Га­ран­ти­ро­ван­ная «дез­ин­фек­ция»

Как уни­что­жа­ли сле­ды за­хо­ро­не­ния поль­ских во­ен­но­плен­ных

Sovershenno Sekretno - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Вла­ди­мир ВО­РО­НОВ

Со­вет­ский школь­ник – су­ще­ство лю­бо­зна­тель­ное и раз­ру­ши­тель­ное, при же­ла­нии он мог за­про­сто до­ко­пать­ся до че­го угод­но, на­при­мер, да­же до са­мой тща­тель­но охра­ня­е­мой го­су­дар­ствен­ной тай­ны.

При­чем до­ко­пать­ся – в са­мом пря­мом смыс­ле сло­ва, что по окон­ча­нии учеб­но­го го­да и не за­мед­ли­ли сде­лать уче­ни­ки 5-го и 6-го клас­сов сред­ней шко­лы по­сел­ка Пя­ти­хат­ки (се­вер­нее Харь­ко­ва) Ди­ма Степин, Се­рё­жа Пеш­ков и Ви­тя Круг­лых. Эти школь­ни­ки-кла­до­ис­ка­те­ли, – как гла­сит под­пи­сан­ная 7 июня 1969 го­да пред­се­да­те­лем КГБ при Со­ве­те Ми­ни­стров УССР ге­не­рал-пол­ков­ни­ком Ви­та­ли­ем Ни­кит­чен­ко со­вер­шен­но се­крет­ная справка за № 297/н, на­прав­лен­ная пер­во­му сек­ре­та­рю ЦК Ком­пар­тии Укра­и­ны Пет­ру Ше­ле­сту и пред­се­да­те­лю КГБ СССР Юрию Ан­дро­по­ву, – учи­нив са­мо­де­я­тель­ные рас­коп­ки ка­кой-то та­ин­ствен­ной ямы в ле­су воз­ле сво­е­го по­сел­ка, неожи­дан­но об­на­ру­жи­ли там це­лое мас­со­вое за­хо­ро­не­ние. О чем еще 2 июня 1969 го­да УКГБ по Харь­ков­ской об­ла­сти и по­лу­чи­ло «сиг­нал» сво­их сту­ка­чей. Про­ве­рив его, харь­ков­ские че­ки­сты за­фик­си­ро­ва­ли в ле­су близ шос­се Харь­ков-Бел­го­род мно­же­ствен­ные про­ва­лы поч­вы пря­мо­уголь­ной фор­мы раз­ме­ром три на шесть «и бо­лее мет­ров», в од­ном из ко­то­рых вид­не­лись ко­сти и че­ре­па лю­дей, а так­же «остат­ки обу­ви ино­стран­но­го про­из­вод­ства». Па­ца­нов, ра­зу­ме­ет­ся, вы­чис­ли­ли в мо­мент, ото­брав у них вы­ко­пан­ные там об­ру­чаль­ное коль­цо, зо­ло­тые зуб­ные ко­рон­ки, ме­тал­ли­че­ские пу­го­ви­цы с поль­ским гер­бо­вым ор­лом и ме­тал­ли­че­ские пла­стин­ки с вы­гра­ви­ро­ван­ны­ми над­пи­ся­ми – то­го ти­па, что кре­пи­ли в со­вет­ские вре­ме­на на на­град­ные пи­сто­ле­ты, ре­воль­ве­ры и… порт­фе­ли. На од­ной из них бы­ла гра­ви­ров­ка: «тов. ПТАШИНСКОМУ И.И. за борь­бу с контр­ре­во­лю­ци­ей от кол­ле­гии ГПУ». «Уста­нов­ле­но, – ин­фор­ми­ру­ет да­лее ге­не­рал Ни­кит­чен­ко, – что в ука­зан­ном ме­сте в 1940 го­ду УНКВД по Харь­ков­ской об­ла­сти бы­ло за­хо­ро­не­но зна­чи­тель­ное ко­ли­че­ство (несколь­ко ты­сяч) рас­стре­лян­ных офи­це­ров и генералов бур­жу­аз­ной Поль­ши, остан­ки ко­то­рых и об­на­ру­же­ны детьми при слу­чай­ных об­сто­я­тель­ствах». Так вот до че­го до­ко­па­лась уш­лая шко­ло­та – до ме­ста тай­но­го по­гре­бе­ния по­чти че­ты­рех ты­сяч поль­ских во­ен­но­плен­ных из Ста­ро­бель­ско­го ла­ге­ря (Лу­ган­ская об­ласть), вы­ве­зен­ных от­ту­да и рас­стре­лян­ных че­ки­ста­ми в Харь­ко­ве в ап­ре­ле – мае 1940 го­да. Как уста­нов­ле­но по ар­хив­ным до­ку­мен­там, под уси­лен­ным кон­во­ем поль­ских пленных при­во­ди­ли на же­лез­но­до­рож­ную стан­цию Ста­ро­бель­ска, где рас­пре­де­ля­ли по ва­го­нам – по 79 че­ло­век. Ва­го­ны цеп­ля­ли к па­ро­во­зу, ко­то­рый от­прав­лял­ся в Харь­ков, на Юж­ный вок­зал. От­ту­да по­ля­ков «чер­ны­ми во­ро­на­ми» от­во­зи­ли на ули­цу Дзер­жин­ско­го, где и рас­стре­ли­ва­ли в под­валь­ных по­ме­ще­ни­ях внут­рен­ней тюрь­мы НКВД. Про­це­ду­ра это­го убий­ства хо­ро­шо из­вест­на, посколь­ку мно­го­крат­но опи­са­на: по­сле уста­нов­ле­ния лич­но­сти плен­но­му свя­зы­ва­ли ру­ки за спи­ной, вы­во­ди­ли в ком­на­ту и стре­ля­ли в за­ты­лок. За­тем те­ла рас­стре­лян­ных вы­во­зи­ли на гру­зо­ви­ках и до­став­ля­ли в 6-й рай­он ле­со­пар­ко­вой зо­ны Харь­ко­ва, на тер­ри­то­рию са­на­то­рия НКВД, в по­лу­то­ра ки­ло­мет­рах от се­ла Пя­ти­хат­ки. Там их и за­ка­пы­ва­ли близ дач УНКВД – впе­ре­меш­ку с мо­ги­ла­ми ра­нее рас­стре­лян­ных со­вет­ских граж­дан. Опе­ра­тив­но про­ве­дя дозна­ние, укра­ин­ские че­ки­сты в мо­мент вы­яви­ли пен­си­о­не­ра КГБ Га­ли­цы­на, ра­бо­тав­ше­го в 1940 го­ду шо­фе­ром в Харь­ков­ском УНКВД – он и по­ве­дал в де­та­лях и о тех­но­ло­гии рас­стре­лов, сви­де­те­лем ко­то­рых был, и как участ­во­вал в пе­ре­воз­ке тел рас­стре­лян­ных по­ля­ков, их за­хо­ро­не­нии. Со­об­щил так­же, «что на этом ме­сте мог­ли быть за­хо­ро­не­ны и со­вет­ские граж­дане, а так­же при эва­ку­а­ции УНКВД бы­ли за­ры­ты раз­лич­ные пред­ме­ты лич­но­го оби­хо­да, кон­фис­ко­ван­ные при аре­стах в 1937–1938 гг.» В до­ку­мен­те на­зва­ны и име­на неко­то­рых из тех, кто мог быть непо­сред­ствен­ным участ­ни­ком, а мо­жет, и ис­пол­ни­те­лем этих рас­стре­лов, на­хо­див­ших­ся на тот мо­мент в здра­вии: быв­ший на­чаль­ник УНКВД Сафонов П. С., его за­ме­сти­тель Ти­хо­нов П. П., ко­мен­дант УНКВД (то есть глав­ный рас­стрель­щик) Ку­прий Т. Ф., быв­шие ра­бот­ни­ки ко­мен­да­ту­ры УНКВД Ку­ба­рев, Ви­гов­ский, Кар­ма­нов, а так­же Мель­ник и Ска­кун… Итак, ужа­са­ю­щая тай­на при­от­кры­лась на миг бла­го­да­ря школь­ни­кам, что даль­ше? Да все то же са­мое: уни­что­же­ние улик с це­лью даль­ней­ше­го ее со­кры­тия и охра­не­ния. «Счи­та­ем це­ле­со­об­раз­ным разъ­яс­нить на­се­ле­нию в окру­же­нии, – пи­сал пред­се­да­тель укра­ин­ско­го КГБ, – что в пе­ри­од ок­ку­па­ции нем­ца­ми Харь­ко­ва ка­ра­тель­ные ор­га­ны Гер­ма­нии в ука­зан­ном ме­сте про­из­во­ди­ли за­хо­ро­не­ния без по­че­сти рас­стре­лян­ных за де­зер­тир­ство и дру­гие пре­ступ­ле­ния сол­дат и офи­це­ров немец­кой и со­юз­ных с ни­ми ар­мий. Од­но­вре­мен­но в этом же ме­сте за­хо­ро­не­ны уми­ра­ю­щие от раз­лич­ных опас­ных ин­фек­ци­он­ных за­бо­ле­ва­ний (тиф, хо­ле­ра, си­фи­ли­ти­ки и т. п.), а по­это­му ука­зан­ное за­хо­ро­не­ние долж­но быть при­зна­но ор­га­на­ми здра­во­охра­не­ния опас­ным для по­се­ле­ния. Это ме­сто бу­дет об­ра­бо­та­но хлор­ной из­ве­стью, взя­то на ка­ран­тин и в по­сле­ду­ю­щем за­сы­па­но грун­том». Да­лее сле­ду­ет прось­ба санк­ци­о­ни­ро­вать эти ме­ро­при­я­тия. Ра­зу­ме­ет­ся, санк­ци­о­ни­ро­ва­ли, ре­шив этот жи­во­тре­пе­щу­щий для КГБ во­прос без про­во­ло­чек, сроч­но и опе­ра­тив­но. Для его ре­ше­ния и со­гла­со­ва­ния про­блем, «свя­зан­ных с лик­ви­да­ци­ей спе­ц­объ­ек­та», в Моск­ву от­ко­ман­ди­ро­ва­ли на­чаль­ни­ка УКГБ по Харь­ков­ской об­ла­сти ге­не­рал­май­о­ра Петра Фе­щен­ко. Ко­то­рый це­лых три дня, с 16 по 18 июня 1969 го­да, и кон­суль­ти­ро­вал­ся на этот пред­мет непо­сред­ствен­но с пред­се­да­те­лем КГБ Юри­ем Ан­дро­по­вым и его за­мом, ге­не­ра­лом Се- ме­ном Цви­гу­ном. По ито­гам это­го об­суж­де­ния и «бы­ло при­ня­то ре­ше­ние о лик­ви­да­ции спе­ц­объ­ек­та пу­тем при­ме­не­ния хи­ми­ка­тов – че­шуй­ча­то­го тех­ни­че­ско­го ед­ко­го на­трия», рас­тво­ра ще­ло­чи, ко­то­рая долж­на бы­ла сжечь все – и кост­ные остан­ки, и ма­те­рию, и остат­ки ко­жа­ной обу­ви, и да­же ме­талл. Что­бы га­ран­ти­ро­ван­но не оста­лось уже ни­че­го. Са­му лик­ви­да­цию ре­ши­ли за­мас­ки­ро­вать од­но­вре­мен­но и под дез­ин­фек­цию «опас­ной» зо­ны, и под стро­и­тель­ство спе­ци­аль­но­го объ­ек­та КГБ. «По при­ня­то­му ре­ше­нию, – со­об­щал сво­е­му непо­сред­ствен­но­му на­чаль­ству ге­не­рал Фе­щен­ко, – объ­ект бу­дет ограж­ден за­бо­ром из ко­лю­чей про­во­ло­ки и на его тер­ри­то­рии воз­ве­де­ны два стро­е­ния: од­но – для пер­со­на­ла охра­ны, дру­гое – для хра­не­ния хи­ми­ка­тов». А «до пол­ной лик­ви­да­ции объ­ек­та (не ме­нее че­ты­рех лет) он бу­дет охра­нять­ся дву­мя по­ста­ми над­зи­ра­тель­ско­го со­ста­ва след­ствен­но­го изо­ля­то­ра», эти же над­зи­ра­те­ли и «бу­дут непо­сред­ствен­но осу­ществ­лять ос­нов­ные ра­бо­ты по лик­ви­да­ции объ­ек­та», для че­го при­ка­зом пред­се­да­те­ля КГБ СССР в УКГБ по Харь­ков­ской об­ла­сти со­зда­ли специальный след­ствен­ный изо­ля­тор со шта­том в 21 еди­ни­цу, а по ука­за­нию ге­не­ра­ла Цви­гу­на для ре­а­ли­за­ции этой «те­мы» харь­ков­ским че­ки­стам вы­де­ли­ли са­мо­свал, гру­зо­вую ав­то­ма­ши­ну с бу­риль­ной уста­нов­кой, ав­то­ци­стер­ну и лег­ко­вуш­ку ГАЗ-69, вы­де­ле­но и це­ле­вое фи­нан­си­ро­ва­ние – 10 тыс. руб­лей. Сказано – сде­ла­но: об­нес­ли вы­со­ким зе­ле­ным за­бо­ром с ко­лю­чей про­во­ло­кой, а ря­дом со­ору­ди­ли до­мик ком­нат на 15 – ба­зу от­ды­ха для со­труд­ни­ков Харь­ков­ско­го КГБ: ме­ста же очень кра­си­вые и жи­во­пис­ные, ле­со­пар­ко­вая зо­на, при этом до Харь­ко­ва ру­кой по­дать – че­го доб­ру про­па­дать… Толь­ко ведь по­том все рав­но все вскры­лось: и сви­де­те­ли за­го­во­ри­ли, и па­ла­чи жи­вые об­на­ру­жи­лись, и до­ку­мен­ты на­шлись, а там уже до­шло и до экс­гу­ма­ции, на­чав­шей­ся ле­том 1991 го­да. За пять лет рас­ко­пок «спе­ц­объ­ек­та КГБ» бы­ли из­вле­че­ны остан­ки 4302 поль­ских во­ен­но­слу­жа­щих, име­на 3820 из ко­то­рых уда­лось уста­но­вить, огром­ное ко­ли­че­ство лич­ных ве­щей, на­град и до­ку­мен­тов – все со­хра­ни­лось, не­взи­рая да­же на «че­шуй­ча­тый едкий на­трий», че­кист­ская «дез­ин­фек­ция» уда­лась не очень. Там же, воз­ле дач НКВД-КГБ, об­на­ру­жи­ли еще око­ло 60 за­хо­ро­не­ний пе­ри­о­да 1937–1939 го­дов, где на­шли остан­ки уже 2098 рас­стре­лян­ных че­ки­ста­ми со­вет­ских граж­дан… Да­же ге­ста­пов­цы не стро­и­ли сво­их дач и вилл воз­ле мо­гил рас­стре­лян­ных ими жертв! Ино­гда за­ду­мы­ва­ешь­ся: а как им, че­ки­стам, от­ды­ха­лось на мо­ги­лах уби­ен­ных ими или их кол­ле­га­ми-пред­ше­ствен­ни­ка­ми, как пи­лась там во­доч­ка и хо­ро­шая ли рос­ла клуб­ни­ка, или то­ва­ри­щи пред­по­чи­та­ли вы­ра­щи­вать огур­чи­ки?..

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.