Эй вы, там, вни­зу!

Sovershenno Sekretno - - КРИМИНАЛЬНОЕ ЧТИВО - Пе­ре­вод Сер­гея МАНУКОВА

Кал­вин Спен­дер до­пил ко­фе, вы­тер рот тыль­ной сто­ро­ной ла­до­ни и гром­ко срыг­нул. Он на­бил труб­ку круп­но по­мо­ло­тым та­ба­ком, за­тем чирк­нул спич­кой по шер­ша­вой по­верх­но­сти сто­ла и под­нес пла­мя к труб­ке. Кал­вин шум­но втя­нул в себя воз­дух. Че­рез се­кун­ду из его рта и но­са по­ва­ли­ли гу­стые клу­бы кис­ло­го дыма. До­ра Спен­дер си­де­ла на­про­тив му­жа и не сво­ди­ла с него глаз. Она по­чти не при­тро­ну­лась к зав­тра­ку. До­ра негром­ко от­каш­ля­лась, но не уви­дев ни­ка­кой ре­ак­ции Кал­ви­на, осто­рож­но спро­си­ла: – Ты со­би­ра­ешь­ся се­го­дня ко­пать ко­ло­дец, Кал­вин? Спен­дер по­смот­рел на нее ма­лень­ки­ми крас­ны­ми гла­за­ми и недо­воль­но про­бур­чал: – Сей­час иду. Ты бу­дешь вы­но­сить зем­лю. – Да, Кал­вин, – ти­хо от­ве­ти­ла До­ра. Спен­дер гром­ко от­каш­лял­ся. Ка­дык при этом за­дер­гал­ся под крас­ны­ми склад­ка­ми ко­жи шеи, как жи­вой. Он встал и на­пра­вил­ся к две­ри, на вы­хо­де из кух­ни пнул ле­жав­шую на по­ро­ге кош­ку. До­ра, на­вер­ное, в ты­сяч­ный раз спро­си­ла себя, ко­го он ей на­по­ми­на­ет? Нет, не че­ло­ве­ка, а что-то дру­гое. Мо­жет, жи­вот­ное? От­вет, ка­за­лось, во­твот при­дет к ней, но, как все­гда, он так и остал­ся где-то на краю со­зна­ния. Она то­роп­ли­во вста­ла, по­то­му что у нее бы­ло мно­го дел. Ку­ча зем­ли на пол­пу­ти меж­ду до­мом и ам­ба­ром ука­зы­ва­ла ме­сто рас­по­ло­же­ния бу­ду­ще­го ко­лод­ца. Кал­вин по­до­шел к краю ямы и с от­вра­ще­ни­ем по­смот­рел вниз. Толь­ко ост­рая нуж­да за­ста­ви­ла его взять­ся за это де­ло. Он ока­зал­ся перед вы­бо­ром: вы­ко­пать ко­ло­дец или каж­дый день во­зить во­ду с фер­мы Нор­да Фи­ше­ра, до ко­то­рой бы­ло с пол­ми­ли. Несмот­ря на ма­ло­чис­лен­ность, скот Кал­ви­на Спен­де­ра по­гло­щал неве­ро­ят­ное ко­ли­че­ство во­ды. Его ко­ло­дец пе­ре­сох две неде­ли на­зад. Каж­дый день, что он при­ез­жал к Фи­ше­ру за во­дой, тот все бо­лее от­кры­то на­ме­кал, что за во­ду сле­ду­ет пла­тить. В несколь­ких фу­тах от края ямы Кал­вин вбил в зем­лю ме­тал­ли­че­ский брус, к ко­то­ро­му бы­ла при­вя­за­на ве­ре­воч­ная лест­ни­ца. Глу­би­на ко­лод­ца сей­час зна­чи­тель­но пре­вы­ша­ла дли­ну са­мой боль­шой его де­ре­вян­ной лест­ни­цы. Спен­дер очень на­де­ял­ся, что ко­пать ему оста­лось немно­го. Он уже и так углу­бил­ся зна­чи­тель­но боль­ше обыч­ной глу­би­ны ко­лод­цев в этих кра­ях – 15–18 мет­ров. Боль­ше все­го Кал­вин бо­ял­ся на­ткнуть­ся на скаль­ную по­ро­ду, для про­хож­де­ния ко­то­рой по­тре­бу­ет­ся от­бой­ный мо­ло­ток. Для это­го у него не бы­ло де­нег. В долг же ему вряд ли кто­ни­будь со­гла­сит­ся дать. Его кре­дит­ная ис­то­рия бы­ла, мяг­ко го­во­ря, неваж­ной. Кал­вин взял вед­ро, к ко­то­ро­му бы­ла при­вя­за­на длин­ная ве­рев­ка, и опу­стил его в яму. Он на­пол­нял его зем­лей, а До­ра до­ста­ва­ла на­верх вруч­ную. Спен­дер негром­ко вы­ру­гал­ся, вы­бил пе­пел из труб­ки и на­чал спус­кать­ся по ве­ре­воч­ной лест­ни­це. К то­му вре­ме­ни, ко­гда он на­пол­нит вед­ро зем­лей, До­ре луч­ше ждать на­вер­ху и на­чать без про­мед­ле­ния до­ста­вать зем­лю. Ес­ли, ко- неч­но, она не хо­чет по­лу­чить от него па­ру звон­ких за­тре­щин. До­ра ви­де­ла из до­ма, как Кал­вин со­би­ра­ет­ся спус­кать­ся в яму. Она от­ча­ян­но за­то­ро­пи­лась, что­бы за­кон­чить де­ла на кухне, и как раз успе­ла до­бе­жать до ямы, ко­гда сни­зу до­нес­лись при­глу­шен­ные сло­ва, что вед­ро на­пол­не­но и что его по­ра вы­тас­ки­вать на­верх. До­ра на­ча­ла под­ни­мать вед­ро. Она вы­сы­па­ла из него зем­лю и опу­сти­ла в яму. В ожи­да­нии вто­ро­го вед­ра огля­де­ла со­дер­жи­мое пер­во­го и разо­ча­ро­ван­но от­ме­ти­ла, что во­да из зем­ли не со­чит­ся. До­ста­вая каж­дое де­ся­тое вед­ро, До­ра про­из­но­си­ла мо­лит­ву. Она про­си­ла Бо­га, что­бы в вед­ре бы­ло боль­ше во­ды, чем зем­ли. Про­сить Бо­га на каж­дом вед­ре она счи­та­ла непри­лич­ным. В то утро До­ра Спен­дер, как обыч­но, по­про­си­ла Бо­га о чу­де на де­ся­том вед­ре. Ве­рев­ка ослаб­ла. Зна­чит, вед­ро до­стиг­ло дня ямы. В этот миг сни­зу до­нес­ся крик ужа­са, а ве­ре­воч­ная лест­ни­ца ярост­но за­дер­га­лась. До­ра упа­ла на ко­ле­ни и по­смот­ре­ла вниз, в тем­но­ту. – Кал­вин, с то­бой все в по­ряд­ке? Муж на­пу­гал ее, бук­валь­но вы­ско­чив из ямы. Сна­ча­ла До­ра ис­пу­га­лась, что это не Кал­вин. Его крас­ное ли­цо сей­час име­ло жел­то­ва­то-зе­ле­ный от­те­нок. Он весь дро­жал и с тру­дом ды­шал. На­вер­ное, сер­деч­ный при­ступ, по­ду­ма­ла До­ра, и по­пы­та­лась по­да­вить вол­ну ра­до­сти, на­ка­тив­шую на нее. Кал­вин Спен­дер ле­жал на зем­ле и хрип­ло ды­шал. На­ко­нец он немно­го при­шел в себя и успо­ко­ил­ся. Обыч­но Кал­вин не раз­го­ва­ри­вал с же­ной, счи­тая это ни­же сво­е­го до­сто­ин­ства, но сей­час ему бы­ло нуж­но с кем-то по­де­лить­ся. – Зна­ешь, что слу­чи­лось там, вни­зу? – его го­лос дро­жал от стра­ха. – У ме­ня под но­га­ми ис­чез­ло дно, и я вне­зап­но по­вис в воз­ду­хе. Ес­ли бы я не успел схва­тить­ся за по­след­нюю сту­пень­ку лест­ни­цы… Та­кое впе­чат­ле­ние, что глу­би­на этой ямы сот­ни мет­ров. Кал­вин про­дол­жал что-то го­во­рить, но До­ра его не слу­ша­ла. Ей ста­ло страш­но, что ее мо­лит­ва так быст­ро сбы­лась. Ес­ли у ямы сей­час нет дна, это зна­чит, что боль­ше не нуж­но под­ни­мать зем­лю. – Что ты со­би­ра­ешь­ся де­лать, Кал­вин? – роб­ко спро­си­ла она. – Что де­лать? Вы­яс­нить, на­сколь­ко глу­бо­ко опус­ка­ет­ся эта яма. При­не­си с кух­ни фо­на­рик. До­ра по­бе­жа­ла к до­му. Ко­гда она вер­ну­лась, Кал­вин при­нес из са­рая боль­шой мо­ток бе­чев­ки. Он креп­ко при­вя­зал фо­нарь к кон­цу ве­рев­ки и на­чал раз­ма­ты­вать мо­ток, опус­кая фо­на­рик в яму. Свет фо­на­ри­ка сна­ча­ла был ма­лень­ким огонь­ком, по­том пре­вра­тил­ся в яр­кую точ­ку и на­ко­нец со­всем ис­чез. – По­чти три­ста мет­ров! – в бла­го­го­вей­ном ужа­се про­бор­мо­тал он. – И дна еще нет. Мож­но под­ни­мать. Од­на­ко ве­рев­ка не под­ни­ма­лась. – На­вер­ное, за что-то за­це­пи­лась, – ска­зал он и рез­ко дер­нул ве­рев­ку. Ве­рев­ка рез­ко дер­ну­лась в от­вет, толь­ко вниз, и он ед­ва не вы­ро­нил ее из рук. – Эй! – крик­нул Кал­вин. – Ве­рев­ка са­ма дер­ну­лась. – Но Кал­вин… – за­про­те­сто­ва­ла До­ра. – Не го­во­ри мне: «Кал­вин!» Го­во­рю те­бе, на кон­це что-то есть. Спен­дер вновь дер­нул ве­рев­ку, и вновь она ед­ва не вы­рва­лась у него из рук. Он при­вя­зал ее к стол­бу и сел об­ду­мать си­ту­а­цию. – Ка­кая-то бес­смыс­ли­ца! – ска­зал он боль­ше сам себе, чем До­ре. – Что мо­жет ухо­дить в зем­лю на три­ста мет­ров? Он осто­рож­но про­тя­нул ру­ку и слег­ка дер­нул ве­рев­ку. В этот раз от­ве­та не по­сле­до­ва­ло, и он на­чал быст­ро вы­тас­ки­вать ве­рев­ку на­верх. Ко­гда ко­нец ве­рев­ки по­ка­зал­ся из ямы, на нем не бы­ло фо­на­ри­ка. Вме­сто фо­на­ри­ка к ней был при­вя­зан ма­лень­кий бе­лый ме­шо­чек. Кал­вин дро­жа­щи­ми ру­ка­ми раз­вя­зал его и вы­трях­нул на ла­донь бру­сок жел­то­го ме­тал­ла и ку­сок пер­га­мен­та. Бру­сок был не­боль­шой, но тя­же­лый для сво­е­го раз­ме­ра. Он до­стал склад­ной нож и по­ца­ра­пал бру­сок. Нож лег­ко во­шел в ме­талл. – Зо­ло­то, – го­лос Спен­де­ра дро­жал от вол­не­ния и жад­но­сти. – С фунт зо­ло­та… По­ду­мать толь­ко: все это за ка­кой-то пар­ши­вый де­ше­вый фо­на­рик. Они там вни­зу, на­вер­ное, со­всем спя­ти­ли. Он спря­тал зо­ло­той бру­сок в кар­ман и раз­вер­нул пер­га­мент, од­на сто­ро­на ко­то­ро­го бы­ла по­кры­та кра­си­вым би­сер­ным по­чер­ком. – Ино­стран­цы! – пре­зри­тель­но бро­сил он и вы­бро­сил пер­га­мент. – Не уди­ви­тель­но, что у них не все до­ма… Од­но яс­но: им нужны фо­на­ри­ки. – Но Кал­вин, – ска­за­ла До­ра, – как они мог­ли ту­да по­пасть? В на­ших кра­ях нет руд­ни­ков и шахт. – Ты что, ни­ко­гда не слы­ша­ла о сек­рет­ных пра­ви­тель­ствен­ных про­ек­тах? – сар­ка­сти­че­ски хмык­нул Кал­вин Спен­дер. – Это, на­вер­ня­ка, один из них… Ре­ше­но: еду в го­род за фо­на­ри­ка­ми. Они им, на­вер­ное, здо­ро­во нужны. А ты при­смат­ри­вай за ямой и ни­ко­го к ней не под­пус­кай. Кал­вин быст­ро по­шел к ста­ро­му пи­ка­пу, сто­яв­ше­му у ам­ба­ра. Че­рез ми­ну­ту он уже с гро­хо­том нес­ся по шос­се к Гар­мо­ни-Джанкшн. До­ра под­ня­ла вы­бро­шен­ный му­жем ли­сток пер­га­мен­та, но то­же не по­ня­ла, что там на­пи­са­но. Стран­но. Ес­ли это пра­ви­тель­ствен­ный про­ект, по­че­му в нем участ­ву­ют ино­стран­цы? И за­чем им так по­на­до­би­лись фо­на­ри­ки, что они го­то­вы пла­тить за них со­сто­я­ние? Неожи­дан­но ей при­шла в го­ло­ву ин­те­рес­ная мысль: а что ес­ли лю­ди вни­зу не зна­ют, что на­вер­ху то­же есть лю­ди и что они го­во­рят на ан­глий­ском язы­ке. Она то­роп­ли­во вер­ну­лась в дом и на­ча­ла ли­стать по­тре­пан­ный словарик Кал­ви­на, по­то­му что с ан­глий­ским язы­ком у нее бы­ли про­бле­мы. Она се­ла за ку­хон­ный стол и на­пи­са­ла за­пис­ку, со­сто­яв­шую из се­рии во­про­сов. Что они де­ла­ют под зем­лей? Кто они? По­че­му они так мно­го за­пла­ти­ли за ста­рый фо­на­рик?.. Ко­гда До­ра на­пра­ви­лась к яме, ей при­шло в го­ло­ву, что лю­ди вни­зу мог­ли про­го­ло­дать­ся. Она вер­ну­лась на кух­ню и за­вер­ну­ла в чи­стое по­ло­тен­це бу­хан­ку хле­ба и ку­сок вет­чи­ны. По­том до­пи­са­ла к за­пис­ке из­ви­не­ние, что не мо­жет пред­ло­жить ни­че­го луч­ше. Ес­ли лю­ди вни­зу бы­ли ино­стран­ца­ми и пло­хо го­во­ри­ли по-ан­глий­ски, то словарик по­мо­жет им от­ве­тить на ее за­пис­ку. Она при­ба­ви­ла к еде сло­варь. У До­ры ушло нема­ло вре­ме­ни, что­бы спу­стить вниз вед­ро. Ко­гда ве­рев­ка в ее ру­ках ослаб­ла, ста­ло яс­но, что вед­ро до­стиг­ло дна. Она по­до­жда­ла с пол­ми­ну­ты и слег­ка по­тя­ну­ла ве­рев­ку, но ее креп­ко дер­жа­ли. До­ра се­ла на зем­лю и при­ня­лась ждать. Солн­це при­ят­но лас­ка­ло спи­ну. Она с на­сла­жде­ни­ем си­де­ла и ни­че­го не де­ла­ла. Она не бо­я­лась быстрого воз­вра­ще­ния Кал­ви­на. Ни­что ни на зем­ле… ни под зем­лей не мог­ло по­ме­шать ему обой­ти несколь­ко ба­ров. Она со­мне­ва­лась, что он во­об­ще вер­нет­ся рань­ше утра. Че­рез пол­ча­са До­ра осто­рож­но по­дер­га­ла ве­рев­ку, но ее про­дол­жа­ли дер­жать. Ни­че­го страш­но­го, по­ду­ма­ла она, у нее так ред­ко вы­да­ва­лись сво­бод­ные ми­ну­ты. Уез­жая в го­род, Кал­вин обыч­но остав­лял ей мно­го ра­бо­ты, что­бы она не без­дель­ни­ча­ла в его от­сут­ствие. До­ра по­до­жда­ла еще пол­ча­са и вновь слег­ка по­тя­ну­ла ве­рев­ку. На этот раз ей от­ве­ти­ли рез­ким рыв­ком. Она на­ча­ла под­ни­мать вед­ро, ко­то­рое за­мет­но по­тя­же­ле­ло. Ей два­жды при­хо­ди­лось оста­нав­ли­вать­ся, что­бы от­дох­нуть. – О Гос­по­ди!.. – про­шеп­та­ла она, уви­дев в вед­ре не мень­ше де­сят­ка зо­ло­тых брусков. – Они там, на­вер­ное, здо­ро­во про­го­ло­да­лись. В вед­ре так­же ле­жал ку­сок пер­га­мен­та. До­ра взя­ла его, ожи­дая уви­деть стран­ные бук­вы, как в пер­вой за­пис­ке. – Ну и ну! – воскликнула она, уви­дев, что за­пис­ка на­пи­са­на на ан­глий­ском язы­ке. Все бук­вы бы­ли пол­но­стью ско­пи­ро­ва­ны из сло­ва­ря. Она про­чи­та­ла за­пис­ку, мед­лен­но ше­ве­ля гу­ба­ми: «Вы го­во­ри­те на вар­вар­ском язы­ке, но гру­бая кни­га ко­дов, ко­то­рую вы при­сла­ли вниз, поз­во­ли­ла на­шим уче­ным лег­ко рас­шиф­ро­вать ваш язык. Вы нам то­же ин­те­рес­ны. Как вы ре­ши­ли про­бле­му жиз­ни в смер­тель­но опас­ном све­те? На­ши ле­ген­ды по­вест­ву­ют о ра­се, жи­ву­щей на по­верх­но­сти, но до се­го­дняш­не­го дня мы счи­та­ли их вы­дум­ка­ми. Мы и сей­час бы со­мне­ва­лись, что вы жи­ве­те на по­верх­но­сти, ес­ли бы на­ши при­бо­ры не по­ка­зы­ва­ли вы­ход к смер­тель­но­му све­ту. Этот гру­бый смер­тель­ный луч, ко­то­рый вы при­сла­ли вниз, по­ка­зы­ва­ет, что ва­ша на­у­ка на­хо­дит­ся на очень низ­кой сту­пе­ни раз­ви­тия. Его цен­ность для нас со­сто­ит лишь в том, что это ар­те­факт дру­гой ра­сы. Зо­ло­то мы от­пра­ви­ли толь­ко в ка­че­стве же­ста веж­ли­во­сти. Еда, ко­то­рую вы на­зы­ва­е­те хле­бом, не под­хо­дит для на­шей пи­ще­ва­ри­тель­ной си­сте­мы, но вет­чи­на вы­ше вся­че­ских похвал. Она со­сто­ит, ве­ро­ят­но, из пло­ти ка­ко­го-то жи­вот­но­го. Мы го­то­вы ме­нять ее по ве­су на зо­ло­то и да­вать вдвое боль­ше. Немед­лен­но при­шли­те еще вет­чи­ны. При­шли­те так­же ис­то­рию ва­шей ра­сы и при­ве­ди­те ва­ших уче­ных. По­ве­ли­тель Глар». – Гос­по­ди! – про­шеп­та­ла До­ра. – У них там, вни­зу иерар­хия. Хо­ро­шо, что я до­га­да­лась уго­стить их. Но вет­чи­ну я от­прав­лять боль­ше не мо­гу, по­то­му что Кал­вин сра­зу за­ме­тит про­па­жу. До­ра обо­шла дом и за­ры­ла зо­ло­то в клум­бе с пе­ту­нья­ми. Она не об­ра­ти­ла вни­ма­ние на рев ма­ши­ны, ко­то­рая на вы­со­кой ско­ро­сти про­нес­лась по шос­се ми­мо до­ма. До­ра под­ня­ла го­ло­ву, лишь услы­шав визг шин, ко­то­рый за­глу­шил да­же рев мо­то­ра. Она по­бе­жа­ла к шос-

се, уже зная, что слу­чи­лось. На обо­чине ле­жа­ли че­ты­ре за­дав­лен­ных ле­г­хор­на. Те­перь Кал­вин изо­бьет ее до полусмерти за то, что она не усле­ди­ла за ку­ри­ца­ми. Страх при­дал ей изоб­ре­та­тель­но­сти. Мо­жет, ес­ли спря­тать те­ла, он по­ду­ма­ет, что их утащила ли­си­ца. Она то­роп­ли­во со­бра­ла мерт­вых птиц и пе­рья и по­шла во двор, ду­мая, как луч­ше от них из­ба­вить­ся. Жен­щи­на бросила взгляд на яму и улыб­ну­лась. Че­рез час ощи­пан­ные и ак­ку­рат­но раз­ре­зан­ные курицы спус­ка­лись вниз. До­ра опять се­ла у ямы и при­ня­лась ждать, насла­жда­ясь по­ко­ем. Ко­гда она на­ко­нец взя­ла ве­рев­ку, сни­зу дер­ну­ли. В этот раз вед­ро бы­ло еще тя­же­лее. Она да­же бо­я­лась, что ве­рев­ка не вы­дер­жит. Те­перь вед­ро бы­ло на­пол­не­но несколь­ки­ми де­сят­ка­ми зо­ло­тых брусков. Там же ле­жа­ла но­вая за­пис­ка, на­пи­сан­ная тем же ак­ку­рат­ным мел­ким по­чер­ком. «На­ши уче­ные счи­та­ют, что плоть, при­слан­ная ва­ми вниз, при­над­ле­жит со­зда­ни­ям, ко­то­рых вы на­зы­ва­е­те ку­ри­ца­ми. Это пре­вос­ход­ная еда. Мы ни­ко­гда не ели ни­че­го вкус­нее. Что­бы по­ка­зать на­шу бла­го­дар­ность, от­прав­ля­ем вам бо­нус. Из ва­шей ко­до­вой кни­ги сле­ду­ет, что у вас есть су­ще­ство, по­хо­жее на ку­ри­цу, но пре­вос­хо­дя­щее ее раз­ме­ра­ми – ин­дей­ка. При­шли­те нам немед­лен­но ин­дей­ку. По­вто­ряю: немед­лен­но при­шли­те ин­дей­ку! По­ве­ли­тель Глар». – О Гос­по­ди, – воскликнула До­ра, – они, на­вер­ное, съ­ели ку­риц сы­ры­ми! Но где же мне взять ин­дей­ку? Она за­ко­па­ла брус­ки на той же клум­бе, толь­ко в дру­гом ме­сте. Кал­вин вер­нул­ся око­ло де­ся­ти ча­сов на сле­ду­ю­щее утро. Его гла­за бы­ли на­ли­ты кро­вью, а ли­цо по­кры­ва­ли крас­ные пят­на. Дряб­лая ко­жа на шее сви­са­ла ни­же, чем обыч­но. Он боль­ше, чем все­гда, на­по­ми­нал До­ре что-то, что по­сто­ян­но усколь­за­ло от нее. Кал­вин вы­шел из пи­ка­па, и До­ра ис­пу­ган­но съе­жи­лась. Но он слиш­ком устал или был за­нят мыс­ля­ми, что­бы об­ра­щать на нее вни­ма­ние. Он мрач­но по­смот­рел на яму, по­том вновь сел в пи­кап и сдал к ней за­дом. В ку­зо­ве бы­ла уста­нов­ле­на ле­бед­ка. – При­го­товь мне что-ни­будь по­есть! – ве­лел он жене. До­ра по­спе­ши­ла в дом и на­ча­ла го­то­вить вет­чи­ну с яй­ца­ми. Каж­дую се­кун­ду она жда­ла, что он вой­дет на кух­ню и нач­нет ее бить за то, что она до сих пор не при­го­то­ви­ла зав­трак. Но Кал­вин был очень за­нят око­ло ямы. Ко­гда До­ра вы­шла по­звать его зав­тра­кать, она с удив­ле­ни­ем об­на­ру­жи­ла, что про­де­ла­на боль­шая работа. Он при­вя­зал боч­ку из-под бен­зи­на к сталь­но­му тро­су, ко­то­рый ви­сел на сталь­ной бал­ке, ле­жав­шей на яме. Ее дер­жа­ли ко­лья, вби­тые в зем­лю по сто­ро­нам. – Зав­трак го­тов, Кал­вин, – ска­за­ла До­ра. – За­ткнись! – от­ве­тил он. Кал­вин Спен­дер до­стал из пи­ка­па несколь­ко ящи­ков и по­ло­жил их в боч­ку. – Ров­но сто, – с улыб­кой, ско­рее для себя, чем для До­ры, ска­зал он. – По 59 цен­тов за шту­ку. Ерун­да… на один бру­сок зо­ло­та мож­но ку­пить ты­ся­чи фо­на­ри­ков. Кал­вин вклю­чил ле­бед­ку, и До­ра вне­зап­но по­ня­ла, что он со­брал­ся от­прав­лять фо­на­ри­ки вниз. Но он не знал, что под­зем­ным су­ще­ствам фо­на­ри­ки не нужны. Че­рез ка­кое-то вре­мя трос ослаб, и Спен­дер вы­клю­чил ле­бед­ку. – Дам им час для то­го, что­бы за­гру­зить зо­ло­то, – ска­зал он и по­шел зав­тра­кать. До­ра бы­ла близ­ка к шо­ку. Она с ужа­сом ду­ма­ла о том, что про­изой­дет, ко­гда фо­на­ри­ки вер­нут­ся об­рат­но с за­пис­кой на ан­глий­ском язы­ке. Кал­вин узна­ет о зо­ло­те, ко­то­рое они ей да­ли, и на­вер­ня­ка убьет ее. На­ко­нец Кал­вин Спен­дер по­смот­рел на ви­ся­щие на стене ча­сы и ши­ро­ко зев­нул. Он до­стал труб­ку и, не об­ра­щая вни­ма­ния на До­ру, по­шел к яме. Несмот­ря на страх До­ра по­шла за ним. Ее как буд­то гна­ла ка­ка­я­то си­ла. Ко­гда она по­до­шла к яме, ле­бед­ка уже под­ни­ма­ла боч­ку. Вско­ре она по­ка­за­лась над кра­ем ямы. Кал­вин с ши­ро­кой улыб­кой взял боч­ку и под­тя­нул к краю ямы. Он за­гля­нул внутрь и улыб­ку на его ли­це сме­ни­ло изум­ле­ние. Его ка­дык за­дро­жал, и До­ра вновь по­пы­та­лась вспом­нить, ка­кое же жи­вот­ное он ей на­по­ми­на­ет. Кал­вин на­чал ис­пус­кать стран­ные за- вы­ва­ю­щие зву­ки, как за­блу­див­ший­ся те­ле­нок. Он вы­та­щил боч­ку из ямы и вы­сы­пал ее со­дер­жи­мое на зем­лю. Фо­на­ри­ки, в боль­шин­стве по­мя­тые и с раз­би­ты­ми стек­ла­ми, со­зда­ли ма­лень­кую гор­ку. Силь­ным уда­ром но­ги Кал­вин по­слал фо­на­ри­ки во все сто­ро­ны. Один с при­креп­лен­ной за­пис­кой упал у ног До­ры. Кал­вин был или ослеп­лен гне­вом и не за­ме­тил пер­га­мен­та, или пред­по­ло­жил, что за­пис­ка на­пи­са­на на том же непо­нят­ном язы­ке, что и пер­вая. – Эй вы там, вни­зу! – за­кри­чал он в яму. – Гряз­ные сви­ньи, я вам по­ка­жу! Вы горь­ко по­жа­ле­е­те, что об­ма­ну­ли ме­ня. Я… я… Он бро­сил­ся к до­му, а До­ра тем вре­ме­нем схва­ти­ла за­пис­ку. «Вы да­же глу­пее, чем мы ду­ма­ли. Ва­ши неук­лю­жие смер­тель­ные лу­чи бес­по­лез­ны для нас. Мы вам об этом уже со­об­ща­ли. Мы хо­тим ин­дей­ку. Немед­лен­но при­шли­те нам ин­дей­ку! По­ве­ли­тель Глар». Она ском­ка­ла за­пис­ку в тот са­мый мо­мент, ко­гда Кал­вин вы­бе­жал из до­ма с дву­ствол­кой. На ка­кое-то мгно­ве­ние До­ра ис­пу­га­лась, что он все зна­ет и хо­чет убить ее. – По­жа­луй­ста, Кал­вин… – взмо­ли­лась она. – За­ткнись! Ты ви­де­ла, как я ра­бо­тал с ле­бед­кой. Смо­жешь ей управ­лять? – Да, ко­неч­но, но что… – Слу­шай вни­ма­тель­но, глу­пая ко­ро­ва. Я со­би­ра­юсь спу­стить­ся ту­да и про­учить этих гряз­ных ино­стран­цев. Ты опу­стишь ме­ня и под­ни­мешь на­верх. – Он схва­тил До­ру за пле­чо. – И ес­ли ты все ис­пор­тишь, я про­учу и те­бя. До­ра кив­ну­ла. Кал­вин по­ло­жил ру­жье в боч­ку и по­ме­стил его в центр ямы. По­том дер­жась за трос, осто­рож­но опу­стил­ся и сам. – Дай мне час, что­бы разо­брать­ся с этим гряз­ны­ми кры­са­ми, и под­ни­май на­верх! – ве­лел он. До­ра на­жа­ла кноп­ку, и боч­ка на­ча­ла опус­кать­ся вниз. Ко­гда трос ослаб, она вы­клю­чи­ла ле­бед­ку. По­чти весь час она мо­ли­лась, что­бы Кал­вин не на­шел под­зем­ных лю­дей и ни­ко­го не убил. Ров­но че­рез час До­ра на­ча­ла под­ни­мать боч­ку. Мо­тор ре­вел, как от непо­силь­но­го на­пря­же­ния. Трос на­тя­нул­ся и, ка­за­лось, вот-вот по­рвет­ся. До­ра рас­кры­ла рот, ко­гда из ямы по­ка­за­лась боч­ка. Кал­ви­на в ней не бы­ло. Она вы­клю­чи­ла ле­бед­ку и за­кре­пи­ла боч­ку, ожи­дая уви­деть спря­тав­ше­го­ся в ней му­жа. Но вме­сто него там ле­жа­ли ря­ды зо­ло­тых брусков и зна­ко­мый бе­лый пер­га­мент. – О Бо­же! – толь­ко и ска­за­ла До­ра, ко­гда уви­де­ла со­дер­жи­мое боч­ки. Она по­ня­тия не име­ла, сколь­ко мо­жет сто­ить это зо­ло­то, но бы­ла уве­ре­на, что очень и очень мно­го. Она взя­ла за­пис­ку и на­ча­ла чи­тать: «Да­же изыс­кан­ный вкус курицы не срав­нит­ся со вку­сом жи­вой ин­дей­ки, ко­то­рую вы при­сла­ли. Долж­ны при­знать­ся, что наше пред­став­ле­ние об ин­дей­ке от­ли­ча­ет­ся от ре­аль­ной ин­дей­ки, но это не име­ет ни­ка­ко­го зна­че­ния. Ин­дей­ка ока­за­лась та­кой вкус­ной, что мы сно­ва по­сла­ли вам бо­нус. Мы умо­ля­ем вас немед­лен­но при­слать нам еще ин­дей­ку. По­ве­ли­тель Глар». До­ра про­чи­та­ла за­пис­ку два­жды, что­бы быть уве­рен­ной, что она все пра­виль­но по­ня­ла. – Ну и де­ла! – толь­ко и по­ка­ча­ла она го­ло­вой. – Ну и де­ла!..

30 июля 1937 – нар­ком внут­рен­них дел Ни­ко­лай Ежов под­пи­сал опе­ра­тив­ный при­каз № 0047 «Об опе­ра­ци­ях по ре­прес­си­ро­ва­нию быв­ших ку­ла­ков, уго­лов­ни­ков и дру­гих ан­ти­со­вет­ских эле­мен­тов», дав­ший сиг­нал к раз­вер­ты­ва­нию са­мых мас­со­вых ре­прес­сий в ис­то­рии на­шей стра­ны. Со­глас­но дан­ным ис­то­ри­ков, лишь в 1937 го­ду в со­от­вет­ствии с этим при­ка­зом бы­ло рас­стре­ля­но не ме­нее 353 ты­сяч че­ло­век, еще свы­ше 328 ты­сяч – в 1938 го­ду, и это не счи­тая тех, кто то­гда же был убит в ла­ге­рях.

31 июля 1946 – за­вер­шил­ся за­кры­тый су­деб­ный про­цесс по де­лу ге­не­ра­ла Ан­дрея Вла­со­ва и 11 его со­слу­жив­цев по РОА. Пер­во­на­чаль­но Ста­лин пла­ни­ро­вал про­ве­сти от­кры­тый про­цесс, но часть об­ви­ня­е­мых, не­взи­рая на же­сто­кие пыт­ки, от­ка­за­лась при­знать себя ви­нов­ны­ми в го­су­дар­ствен­ной из­мене. По­то­му «де­ло пре­да­те­лей» ре­ши­ли про­ве­сти в за­кры­том по­ряд­ке и без уча­стия сто­рон. Еще до на­ча­ла про­цес­са, 23 июля 1946 го­да По­лит­бю­ро ЦК ВКП (б) вы­нес­ло ре­ше­ние о вы­не­се­нии смерт­но­го при­го­во­ра всей груп­пе об­ви­ня­е­мых, по­это­му суд из­на­чаль­но пре­вра­тил­ся в иг­ру по оформ­ле­нию го­то­во­го ста­лин­ско­го при­го­во­ра. Ра­зу­ме­ет­ся, всех об­ви­ня­е­мых при­зна­ли ви­нов­ны­ми, при­го­во­рив к смерт­ной каз­ни. Не дав осуж­ден­ным воз­мож­но- сти по­дать апел­ля­цию или про­ше­ние о по­ми­ло­ва­нии, 1 ав­гу­ста 1946 го­да их по­ве­си­ли во дво­ре Бу­тыр­ской тюрь­мы.

1 ав­гу­ста 1514 – по­сле непро­дол­жи­тель­ной оса­ды вой­ска ве­ли­ко­го кня­зя вла­ди­мир­ско­го и мос­ков­ско­го Ва­си­лия III тор­же­ствен­но всту­пи­ли в Смо­ленск. К то­му вре­ме­ни Смо­ленск, ра­нее быв­ший неза­ви­си­мым кня­же­ством, дли­тель­ное вре­мя вхо­дил в со­став Ве­ли­ко­го кня­же­ства Ли­тов­ско­го, а еще в 1449 го­ду ве­ли­кий князь московский Василий Тём­ный за­клю­чил до­го­вор с Литвой об от­ка­зе от Смо­лен­ска «на веч­ные го­ды». Ре­ша­ю­щую роль в успе­хе оса­ды 1514 го­да сыг­ра­ла рус­ская ар­тил­ле­рия, под­верг­шая го­род мощ­ной бом­бар­ди­ров­ке. Все­го лишь по­сле двух дней ко­то­рой, как со­об­щал летописец, «весь град в пла­ме­ни и в ды­му, ка­за­лось, взды­мал­ся. И страх ве­ли­кий на­пал на го­ро­жан, и на­ча­ли из гра­да кри­чать, что­бы ве­ли­кий го­су­дарь по­жа­ло­вал, меч свой унял, а бою ве­лел пе­ре­стать, а они хо­тят го­су­да­рю бить че­лом и град сдать». Под дав­ле­ни­ем смо­лен­ской зна­ти и го­ро­жан ли­тов­ский гар­ни­зон со­гла­сил­ся ка­пи­ту­ли­ро­вать.

2 ав­гу­ста 1930 – на вой­ско­вом уче­нии Мос­ков­ско­го во­ен­но­го окру­га под Во­ро­не­жем был вы­са­жен, как фор­маль- но счи­та­ет­ся, пер­вый в ис­то­рии на­шей стра­ны па­ра­шют­ный де­сант. Для уча­стия в этой вы­сад­ке ото­бра­ли доб­ро­воль­цев из лет­но­го и тех­ни­че­ско­го со­ста­ва 11-й авиа­б­ри­га­ды, уже со­вер­шав­ших прыж­ки. Де­сан­ти­ро­ва­ние про­из­во­ди­ли с бор­та са­мо­ле­та Farman F.62 – Goliath в два за­хо­да, посколь­ку в са­мо­лет по­ме­ща­лось не бо­лее се­ми па­ра­шю­ти­стов. Де­сант­ни­кам вы­да­ли аме­ри­кан­ские па­ра­шю­ты «Ир­вин», бо­е­при­па­сы и ору­жие – два руч­ных пу­ле­ме­та, вин­тов­ки, гра­на­ты, сбра­сы­ва­ли от­дель­но: в меш­ках и ко­ро­бах, на ше­сти спе­ци­аль­ных гру­зо­вых па­ра­шю­тах, с трех са­мо­ле­тов Р-1. Первую груп­пу вы­бро­си­ли с вы­со­ты при­мер­но 300 мет­ров, за­тем бы­ли сбро­ше­ны упа­ков­ки с ору­жи­ем и бо­е­при­па­са­ми, и «Фар­ман» вер­нул­ся на аэро­дром за вто­рой груп­пой, де­сан­ти­ро­вав­шей­ся с вы­со­ты 500 мет­ров. Все­го в оба за­хо­да бы­ло сбро­ше­но 12 па­ра­шю­ти­стов, но из-за ошиб­ки лет­чи­ков вы­брос­ку про­из­ве­ли при­мер­но в ки­ло­мет­ре от услов­лен­но­го ме­ста.

3 ав­гу­ста 1995 – ис­тре­би­те­ли МиГ-21 аф­ган­ско­го дви­же­ния «Та­ли­бан» пе­ре­хва­ти­ли и вы­ну­ди­ли к по­сад­ке в Кан­да­га­ре рос­сий­ский са­мо­лет Ил-76 та­тар­стан­ской авиа­ком­па­нии «Аэро­стан» с бо­е­при­па­са­ми, пред­на­зна­чен­ны­ми для «Се­вер­но­го аль­ян­са» Ах­мад Ша­ха Ма­су­да. Этот груз рос­сий­ские авиа­то­ры несколь­ко раз уже до­став­ля­ли в Ба­грам из Ал­ба­нии че­рез Объ­еди­нён­ные Араб­ские Эми­ра­ты. По­сле 378 дней пре­бы­ва­ния в пле­ну у та­ли­бов эки­паж – семь че­ло­век – су­мел со­вер­шить по­бег на сво­ем же са­мо­ле­те из Кан­да­га­ра в ОАЭ че­рез Иран, ко­то­рый, со­глас­но за­ра­нее до­стиг­ну­той до­го­во­рен­но­сти, про­пу­стил са­мо­лет че­рез свое воз­душ­ное про­стран­ство.

4 ав­гу­ста (24 июля ст. ст.) 1741 – Шве­ция объ­яви­ла вой­ну России. Од­ним из пред­ло­гов для объ­яв­ле­ния вой­ны ста­ло об­ви­не­ние России в убий­стве швед­ско­го ди­пло­ма­ти­че­ско­го ку­рье­ра май­о­ра гра­фа Маль­коль­ма Син­кле­ра. Это убий­ство про­изо­шло еще в июне 1739 го­да, ко­гда граф Син­клер воз­вра­щал­ся из Кон­стан­ти­но­по­ля с пись­ма­ми от сул­та­на, ве­ли­ко­го ви­зи­ря и швед­ско­го по­соль­ства. Убий­ство ди­пло­ма­та бы­ло ор­га­ни­зо­ва­но рос­сий­ским ге­не­рал-фельд­мар­ша­лом Ми­ни­хом, ко­то­рый по­ру­чил двум рус­ским офи­це­рам «пе­ре­нять» швед­ско­го ку­рье­ра, что и сде­ла­ли ка­пи­тан Кут­лер и поручик Левицкий: пе­ре­хва­тив Син­кле­ра близ Бре­слау, они уби­ли его, за­брав до­ку­мен­ты. При этом рус­ское пра­ви­тель­ство по­ста­ра­лось вся­че­ски от­кре­стить­ся от сво­ей при­част­но­сти к это­му зло­де­я­нию, а убий­цы яко­бы да­же бы­ли со­сла­ны в Си­бирь. Прав­да, вско­ре их пе­ре­ве­ли в Ка­зань и по­вы­си­ли в чине.

29 (19 ст. ст.) июля 1696 – по­сле оса­ды Азова вой­ска­ми ца­ря Петра Алек­се­е­ви­ча, на­чав­шей­ся 16 (26) мая 1696 го­да, ту­рец­кие вой­ска сда­ли Азов. Это бы­ла вто­рая по­пыт­ка Петра за­хва­тить ту­рец­кую кре­пость Азов, за­пи­рав­шую устье До­на. Ре­ша­ю­щую роль в овла­де­нии кре­по­стью сыг­ра­ла ар­тил­ле­рия: по­сле мощ­но­го, хо­тя и все­го лишь од­но­днев­но­го об­стре­ла, тур­ки всту­пи­ли в пе­ре­го­во­ры, вы­го­во­рив себе по­чти ку­рорт­ные усло­вия: кре­пость сда­ва­лась, но гар­ни­зон со сво­им ору­жи­ем, а так­же все по­же­лав­шие это­го жи­те­ли го­ро­да, по­лу­чи­ли пра­во бес­пре­пят­ствен­но по­ки­нуть Азов. По­сле по­зор­но­го по­ра­же­ния Петра I в Прут­ском по­хо­де 1711 го­да Азов вновь был воз­вра­щен осма­нам, и в 1736 го­ду рус­ским вой­скам в оче­ред­ной раз при­шлось брать его штур­мом.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.