг уже взят и в 14 ча­сов 25 ми­нут над ним уже по­ло­щет­ся Крас­ное зна­мя, Жу­ков тот­час до­ло­жил об этом Ста­ли­ну. И уже бук­валь­но че­рез па­ру ча­сов об этом со­бы­тии со­об­щи­ли все ра­дио­стан­ции Со­вет­ско­го Со­ю­за, а за ни­ми – и за­ру­беж­ные. С это­го мо­мен­та да­та и точ­ное вре­мя взя­тия Рейхс­та­га и во­дру­же­ния над ним зна­ме­ни по­лу­чи­ли утвер­жде­ние не про­сто офи­ци­аль­ное, но вы­со­чай­шее – вы­ше неку­да. Бу­дучи уже не у дел, Жу­ков неволь­но при­знал, что его вве­ли в за­блуж­де­ние, на­пи­сав в вос­по­ми­на­ни­ях, что лишь «к кон­цу дня 1 мая гит­ле­ров­цы, на­хо­див­ши­е­ся в Рейхс­та­ге, <…> не вы­дер­жав борь­бы, сда­лись». Впро­чем, да­же то­гда «от­дель­ные груп­пы фа­ши­стов, за­сев­шие в раз­ных от­се­ках под­ва­лов Рейхс­та­га, про­дол­жа­ли со­про­тив­лять­ся до утра 2 мая». Призна­ние Жу­ко­ва за­поз­да­ло: ка­но­ни­че­ская вер­сия вот уже как чет­верть ве­ка жи­ла сво­ей жиз­нью. Зна­ме­нос­цы у нее то­же ока­за­лись свои: в ка­че­стве тех, кто пер­вым во­дру­зил Зна­мя По­бе­ды над Рейхс­та­гом, в эту вер­сию впи­са­ли сер­жан­та Ми­ха­и­ла Его­ро­ва и млад­ше­го сер­жан­та Ме­ли­то­на Кан­та­рию. Вот толь­ко в штур­ме Рейхс­та­га они, ока­зы­ва­ет­ся, не участ­во­ва­ли! Ре­аль­ное Зна­мя По­бе­ды око­ло 23 ча­сов 30 ап­ре­ля 1945 го­да уста­но­ви­ла над Рейхс­та­гом штур­мо­вая груп­па ка­пи­та­на Вла­ди­ми­ра Ма­ко­ва. Но об этом чуть ни­же. Как пи­сал Неустро­ев, в пол­ночь – то есть в ночь на 1 мая – пол­ков­ник Зин­чен­ко, по­тре­бо­вав до­ло­жить об­ста­нов­ку, спро­сил у ком­ба­та про зна­мя. Неустро­ев «пы­тал­ся ему объ­яс­нить, что зна­мен мно­го… Флаг Пят­ниц­ко­го уста­но­вил Пётр Щер­би­на на ко­лонне па­рад­но­го подъ­ез­да, флаг пер­вой ро­ты Яру­нов при­ка­зал вы­ста­вить в окне, вы­хо­дя­щем на Ко­ро­лев­скую пло­щадь. Флаг тре­тьей ро­ты… Од­ним сло­вом, я до­ло­жил, что флаж­ки рот­ные, взвод­ные и от­де­ле­ний уста­нов­ле­ны в рас­по­ло­же­нии их по­зи­ций». Но ко­ман­дир пол­ка вспы­лил: «Я спра­ши­ваю: где зна­мя Во­ен­но­го со­ве­та ар­мии под но­ме­ром пять? Я же при­ка­зы­вал на­чаль­ни­ку раз­вед­ки пол­ка ка­пи­та­ну Кон­дра­шо­ву, что­бы зна­мя шло в ата­ку с пер­вой ро­той! – воз­му­щал­ся пол­ков­ник». По­сле че­го от­дал при­каз: «Ор­га­ни­зуй­те немед­лен­но до­став­ку зна­ме­ни Во­ен­но­го со­ве­та в Рейхс­таг!» Эту за­да­чу и по­ру­чи­ли Его­ро­ву и Кан­та­рии. Но их пер­вая по­пыт­ка со­рва­лась, раз­вед­чи­ки вер­ну­лись че­рез 20 ми­нут: «Там тем­но, у нас нет фо­на­ри­ка, мы не на­шли вы­ход на кры­шу, – сму­щен­но, по-

дав­лен­ным го­ло­сом от­ве­тил Его­ров». Вот как даль­ше опи­сал си­ту­а­цию Неустро­ев: «Пол­ков­ник Зин­чен­ко с ми­ну­ту мол­чал. По­том за­го­во­рил ти­хо, с на­жи­мом на каж­дый слог: – Вер­хов­ное Глав­но­ко­ман­до­ва­ние Во­ору­жен­ных Сил Со­вет­ско­го Со­ю­за от име­ни Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии, на­шей со­ци­а­ли­сти­че­ской Ро­ди­ны и все­го со­вет­ско­го на­ро­да при­ка­за­ло вам во­дру­зить Зна­мя По­бе­ды над Бер­ли­ном. Этот ис­то­ри­че­ский мо­мент на­сту­пил… а вы… не на­шли вы­ход на кры­шу!» Тут все и по­нес­лось. Неустро­ев при­ка­зал сво­е­му зам­по­ли­ту, лей­те­нан­ту Бе­ре­сту, со­про­во­дить раз­вед­чи­ков и обес­пе­чить оче­ред­ное во­дру­же­ние оче­ред­но­го зна­ме­ни, что и бы­ло ис­пол­не­но уже в тре­тьем ча­су но­чи. Из на­град­но­го ли­ста за­ме­сти­те­ля ко­ман­ди­ра ба­та­льо­на по по­ли­ти­че­ской ча­сти 756-го стрел­ко­во­го Крас­но­зна­мен­но­го пол­ка млад­ше­го лей­те­нан­та Бе­ре­ста Алек­сея Про­ко­фье­ви­ча: «…с горст­кой бой­цов, под ог­нем вра­га, пер­вый фор­си­ро­вал ре­ку Шпрее, тем са­мым обес­пе­чил пе­ре­пра­ву все­го ба­та­льо­на. При штур­ме Рейхс­та­га, под ура­ган­ным ог­нем про­тив­ни­ка, Бе­рест вме­сте с ро­той стар­ше­го сер­жан­та СЬЯ­НО­ВА, во­рвал­ся в зда­ние Рейхс­та­га. Утром 1 мая, ко­гда бо­лее 1000 нем­цев, на­хо­див­ших­ся в зда­нии Рейхс­та­га, по­до­жгли зда­ние и пред­при­ня­ли ярост­ные ата­ки на ба­та­льон к-на НЕ­УСТРО­Е­ВА, млад­ший лей­те­нант БЕ­РЕСТ с горст­кой храб­ре­цов, че­рез пла­мя ог­ня, за­ды­ха­ясь от ды­ма, про­рвал­ся к вы­хо­дам в под­ва­лов, от­ку­да ата­ко­ва­ли нем­цы, и мет­ким ог­нем ав­то­ма­тов и гра­на­та­ми от­бил несколь­ко атак. Так, пре­зи­рая смерть в бою, БЕ­РЕСТ и груп­па бой­цов одер­жа­ли по­бе­ду над пре­вос­хо­дя­щи­ми си­ла­ми вра­га. Вы­хо­ды из под­ва­лов бы­ли за­ва­ле­ны сот­ня­ми немец­ких тру­пов. БЕ­РЕСТ, лич­но сам, рискуя жиз­нью, по­шел в немец­кий гар­ни­зон Рейхс­та­га и пред­ло­жил нем­цам ка­пи­ту­ли­ро­вать. Под его ру­ко­вод­ством сер­жант ЕГО­РОВ и мл. сер­жант КАН­ТА­РИЯ во­дру­зи­ли над Рейхс­та­гом Зна­мя По­бе­ды. За ис­клю­чи­тель­ную от­ва­гу и му­же­ство, про­яв­лен­ные в бо­ях за Бер­лин и штурм Рейхс­та­га, млад­ший лей­те­нант БЕ­РЕСТ АЛЕК­СЕЙ ПРО­КО­ФЬЕ­ВИЧ до­сто­ин при­сво­е­ния зва­ния Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за». Од­на­ко Ге­роя ему не да­ли, на­гра­див 22 ав­гу­ста 1946 го­да ор­де­ном Крас­но­го Зна­ме­ни. Утвер­жда­ют, что пред­став­ле­ние к Ге­рою за­ру­бил лич­но Жу­ков, ко­то­рый тер­петь не мог по­лит­ра­бот­ни­ков: уви­дел, мол, что в на­град­ном ли­сте зна­чит­ся «за­ме­сти­тель ко­ман­ди­ра ба­та­льо­на по по­лит­ча­сти», и раз­дра­жен­но вы­черк­нул. Про­ве­рил эту вер­сию и убе­дил­ся: это­го про­сто не мог­ло быть, по­сколь­ку пред­став­ле­ние Алек­сея Бе­ре­ста к зва­нию Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за мар­шал Жу­ков в гла­за ви­деть не мог. Де­ло в том, что на­град­ной лист оформ­лен 3 ав­гу­ста 1946 го­да, но еще 9 июня 1946 го­да в рам­ках рас­сле­до­ва­ния по пе­чаль­но из­вест­но­му «тро­фей­но­му де­лу» Жу­ков был снят с долж­но­сти глав­ко­ма Су­хо­пут­ных войск и от­прав­лен ко­ман­до­вать вой­ска­ми Одес­ско­го во­ен­но­го окру­га. Так что тут Жу­ков точ­но ни при чем. Про­сто пред­став­ле­ние слиш­ком уж яв­но рас­хо­ди­лось с уже усто­яв­шей­ся офи­ци­аль­ной трак­тов­кой со­бы­тий во­круг зна­ме­ни и Рейхс­та­га… «Мне в ту по­ру бы­ло толь­ко два­дцать два го­да, и я не по­ни­мал по­ли­ти­че­ско­го зна­че­ния уста­нов­ле­ния зна­ме­ни, – пи­сал в 1990 го­ду Неустро­ев. – Глав­ным счи­тал – взять Рейхс­таг, а кто бу­дет при­вя­зы­вать на его кры­ше зна­мя, де­скать, не важ­но». Уже в пись­ме од­но­му из ве­те­ра­нов Неустро­ев со­кру­шал­ся: «Мною бы­ла сде­ла­на ошиб­ка, что я до­пу­стил ид­ти на кры­шу с Бе­ре­стом Его­ро­ва и Кан­та­рию, они в ата­ку не хо­ди­ли, Рейхс­таг не бра­ли, а вся сла­ва все­го ба­та­льо­на до­ста­лась им». Как спра­вед­ли­во на­пи­сал Не­устро­е­ву в ка­нун уже 40-ле­тия По­бе­ды один из участ­ни­ков штур­ма Рейхс­та­га (Неустро­ев ци­ти­ру­ет его в сво­их вос­по­ми­на­ни­ях), «из чис­ла всех зна­ме­нос­цев, во­дру­зив­ших на сте­нах и кры­ше Рейхс­та­га по­бе­до­нос­ные стя­ги, М. Его­ров и М. Кан­та­рия в Рейхс­таг при­бы­ли позд­нее всех…» «Сей­час, на ста­ро­сти лет, – пи­сал Неустро­ев, – я за­да­юсь во­про­сом: а не ве­ли­ка ли честь для двух че­ло­век? Заслу­га-то при­над­ле­жит сол­да­там, сер­жан­там и офи­це­рам трех ба­та­льо­нов! А не двум раз­вед­чи­кам! То­гда же я об этом не ду­мал». Но при всем этом ка­мень в Кан­та­рию и Его­ро­ва ком­бат во­все не бро­са­ет, на­зы­вая их без­услов­но опыт­ны­ми и храб­ры­ми сол­да­та­ми, про­сто кон­крет­ная си­ту­а­ция ока­за­лась неле­пой. Да и пред­ста­ви­ли их пер­во­на­чаль­но, 4 мая 1945 го­да, не к зва­нию Ге­ро­ев Со­вет­ско­го Со­ю­за, а к ор­де­нам Крас­но­го Зна­ме­ни. Ка­ко­вы­ми оба и на­граж­де­ны – вполне за­слу­жен­но – при­ка­зом по вой­скам 3-й удар­ной ар­мии № 092-н от 19 мая 1945 го­да. Но, несмот­ря на это, 31 мая 1945 го­да на них вдруг при­ка­за­но офор­мить но­вые пред­став­ле­ния – уже на Ге­ро­ев Со­вет­ско­го Со­ю­за. Зва­ния им при­сво­и­ли Ука­зом Пре­зи­ди­у­ма Вер­хов­но­го Со­ве­та СССР спу­стя год, 8 мая 1946 го­да. К че­сти са­мих ге­ро­ев, они пре­крас­но по­ни­ма­ли всю неле­пость про­ис­хо­див­ше­го во­круг них и сво­и­ми Зо­ло­ты­ми Звез­да­ми ни­ко­гда не ки­чи­лись. В вы­пу­щен­ной же к 30-ле­тию По­бе­ды «Во­е­н­из­да­том» бро­шю­ре «Зна­мя По­бе­ды» Его­ров и Кан­та­рия чест­но на­пи­са­ли, что зна­мя № 5 до­став­ле­но ими в Рейхс­таг зна­чи­тель­но поз­же дру­гих зна­ме­нос­цев. Но, по­сколь­ку призна­ние ге­ро­ев не впи­сы­ва­лось в ге­не­раль­ную ли­нию пар­тии и пра­ви­тель­ства, фор­маль­но его как бы про­игно­ри­ро­ва­ли. Не за­быв при этом по пол­ной сде­лать втык тем, кто, про­зе­вав кра­мо­лу, про­пу­стил ее в пе­чать. Еще ком­бат Неустро­ев вспо­ми­нал, как «на со­ве­ща­нии в Ин­сти­ту­те марк­сиз­ма-ле­ни­низ­ма при ЦК КПСС в но­яб­ре 1961 го­да быв­ший член Во­ен­но­го со­ве­та 1-го Бе­ло­рус­ско­го фрон­та ге­не­рал-лей­те­нант Кон­стан­тин Фё­до­ро­вич Те­ле­гин о во­дру­же­нии зна­ме­ни ска­зал: «…во­дру­же­ние Зна­ме­ни По­бе­ды при­ня­ло урод­ли­вый ха­рак­тер». На этом же со­ве­ща­нии я та­к­же за­ме­тил, что, преж­де чем во­дру­жать зна­мя, необ­хо­ди­мо бы­ло Рейхс­таг взять. Но ко­ман­до­ва­ние кор­пу­са и ди­ви­зии 30 ап­ре­ля 1945 го­да ре­ши­ло по-дру­го­му, – со­кру­шал­ся ле­ген­дар­ный ком­бат.– …Вы­пол­няя при­каз стар­ше­го ко­ман­до­ва­ния, из ба­та­льо­нов Яко­ва Ло­гви­нен­ко, Ва­си­лия Да­вы­до­ва, а та­к­же из 171-й ди­ви­зии Кон­стан­ти­на Сам­со­но­ва ста­ли с флаж­ка­ми на­прав­лять оди­но­чек-доб­ро­воль­цев, храб­рей­ших лю­дей, к Рейхс­та­гу с за­да­чей уста­но­вить фла­жок на ко­лонне па­рад­но­го подъ­ез­да, или на фа­сад­ной стене, или на уг­лу зда­ния Рейхс­та­га, где угод­но, лишь бы на Рейхс­та­ге! Из раз­ных ба­та­льо­нов в раз­ное вре­мя по­бе­жа­ли с флаж­ка­ми лю­ди к Рейхс­та­гу и… ни­кто из них до це­ли не до­бе­жал, по­гиб­ли. Из мо­е­го ба­та­льо­на был на­прав­лен Пётр Ни­ко­ла­е­вич Пят­ниц­кий, ко­то­рый та­к­же по­гиб, не до­стиг­нув ко­лонн па­рад­но­го подъ­ез­да». …Ко­гда Его­ров и Кан­та­рия вме­сте с Бе­ре­стом под­ня­лись на ку­пол Рейхс­та­га, они уви­де­ли, что там уже раз­ве­ва­ет­ся Крас­ное зна­мя: это был флаг шта­ба 79-го стрел­ко­во­го кор­пу­са. Его око­ло 23 ча­сов 30 ап­ре­ля по бер­лин­ско­му вре­ме­ни, или в час но­чи 1 мая по вре­ме­ни мос­ков­ско­му, уста­но­ви­ла на кры­ше Рейхс­та­га груп­па ка­пи­та­на Вла­ди­ми­ра Ма­ко­ва. Как пи­сал Неустро­ев, «ра­ди ис­то­ри­че­ской прав­ды нуж­но ска­зать, что ка­пи­тан Ма­ков и его под­чи­нен­ные – лю­ди от­ча­ян­ные, храб­рые. У ме­ня ни­ко­гда не бы­ло и сей­час нет со­мне­ния в прав­ди­во­сти про­зву­чав­ше­го до­кла­да. Ма­ков – се­рьез­ный и по­ря­доч­ный че­ло­век, он не до­пу­стит лжи, но в со­вер­шен­ном им по­дви­ге ме­ня огор­ча­ет то, что этот флаг на кры­ше Рейхс­та­га ни­кто не ви­дел. Ма­ков до­пу­стил непро­сти­тель­ную ошиб­ку: по­сле до­кла­да ге­не­ра­лу Пе­ре­вёрт­ки­ну ушел из Рейхс­та­га в штаб кор­пу­са, ни­ко­го из сво­их под­чи­нен­ных для охра­ны фла­га не оста­вил. По­сле бо­ев, то есть 2 мая, на кры­ше Рейхс­та­га, кро­ме зна­ме­ни Во­ен­но­го со­ве­та 3-й Удар­ной ар­мии под № 5, во­дру­жен­но­го Его­ро­вым и Кан­та­ри­ей под ру­ко­вод­ством А. Бе­ре­ста, дру­гих зна­мен и фла­гов не бы­ло. Та­ко­ва пе­чаль­ная ис­то­рия фла­га 79-го стрел­ко­во­го кор­пу­са». Здесь Неустро­ев не со­всем то­чен: сам Ма­ков вер­нул­ся в штаб кор­пу­са, но его груп­па охра­ня­ла флаг до пя­ти ча­сов утра 1 мая, по­сле че­го по при­ка­зу ко­ман­ди­ра кор­пу­са по­ки­ну­ла зда­ние Рейхс­та­га. Из пред­став­ле­ния офи­це­ра свя­зи ко­ман­до­ва­ния 79-го стрел­ко­во­го кор­пу­са гвар­дии ка­пи­та­на Вла­ди­ми­ра Ма­ко­ва к зва­нию Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за: «Ко­ман­до­ва­ние фрон­та и кор­пу­са при­да­ва­ло ис­клю­чи­тель­но важ­ное зна­че­ние за­хва­ту Рейхс­та­га. Для по­мо­щи спе­ци­аль­но под­го­тов­лен­ным ча­стям к вы­пол­не­нию за­да­чи по за­хва­ту Рейхс­та­га т. Ма­ков на­прав­ля­ет­ся в под­раз­де­ле­ния 150 сд., где ак­тив­но по­мо­гал го­то­вить лич­ный со­став к штур­му Рейхс­та­га. И сме­лый бо­е­вой офи­цер идет в бой в пе­ре­до­вых ше­рен­гах. Несмот­ря на оже­сто­чен­ное со­про­тив­ле­ние, про­тив­ник был раз­гром­лен и зда­ние РЕЙХС­ТА­ГА штур­мом бы­ло взя­то. Тов. Ма­ков од­ним из пер­вых во­дру­зил над Рейхс­та­гом Крас­ное зна­мя – ЗНА­МЯ ПО­БЕ­ДЫ. За от­лич­ное вы­пол­не­ние за­да­ний ко­ман­до­ва­ния по фор­си­ро­ва­нию вод­ных пре­град, ак­тив­ное уча­стие по за­хва­ту Рейхс­та­га и во­дру­же­ние над ним зна­ме­ни – тов. МА­КОВ до­сто­ин при­сво­е­ния зва­ния «ГЕ­РОЙ СО­ВЕТ­СКО­ГО СО­Ю­ЗА». Вме­сте с Ма­ко­вым зна­мя на кры­шу Рейхс­та­га во­дру­жа­ли стар­шие сер­жан­ты Алек­сей Боб­ров, Ги­зий За­ги­тов, Алек­сей Ли­си­мен­ко (в до­ку­мен­те Ле­си­мен­ко) и сер­жант Ми­ха­ил Ми­нин – все из раз­вед­ди­ви­зи­о­на 136-й ар­тил­ле­рий­ской бри­га­ды. Пред­став­ле­ния на них к зва­нию Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за да­ти­ро­ва­ны 1 мая 1945 го­да. Су­дя по до­ку­мен­там, раз­вед­чи­ки дей­стви­тель­но бы­ли ге­ро­я­ми. 28 ап­ре­ля они за­хва­ти­ли в плен 25 немец­ких сол­дат; 29 ап­ре­ля – «про­бра­лись в рас­по­ло­же­ние нем­цев и кор­рек­ти­ро­ва­ли огонь на­шей ар­тил­ле­рии по Рейхс­та­гу», бу­дучи окру­же­ны нем­ца­ми, «дей­ствуя ав­то­ма­том и гра­на­та­ми, они ис­тре­би­ли в этом бою 40 нем­цев и про­дер­жа­ли дом до под­хо­да на­шей пе­хо­ты»; 30 ап­ре­ля – раз­ве­да­ли «необо­зна­чен­ный на кар­те ка­нал, про­хо­дя­щий в 100 мет­рах от Рейхс­та­га, бы­ла та­к­же об­на­ру­же­на пе­ре­пра­ва, про­хо­дя­щая че­рез ка­нал». В тот же день во вре­мя штур­ма Рейхс­та­га раз­вед­чи­ки, как за­пи­са­но в на­град­ных ли­стах, во­рва­лись ту­да од­ни­ми из пер­вых. По­ка сер­жант Ми­нин и стар­ший сер­жант За­ги­тов, по­лу­чив­ший сквоз­ное ра­не­ние в грудь, за­брав­шись «на баш­ню Рейхс­та­га», уста­нав­ли­ва­ли там «пер­вое по­бед­ное зна­мя», Ли­си­мен­ко с Боб­ро­вым от­ра­жа­ли на­па­де­ние нем­цев. За­тем ка­пи­тан Ма­ков вме­сте с Боб­ро­вым спу­стил­ся с кры­ши и до­ло­жил по ра­ции ко­ман­ди­ру 79-го стрел­ко­во­го кор­пу­са ге­не­рал-май­о­ру Се­мё­ну Пе­ре­вёрт­ки­ну, что в 22 ча­са 40 ми­нут его груп­па пер­вой во­дру­зи­ла зна­мя над Рейхс­та­гом. Все пя­те­ро бы­ли тут же пред­став­ле­ны к зва­нию Ге­роя Со­вет­ско­го Со­ю­за, од­на­ко вме­сто Зо­ло­тых Звезд все бы­ли на­граж­де­ны ор­де­на­ми Крас­но­го Зна­ме­ни. По­то­му как нель­зя бы­ло при­знать, что со штур­мом Рейхс­та­га и во­дру­же­ни­ем на нем зна­ме­ни все об­сто­я­ло со­вер­шен­но не так, как ко­ман­до­ва­ние – сна­ча­ла 150-й стрел­ко­вой ди­ви­зии, а за­тем и 79го стрел­ко­во­го кор­пу­са – успе­ло до­ло­жить Жу­ко­ву, а тот – Ста­ли­ну. Ну ни­как нель­зя бы­ло при­зна­вать ге­не­ра­лам, что со­вра­ли мар­ша­лу, а мар­ша­лу, в свою оче­редь, что без про­вер­ки ре­транс­ли­ро­вал эту ложь са­мо­му Вер­хов­но­му! По­то­му на­сто­я­щий по­двиг груп­пы гвар­дии ка­пи­та­на Ма­ко­ва и был офи­ци­аль­но пре­дан за­бве­нию. Хо­тя, ви­ди­мо, во мно­гом прав и ком­бат Неустро­ев, на­пи­сав­ший, что та­ких штур­мо­вых групп по че­ты­ре-пять че­ло­век, бы­ло мно­го, но вряд ли пра­во­моч­но при­рав­ни­вать си­лы этих групп к си­лам ба­та­льо­на… Тем не ме­нее, ко­гда уже в на­ши дни Ин­сти­тут во­ен­ной ис­то­рии Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны Рос­сии про­вел до­тош­ное ис­сле­до­ва­ние ар­хив­ных ма­те­ри­а­лов, то уста­но­вил: пер­вое зна­мя на зда­ние Рейхс­та­га дей­стви­тель­но во­дру­зи­ла груп­па ка­пи­та­на Вла­ди­ми­ра Ма­ко­ва. То­гда же Ин­сти­тут во­ен­ной ис­то­рии да­же бы­ло под­дер­жал хо­да­тай­ство о при­сво­е­нии зва­ния Ге­роя Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции всем бой­цам этой груп­пы: Ми­ни­ну (он то­гда еще был жив) и по­смерт­но – Ма­ко­ву, Боб­ро­ву, За­ги­то­ву и Ли­си­мен­ко. Но, увы, пред­став­ле­ние, ви­ди­мо, все еще ва­ля­ет­ся в сей­фах на­град­ной кан­це­ля­рии.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.