Дрян­ной мир

Sovershenno Sekretno - - КРИМИНАЛЬНОЕ ЧТИВО - Билл ПРОНЗИНИ Пе­ре­вод Сер­гея МАНУКОВА

Кол­ли Бэб­ко­ка за­стре­ли­ли но­чью 9 сен­тяб­ря в пе­ре­ул­ке меж­ду 29-й и Вэл­ли. Двое пат­руль­ных по­ли­цей­ских уви­де­ли, как он вы­хо­дил из зад­ней две­ри ви­но­го ма­га­зи­на с ме­тал­ли­че­ским ящи­ком в ру­ках. Уви­дев стра­жей по­ряд­ка, Кол­ли бро­сил­ся на­у­тек. Ко­пы бро­си­лись в по­го­ню. На их гром­кие тре­бо­ва­ния оста­но­вить­ся он не ре­а­ги­ро­вал. Не по­сле­до­ва­ло ни­ка­кой ре­ак­ции и по­сле вы­стре­ла в воз­дух. По­сле это­го коп от­крыл огонь на по­ра­же­ние. Це­лил­ся он как обыч­но в но­ги, но по­пал в спи­ну. Кол­ли скон­чал­ся на ме­сте. Я вспом­нил наш по­след­ний раз­го­вор по те­ле­фо­ну: – Как де­ла, Кол­ли? – За­ме­ча­тель­но! – Без про­блем? Так и дер­жать. – Да, я те­перь но­вый че­ло­век… В офи­се ме­ня жда­ла вдо­ва Кол­ли Бэб­ко­ка. – Ты в кур­се? – Лю­силь Бэб­кок си­де­ла пря­мо, сце­пив ру­ки на ко­ле­нях. – Да, – кив­нул я. – У ме­ня нет слов, Лю­силь! – Он не крал день­ги. И он не со­вер­шал все те гра­бе­жи, как пи­шут в га­зе­тах. – Лю­силь… – Мы с Кол­ли по­же­ни­лись 31 год на­зад. Не­уже­ли ты ду­ма­ешь, что я бы ни­че­го не за­ме­ти­ла? Я си­дел и мол­ча смот­рел на эту вы­со­кую кра­си­вую жен­щи­ну, ко­то­рая про­жда­ла Кол­ли два тю­рем­ных сро­ка и вытерпела 20 лет иг­ры в прят­ки. Да, мыс­лен­но со­гла­сил­ся я, она долж­на бы­ла за­ме­тить. – В га­зе­те на­пи­са­но, что Кол­ли вы­шел из зад­ней две­ри вин­но­го ма­га­зи­на с ме­тал­ли­че­ским ящи­ком, – ска­зал я. – В нем ле­жа­ли 106 дол­ла­ров. – И га­зе­ты, и по­ли­ция оши­ба­ют­ся. – Но он был там, Лю­силь. – Да, – со­гла­си­лась она. – Кол­ли лю­бил гу­лять по ве­че­рам и, вер­нув­шись до­мой, про­пус­кал ста­кан­чик. Это по­мо­га­ло ему рас­сла­бить­ся… Кол­ли все­гда нерв­ни­чал, ко­гда ра­бо­тал. Я все­гда зна­ла, что он со­би­ра­ет­ся на де­ло. Он ста­но­вил­ся раз­дра­жи­тель­ным и не мог уснуть… – В по­след­нее вре­мя он не был та­ким? – Ты встре­чал­ся с ним несколь­ко недель на­зад. Ка­ким он те­бе по­ка­зал­ся? – Спо­кой­ным, – при­знал­ся я. – Мы бы­ли счаст­ли­вы. За­кон­чи­лись прят­ки, кон­чи­лись ожи­да­ния… – А что с ра­бо­той? – На про­шлой неде­ле ему при­ба­ви­ли 15 дол­ла­ров. Мы от­празд­но­ва­ли при­бав­ку в пре­крас­ном ре­сто­ране на Вар­фе. – С день­га­ми про­блем не бы­ло? – Все бы­ло в по­ряд­ке, – кив­ну­ла Лю­силь. – Мы да­же от­кры­ли бан­ков­ский счет и по­не­мно­гу на него от­кла­ды­ва­ли. Мы со­би­ра­лись уехать на Вест-Ин­ды. Кол­ли все­гда меч­тал по­се­лить­ся на ка­ком-ни­будь ост­ро­ве по­сле вы­хо­да на пен­сию. – Ограб­ле­ния в Глен-Пар­ке на­ча­лись пол­то­ра ме­ся­ца на­зад, – ска­зал я. – По­ли­ция счи­та­ет, что бы­ло уне­се­но от 35 до 40 со­тен. На эти день­ги вполне мож­но по­ехать на Вест-Ин­ды. Лю­силь при­сталь­но смот­ре­ла на ме­ня сво­и­ми круг­лы­ми се­ры­ми гла­за­ми. – Это не Кол­ли! – упря­мо по­вто­ри­ла она. Что я мог от­ве­тить? Кол­ли ни­ко­гда не был свя­тым, и она зна­ла это. Но в этот раз он был неви­нен. Ни­ка­кие сло­ва и ни­ка­кие ули­ки не за­ста­вят ее из­ме­нить мне­ние. – Что ты хо­чешь, что­бы я сде­лал, Лю­силь? – спро­сил я. – До­ка­жи, что Кол­ли не де­лал то­го, в чем его об­ви­ня­ют. – Я это­го хо­чу не мень­ше, чем ты, но как это сде­лать? До­ка­за­тель­ства… – К чер­ту до­ка­за­тель­ства! – Ее гу­бы за­дро­жа­ли. – Я те­бе го­во­рю, Кол­ли не ви­но­ват. Я не хо­чу хо­ро­нить его с та­ким пят­ном. Он был тво­им дру­гом. Ты по­ру­чил­ся за него перед ко­ми­те­том по до­сроч­но­му осво­бож­де­нию. Он стал дру­гим че­ло­ве­ком, и ты по­мог ему в этом. Не­уже­ли ты ду­ма­ешь, что он про­ме­нял это на че­ты­ре ты­ся­чи дол­ла­ров? Я не мог встре­тить­ся с ней взгля­дом. Я смот­рел на си­га­ре­ту в мо­ей ру­ке. – Хо­ро­шо, Лю­силь, – по­сле дол­гой па­у­зы со­гла­сил­ся я. – Я по­ду­маю, что мож­но сде­лать… Мне ска­за­ли, что ин­спек­тор Эбер­хардт вер­нет­ся че­рез час. За это вре­мя я вы­пил в ка­фе на­про­тив управ­ле­ния три чаш­ки ко­фе и вы­ку­рил шесть си­га­рет. Ко­гда я че­рез час вер­нул­ся в управ­ле­ние по­ли­ции Сан-Франциско, Эбер­хардт был уже у себя. – Толь­ко да­вай по­быст­рее, – не очень дру­же­люб­но встре­тил он ме­ня. – Мне нуж­на по­мощь, Эб. – Еще бы, – сар­ка­сти­че­ски улыб­нул­ся ин­спек­тор, – а мне ну­жен от­пуск. – Я хо­чу про­чи­тать ра­порт по­ли­цей­ско­го. – Ты что, со­всем спя­тил? – воз­му­тил­ся Эбер­хардт. – Вы­ме­тай­ся! – Про­шлой но­чью бы­ла стрельба, – ска­зал я. – двое по­ли­цей­ских за­стре­ли­ли гра­би­те­ля, убе­гав­ше­го с ме­ста ограб­ле­ния в Глен-Пар­ке. – И что? – Это был мой друг Кол­ли Бэб­кок. Он два­жды си­дел в Квен­тине за кра­жи. В пер­вый раз я по­мог его упря­тать за ре­шет­ку. Я то­гда еще ра­бо­тал в по­ли­ции. – Глен-Парк, – по­вто­рил ин­спек­тор. – Это там про­ис­хо­дят ограб­ле­ния? – Да, – кив­нул я. – Га­зе­ты пи­шут, что это его рук де­ло. – Но ты так не ду­ма­ешь… – Же­на Кол­ли так не ду­ма­ет, – по­пра­вил его я. – По­жа­луй, что и я то­же не ду­маю. – Я не мо­гу по­ка­зать те­бе ра­порт, – по­ка­чал го­ло­вой Эбер­хардт. – В лю­бом слу­чае, это не мой от­дел. Этим бу­дет за­ни­мать­ся от­дел ограб­ле­ний. – Но ты мо­жешь ко­му нуж­но по­зво­нить. – Мо­гу, – со­гла­сил­ся он, – но не ста­ну. У ме­ня пол­но дел и нет вре­ме­ни. – Лад­но, спа­си­бо, Эб, – ска­зал я и встал. Я был у две­ри, ко­гда он оклик­нул ме­ня. Я по­вер­нул­ся. – Ес­ли все бу­дет нор­маль­но, я осво­бо­жусь че­рез па­ру ча­сов. И ес­ли ока­жусь по­бли­зо­сти от от­де­ла ограб­ле­ний, за­гля­ну к ним и по­смот­рю, что мож­но сде­лать. – Спа­си­бо, Эб! – по­бла­го­да­рил я. – Я це­ню это… Том­ми Белк­на­па я на­шел в ба­ре «Лу­и­джи». Он пил вис­ки за длин­ной стой­кой и смот­рел пря­мо перед со­бой на сте­ну. Я сел ря­дом и по­здо­ро­вал­ся. – Вы­пьешь? – спро­сил он, ко­гда узнал ме­ня. – Не сей­час. Том­ми под­нес ста­кан к гу­бам дро­жа­щей ру­кой и ска­зал: – Кол­ли мертв. – Знаю. – Его уби­ли вче­ра но­чью. Ему вы­стре­ли­ли в спи­ну. – Не го­ря­чись! – Он был мо­им дру­гом, – ска­зал Том­ми. – Он был и мо­им дру­гом, – на­пом­нил ему я. – Кол­ли был от­лич­ным пар­нем. Они не име­ли пра­ва стре­лять в него. – Он гра­бил вин­ный ма­га­зин. – Чер­та с два! – Он по­вер­нул­ся и ткнул паль­цем мне в грудь. – Кол­ли за­вя­зал! Он за­вя­зал сра­зу по­сле то­го, как осво­бо­дил­ся. – Но ес­ли не он со­вер­шал ограб­ле­ния в Глен-Пар­ке, то кто, Том­ми? – Не знаю. – Брось, Том­ми. Ты кру­тишь­ся сре­ди ре­бят. На­вер­ня­ка, хо­дят ка­кие-то слу­хи. – Пол­ная ти­ши­на, – сто­ял он на сво­ем. – Мо­жет, ка­кая-ни­будь улич­ная бан­да? – Не знаю, – вновь по­ка­чал он го­ло­вой… «О’Ми­ра и Ком­па­ни, про­да­жа сан­тех­ни­че­ских то­ва­ров» на­хо­ди­лась в огром­ном двух­этаж­ном зда­нии, за­ни­мав­шем три чет­вер­ти квар­та­ла. Я по­до­шел к стек­лян­ной буд­ке с над­пи­сью: «Ин­фор­ма­ция», в ко­то­рой си­де­ла тем­но­во­ло­сая де­вуш­ка. Ми­стер Тем­пл­тон, ме­не­джер, с ко­то­рым я до­го­ва­ри­вал­ся об устрой­стве Кол­ли Бэб­ко­ка на ра­бо­ту, уехал на де­ло­вую встре­чу и се­го­дня уже не вер­нет­ся. Я по­ду­мал, что раз Кол­ли ра­бо­тал на скла­де, то сто­ит по­го­во­рить с его непо­сред­ствен­ным на­чаль­ни­ком, и спро­сил де­вуш­ку, где склад. На­чаль­ни­ком скла­да был вы­со­кий ста­рик в ста­ром, но чи­стом ком­би­не­зоне. Он хму­ро огля­дел ме­ня с ног до го­ло­вы и спро­сил: – Что нуж­но? – Вы ми­стер Хар­лин? – спро­сил я. – Он са­мый. Я пред­ста­вил­ся и ска­зал, чем за­ни­ма­юсь, по­том ска­зал, что хо­тел бы по­го­во­рить о Бэб­ко­ке. – Го­во­ри­те, – по­жал он пле­ча­ми. – Вы бы­ли непо­сред­ствен­ным на­чаль­ни­ком Кол­ли? – Да, – ко­рот­ко от­ве­тил ста­рик. – Рас­ска­жи­те мне о нем. – Ес­ли вы при­шли за ком­про­ма­том, то об­ра­ти­лись не по ад­ре­су. – Нет, я при­шел не за этим. Он немно­го от­та­ял и по­сле не­боль­шой па­у­зы ска­зал: – Кол­ли был хо­ро­шим ра­бот­ни­ком. Де­лал то, что ему го­во­ри­ли, ни­ко­гда не спо­рил. Был мол­чу­ном, дер­жал­ся в ос­нов­ном один. – Вы зна­ли, что он си­дел в тюрь­ме? – уточ­нил я. – Все об этом зна­ли, – кив­нул он, – но ни­кто не го­во­рил ни сло­ва. Я сра­зу объ­явил, что это запретная те­ма. – Ему нра­ви­лась работа? – Бо­лее-ме­нее. По край­ней ме­ре, он ни­ко­гда не вор­чал и не жа­ло­вал­ся. – А про­бле­мы с кол­ле­га­ми у него бы­ли? – Нет, он умел ла­дить с людь­ми. – Как вы от­ре­а­ги­ро­ва­ли, ко­гда узна­ли, что про­изо­шло? – по­ин­те­ре­со­вал­ся я. – Не по­ве­рил сво­им ушам, – по­жал ши­ро­ки­ми пле­ча­ми Хар­лин. – Ни­кто из нас не по­ве­рил. – У Кол­ли был здесь при­я­тель? Или хо­тя бы че­ло­век, с ко­то­рым он, на­при­мер, ре­гу­ляр­но обе­дал. – Как я уже ска­зал, он боль­шую часть вре­ме­ни про­во­дил один. Хо­тя, дей­стви­тель­но, па­ру раз по­сле ра­бо­ты они хо­ди­ли с Сэмом Бихле­ром по­пить пив­ка. – Мож­но мне по­го­во­рить с Бихле­ром? – Я не воз­ра­жаю. – Он за­мол­чал и при­нял­ся же­вать си­га­ру. – По­слу­шай­те, а мо­жет ока­зать­ся, что Кол­ли не де­лал это­го? Я, ко­неч­но, чи­тал га­зе­ты. Но нуж­но быть по­след­ним иди­о­том, что­бы по­ве­рить в то, что там пи­шут. – Мо­жет, ми­стер Хар­лин, – кив­нул я. – Ес­ли я мо­гу что-то сде­лать, дай­те мне знать, – ска­зал он на про­ща­ние. – Обя­за­тель­но. Сэм Бихлер был вы­со­ким, ху­до­ща­вым муж­чи­ной с коп­ной се­дых во­лос, при­да­вав­шим ему, несмот­ря на ра­бо­ту на скла­де, очень бла­го­об­раз­ный вид. – Сра­зу хо­чу ска­зать, – на­чал раз­го­вор он, – что я не ве­рю ни еди­но­му сло­ву из то­го, что пи­шут га­зе­ты. На­вер­ное, я бы не по­ве­рил в это, да­же ес­ли бы был там и ви­дел все соб­ствен­ны­ми гла­за­ми. – На­сколь­ко я по­ни­маю, вы вре­мя от вре­ме­ни пи­ли с Бэб­ко­ком пи­во? – При­мер­но раз в неде­лю, по­сле ра­бо­ты, – кив­нул он. – О чем раз­го­ва­ри­ва­ли? – В ос­нов­ном о ра­бо­те. О про­бле­мах ком­па­нии о том, что мож­но сде­лать, что­бы по­пра­вить де­ла. Обыч­ные муж­ские раз­го­во­ры… – Мо­жет, о чем-ни­будь еще? – Вы име­е­те в ви­ду про­шлое Кол­ли? – уточ­нил Бихлер. – Да. – Кол­ли немно­го рас­ска­зал о про­шлом толь­ко од­на­ж­ды. Я ни­ко­гда его не рас­спра­ши­вал. Не люб­лю лезть в чу­жие де­ла. – Что он вам ска­зал, ми­стер Бихлер? – Что ни­ко­гда не вер­нет­ся в тюрь­му. Что навсегда по­кон­чил с той преж­ней жиз­нью. Что впер­вые жи­вет в ми­ре со всем во­круг. – Его гла­за свер­ка­ли, как буд­то он вы­зы­вал ме­ня на спор. – Я на этой зем­ле уже 59 лет, ми­стер. За это вре­мя я ви­дел мно­го лю­дей и мо­гу утвер­ждать, что Кол­ли не лгал… Сле­ду­ю­щие пол­ча­са я про­вел в биб­лио­те­ке за чте­ни­ем ста­рых но­ме­ров «Кро­ник­ла». Ограб­ле­ния в Глен-Пар­ке на­ча­лись пол­то­ра ме­ся­ца на­зад. То­гда я по­чти не об­ра­тил на них вни­ма­ние. Узнав де­та­ли, я от­пра­вил­ся в офис и по­зво­нил от­ту­да Лю­силь. – Толь­ко что при­ез­жа­ла с обыс­ком по­ли­ция, – со­об­щи­ла она. – Что-ни­будь на­шли? – У нас нече­го на­хо­дить… Они рас­спра­ши­ва­ли о бан­ков­ских сче­тах и ячей­ках. Я рас­ска­зал о том, чем за­ни­мал­ся. – Вот ви­дишь! – ска­за­ла Лю­силь. – Ни­кто из тех, кто знал Кол­ли, не ве­рит в его ви­ну. – Кро­ме по­ли­ции, – вздох­нул я. По­сле раз­го­во­ра с вдо­вой я по­зво­нил Эбер­хард­ту и узнал, что он разыс­ки­ва­ет ме­ня па­ру ча­сов. Мы до­го­во­ри­лись встре­тить­ся у него до­ма. Я по­обе­щал подъ­е­хать в те­че­ние по­лу­ча­са. Эбер­хардт жил в Кол­линг­ву­де в ма­лень­ком уют­ном бе­лом до­ми­ке. Я по­сту­чал в дверь. Ме­ня впу­сти­ла его же­на, ма­лень­кая ры­жая жен­щи­на, об­ла­дав­шая уди­ви­тель­ным тер­пе­ни­ем. Она по­ин­те­ре­со­ва­лась мо­и­ми де­ла­ми и про­ве­ла на кух­ню. По­том вы­шла и за­кры­ла за со­бой дверь. Эбер­хардт си­дел за сто­лом и ку­рил труб­ку. Перед ним сто­я­ла чаш­ка ко­фе. – При­са­жи­вай­ся, – ска­зал он. – Хо­чешь ко­фе? – Спа­си­бо. Он на­лил мне ко­фе и по­ка­зал на боль­шой кон­верт, ле­жа­щий на уг­лу сто­ла. По­том при­нял­ся ярост­но ды­мить труб­кой, не об­ра­щая на ме­ня вни­ма­ния. В кон­вер­те ле­жал ра­порт Ави­ни­си и Кар­сте­ра, пат­руль­ных, за­стре­лив­ших Кол­ли Бэб­ко­ка. Я очень вни­ма­тель­но его про­чи­тал. Ра­порт был обыч­ным, но мое вни­ма­ние при­влек один мо­мент.

– Что ска­жешь? – по­ин­те­ре­со­вал­ся Эбер­хардт. – Один мо­мент, ко­то­ро­го нет в га­зе­тах. – И что это? – Пин­та «Кес­слер­са» в бу­маж­ном па­ке­те в кар­мане паль­то Кол­ли. – Что здесь уди­ви­тель­но­го? – по­жал пле­ча­ми Эбер­хардт. – В кон­це кон­цов, это был вин­ный ма­га­зин, Мо­жет, он за­хва­тил ее по пу­ти. – Но сна­ча­ла су­нул ее в бу­маж­ный па­кет? – Лю­ди по­рой со­вер­ша­ют стран­ные по­ступ­ки. – Да, – со­гла­сил­ся я, сде­лал несколь­ко глот­ков ко­фе и встал. – Уже ухо­дишь? – спро­сил де­тек­тив. – Угу, у ме­ня есть еще коекакие де­ла. – За то­бой дол­жок, – ска­зал он мне на про­ща­ние. – Не за­бы­вай об этом. – Не за­бу­ду, – по­обе­щал я и ушел… Я с тру­дом при­пар­ко­вал­ся на Че­не­ри стрит, в несколь­ких де­сят­ках мет­ров от трех­ком­нат­ной квар­ти­ры, в ко­то­рой жи­ли Лю­силь и Кол­ли Бэб­ко­ки. На ней бы­ло то же чер­ное пла­тье, в ко­то­ром она при­хо­ди­ла ко мне в кон­то­ру. Го­во­рил в ос­нов­ном я. Я еще раз ко­рот­ко по­вто­рил, что успел сде­лать за день. За­тем спро­сил: – Ты утром го­во­ри­ла, что Кол­ли лю­бил гу­лять по ве­че­рам. Он гу­лял где-ни­будь в кон­крет­ном ме­сте? – Нет, – по­ка­ча­ла она го­ло­вой. – Он про­сто лю­бил хо­дить. Ино­гда ухо­дил на па­ру ча­сов. Го­во­рил, что гу­ля­ет по рай­о­ну. Пе­ре­улок, где был за­стре­лен Кол­ли, на­хо­дил­ся бо­лее чем в де­ся­ти квар­та­лах от до­ма. – Кол­ли ча­сто вы­пи­вал на ночь ста­кан­чик, ко­гда воз­вра­щал­ся с про­гу­лок, так? – уточ­нил я. Она кив­ну­ла. – Он дер­жал бу­тыл­ку здесь? – Она вновь кив­ну­ла. – Лю­силь, я бы не от­ка­зал­ся про­мо­чить гор­ло. Она по­до­шла к шкаф­чи­ку ря­дом с две­рью, ве­ду­щей на кух­ню, и за­гля­ну­ла внутрь, по­том по­вер­ну­лась ко мне. – Про­сти, – из­ви­ни­лась она, – но по­хо­же, у нас… у ме­ня за­кон­чи­лась вы­пив­ка. – Ни­че­го, – успо­ко­ил я ее. – Мне все рав­но по­ра. Нуж­но кое с кем по­ви­дать­ся. Я бу­ду дер­жать те­бя в кур­се… У те­бя слу­чай­но нет сним­ка Кол­ли, Лю­силь? – Ко­неч­но, – слег­ка на­хму­ри­лась вдо­ва. – Сей­час что-ни­будь най­ду. Она вер­ну­лась че­рез па­ру ми­нут из спаль­ни с чер­но-бе­лым фото ши­ро­ко улы­ба­ю­ще­го­ся Кол­ли. Я взял сни­мок, по­бла­го­да­рил ее и вы­шел на ули­цу… Я по­до­шел к стой­ке вин­но­го ма­га­зи­на «Тэй» на ули­це Уит­ни. – Мо­жет, вы мне по­мо­же­те? – об­ра­тил­ся я пар­ню в бе­лой ру­баш­ке. – Ко­неч­но, – улыб­нул­ся он и за­учен­но по­шу­тил: – На­зы­вай­те свой яд. – Ви­де­ли рань­ше это­го че­ло­ве­ка? – по­ин­те­ре­со­вал­ся я, по­ка­зы­вая сни­мок Кол­ли Бэб­ко­та. – Коп? – от­ве­тил он во­про­сом на во­прос по-преж­не­му дру­же­ским го­ло­сом. Я со вздо­хом по­ка­зал ему удо­сто­ве­ре­ние част­но­го де­тек­ти­ва. Он по­жал пле­ча­ми и вни­ма­тель­но вгля­дел­ся в фото. Его гла­за за­дум­чи­во сузи­лись. – Зна­е­те, – про­тя­нул он, – ка­жет­ся, я его ви­дел. Этот ма­га­зин был вось­мым по сче­ту, ко­то­рые я обо­шел за два с по­ло­ви­ной ча­са в Глен-Пар­ке. Кро­ме это­го, я по­бы­вал в двух ка­фе и ше­сти ба­рах. Па­рень про­дол­жал изу­чать сни­мок. – Очень по­хо­жий на это­го че­ло­век за­хо­дил вче­ра ве­че­ром, – на­ко­нец ска­зал он. – Во сколь­ко? – При­мер­но, в по­ло­ви­ну две­на­дца­то­го. То есть за 15 ми­нут до то­го, как его за­стре­ли­ли в трех с по­ло­ви­ной квар­та­лах от это­го ма­га­зи­на. – Не пом­ни­те, что он ку­пил? – спро­сил я. – Ка­жет­ся, бур­бон, – не сра­зу от­ве­тил про­да­вец. – Слу­чай­но, не «Кес­слерс»? – Да, по-мо­е­му, «Кес­слерс». – Спа­си­бо, – го­ря­чо по­бла­го­да­рил я. – Как вас зо­вут? – Я не хо­чу ни во что вме­ши­вать­ся, – сра­зу на­сто­ро­жил­ся па­рень. – Не бес­по­кой­тесь. Это не то, что вы ду­ма­е­те. Он неохот­но на­звал имя и ад­рес. Я за­пи­сал их в блок­нот и вновь его по­бла­го­да­рил… – Вз­греть бы те­бя сей­час! – Эбер­хардт весь ки­пел от него­до­ва­ния. Он был в пи­жа­ме и ха­ла­те. Ря­дом с ним сто­я­ла же­на. – Про­сти, что вы­та­щил те­бя из по­сте­ли, Эб, – из­ви­нил­ся я, – но это де­ло не мо­жет ждать. Де­тек­тив ска­зал что-то, что я, в от­ли­чие от его же­ны, не рас­слы­шал. Она ле­гонь­ко уда­ри­ла его по ру­ке, по­ка­зы­вая недо­воль­ство, и вы­шла из ком­на­ты. Эбер­хардт сел на ку­шет­ку и по­пы­тал­ся при­гла­дить ру­ка­ми тор­ча­щие во все сто­ро­ны во­ло­сы. По­том сер­ди­то по­смот­рел на ме­ня. – Что та­ко­го сроч­но­го? – недо­воль­но спро­сил он. – Кол­ли Бэб­кок. – Не хо­чешь сда­вать­ся? – Ино­гда я сда­юсь, но сей­час не тот слу­чай. – Я рас­ска­зал ему, что узнал в ма­га­зине «Тэй». – Это по­чти ни­че­го не до­ка­зы­ва­ет, – ска­зал Эб по­сле неко­то­рых раз­ду­мий. – Ну и что с то­го, что он ку­пил бу­тыл­ку в «Тэе», а не взял ее на ме­сте ограб­ле­ния? – Эб, ес­ли бы он со­би­рал­ся огра­бить вин­ный ма­га­зин, то не стал бы тра­тить­ся за чет­верть ча­са до это­го на вы­пив­ку. – А мо­жет, гра­беж был экс­пром­том, – пред­по­ло­жил он. – Кол­ли не лю­бил экс­пром­тов. Ко­гда он шел на де­ло, то все за­ра­нее про­ду­мы­вал, – воз­ра­зил я. – Он ста­рел, – сто­ял на сво­ем Эбер­хардт. – С го­да­ми лю­ди ме­ня­ют­ся. – Это не все, – не стал спо­рить я. – Я разо­брал­ся с кра­жа­ми. В них дей­стви­тель- но про­смат­ри­ва­ет­ся по­черк. Гра­би­тель или гра­би­те­ли от­жи­ма­ли зам­ки на зад­них две­рях. На зам­ках най­де­ны ха­рак­тер­ные ца­ра­пи­ны, как от фом­ки. У Кол­ли не на­шли фом­ки. – Мо­жет, он вы­бро­сил ее. – Ко­гда? Ко­пы пой­ма­ли его, ко­гда он вы­хо­дил из зад­ней две­ри ма­га­зи­на. Эбер­хардт об­лиз­нул гу­бы. Я яв­но по­ко­ле­бал его уве­рен­ность. – По­черк, – про­дол­жил я. – Две­ри от­жи­ма­лись, ящи­ки пе­ре­во­ра­чи­ва­лись вверх дном. От­пе­чат­ков нет, но по­хо­же на ра­бо­ту лю­би­те­ля, Эб. Он по­тер ще­ти­ну на под­бо­род­ке и за­ме­тил: – А Кол­ли был про­фес­си­о­на­лом. – Он дей­ство­вал чи­сто и ак­ку­рат­но, – кив­нул я. – Он ни­ко­гда не пе­ре­во­ра­чи­вал квар­ти­ру вверх дном. Он все­гда знал, за чем идет. Он ни­ко­гда не дей­ство­вал ина­че, Эб. Эбер­хардт встал и по­до­шел к за­што­ре­но­му ок­ну. – Что ду­ма­ешь? – спро­сил он, стоя ко мне спи­ной. – Ты и сам все по­нял. По­сле дол­го­го мол­ча­ния он очень мед­лен­но ска­зал: – Да, я все по­ни­маю, и мне это очень не нра­вит­ся. – А Кол­ли? – спро­сил я. – По-тво­е­му, ему это нра­ви­лось? Эбер­хардт рез­ко по­вер­нул­ся и быст­ро по­до­шел к те­ле­фо­ну. Он пе­ре­го­во­рил с од­ним че­ло­ве­ком, по­том по­зво­нил дру­го­му. Рас­сте­ги­вать ха­лат де­тек­тив на­чал еще до то­го, как по­ло­жил труб­ку. – Хо­чешь со мной? – спро­сил он у две­ри в спальню. – Нет, мне там не ме­сто. – Зна­ешь, очень хо­чу на­де­ять­ся, что ты оши­ба­ешь­ся, – ска­зал Эбер­хардт. – А я очень на­де­юсь, что прав. – Я встре­тил его взгляд и не от­вел гла­за в сто­ро­ну… Я при­е­хал до­мой и при­нял­ся ку­рить си­га­ре­ту за си­га­ре­той в тем­ной квар­ти­ре. Че­рез три ча­са за­зво­нил те­ле­фон. Я снял труб­ку по­сле несколь­ких звон­ков. – Ты был прав, – ска­зал Эбер­хардт. В его го­ло­се слы­ша­лась го­речь. Я мед­лен­но вы­дох­нул. – Ави­ни­си и Кар­стерс ра­бо­та­ли в по­ли­ции чуть боль­ше го­да. Ста­рая ис­то­рия: сче­та, вне­уроч­ная работа, низ­кая зар­пла­та… Они по­ду­ма­ли об этом од­на­ж­ды ве­че­ром во вре­мя пат­ру­ли­ро­ва­ния Глен-Пар­ка. Все шло, как по мас­лу. Никому и в го­ло­ву не мог­ло прий­ти, что до­ма об­во­ро­вы­ва­ют ко­пы. – Мне жаль, Эб, – ска­зал я. – Бы­ли про­бле­мы? – Не осо­бен­но. – Что с Кол­ли? – спро­сил я. – Он шел по пе­ре­ул­ку и уви­дел, как они вы­хо­ди­ли че­рез чер­ный ход. Ко­гда он по­бе­жал, они за­па­ни­ко­ва­ли и на­ча­ли стре­лять. Ави­ни­си за­стре­лил его в спи­ну. Ко­гда они по­до­шли, Кар­стерс узнал его по свод­кам. – И они уви­де­ли вы­ход, – вста­вил я. – Да. – По­слу­шай, Эб… – За­будь об этом, – обо­рвал он ме­ня. – Я знаю, что ты со­би­рал­ся ска­зать. – Хо­ро­шо, – сдал­ся я. – До встре­чи! – Да, до встре­чи! Я еще дол­го дер­жал труб­ку и слу­шал ко­рот­кие гуд­ки. Дрян­ной мир, по­ду­мал я, но и в нем ино­гда мож­но най­ти спра­вед­ли­вость. Я по­зво­нил Лю­силь Бэб­кок и рас­ска­зал ей, как умер ее муж… Кол­ли Бэб­ко­ку устро­и­ли класс­ные по­хо­ро­ны. Мно­го цве­тов, в ос­нов­ном крас­ные и жел­тые ро­зы, его лю­би­мые цве­ты. При­шли несколь­ко че­ло­век: Том­ми Белк­нап, Сэм Бихлер со ста­ри­ком Хар­ли­ном и еще несколь­ко ра­бот­ни­ков из «О’Ми­ры». На по­хо­ро­ны при­шел и Эбер­хардт, что ме­ня, кста­ти, ни­чуть не уди­ви­ло. Лю­силь си­де­ла с пря­мой спи­ной на де­ре­вян­ной ска­мье перед гро­бом. Ее гла­за бы­ли су­хи­ми. По­сле то­го как гроб опу­сти­ли в мо­ги­лу, я пред­ло­жил Лю­силь от­вез­ти ее до­мой. Она от­ка­за­лась, по­то­му что хо­те­ла до­го­во­рить­ся об обу­строй­стве мо­ги­лы с ад­ми­ни­стра­ци­ей клад­би­ща. Я вер­нул­ся на чер­ном ка­та­фал­ке в цер­ковь. Там ме­ня ждал Эбер­хардт. – Не люб­лю по­хо­ро­ны, – ска­зал он. – Что со­би­ра­ешь­ся сей­час де­лать? – Не знаю. Еще не ду­мал. – По­еха­ли ко мне. Же­на уеха­ла к сест­ре. У ме­ня есть бу­тыл­ка брен­ди. Мо­жет, на­пьем­ся. Я сел в ма­ши­ну и кив­нул: – Да, те­перь мож­но и на­пить­ся…

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.