Хо­лер­ное ле­то 1970 го­да

Как 45 лет на­зад эпи­де­мия страш­ной бо­лез­ни со­рва­ла ку­рорт­ный се­зон

Sovershenno Sekretno - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Алексей По­ПоВ

45 лет на­зад зна­чи­тель­ную часть тер­ри­то­рии СССР охва­ти­ла эпи­де­мия хо­ле­ры био­ти­па Эль-Тор. По наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ной вер­сии, она бы­ла за­не­се­на на тер­ри­то­рию Кас­пий­ско­го ре­ги­о­на из Ира­на, а за­тем рас­про­стра­ни­лась на Чер­но­мор­ское по­бе­ре­жье Кав­ка­за, Крым и юг Укра­и­ны. Мас­шта­бы эпи­де­мии бы­ли на­столь­ко ве­ли­ки, что к борь­бе с ней под­клю­чи­лись ар­мия и флот.

7 ав­гу­ста 1970 го­да ял­тин­ская «Ку­рорт­ная га­зе­та» опуб­ли­ко­ва­ла пе­ре­до­ви­цу «Идет ре­монт уско­рен­ный!», со­про­вож­дав­шу­ю­ся фо­то­гра­фи­я­ми пе­ре­пол­нен­но­го от­ды­ха­ю­щи­ми го­род­ско­го пля­жа. В ста­тье со­об­ща­лось о том, что каж­дый день на этом пля­же за­го­ра­ют и ку­па­ют­ся по­чти 10 ты­сяч от­ды­ха­ю­щих со всех угол­ков Со­вет­ско­го Со­ю­за. Эта кар­ти­на бы­ла ти­пич­на для лет­не­го Кры­ма – в то вре­мя по­лу­ост­ров еже­год­но по­се­ща­ло око­ло 5 млн го­стей и пик се­зо­на при­хо­дил­ся имен­но на июль – ав­густ. Ни­кто то­гда не мог пред­по­ло­жить, что все­го несколь­ко дней спу­стя пля­жи крым­ских ку­рорт­ных го­ро­дов опу­сте­ют. И ви­ной то­му ока­жет­ся хо­ле­ра – смер­тель­но опас­ное за­бо­ле­ва­ние, ко­то­рое на ру­бе­же 1960–1970-х го­дов боль­шин­ству со­вет­ских граж­дан ка­за­лось дав­но из­жи­тым при­зра­ком про­шло­го.

В1970 го­ду зна­чи­тель­ную часть тер­ри­то­рии СССР охва­ти­ла эпи­де­мия хо­ле­ры био­ти­па Эль-Тор. По наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ной вер­сии, она бы­ла за­не­се­на на тер­ри­то­рию Кас­пий­ско­го ре­ги­о­на из Ира­на, а за­тем рас­про­стра­ни­лась на Чер­но­мор­ское по­бе­ре­жье Кав­ка­за, Крым и юг Укра­и­ны. Впро­чем, неко­то­рые спе­ци­а­ли­сты вы­ска­зы­ва­ли пред­по­ло­же­ние о внут­рен­них ис­точ­ни­ках эпи­де­мии, посколь­ку в во­до­е­мах и сточ­ных во­дах указанных ре­ги­о­нов хо­лер­ные виб­ри­о­ны био­ти­па Эль-Тор вы­яв­ля­лись на про­тя­же­нии несколь­ких преды­ду­щих лет. Од­на­ко те­перь речь шла не про­сто о ла­бо­ра­тор­ных про­бах, а о де­сят­ках, за­тем сот­нях, поз­же ты­ся­чах за­бо­лев­ших и так на­зы­ва­е­мых виб­ри­о­но­но­си­те­лей. Со­по­ста­ви­мая по мас­шта­бам эпи­де­мия хо­ле­ры за весь со­вет­ский пе­ри­од бы­ла за­фик­си­ро­ва­на толь­ко в 1942–1943 го­дах, ко­гда в зоне по­ра­же­ния ока­за­лись Во­сточ­ная Укра­и­на, По­вол­жье, Кав­каз и Сред­няя Азия. Пер­вые за­бо­лев­шие и жерт­вы хо­ле­ры по­яви­лись в се­ре­дине июля 1970 го­да в Ба­ту­ми, где страш­ный ди­а­гноз был по­став­лен 17 жи­те­лям, один из ко­то­рых скон­чал­ся на сле­ду­ю­щий день по­сле гос­пи­та­ли­за­ции. Несколь­ко поз­же сфор­ми­ро­вал­ся круп­ней­ший очаг эпи­де­мии в Астра­хан­ской об­ла­сти, где в об­щей слож­но­сти за­бо­ле­ло свы­ше 1270 че­ло­век. В Одес­се за пе­ри­од с 2 ав­гу­ста по 9 сен­тяб­ря за­бо­ле­ло 126 че­ло­век, из ко­то­рых 7 умер­ло. Глав­ной при­чи­ной смер­тей бы­ло стре­ми­тель­ное обез­во­жи­ва­ние ор­га­низ­ма (за сут­ки боль­ной те­ря­ет бо­лее 30 лит­ров жид­ко­сти), а так­же вне­зап­ное обостре­ние хро­ни­че­ских за­бо­ле­ва­ний на фоне об­ще­го ис­то­ще­ния фи­зи­че­ских сил. 7 ав­гу­ста 1970 го­да пер­вый слу­чай смер­ти от хо­ле­ры был за­фик­си­ро­ван в Кер­чи – умер 73-лет­ний сто­рож мор­ско­го при­ча­ла. В по­сле­ду­ю­щие дни в го­ро­де бы­ло вы­яв­ле­но еще свы­ше 150 за­бо­лев­ших, а чис­ло по­гиб­ших здесь до­стиг­ло 6 че­ло­век. Имен­но Астра­хань, Одес­са и Керчь, где си­ту­а­ция ока­за­лась наи­бо­лее угро­жа­ю­щей, бы­ли за­кры­ты на пол­ный ка­ран­тин. Од­на­ко, несмот­ря на по­пыт­ки бло­ки­ро­вать оча­ги эпи­де­мии, ин­фек­ция стре­ми­тель­но рас­про­стра­ня­лась по стране. Так, в Вол­го­гра­де бы­ло вы­яв­ле­но 30 за­бо­лев­ших, в Ума­ни – 14, Но­во­рос­сий­ске – 13, Ма­хач­ка­ле – 12, Ти­рас­по­ле – 8, Са­ра­то­ве и Ки­ро­ве – по 6, Куй­бы­ше­ве – 5, Ки­ши­нё­ве – 4. Еди­нич­ные слу­чаи за­бо­ле­ва­ния фик­си­ро­ва­лись в Москве, Ле­нин­гра­де, Пер­ми и де­сят­ке дру­гих го­ро­дов. В та­ких слу­ча­ях ме­ди­ки огра­ни­чи­ва­лись пол­ной изоляцией за­бо­лев­ше­го и его окру­же­ния, что впо­след­ствии сыг­ра­ло свою по­ло­жи­тель­ную роль. Для борьбы с эпи­де­ми­ей при Мин­здра­ве СССР бы­ла со­зда­на Все­со­юз­ная чрез­вы­чай­ная про­ти­во­эпи­де­ми­че­ская ко­мис­сия (ВЧПК), имев­шая очень ши­ро­кие пол­но­мо­чия. К раз­ра­бот­ке ме­ро­при­я­тий по борь­бе с эпи­де­ми­ей бы­ли при­вле­че­ны ве­ду­щие уче­ные-ме­ди­ки. По­все­мест­но со­зда­ва­лись опе­ра­тив­ные шта­бы из пред­ста­ви­те­лей мест­ных вла­стей, уси­лен­ные при­ко­ман­ди­ро­ван­ны­ми спе­ци­а­ли­ста­ми из дру­гих го­ро­дов. Несмот­ря на то что эпи­де­мия не пре­да­ва­лась оглас­ке, в борь­бу с ней в той или иной сте­пе­ни вклю­чил­ся весь Со­вет­ский Со­юз.

«Ре­зер­ва­ции» в Кер­чи или 160 ты­сяч че­ло­век на Ка­ран­тине

Как толь­ко в Кер­чи бы­ли за­фик­си­ро­ва­ны пер­вые смер­тель­ные слу­чаи, вы­зван­ные хо­ле­рой, го­род и его окрест­но­сти бы­ли объ­яв­ле­ны ка­ран­тин­ной зо­ной. Те­перь въе­хать сю­да мог­ли толь­ко те ли­ца, ко­то­рые участ­во­ва­ли в про­ти­во­эпи­де­ми­че­ских ме­ро­при­я­ти­ях и име­ли специальный про­пуск. Вы­езд из го­ро­да стал воз­мо­жен так­же толь­ко по про­пус­кам, ко­то­рые вы­да­ва­ли по­сле так на­зы­ва­е­мой об­сер­ва­ции – не ме­нее чем 5-днев­но­го пре­бы­ва­ния в спе­ци­аль­но со­здан­ных ме­ди­цин­ских учре­жде­ни­ях (об­сер­ва­то­рах) под стро­гим кон­тро­лем со сто­ро­ны вра­чей. Та­кие об­сер­ва­то­ры, ко­то­рые в на­ро­де окре­сти­ли «резервациями», обыч­но со­зда­ва­лись в зда­ни­ях школ, тех­ни­ку­мов, пан­си­о­на­тов, пи­о­нер­ских ла­ге­рей и да­же в по­став­лен­ных на сто­ян­ку же­лез­но­до­рож­ных со­ста­вах. В Одес­се для со­зда­ния об­сер­ва­то­ров ис­поль­зо­ва­лись так­же мор­ские су­да Чер­но­мор­ско­го па­ро­ход­ства, в том чис­ле ком­фор­та­бель­ные кру­из­ные теп­ло­хо­ды «Шо­та Руста­ве­ли» и «Та­рас Шев­чен­ко». Об­сер­ва­то­ры не за­ме­ня­ли ста­ци­о­нар­ные ме­ди­цин­ские учре­жде­ния, а до­пол­ня­ли их – слу­жи­ли для вре­мен­ной изо­ля­ции тех, кто не имел яв­ных при­зна­ков за­бо­ле­ва­ния, но ги­по­те­ти­че­ски мог яв­лять­ся но­си­те­лем хо­лер­но­го виб­ри­о­на вслед­ствие на­хож­де­ния на за­ра­жен­ной тер­ри­то­рии. Во вре­мя эпи­де­мии 1970 го­да в мас­шта­бах все­го СССР че­рез об­сер­ва­цию про­шло око­ло 180 ты­сяч че­ло­век. Непо­сред­ствен­но в Кер­чи ока­за­лось вре­мен­но за­бло­ки­ро­ва­но око­ло 130 ты­сяч мест­ных жи­те­лей и 30 ты­сяч при­ез­жих, по раз­ным при­чи­нам ока­зав­ших­ся здесь на мо­мент на­ча­ла эпи­де­мии. Охра­на гра­ниц ка­ран­тин­ной зо­ны осу­ществ­ля­лась не толь­ко пра­во­охра­ни­тель­ны­ми ор­га­на­ми, но и ар­мей­ски­ми под­раз­де­ле­ни­я­ми. Для обес­пе­че­ния ка­ран­тин­ных ме­ро­при­я­тий на тер­ри­то­рии Крым­ско­го по­лу­ост­ро­ва бы­ло при­вле­че­но бо­лее 9,4 ты­ся­чи во­ен­но­слу­жа­щих, 26 вер­то­ле­тов и 22 сто­ро­же­вых ка­те­ра. По пе­ри­мет­ру кер­чен­ской ка­ран­тин­ной зо­ны сна­ча­ла бы­ло со­зда­но 28 сто­ро­же­вых по­стов, но за­тем их ко­ли­че­ство при­шлось уве­ли­чить до 96. Так­же во­ен­ные и пра­во­охра­ни­те­ли в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти обес­пе­чи­ва­ли при­ну­ди­тель­ную гос­пи­та­ли­за­цию или об­сер­ва­цию тех лиц, ко­то­рые по ка­ким-то при­чи­нам от­ка­зы­ва­лись сле­до­вать ука­за­ни­ям ме­ди­цин­ских ра­бот­ни­ков. В сек­рет­ных свод­ках кер­чен­ских вла­стей, опи­сы­ва­ю­щих си­ту­а­цию пер­вых недель по­сле вве­де­ния ка­ран­ти­на, со­об­ща­лось сле­ду­ю­щее: «Сре­ди ино­го­род­них есть слу­чаи про­яв­ле­ния нер­воз­но­сти, недо­воль­ства в свя­зи с во­про­са­ми их об­сер­ва­ции и вы­ез­да из зо­ны ка­ран­ти­на, в свя­зи с чем у рай­ис­пол­ко­мов и гор­ко­ма пар­тии со­би­ра­ют­ся груп­пы ино­го­род­них». Здесь же опи­сы­ва­ют­ся при­ни­мав­ши­е­ся в дан­ной си­ту­а­ции ме­ры, но­сив­шие ин­фор­ма­ци­он­но-разъ­яс­ни­тель­ный ха­рак­тер: «В го­ро­де [Кер­чи] ве­дет­ся непре­рыв­ная разъ­яс­ни­тель­ная работа сре­ди на­се­ле­ния по всем ка­на­лам про­па­ган­ды: мест­но­му ра­дио, на стра­ни­цах мест­ной га­зе­ты, про­во­дят­ся бе­се­ды мед­ра­бот­ни­ков, по­лит­ин­фор­ма­то­ров и аги­та­то­ров, си­сте­ма­ти­че­ски вы­сту­па­ют перед на­се­ле­ни­ем и осо­бен­но перед ино­го­род­ни­ми от­вет­ствен­ные ра­бот­ни­ки гор­ко­ма пар­тии». Осо­бое упо­ми­на­ние при­ез­жих в тек­сте не слу­чай­но. Су­дя по все­му, имен­но они бы­ли наи­бо­лее под­вер­же­ны па­ни­ке и про­яв­ле­ни­ям нега­ти­ва (по­хо­жая си­ту­а­ция на­блю­да­лась, на­при­мер, и во вре­мя зна­ме­ни­то­го крым­ско­го зем­ле­тря­се­ния 1927 го­да). На этом фоне бы­ло за­фик­си­ро­ва­но око­ло 200 по­пы­ток про­ры­ва кер­чен­ской ка­ран­тин­ной ли­нии, пре­се­чен­ных си­ло­ви­ка­ми. Из­вест­но, в част­но­сти, что 19 ав­гу­ста 1970 го­да был за­дер­жан шо­фер мест­ной пти­це­фаб­ри­ки Т., ко­то­рый на слу­жеб­ном ав­то­транс­пор­те пы­тал­ся тай­но вы­вез­ти из ка­ран­тин­ной зо­ны 9 че­ло­век, при­чем ис­клю­чи­тель­но ино­го­род­них. Впо­след­ствии суд при­го­во­рил его к 6 ме­ся­цам ис­пра­ви­тель­ных ра­бот. Для бег­ства из ка­ран­тин­ной зо­ны так­же про­бо­ва­ли ис­поль­зо­вать ры­бац­кие лод­ки и дру­гие ма­ло­мер­ные плав­сред­ства. Си­ту­а­ция с ино­го­род­ни­ми несколь­ко успо­ко­и­лась толь­ко по­сле то­го, как ста­ло из­вест­но о при­ня­тии 23 ав­гу­ста 1970 го­да рас­по­ря­же­ния Со­ве­та Ми­ни­стров СССР,

по ко­то­ро­му всем вы­нуж­ден­но на­хо­дя­щим­ся в зоне ка­ран­ти­на бы­ли про­дле­ны ко­ман­ди­ров­ки или от­пус­ка с со­хра­не­ни­ем за­ра­бот­ной пла­ты. Пла­но­мер­ная эва­ку­а­ция успеш­но про­шед­ших об­сер­ва­цию го­стей Кер­чи на­ча­лась в сен­тяб­ре, ко­гда из го­ро­да ста­ли еже­днев­но вы­пус­кать до 1500 ино­го­род­них. К кон­цу сен­тяб­ря ка­ран­тин в Кер­чи, так­же как в Астра­ха­ни и Одес­се, был снят.

Ве­ли­кий ку­рорт­ный ис­ход

А что же про­ис­хо­ди­ло на осталь­ной тер­ри­то­рии «все­со­юз­ной здрав­ни­цы»? Как уже го­во­ри­лось вы­ше, Крым в те го­ды еже­год­но по­се­ща­ло око­ло 5 млн ту­ри­стов и от­ды­ха­ю­щих, од­на­ко лишь 1,2 млн из них при­бы­ва­ли сю­да по пу­тев­кам. Осталь­ных 3,8 млн че­ло­век бы­ли так на­зы­ва­е­мы­ми неор­га­ни­зо­ван­ны­ми ре­кре­ан­та­ми, или, по­про­сту го­во­ря, «ди­ка­ря­ми», ко­то­рые са­мо­сто­я­тель­но пла­ни­ро­ва­ли свое пу­те­ше­ствие и пред­по­чи­та­ли ли­бо по­ход­ный (сти­хий­ные па­ла­точ­ные ла­ге­ря и ав­то­сто­ян­ки), ли­бо «осед­лый» (арен­да жи­лья у мест­ных жи­те­лей) спо­соб раз­ме­ще­ния. По­сле по­лу­че­ния ин­фор­ма­ции о на­ча­ле эпи­де­мии во­прос с ор­га­ни­зо­ван­ны­ми ту­ри­ста­ми ре­шил­ся до­воль­но быст­ро. Спе­ци­аль­ным ре­ше­ни­ем бы­ли от­ме­не­ны за­хо­ды в крым­ские пор­ты всех кру­из­ных су­дов, в том чис­ле с ин­ту­ри­ста­ми на бор­ту, а так­же ан­ну­ли­ро­ва­ны но­вые за­ез­ды по пу­тев­кам в крым­ские здрав­ни­цы, тур­ба­зы и пионерские ла­ге­ря. Для от­се­че­ния но­вых по­то­ков неор­га­ни­зо­ван­ных ре­кре­ан­тов на всех въез­дах в Крым бы­ли со­зда­ны спе­ци­аль­ные по­сты ГАИ, раз­во­ра­чи­вав­шие во­сво­я­си пы­тав­ших­ся въе­хать на по­лу­ост­ров ав­то­ту­ри­стов, а же­лез­но­до­рож­ные и авиа­ци­он­ные би­ле­ты в крым­ском на­прав­ле­нии на всей тер­ри­то­рии стра­ны ста­ли про­да­вать толь­ко при на­ли­чии крым­ской про­пис­ки. Од­на­ко ука­зан­ные ме­ры не ре­ша­ли про­блем тех «ди­ка­рей», ко­то­рые уже на­хо­ди­лись на крым­ском по­бе­ре­жье. Речь шла о де­сят­ках или да­же сот­нях ты­сяч че­ло­век, ко­ли­че­ство и ме­сто­по­ло­же­ние ко­то­рых мог­ло быть уста­нов­ле­но лишь очень при­бли­зи­тель­но. Вла­сти Кры­ма по­счи­та­ли, что та­кое боль­шое ко­ли­че­ство неор­га­ни­зо­ван­ных от­ды­ха­ю­щих бу­дет слож­но под­верг­нуть об­сер­ва­ции, к то­му же слу­ча­ев за­бо­ле­ва­ний хо­ле­рой в Кры­му за пре­де­ла­ми Кер­чен­ско­го ре­ги­о­на на тот мо­мент за­ре­ги­стри­ро­ва­но не бы­ло. По­это­му бы­ло при­ня­то ре­ше­ние ор­га­ни­зо­вать до­сроч­ный вы­езд это­го кон­тин­ген­та от­ды­ха­ю­щих с тер­ри­то­рии Крым­ской об­ла­сти. Для это­го мест­ным вла­стям бы­ло по­ру­че­но «про­ве­сти мас­со­вую разъ­яс­ни­тель­ную ра­бо­ту, не де­лая ак­цен­та на за­бо­ле­ва­нии», что­бы «не до­пу­стить из­лиш­ней па­ни­ки». Вы­ез­жа­ю­щие ав­то­ту­ри­сты обес­пе­чи­ва­лись го­рю­че-сма­зоч­ны­ми ма­те­ри­а­ла­ми и очи­щен­ной пи­тье­вой во­дой. На пу­ти их сле­до­ва­ния со­зда­ва­лись мно­го­чис­лен­ные кор­до­ны, где ко­ле­са ав­то­мо­би­лей об­ра­ба­ты­ва­лись спе­ци­аль­ным дез­ин­фи­ци­ру­ю­щим рас­тво­ром, а име­ю­щи­е­ся у пас­са­жи­ров ско­ро­пор­тя­щи­е­ся про­дук­ты, ово­щи и фрук­ты без­жа­лост­но изы­ма­лись. Для эва­ку­а­ции от­ды­ха­ю­щих, не име­ю­щих соб­ствен­но­го ав­то­транс­пор­та, бы­ло до­пол­ни­тель­но при­вле­че­но не ме­нее 10 же­лез­но­до­рож­ных со­ста­вов, 16 пас­са­жир­ских са­мо­ле­тов и де­сят­ки ав­то­бу­сов. С тех­ни­че­ской точ­ки зре­ния эва­ку­а­ция при­ез­жих бы­ла про­ве­де­на до­ста­точ­но успеш­но. Од­на­ко, учи­ты­вая мас­шта­бы про­ис­хо­дя­ще­го, со­вер­шен­но невоз­мож­но бы­ло со­хра­нить в тайне ис­тин­ную при­чи­ну дан­ных ме­ро­при­я­тий. По вос­по­ми­на­ни­ям ял­тин­ской жур­на­лист­ки С. Су­ха­но­вой, в ав­гу­сте 1970 го­да все мест­ные функ­ци­о­не­ры во гла­ве с пер­вым сек­ре­та­рем гор­ко­ма пар­тии и пред­се­да­те­лем гор­ис­пол­ко­ма лич­но хо­ди­ли по об­ще­ствен­ным пля­жам Ял­ты и в гром­ко­го­во­ри­тель объ­яв­ля­ли неор­га­ни­зо­ван­ным от­ды­ха­ю­щим об об­на­ру­же­нии в Чёр­ном мо­ре хо­лер­но­го виб­ри­о­на и необ­хо­ди­мо­сти сроч­но по­ки­нуть го­род. Один из ста­ро­жи­лов да­же утвер­ждал, что ви­дел, как в Ял­те пля­жи очи­ща­ли от неже­ла­ю­щих по­ки­дать их ту­ри­стов с по­мо­щью по­жар­ных брандс­пой­тов. Впро­чем, дру­ги­ми ис­точ­ни­ка­ми и уст­ны­ми сви­де­тель­ства­ми эта ин­фор­ма­ция не под­твер­жда­ет­ся. Од­на­ко неко­то­рые ре­кре­ан­ты не спе­ши­ли уез­жать, ссы­ла­ясь на то, что они «по­тра­ти­лись на до­ро­гу, на квар­ти­ры и здесь на­ме­ре­ны остать­ся до кон­ца от­пус­ка, пусть да­же вме­сте с этим са­мым виб­ри­о­ном». Вход на обо­ру­до­ван­ные пля­жи был за­крыт, там бы­ли раз­ме­ще­ны за­пре­ти­тель­ные зна­ки и де­жу­ри­ли пред­ста­ви­те­ли пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов. Про­ве­ден­ные в Одес­се ме­ди­цин­ские ис­сле­до­ва­ния по­ка­за­ли, что око­ло 85 % за­бо­лев­ших «под­це­пи­ли» хо­ле­ру имен­но во вре­мя ку­па­ния в тех ме­стах, где в мо­ре сбра­сы­ва­лись ка­на­ли­за­ци­он­ные сто­ки. В то же вре­мя неко­то­рые про­дол­жа­ли ку­пать­ся на от­да­лен­ных, «ди­ких» пля­жах, не ви­дя в этом ни­ка­кой угро­зы для себя. На дру­гих крым­ских ку­рор­тах ре­ак­ция от­ды­ха­ю­щих так­же ока­за­лась неод­но­знач­ной. Вот что вспо­ми­на­ет об этом один из оче­вид­цев: «От­дых в том го­ду за­пом­нил­ся мне по­то­му, что в па­ла­точ­ном ла­ге­ре в ав­то­кем­пин­ге «Зо­ло­той пляж» под Фе­одо­си­ей… в один из ве­че­ров на сто­ян­ке по­явил­ся милиционер в чине май­о­ра, и, со­брав на­род, за­явил, что в Кры­му за­ре­ги­стри­ро­ва­но несколь­ко слу­ча­ев за­бо­ле­ва­ния хо­ле­рой и по­лу­ост­ров го­то­вят к за­кры­тию для въез­да и вы­ез­да ми­ни­мум на 45 су­ток. Ко­гда это про­изой­дет, он не уточ­нил… ХО­ЛЕ­РА!!! Ба­г­ро­вый за­кат в этот ав­гу­стов­ский ве­чер ко­му- то на­пом­нил чум­ное сред­не­ве­ко­вье, лю­ди на­ча­ли бро­сать по­жит­ки в ма­ши­ны и спеш­но уез­жать, во­ло­ча за со­бой па­ла­точ­ные ве­рев­ки с ко­лыш­ка­ми. Дру­гим, на­обо­рот, да­рил на­деж­ду на не­ожи­дан­ную от­сроч­ку от на­ча­ла уче­бы или ра­бо­ты, и груп­па ту­ри­стов сту­ден­че­ско­го воз­рас­та на­ча­ла про­сить у май­о­ра справ­ки в раз­лич­ные вузы боль­шой стра­ны о том, что они не про­сто так за­дер­жа­лись в Кры­му на пол­то­ра ме­ся­ца, а по по­во­ду». Без­услов­но, на пер­вом эта­пе эпи­де­мии пре­об­ла­да­ли тре­вож­ность и да­же лег­кая па­ни­ка. Су­дя по офи­ци­аль­ным до­ку­мен­там 1970-х го­дов, слу­чаи за­бо­ле­ва­ния хо­ле­рой в Кры­му бы­ли за­фик­си­ро­ва­ны толь­ко сре­ди кер­чан. Од­на­ко неко­то­рые оче­вид­цы до сих пор вспо­ми­на­ют о яко­бы имев­ших ме­сто слу­ча­ях вы­яв­ле­ния боль­ных и на Юж­ном бе­ре­гу Кры­ма: «В Ял­те, на ули­це Иг­на­тен­ко, был хо­лер­ный боль­ной. Жиль­цов и по­сто­яль­цев эва­ку­и­ро­ва­ли из до­ма за го­род. Ку­да – неиз­вест­но. Дом об­нес­ли за­бо­ром и об­ку­ри­ва­ли чем­то, на­кры­ли се­ры­ми сет­ка­ми», – вспо­ми­на­ет од­на из жи­тель­ниц го­ро­да-ку­рор­та. Сре­ди дру­гих наи­бо­лее ти­пич­ных вос­по­ми­на­ний – мас­со­вое бег­ство ку­рорт­ни­ков и рез­кое уве­ли­че­ние в свя­зи с этим «неофи­ци­аль­ных» рас­це­нок так­си­стов (до 100 руб­лей за про­езд от Ял­ты до Сим­фе­ро­по­ля), опу­стев­шие крым­ские пля­жи, за­прет на ку­па­ние в мо­ре и дру­гих во­до­е­мах, обвал цен на кол­хоз­ных рын­ках из-за сни­же­ния спро­са со сто­ро­ны от­ды­ха­ю­щих. В то же вре­мя мно­го­крат­но вы­рос спрос на услу­ги по­чты, те­ле­гра­фа и меж­ду­на­род­ной те­ле­фон­ной свя­зи – все эти учре­жде­ния в те дни ра­бо­та­ли на пи­ке на­груз­ки и с се­рьез­ны­ми тех­ни­че­ски­ми пе­ре­бо­я­ми.

даешь Вы­со­кую са­ни­тар­ную куль­ту­ру!

Важ­ная роль в про­ве­де­нии опе­ра­ции по борь­бе с ко­вар­ным хо­лер­ным виб­ри­о­ном от­во­ди­лась со­вет­ской прес­се. В це­лом на ран­нем эта­пе бы­ла оче­вид­на по­пыт­ка скрыть сам факт эпи­де­мии, од­на­ко со вре­ме­нем ин­фор­ма­ция о су­ще­ству­ю­щей угро­зе все же ста­ла по­яв­лять­ся в офи­ци­аль­ных СМИ, хо­тя и с яв­ным опоз­да­ни­ем. Так, толь­ко к кон­цу ав­гу­ста 1970 го­да в со­вет­ских га­зе­тах со­об­щи­ли о вы­яв­ле­нии оча­га хо­ле­ры в Астра­хан­ской об­ла­сти, ко­то­рый опи­сы­вал­ся как ло­каль­ный и аб­со­лют­но изо­ли­ро­ван­ный. Дру­гие ре­ги­о­ны юга СССР на­зы­ва­лись лишь в кон­тек­сте воз­мож­но­го про­ник­но­ве­ния ту­да хо­лер­но­го виб­ри­о­на в бу­ду­щем. И толь­ко 9 сен­тяб­ря, спу­стя бо­лее чем ме­сяц с мо­мен­та вы­яв­ле­ния смер­тель­ных слу­ча­ев хо­ле­ры в Кер­чи и ее за­кры­тия на ка­ран­тин, крым­ские га­зе­ты пе­ре­пе­ча­та­ли ма­те­ри­ал Агент­ства пе­ча­ти «Но­во­сти» с успо­ка­и­ва­ю­щим на­зва­ни­ем «Виб­ри­он в за­падне», где впер­вые при­зна­ва­лось на­ли­чие за­бо­лев­ших в Кер­чи и Одес­се. В ма­те­ри­а­ле при­во­ди­лись успо­ка­и­ва­ю­щие ком­мен­та­рии за­ме­сти­те­ля ми­ни­стра здра­во­охра­не­ния СССР А. Бур­на­зя­на, ко­то­рый со­об­щал: «Что ка­са­ет­ся Кер­чи и Одес­сы, то сей­час лик­ви­да­ция за­бо­ле­ва­ний в этих го­ро­дах Со­вет­ско­го Со­ю­за за­вер­ше­на… положение ста­биль­ное, оча­ги ин­фек­ции ло­ка­ли­зо­ва­ны и прак­ти­че­ски пол­но­стью ку­пи­ро­ва­ны», хо­тя в ре­аль­но­сти ка­ран­тин­ные ме­ро­при­я­тия про­дол­жа­лись до кон­ца сен­тяб­ря. О жерт­вах эпи­де­мии ни­че­го не со- об­ща­лось – эти дан­ные бы­ли за­се- кре­че­ны. Несмот­ря на то что в Кер­чи по­чти два ме­ся­ца дей­ство­вал жест­кий ка­ран­тин, кос­нув­ший­ся не ме­нее 160 ты­сяч че­ло­век, го­род­ская га­зе­та «Кер­чен­ский ра­бо­чий» ни ра­зу (!) не упо­тре­би­ла сло­во «хо­ле­ра» ни в од­ном из сво­их ма­те­ри­а­лов. Име­ла ме­сто лишь се­рия пуб­ли­ка­ций о са­ни­тар­но-ги­ги­е­ни­че­ских ас­пек­тах борьбы с неки­ми «ост­ры­ми же­лу­доч­но-ки­шеч­ны­ми за­бо­ле­ва­ни­я­ми». Та­кие ма­те­ри­а­лы раз­ме­ща­лись в руб­ри­ках «Со­ве­ту­ет врач» или «За вы­со­кую са­ни­тар­ную куль­ту­ру» и бы­ли на­пи­са­ны уче­ны­ми-ме­ди­ка­ми или вра­ча­ми-прак­ти­ка­ми. Ав­то­ры при­зы­ва­ли чи­та­те­лей тща­тель­но мыть ру­ки с мы­лом, пить толь­ко ки­пя­че­ную во­ду, об­ра­ба­ты­вать сы­рые и ва­ре­ные ово­щи на раз­ных раз­де­лоч­ных дос­ках и т.п. Часть ста­тей са­ни­тар­но-ги­ги­е­ни­че­ской на­прав­лен­но­сти име­ла бо­лее уз­кую те­ма­ти­ку. На­при­мер, в них рас­ска­зы­ва­лось, как уберечься от же­лу­доч­но-ки­шеч­ных за­бо­ле­ва­ний в мно­го­днев­ном ту­ри­сти­че­ском по­хо­де или обез­опа­сить от этой угро­зы де­тей. Не оста­лась в сто­роне и мо­би­ли­за­ци­он­ная роль СМИ, их зна­че­ние в ка­че­стве кол­лек­тив­но­го ор­га­ни­за­то­ра. Яв­но за­мал­чи­ва­ю­щие факт эпи­де­мии крым­ские га­зе­ты за ав­густ – ок­тябрь 1970 го­да пест­ре­ли при­зы­ва­ми участ­во­вать в раз­лич­ных ак­ци­ях по убор­ке тер­ри­то­рии, суб­бот­ни­ках, вос­крес­ни­ках, а так­же рей­дах са­ни­тар­ных пат­ру­лей по рын­кам, предприятиям тор­гов­ли и об­ще­ствен­но­го пи­та­ния. Необ­хо­ди­мость про­ве­де­ния та­ких ме­ро­при­я­тий объ­яс­ня­лась об­щи­ми фра­за­ми о том, что крым­ские ку­рор­ты яв­ля­ют­ся глав­ной «все­со­юз­ной здрав­ни­цей» и долж­ны со­дер­жать­ся в об­раз­цо­вой чи­сто­те и по­ряд­ке. В этой си­ту­а­ции как на­сто­я­щие ге­рои вос­при­ни­ма­лись не толь­ко ме­ди­цин­ские ра­бот­ни­ки, но и двор­ни­ки, ко­то­рые хо­ди­ли чуть ли не в бе­лых ха­ла­тах и, не жа­лея хлор­ки, тща­тель­но дра­и­ли ас­фальт. В то же вре­мя же­сто­ко­му пре­сле­до­ва­нию под­вер­га­лись на­ру­ши­те­ли са­ни­тар­но­го по­ряд­ка, осо­бен­но те, кто пре­жде про­да­вал от­ды­ха­ю­щим ва­ре­ную ку­ку­ру­зу и вя­ле­ную ры­бу к пи­ву. Из-за яв­ной «недо­ска­зан­но­сти» кар­ти­ны эпи­де­мии в офи­ци­аль­ных СМИ ин­фор­ма­ци­он­ный го­лод уто­лял­ся за счет неофи­ци­аль­ных ис­точ­ни­ков. Это на­шло от­ра­же­ние в рас­про­стра­не­нии все­воз­мож­ных слу­хов, а так­же в по­яв­ле­нии анекдотов, ба­ек и да­же пе­сен, по­свя­щен­ных зло­счаст­но­му виб­ри­о­ну. По­жа­луй, наи­бо­лее яр­кий при­мер – это по­явив­ша­я­ся непо­сред­ствен­но в 1970 го­ду песня Вла­ди­ми­ра Вы­соц­ко­го «Не по­ку­па­ют ни­ка­кой еды». Вот фраг­мент это­го иро­нич­но­го про­из­ве­де­ния:

Не по­ку­па­ют ни­ка­кой еды – Все эко­но­мят вы­нуж­ден­но день­ги: Хо­ле­ра ко­сит строй­ные ря­ды, Но лю­ди вновь смы­ка­ют­ся в ше­рен­ги.

Од­на­ко, бла­го­да­ря кон­со­ли­ди­ро­ван­ным дей­стви­ям вла­стей, уче­ных и ме­ди­цин­ских ра­бот­ни­ков, по­тен­ци­аль­ная опас­ность не пе­ре­рос­ла в ши­ро­ко­мас­штаб­ное бед­ствие. При­ня­тые ад­ми­ни­стра­тив­ные, са­ни­тар­но-ги­ги­е­ни­че­ские, ин­фор­ма­ци­он­но-разъ­яс­ни­тель­ные ме­ры спо­соб­ство­ва­ли то­му, что чис­ло жертв оста­лось ми­ни­маль­ным, а рас­про­стра­не­ние эпи­де­мии уда­лось успеш­но ло­ка­ли­зо­вать. Ко­ли­че­ство смер­тель­ных слу­ча­ев со­ста­ви­ло ме­нее 1 % от об­ще­го ко­ли­че­ства за­бо­лев­ших. Воз­мож­но, имен­но по­это­му для очень боль­шо­го ко­ли­че­ства быв­ших граж­дан СССР стар­ше­го по­ко­ле­ния эпи­де­мия хо­ле­ры 1970 го­да про­шла со­вер­шен­но неза­мет­но, ни­как не от­ло­жив­шись в па­мя­ти.

в обыч­ные го­ды на пля­жах ял­ты нель­зя бы­ло про­толк­нуть­ся

ГА­ЗЕ­ТЫ ЗА­МАЛ­ЧИ­ВА­ЛИ ФАКТ ЭПИ­ДЕ­МИИ, НО ПРИ ЭТОМ ПРИ­ЗЫ­ВА­ЛИ ГРАЖ­ДАН К СА­НИ­ТАР­НО­МУ ПО­РЯД­КУ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.