«Аре­сто­вАть и су­дить кАк тру­сА и пре­дА­те­ля...»

В июле 1941 го­да по при­ка­зу Ста­ли­на бы­ло рас­стре­ля­но ко­ман­до­ва­ние За­пад­но­го фрон­та

Sovershenno Sekretno - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Вла­ди­мир ВО­РО­НОВ

8 июля 1941 го­да на­чаль­ник 4-го от­де­ла 3-го Управ­ле­ния Нар­ко­ма­та обо­ро­ны (до 3 фев­ра­ля 1941 го­да – Осо­бый от­дел ГУГБ НКВД, а с 17 июля 1941 го­да – Управ­ле­ние осо­бых от­де­лов НКВД. – Прим. ред.) бри­гад­ный ко­мис­сар Бо­ло­тин на­пра­вил спец­со­об­ще­ние № 37030 двум чле­нам Го­су­дар­ствен­но­го ко­ми­те­та обо­ро­ны (ГКО) – Геор­гию Ма­лен­ко­ву и Лав­рен­тию Бе­рии, а так­же на­чаль­ни­ку Ге­не­раль­но­го шта­ба РККА Геор­гию Жу­ко­ву.

Осо­бист ин­фор­ми­ро­вал, что ко­ман­ду­ю­щий 4-й ар­ми­ей За­пад­но­го фрон­та ге­не­рал-май­ор Александр Ко­роб­ков «про­явил тру­сость и не ор­га­ни­зо­вал обо­ро­ну ча­стей ар­мии». По вер­сии че­ки­стов, «23 июня 1941 го­да он, вме­сте со сво­им шта­бом, уехал в Пинск, где об­ласт­но­му во­ен­ко­му май­о­ру Еме­лья­но­ву ска­зал, что «нас окру­жа­ют вой­ска про­тив­ни­ка» и, не от­дав ни­ка­ких при­ка­за­ний о под­го­тов­ке ча­стей к бою, уехал в Минск». По­сле че­го май­ор Еме­лья­нов, бу­дучи по долж­но­сти еще и на­чаль­ни­ком Пин­ско­го гар­ни­зо­на, «со­брал ко­ман­ди­ров ча­стей и от­дал при­ка­за­ние – под­го­то­вить ча­сти к эва­ку­а­ции, а Пин­ско­му во­ен­го­с­пи­та­лю эва­ку­и­ро­вать­ся немед­лен­но. Од­но­вре­мен­но при­ка­зал на­чаль­ни­ку Окруж­но­го скла­да № 847, во­ен­тех­ни­ку 1-го ран­га Ра­з­умов­ско­му, взо­рвать склад». Ра­з­умов­ский при­каз вы­ше­сто­я­ще­го на­чаль­ства «вы­пол­нил 24 июня». Взры­вом скла­да, го­во­ри­лось в спец­со­об­ще­нии, уни­что­же­но око­ло 300–400 ва­го­нов с ар­тил­ле­рий­ски­ми сна­ря­да­ми раз­ных ка­либ­ров, вин­то­воч­ны­ми па­тро­на­ми и дру­ги­ми бо­е­при­па­са­ми, «в то вре­мя, как ча­сти 4-й ар­мии, на­хо­див­ши­е­ся за 70 км от Пин­ска оста­ва­лись без бо­е­при­па­сов». Так­же, по утвер­жде­нию че­ки­стов, «взрыв скла­да ослож­нил во­ен­ные опе­ра­ции ча­стей Крас­ной Ар­мии, дей­ство­вав­ших на фрон­те», «вы­звал па­ни­ку сре­ди жи­те­лей г. Пин­ска», в ре­зуль­та­те че­го «при­зван­ные по мо­би­ли­за­ции, на­хо­див­ши­е­ся в во­ен­ном го­род­ке, по­сле взры­ва скла­да разбежались. Еме­лья­нов и Ра­з­умов­ский аре­сто­ва­ны». Да­лее в спец­со­об­ще­нии утвер­жда­лось, что «по­сле бег­ства ко­ман­до­ва­ния 4-й ар­мии на Пин­ском на­прав­ле­нии из остат­ков 4-й ар­мии был сфор­ми­ро­ван ряд ча­стей, ко­то­рые еди­но­го ру­ко­вод­ства не име­ют и бои ве­дут са­мо­сто­я­тель­но», а дей­ству­ю­щие в со­ста­ве 4-й ар­мии ча­сти 47-го стрел­ко­во­го кор­пу­са «во­ору­же­ни­ем обес­пе­че­ны недо­ста­точ­но. Все­го име­ет­ся: пу­шек 45-мм – 4 и пу­шек 122-мм – 12. Бо­е­при­па­сов не хва­та­ет да­же и на эти ог­не­вые сред­ства». По­то­му «28–29 июня при фор­си­ро­ва­нии про­тив­ни­ком ре­ки Бе­ре­зи­на ча­сти кор­пу­са из-за остат­ков сна­ря­дов вы­нуж­де­ны бы­ли ве­сти огонь по про­тив­ни­ку оди­ноч­ны­ми вы­стре­ла­ми». При этом «29 июня во вре­мя арт­об­стре­ла на­ших ча­стей со сто­ро­ны про­тив­ни­ка с ли­нии фрон­та бе­жа­ло око­ло 500 че­ло­век. Все они за­дер­жа­ны». Судь­бу ко­ман­дар­ма стая то­ва­ри­щей по пар­тии ре­ши­ла быст­ро, спо­ро и за­оч­но, пу­стив бу­ма­гу вкру­го­вую. За­дав тон «дис­кус­сии», свое вес­кое мне­ние пер­вым на по­лях до­ку­мен­та на­чер­тал Лав­рен­тий Бе­рия: «т. Ма­лен­ко­ву. Мое мне­ние: Коробкова нуж­но аре­сто­вать и су­дить как тру­са и пре­да­те­ля». Ма­лен­ков не воз­ра­жал, под­мах­нув ни­же: «За», и до­пи­сав ря­дом: «Аре­сто­вать по­сле за­ме­ны Коробкова Ро­кос­сов­ским. Ма­лен­ков». Ря­дом зна­чит­ся и ха­рак­тер­ная ви­за Вя­че­сла­ва Мо­ло­то­ва, за­ме­сти­те­ля пред­се- да­те­ля ГКО и нар­ко­ма ино­стран­ных дел, фор­маль­но не зна­чив­ше­го­ся в спис­ке тех, ко­му до­ку­мент ушел по рас­сыл­ке: «Со­гла­сен». Итог под­вел, ра­зу­ме­ет­ся, Бе­рия, от­дав рас­по­ря­же­ние за­ме­сти­те­лю на­чаль­ни­ка 3-го Управ­ле­ния ди­ви­зи­он­но­му ко­мис­са­ру Фё­до­ру Ту­туш­ки­ну: «т. Ту­туш­ки­ну. Ис­пол­нить, как ука­за­но т. Ма­лен­ко­вым и т. Мо­ло­то­вым», хо­тя ука­за­но, ведь, на са­мом де­ле, са­мим же Бе­ри­ей. Ни­же от­чет об ис­пол­не­нии: «Ко­роб­ков аре­сто­ван. Ту­туш­кин» Так стре­ми­тель­но и ре­ши­лась судь­ба ко­ман­дар­ма: ге­не­рал-май­о­ра Алек­сандра Коробкова сня­ли с долж­но­сти и аре­сто­ва­ли 8 июля 1941 го­да, так и не став до­жи­дать­ся Ро­кос­сов­ско­го, при­быв­ше­го к ар­мии лишь 11 июля, За­тем вме­сте с груп­пой дру­гих генералов За­пад­но­го фрон­та Ко­роб­ков был пре­дан су­ду во­ен­но­го три­бу­на­ла. Ра­зу­ме­ет­ся, ни тру­сом, ни пре­да­те­лем ге­не­рал Ко­роб­ков во­все не был. Его ар­мия, рас­по­ла­гав­ша­я­ся в рай­оне Бре­ста, 22 июня 1941 го­да под­верг­лась мощ­но­му уда­ру двух мо­то­ри­зо­ван­ных и од­но­го ар­мей­ско­го кор­пу­сов из со­ста­ва 2-й тан­ко­вой груп­пы Гу­де­ри­а­на и по­нес­ла огром­ные по­те­ри, за­тем в де­ло всту­пил еще один, све­жий мо­то­ри­зо­ван­ный кор­пус про­тив­ни­ка. Тем не ме­нее, хо­тя в рай­оне Бре­ста ар­мия Коробкова и по­тер­пе­ла по­ра­же­ние, она все же су­ме­ла из­бе­жать пол­но­го окру­же­ния, ее остат­ки от­хо­ди­ли, про­дол­жа­ли сра­жать­ся, оста­ва­ясь ор­га­ни­зо­ван­ной опе­ра­тив­ной еди­ни­цей, да и свя­зи со шта- бом За­пад­но­го фрон­та Ко­роб­ков во­все не те­рял. Пы­та­ясь снять с себя ви­ну за раз­вал управ­ле­ния, быв­ший ко­ман­ду­ю­щий вой­ска­ми За­пад­но­го фрон­та ге­не­рал ар­мии Пав­лов на сво­ем пер­вом до­про­се 7 июля по­ка­зал: «По­те­ря управ­ле­ния шта­бом 4-й ар­мии Коробковым и Сан­да­ло­вым (на­чаль­ник шта­ба 4-й ар­мии. – Прим. ред.) сво­и­ми ча­стя­ми спо­соб­ство­ва­ла быст­ро­му про­дви­же­нию про­тив­ни­ка в Боб­руй­ском на­прав­ле­нии». Ге­не­рал Ко­роб­ков на су­де все это ка­те­го­ри­че­ски от­ри­цал: «Ви­нов­ным себя не при­знаю. Я мо­гу при­знать себя ви­нов­ным толь­ко лишь в том, что не мог опре­де­лить точ­но­го на­ча­ла во­ен­ных дей­ствий. При­каз на­род­но­го ко­мис­са­ра обо­ро­ны мы по­лу­чи­ли в 4.00, ко­гда про­тив­ник на­чал нас бом­бить… Со­бы­тия раз­вер­ну­лись мол­ние­нос­но. На­ши ча­сти под­вер­га­лись непре­рыв­ным ата­кам круп­ных авиа­ци­он­ных и тан­ко­вых со­еди­не­ний про­тив­ни­ка. С те­ми си­ла­ми, ко­то­рые я имел, я не мог обес­пе­чить от­пор про­тив­ни­ку. При­чи­на­ми по­ра­же­ния мо­их ча­стей я счи­таю огром­ное пре­вос­ход­ство про­тив­ни­ка в авиа­ции и танках». Ко­гда пред­се­да­тель­ству­ю­щий огла­сил вы­держ­ки из по­ка­за­ний Пав­ло­ва, то Ко­роб­ков воз­му­тил­ся: «По­ка­за­ния Пав­ло­ва я ка­те­го­ри­че­ски от­ри­цаю. Как мо­жет он утвер­ждать это, ес­ли он в те­че­ние 10 дней не был у ме­ня на ко­манд­ном пунк­те. У ме­ня бы­ла связь со все­ми ча­стя­ми, за ис­клю­че­ни­ем 46-й стрел­ко­вой ди­ви­зии, ко­то­рая под- чи­ня­лась мех­кор­пу­су. На пред­ва­ри­тель­ном след­ствии ме­ня об­ви­ня­ли в тру­со­сти. Это невер­но. Я день и ночь был на сво­ем по­сту. Все вре­мя был на фрон­те и лич­но ру­ко­во­дил ча­стя­ми. На­обо­рот, ме­ня все вре­мя об­ви­ня­ло 3-е Управ­ле­ние в том, что штаб ар­мии был очень бли­зок к фрон­ту. Ко­гда же зачли по­ка­за­ния Пав­ло­ва, что ко­ман­до­ва­ние 4-й ар­мии не вы­пол­ни­ло его «при­ка­зов о за­бла­го­вре­мен­ном вы­во­де ча­стей из Бре­ста», Ко­роб­ков рез­ко за­ме­тил, что «при­каз о вы­во­де ча­стей из Бре­ста ни­кем не от­да­вал­ся. Я лич­но та­ко­го при­ка­за не ви­дел». В сво­ем по­след­нем сло­ве Пав­лов все же при­знал, что «Ко­роб­ков уда­ра трех ме­ха­ни­зи­ро­ван­ных ди­ви­зий (на са­мом де­ле не ди­ви­зий, а кор­пу­сов. – Прим. ред.) про­тив­ни­ка вы­дер­жать не мог, так как ему бы­ло нечем бо­роть­ся с ни­ми». Ге­не­рал Ко­роб­ков сво­ей вины не при­знал, ска­зав в по­след­нем сло­ве, что его 4-я ар­мия, «по су­ти, не яв­ля­лась ар­ми­ей, так как она со­сто­я­ла из че­ты­рех ди­ви­зий и вновь сфор­ми­ро­ван­но­го кор­пу­са. Мои ди­ви­зии бы­ли рас­тя­ну­ты на рас­сто­я­ние 50 км. Сдержать на­ступ­ле­ние 3 мех­ди­ви­зи­ий (пра­виль­нее – кор­пу­сов. – Прим. ред.) про­тив­ни­ка я не мог, так как мои си­лы бы­ли незна­чи­тель­ны­ми и по­пол­не­ние ко мне не по­сту­па­ло. Пер­вые два дня на­ча­ла во­ен­ных дей­ствий мо­им ча­стям дви­гать­ся нель­зя бы­ло из-за огром­но­го ко­ли­че­ства са­мо­ле­тов про­тив­ни­ка. Бук­валь­но каж­дая на­ша ав­то­ма­ши­на рас­стре­ли­ва­лась про­тив­ни­ком. Си­лы бы­ли не­рав­ные. Враг пре­вос­хо­дил нас во всех от­но­ше­ни­ях». Од­на­ко 22 июля 1941 го­да ге­не­рал Ко­роб­ков вме­сте с дру­ги­ми об­ви­ня­е­мы­ми – ге­не­ра­ла­ми Пав­ло­вым, Кли­мов­ских и Гри­го­рье­вым – был при­го­во­рен к ли­ше­нию зва­ния, на­град и рас­стре­лу. В тот же день при­го­вор при­ве­ли в ис­пол­не­ние на Бу­тов­ском рас­стрель­ном по­ли­гоне НКВД. Труд­но су­дить, на­сколь­ко вер­ны­ми бы­ли его дей­ствия в пер­вые дни то­го ха­о­са, что во­ца­рил­ся по­сле 22 июня, од­на­ко на­до при­знать, что ин­фор­ма­цию о со­сто­я­нии дел на­чаль­ни­ку гар­ни­зо­на Пин­ска он предо­ста­вил вполне до­сто­вер­ную, дав, по край­ней ме­ре, тем са­мым воз­мож­ность свое­вре­мен­но эвакуировать гос­пи­таль, спа­сти его пер­со­нал, боль­ных и ра­не­ных от неиз­беж­но­го в ином слу­чае за­хва­та их нем­ца­ми. Со взры­вом же скла­да де­ло и во­все тем­ное: ес­ли в спец­со­об­ще­нии утвер­жда­лось, что склад был взо­рван 24 июня, то со­глас­но уже дру­гим до­ку­мен­там его уни­что­же­ние бы­ло про­из­ве­де­но 28 июня. К то­му вре­ме­ни уже бы­ло оче­вид­но, что ни удер­жать Пинск, ни вы­вез­ти от­ту­да скла­ды со­вет­ские вой­ска воз­мож­но­сти уже не име­ют. Как по­ла­гал быв­ший на­чаль­ник шта­ба 4-й ар­мии Лео­нид Сан­да­лов (впо­след­ствии, ге­не­рал-пол­ков­ник), ге­не­рал Ко­роб­ков был об­ре­чен на за­кла­ние из­на­чаль­но: «К кон­цу июня 1941 го­да был пред­на­зна­чен по раз­верст­ке для пре­да­ния су­ду от За­пад­но­го фрон­та один ко­ман­дарм, а на­ли­цо был толь­ко ко­ман­дарм 4-й ар­мии, – утвер­ждал Сан­да­лов. – Ко­ман­ду­ю­щие 3-й и 10-й ар­ми­я­ми на­хо­ди­лись в эти дни неиз­вест­но где и с ни­ми свя­зи не бы­ло. Это и опре­де­ли­ло судь­бу Коробкова». Хо­тя, ко­неч­но, судь­бу, ско­рее, опре­де­ли­ло то, что Вер­хов­но­му глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­му по­за­рез нуж­на бы­ла по­ка­за­тель­ная рас­пра­ва над те­ми, ко­го мож­но бы­ло на­зна­чить ви­нов­ни­ка­ми по­ра­же­ния, по­ка­зав осталь­но­му ге­не­ра­ли­те­ту, что ста­лин­ский ка­ра­тель­ный меч во­все не за­ту­пил­ся. В 1957 го­ду ге­не­рал Ко­роб­ков «за от­сут­стви­ем со­ста­ва пре­ступ­ле­ния» по­смерт­но ре­а­би­ли­ти­ро­ван.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.