<< ПРО­МЕ­НЯЛ БЫ ВСЁ ЭТО НА ОДИН ТВОЙ ПО­ЦЕ­ЛУЙ И НЕЖ­НЫЙ ВЗГЛЯД >>

Sovershenno Sekretno - - В Но­ме­ре - Ви­та­лий ГИН­ЗБУРГ

ИС­ТО­РИЯ / ХХ ВЕК Пись­ма ла­у­ре­а­та Но­бе­лев­ской пре­мии фи­зи­ка Ви­та­лия Гин­збур­га жене Нине Ер­ма­ко­вой, ре­прес­си­ро­ван­ной по 58-й ста­тье УК за «по­ку­ше­ние» на Ста­ли­на.

Чи­тать пись­ма ве­ли­ких к сво­им жё­нам – осо­бое удо­воль­ствие. Мас­штаб лич­но­сти лиш­ний раз про­яв­ля­ет­ся и в бы­то­вых по­дроб­но­стях, и в неж­но­стях, скры­тых от по­сто­рон­них глаз. Но со­вре­мен­ни­кам ин­те­рес­но всё – ес­ли речь об учё­ном та­ких мас­шта­бов как фи­зик Ви­та­лий Гин­збург (1916–2009). Но­бе­лев­ский ла­у­ре­ат 2003 го­да, об­ла­да­тель Ле­нин­ской и Ста­лин­ской пре­мии, мно­го­лет­ний со­труд­ник ле­ген­дар­но­го ФИАНа (да­той ос­но­ва­ния Фи­зи­че­ско­го ин­сти­ту­та им. П.Н. Ле­бе­де­ва счи­та­ет­ся 1724 год, ко­гда в Пе­тер­бур­ге был со­здан Фи­зи­че­ский фа­куль­тет), Гин­збург при­над­ле­жал к зо­ло­той пле­я­де тео­ре­ти­ков, до­бив­ших­ся вы­да­ю­щих­ся ре­зуль­та­тов в на­у­ке. Он ра­бо­тал с но­бе­лев­ски­ми ла­у­ре­а­та­ми Ль­вом Лан­дау и Ильёй Фран­ком, а так­же со Ль­вом Пи­та­ев­ским. Но­бе­лев­ку же по­лу­чил «за пи­о­нер­ский вклад в тео­рию сверх­про­во­ди­мо­сти и сверх­те­ку­че­сти». Со сво­ей вто­рой же­ной, фи­зи­ком-экс­пе­ри­мен­та­то­ром Ни­ной Ер­ма­ко­вой, Ви­та­лий Гин­збург по­зна­ко­мил­ся в 1946 го­ду в Горь­ком, где чи­тал лек­ции и за­ве­до­вал ка­фед­рой ра­дио­фа­куль­те­та Горь­ков­ско­го го­су­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. Ни­на от­бы­ва­ла в Горь­ком ссыл­ку по­сле тюрь­мы и ла­ге­ря, ку­да по­па­ла по де­лу мос­ков­ских сту­ден­тов, об­ви­нён­ных в 1944 го­ду в ор­га­ни­за­ции по­ку­ше­ния на Ста­ли­на, ко­гда тот дол­жен был про­ез­жать в Кремль по Ар­ба­ту (при этом ок­но ком­на­ты в ком­му­наль­ной квар­ти­ре, от­ку­да яко­бы пла­ни­ро­ва­лось со­вер­шить по­ку­ше­ние, вы­хо­ди­ло во двор). По это­му же де­лу про­хо­ди­ли и бу­ду­щие ки­но­сце­на­ри­сты Ва­ле­рий Фрид и Юлий Дун­ский, но глав­ной це­лью сле­до­ва­те­лей бы­ла, су­дя по все­му, дочь рас­стре­лян­но­го в 1938 го­ду нар­ко­ма про­све­ще­ния Ан­дрея Буб­но­ва – имен­но этим мож­но объ­яс­нить от­но­си­тель­ную мяг­кость на­ка­за­ния для Ни­ны Ер­ма­ко­вой. Её пе­ре­пис­ка с Гин­збур­гом – не толь­ко ин­тим­ный до­ку­мент, но и сви­де­тель­ство по­все­днев­но­сти, поз­во­ля­ю­щее луч­ше пред­ста­вить се­бе мно­же­ство де­та­лей, из ко­то­рых скла­ды­вал­ся быт со­вет­ско­го че­ло­ве­ка, де­та­лей по­рой ко­мич­ных, по­рой тра­гич­ных. Та­ких, на­при­мер, как невоз­мож­ность про­пи­сать у се­бя осво­бо­див­ше­го­ся из за­клю­че­ния род­ствен­ни­ка (са­мо­му Гин­збур­гу по­мог­ла его ра­бо­та на атом­ный про­ект, поз­во­ляв­шая тре­бо­вать от вла­сти нестан­дарт­ных усту­пок). Эти пись­ма да­ют воз­мож­ность уви­деть эпо­ху, со­ткан­ную не толь­ко из чув­ства стра­ха, но и из чув­ства сча­стья – бла­го­да­ря ему и по­ни­ма­ешь, что нет в них ни­че­го слиш­ком от­кро­вен­но­го, то­го, что не сле­до­ва­ло бы се­го­дня пе­ча­тать. «Пись­ма к лю­би­мой» Ви­та­лия Гин­збур­га (Москва, из­да­тель­ство «Вре­мя», 2016. Се­рия «Ди­а­лог»), от­ку­да и взят этот фраг­мент пе­ре­пис­ки, под­го­то­вил к пе­ча­ти и про­ком­мен­ти­ро­вал из­вест­ный ис­то­рик на­у­ки Ген- на­дий Го­ре­лик, он же до­пол­нил пуб­ли­ка­цию пи­сем фраг­мен­та­ми ста­тей Гин­збур­га, поз­во­ля­ю­щи­ми луч­ше по­нять на­уч­ное зна­че­ние его ра­бо­ты и кон­текст опи­сы­ва­е­мых со­бы­тий. В дан­ной ста­тье мы, в част­но­сти, при­во­дим фраг­мент из вос­по­ми­на­ний Ви­та­лия Гин­збур­га, впер­вые опуб­ли­ко­ван­ных в жур­на­ле «На­у­ка и жизнь» № 1/1992, – «Но­вел­ла о двух ди­рек­то­рах».

КАК АКА­ДЕ­МИ­КИ ВА­ВИ­ЛОВ И ВЕС­НИН БЕЗ­УСПЕШ­НО ПРО­СИ­ЛИ О ПРО­ПИС­КЕ ДЛЯ СВО­ЕЙ РОД­СТВЕН­НИ­ЦЫ

«Ди­рек­то­ры – Сер­гей Ива­но­вич Ва­ви­лов (1891–1951) и Дмит­рий Вла­ди­ми­ро­вич Ско­бель­цын (1892–1990). Пер­вый был ди­рек­то­ром ФИАНа (Фи­зи­че­ско­го ин­сти­ту­та име­ни П.Н. Ле­бе­де­ва АН СССР) с 1932 по 1951 год, а вто­рой – с 1951 по 1973 год. (…) Моя же­на Ни­на Ива­нов­на Гин­збург (урож­дён­ная Ер­ма­ко­ва) бы­ла аре­сто­ва­на в 1944 го­ду и по­сле де­вя­ти ме­ся­цев, про­ве­дён­ных в тюрь­ме, «при­го­во­ре­на» пре­сло­ву­тым Осо­бым со­ве­ща­ни­ем к трёх­лет­не­му за­клю­че­нию в ла­герь по пе­чаль­но из­вест­ной «контр­ре­во­лю­ци­он­ной» 58-й ста­тье Уго­лов­но­го ко­дек­са. По­доб­ный срок для 58-й ста­тьи был ред­ко­стью, воз­мож­но, по­это­му вла­сти «про­гля­де­ли» и ам­ни­стия 1945 го­да для осуж­дён­ных на срок до трёх лет рас­про­стра­ни­лась и на 58-ю ста­тью. В сен­тяб­ре 1945 го­да Ни­ну осво­бо­ди­ли, но с огра­ни­че­ни­ем про­пис­ки в ря­де го­ро­дов, не го­во­ря уже о Москве. У неё жи­ла тё­тя в Горь­ком (быв­шем и те­пе­реш­нем Ниж­нем Нов­го­ро­де), и она по­еха­ла ту­да. Про­пи­сать­ся и там ей уда­лось лишь в се­ле Бор, на­хо­дя­щем­ся про­тив Горь­ко­го на дру­гом бе­ре­гу Вол­ги. Мы по­зна­ко­ми­лись в кон­це со­рок пя­то­го го­да, в со­рок ше­стом по­же­ни­лись, но «рас­пи­сать­ся» смог­ли лишь в кон­це со­рок седь­мо­го. ( Как яс­но из пи­сем В.Л. Гин­збур­га, по­зна­ко­ми­лись они в мае 1946-го. – Ред.) Вот с это­го вре­ме­ни я и на­чал пи­сать за­яв­ле­ния в НКВД (ка­жет­ся, так то­гда на­зы­ва­лось ВЧК-ОГПУ-КГБ) с прось­бой про­пи­сать же­ну в Москве. Но кто-то вра­зу­мил ме­ня не пи­сать в «ор­га­ны», а сде­лать это че­рез ин­сти­тут. Ведь в тюрь­мах и ссыл­ках на­хо­ди­лись мил­ли­о­ны лю­дей. Рас­счи­ты­вать на по­лу­че­ние от­ве­та, и тем бо­лее удо­вле­тво­ри­тель­но­го, на «част­ное» за­яв­ле­ние бы­ло осо­бен­но ма­ло­ве­ро­ят­ным. Ко­рот­ко го­во­ря, я пи­сал за­яв­ле­ния-прось­бы о про­пис­ке и по­сы­лал их че­рез 1-й (сек­рет­ный) от­дел ин­сти­ту­та. Но для это­го нуж­но бы­ло по­лу­чать раз­ре­ше­ние ди­рек­ции. Вот я и хо­дил каж­дый год (так по­че­му-то по­ла­га­лось, за­яв­ле­ния по­да­ва­лись не ча­ще ра­за в год) к ди­рек­то­ру ФИАНа с прось­бой то ли раз­ре­шить по­слать за­яв­ле­ние че­рез 1-й от­дел, то ли под­дер­жать это за­яв­ле­ние. Так и не знаю, с ка­кой бу­ма­гой за под­пи­сью ди­рек­то­ра от­прав­ля­лось моё за­яв­ле­ние (ду­маю, что на нём про­сто сто­я­ла ви­за: «пре­про­вож­даю», но, быть мо­жет, бы­ла и прось­ба ти­па «под­дер­жи­ваю на­прав­ля­е­мое за­яв­ле­ние док­то­ра физ.-мат. на­ук В.Л. Гин­збур­га»). Сра­зу же ска­жу, что по­ло­жи­тель­но­го от­ве­та я так и не по­лу­чил и же­на смог­ла вер­нуть­ся в Моск­ву толь­ко в 1953 го­ду по­сле но­вой ам­ни­стии, по­сле­до­вав­шей по­сле кон­чи­ны «ко­ри­фея всех на­ук». (…) В пер­вый раз, ко­гда я при­шёл к Сер­гею Ива­но­ви­чу Ва­ви­ло­ву (бы­ло это в кон­це или ско­рее на­ча­ле 1948 го­да), он дал со­гла­сие «под­дер­жать» моё за­яв­ле­ние. То же про­изо­шло и на сле­ду­ю­щий год. В тре­тий же раз Сер­гей Ива­но­вич ска­зал при­мер­но так: «Я, ко­неч­но, под­дер­жу, но, зна­е­те, моя бель­сёр – а она сест­ра не толь­ко мо­ей же­ны, но и же­ны пре­зи­ден­та Ака­де­мии ар­хи­тек­ту­ры Вес­ни­на, – то­же вы­сла­на (ка­жет­ся, был упо­мя­нут Ро­стов-на-До­ну). И вот мы, два пре­зи­ден­та ака­де­мий (С.И. был то­гда уже пре­зи­ден­том Ака­де­мии на­ук СССР), про­сим о про­пис­ке бель­сёр в Москве, но нам от­ка­зы­ва­ют. Ну, бед­ная жен­щи­на ино­гда нена­дол­го при­ез­жа­ет неза­кон­но в Моск­ву, но жить здесь не мо­жет». ( Бель-сёр, belle soeur, фр. – сест­ра же­ны или му­жа, же­на бра­та или сы­на. – Ред.) За про­жи­ва­ние без про­пис­ки мог­ли по­са­дить в тюрь­му на три го­да. Моя же­на за во­семь лет ссыл­ки то­же несколь­ко раз нена­дол­го при­ез­жа­ла («ор­га­нам» это бы­ло из­вест­но – не хо­чу сей­час от­вле­кать­ся на объ­яс­не­ния). За­ме­чу лишь, что ссыль­ные (во вся­ком слу­чае той ка­те­го­рии, к ко­то­рой при­над­ле­жа­ла же­на) име­ли пра­во при на­ли­чии пу­тёв­ки по­ехать на ме­сяц, на­при­мер, в «ре­жим­ный» Кис­ло­водск. В 1951 го­ду Сер­гей Ива­но­вич скон­чал­ся, не до­жив и до ше­сти­де­ся­ти. Он пе­ре­нёс ин­фаркт, пло­хо вы­гля­дел; я ви­дел его в ве­сти­бю­ле ин­сти­ту­та со­всем неза­дол­го до смер-

ти, та­ким и за­пом­нил его – очень груст­ным. Ди­рек­то­ром ФИАНа стал Дмит­рий Вла­ди­ми­ро­вич Ско­бель­цын, и по­след­ние два ра­за для от­прав­ки за­яв­ле­ния я хо­дил к нему. Ка­жет­ся, во вто­рой раз он ска­зал мне: «Вот у ме­ня брат со­слан в Ца­ре­во-Кок­шайск ( до 1919 го­да так на­зы­ва­лась ны­неш­няя Йош­кар-Ола. – Ред.), а мою прось­бу про­пи­сать его у ме­ня в Москве от­кло­ни­ли». Вот, соб­ствен­но, и вся но­вел­ла о двух ди­рек­то­рах. Ра­зу­ме­ет­ся, в све­те то­го, что мы се­го­дня зна­ем о жиз­ни в ста­лин­ское вре­мя, ни­ко­го та­кие све­де­ния не уди­вят. Но всё же… Ведь С.И. Ва­ви­лов был пре­зи­ден­том АН СССР, а Д.В. Ско­бель­цын не толь­ко ака­де­ми­ком, но и глав­ным экс­пер­том или да­же гла­вой де­ле­га­ции СССР на пе­ре­го­во­рах в ООН по за­пре­ще­нию ядер­но­го ору­жия, а с 1950 го­да – пред­се­да­те­лем Меж­ду­на­род­но­го ко­ми­те­та по Ле­нин­ским пре­ми­ям «За укреп­ле­ние ми­ра меж­ду на­ро­да­ми». И та­ким лю­дям не раз­ре­ша­ли по­се­лить у се­бя чем-то яко­бы про­ви­нив­ших­ся род­ствен­ни­ков. Во­и­сти­ну ни­где «так воль­но не ды­шал че­ло­век».

ПИСЬ­МА ГИН­ЗБУР­ГА:

17/V 52 Ми­лый мой Ни­но­чек! Толь­ко что за­шёл и за­стал 2 тво­их пись­ма (от 12-го и от 14-го). Бук­валь­но, не бы­ло гро­ша и вдруг ал­тын. Очень рад пись­мам и то­му, что вро­де нет но­вых непри­ят­но­стей. Мне что-то груст­но­ва­то. Да и неуди­ви­тель­но при оди­но­кой мос­ков­ский жиз­ни. Но по­ста­ра­юсь не роп­тать. Ко­неч­но, луч­ше ты 10 дней в ме­сяц, чем дру­гая 30 дней. К об­щим со­об­ра­же­ни­ям о пу­сто­те оди­но­кой жиз­ни при­ба­вил­ся ре­ци­див­чик и… мо­че­вой пу­зырь. О пер­вом не сто­ит и го­во­рить, всё как обыч­но, а вто­рой – всё же не в по­ряд­ке, и я в по­не­дель­ник несу ана­лиз и иду к вра­чу. Ты обя­за­тель­но хо­ди на про­це­ду­ры. Нас­чёт да­чи не знаю, как быть, ес­ли её не бу­дет, то где же нам от­ды­хать? Ну, об­су­дим это всё. Я со­би­ра­юсь вы­ехать 23-го и пи­сать боль­ше не бу­ду, хо­ро­шо, ес­ли да­же это пись­мо при­дёт во­вре­мя. От­пра­вил те­бе пись­мо вче­ра утром по до­ро­ге в ин­сти­тут, где пре­бы­вал ча­сов до 7. По­том был у грип­пу­ю­ще­го Яши, немно­го по­ра­бо­тал и лёг спать. Се­год­ня утром пи­сал нескон­ча­е­мый об­зор, а по­том по­шёл на за­щи­ты, от­ку­да сей­час и вер­нул­ся. По­пи­шу ве­че­ром и зав­тра. Вот бы кон­чить на­ко­нец. В об­щем, ко­нец бли­зок, ка­жет­ся. Те­бе ещё при­дёт­ся мне по­мо­гать со впи­сы­ва­ни­ем [фор­мул], тем бо­лее что я в Горь­ком бу­ду опять, ви­ди­мо, силь­но за­нят. Про­бу­ду, ве­ро­ят­но, до 2–3-го, а по­том уже при­еду в от­пуск ~ 1 июля. Зав­тра со­би­ра­юсь к Ха­лат­ни­ко­ву, у ко­то­ро­го был оп­по­нен­том. По­сле­зав­тра ана­лиз, врач, би­лет, аст­ро­но­ми­че­ское со­ве­ща­ние и т.д. Твой Ви­тя

4/VI 52 Ми­лый Ни­но­чек! За­ме­тил сей­час, что Ни­но­чек очень хо­ро­шо риф­му­ет­ся с цве­то­чек. Нуж­но бу­дет это ис­поль­зо­вать, но сей­час уже ве­чер, и я устал, по­это­му от­ло­жу сти­хо­сло­же­ние до дру­го­го слу­чая. До­е­хал я хо­ро­шо. До­ма всё в по­ряд­ке. На ра­бо­те то­же. От­дал до­пе­ча­ты­вать ста­тью, по­лу­чил зар­пла­ту, но уже от­дал 350 р. за тен­нис бу­ду­щий. Зво­нил ма­ме, го­во­рил с Вла­ди­ком, со­об­щил, что зав­тра бу­ду, и по­это­му не рас­спра­ши­вал о по­дроб­но­стях, но так всё в по­ряд­ке. За­яв­ле­ние моё ещё не пошло, так как Ско­бель­цын в от­пус­ку, но Доб­ро­тин обе­щал обя­за­тель­но по­слать. ( Д.В. Ско­бель­цын – ди­рек­тор ФИАНа, Н.А. Доб­ро­тин – за­ме­сти­тель ди­рек­то­ра. – Ред.) Яша ку­пил мне Мюс­се «Из­бран­ное» и Ви­но­гра­до­ва «Осуж­де­ние Па­га­ни­ни». Боль­ше в ка­та­ло­ге, ко­то­рый я за­стал, ни­че­го и нет, кро­ме био­гра- фии Л. да Вин­чи и но­велл Ча­пе­ка, ви­ди­мо по-ан­глий­ски. Мо­жет быть, возь­му, ес­ли бу­ду там. С кни­гой по­ка за­держ­ка, но осо­бо непри­ят­ных мо­мен­тов вро­де нет. Пу­зырь что-то немно­го бо­лит, а ди­е­ту здесь со­блю­дать труд­нее, чем в Горь­ком, но я по­ста­ра­юсь. Вот вро­де и всё. Я уже ску­чаю по те­бе и се­го­дня опять впер­вые по­сле ~ 15 дней ощу­тил это гнус­ное чув­ство пу­сто­ты и без­раз­ли­чия. Це­лую те­бя креп­ко и неж­но. Твой Ви­тя. Глу­пый Ни­но­чек неж­ный цве­то­чек ты лю­би­мый Пу­сё­чек! Все же на­пи­сал «сти­хи». Риф­му­ют­ся непло­хо так­же: Пин­ка, спин­ка, Нин­ка. Это я ещё ис­поль­зую.

«Я СМОТ­РЮ НА ВСЕ 3 ТВО­ИХ ПОРТ­РЕ­ТА»

22/VIII 52 До­ро­гой Ни­нок! От­пра­вил те­бе пись­мо по­за­вче­ра и со­би­рал­ся на­пи­сать по по­лу­че­нии пись­ма от те­бя. Но его нет, а пи­сать по­че­му-то хо­чет­ся. По­го­да гнус­ная. Настро­е­ние, как это ни стран­но, сред­нее, без ям. Ме­ня это удив­ля­ет глав­ным об­ра­зом по­то­му, что от те­бя и пи­сем ма­ло, и во­об­ще как-то ты да­ле­ко, и неиз­вест­но, на сколь­ко гра­ду­сов по­ни­зи­лась твоя тем­пе­ра­ту­ра в шка­ле В. Л. Г. Это я ви­ти­е­ва­то пы­та­юсь вы­ра­зить про­стую мысль, что по­те­рял немно­го чув­ство лок­тя и не знаю хо­ро­шо, уве­рен­но и точ­но, что у те­бя на ду­ше. А у ме­ня очень теп­ло. Слы­шу твой го­лос по те­ле­фо­ну: го­во­рит что-то ма­ло­при­ят­ное, а очень род­ной и сим­па­тич­ный. И во­об­ще, я вче­ра раз 100 ду­мал од­но и то же – ты мне очень нра­вишь­ся. Имен­но нра­вишь­ся: и то хо­ро­шо, и это, и сим­па­тич­ная. Это ка­кой-то дру­гой от­те­нок по срав­не­нию с обыч­ным, но пе­ре­дать его труд­но, осо­бен­но на бу­ма­ге. Жал­ко, что пор­тишь­ся. У ме­ня ни­че­го но­во­го. Ку­пил всё же ра­кет­ку. Про­сто чуд­ная она, я очень дав­но не по­лу­чал от ве­щи та­ко­го удо­воль­ствия. Это ан­глий­ская ра­кет­ка Wright & Ditson, Championship Quality. Стыд­но, ко­неч­но, та­ко­му иг­ро­ку, как я, ис­поль­зо­вать ра­кет­ку для чем­пи­о­нов. Но дей­стви­тель­но при­ят­но ей иг­рать – вче­ра утром min 15 до до­ждя успе­ли с Яшей пе­ре­ки­нуть­ся. Моя ста­рая, бо­лее лёг­кая, бу­дет тво­ей, ес­ли врач раз­ре­шит те­бе иг­рать. Сто­и­ла она (но­вая) очень дё­ше­во, 150 р. – де­шев­ле ста­рой, ку­пил в спор­тив­ном ко­мис­си­он­ном ма­ге. Там мно­го хо­ро­ше­го во­об­ще. Жал­ко, что ты ма­ло пи­шешь. Я со­вер­шен­но не знаю, что ты де­ла­ешь. Ты всё же глу­пая поп­ка и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. Да­же непо­нят­но, по­че­му ты так мне ми­ла и до­ро­га. Не дуй­ся, Пу­сик, это так смеш­но. Очень хо­чет­ся те­бя ви­деть. Ес­ли с пу­тёв­кой не вый­дет или по­лу­чит­ся по­поз­же, я при­еду в Горь­кий в на­ча­ле сен­тяб­ря. Ир­ка при­ез­жа­ет 27-го, о чём мне со­об­щи­ла те­ле­грам­мой её мать с прось­бой по­слать по по­чте (в Моск­ву же) день­ги, ко­то­рые дол­жен был дать 15-го. Я по­слал эти 800 р. уже из де­нег на пу­тёв­ку. Это и по­нят­но – по­лу­чил 500 р. зар­пла­ту, 300 парт­взнос. А так ни­ка­ких трат, кро­ме хо­ло­диль­ни­ка и те­ку­щих де­нег Да­ше, не бы­ло. На книж­ке у ме­ня 2000 р. и, ес­ли бу­дет пу­тёв­ка, я возь­му сколь­ко нуж­но (у ме­ня сей­час на ру­ках всех 1000 р.). Та­ким об­ра­зом, обя­за­тель­но при­ве­зи мне день­ги для ме­ня. (Яша дол­жен мне 800 р., Им 500 р., но эти день­ги до ок­тяб­ря вряд ли по­лу­чу. Я об этом ни­сколь­ко не жа­лею и про­сить и да­же брать, ес­ли пред­ло­жат не слиш­ком на­стой­чи­во, у них, ко­неч­но, не бу­ду. Смеш­но и недо­стой­но это бы­ло бы де­лать, раз у нас есть в Горь­ком, а у ре­бят пе­ре­бои.) Ну всё. Иду тру­дить­ся в ФИ­АН de l’URSS. Це­лую те­бя очень неж­но и креп­ко. Ми- лая, по­ду­май ми­нут 5 обо мне од­ном (за­ставь се­бя это сде­лать ге­ро­и­че­ским уси­ли­ем во­ли, при­чём так, что­бы за эти 5 мин. не бы­ло мыс­лей о фо­то, пи­ро­ге, со­се­дях, пла­тьях, зна­ко­мых, «муж­чи­нах», ма­ме и т.д.). Ес­ли ты это за­хо­чешь и смо­жешь сде­лать (не уве­рен в этом), то, мо­жет быть, мно­гое пой­мёшь и жить ста­нет теп­лее. Твой Ви­тя При­вет М.И. и всем.

26/VIII 52 Ни­но­чек, ми­лень­кий мой! Толь­ко что по­лу­чил твоё пись­мо от 22-го. Я пи­сал те­бе в вос­кре­се­нье. Вче­ра по­сле ин­сти­ту­та был на фут­бо­ле «Ди­на­мо» – «Спар­так», а се­го­дня на во­лей­бо­ле. На этом став­лю точ­ку на спорт­зре­ли­щах. В тен­нис иг­раю, но ма­жу, и Яша ме­ня обо­гнал, иг­ра­ет несколь­ко луч­ше. Чи­тал вче­ра до 2 ча­сов «Кли­ма Сам­ги­на» (впер­вые, как-то на­чи­нал и бро­сил, но чи­тать, ока­зы­ва­ет­ся, мож­но). Зав­тра в 10 утра на ра­бо­ту, есть де­ла (эк­за­мен, пи­сать от­зыв). В об­щем, пу­стая, ко­неч­но, без те­бя жизнь, ста­ра­юсь раз­вле­кать­ся, но, ко­неч­но, про­ме­нял бы всё это на один твой по­це­луй и неж­ный взгляд. Что с то­бой, ма­лень­кая? Пой­ди к то­му же Иор­дан­ско­му. Это же ненор­маль­но, что ты ху­де­ешь. Нас­чёт ма­мы раз­де­ляю твоё бес­по­кой­ство. Ес­ли при­е­дет с Юрой, дай мне те­ле­грам­му, и я её встре­чу и от­ве­зу до­мой. Но кто бу­дет здесь за ней смот­реть? Пу­сё­ха, все за­ко­ны фи­зи­ки по­ле­те­ли к чёр­ту – при­лив не сме­ня­ет­ся от­ли­вом. Ми­лая, так хо­чет­ся те­бя успо­ко­ить и при­лас­кать. Ко­гда те­бе пло­хо и оди­но­ко, то­гда я те­бе дей­стви­тель­но ну­жен и у ме­ня то­гда (т.е. сей­час) к те­бе двой­ная неж­ность. Так или ина­че, но дней че­рез 10 мы уви­дим­ся, на­де­юсь. Как глу­по всё же, что мы мо­жем, ко­гда бы­ва­ем вме­сте, не быть всё вре­мя на 7-м небе. Я смот­рю, си­дя за пись­мен­ным сто­лом, на все три тво­их порт­ре­та, ко­то­рые на­хо­дят­ся пе­ре­до мной, и ду­маю о том, ка­кая ты бы­ва­ешь чуд­ная. Це­лую те­бя, до­ро­гая, очень креп­ко, и неж­но, и по-вся­ко­му, и всю­ду, ку­да поз­во­лишь. Спо­кой­ной но­чи, моя лю­би­мая де­воч­ка. Та­кое боль­шое и ред­кое сча­стье, ко­гда мож­но и хо­чет­ся пи­сать так жене, про­жив с ней несколь­ко лет. Мне толь­ко немно­го сей­час неудоб­но, что на­пи­сал это на бу­ма­ге, ес­ли бы про­чёл кто-ли­бо чу­жой, мог бы обо­звать ме­ня ду­ра­ком и сен­ти­мен­таль­ным слюн­тя­ем. Но у те­бя ведь не долж­но быть ни­ка­ко­го пло­хо­го осад­ка. Так оди­но­ко без те­бя, и так дол­го ждать, и так ма­ло бу­дем вме­сте. Вот и кон­чаю за упо­кой, хо­тя и уве­рен, что ес­ли ху­же не бу­дет всё в це­лом, нам греш­но жа­ло­вать­ся. Ещё раз неж­но це­лую. Твой Ви­тя

«Я СКУ­ЧАЮ И НЕ РА­БО­ТАЮ»

28/VIII 52 Ми­лая Пу­ха! По­лу­чил се­го­дня утром (т.е. ча­са 2 на­зад) твоё пись­мо от 24-го, где ты «контр-вор­чишь». Ду­маю и на­де­юсь, что остро­та ре­ак­ции в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни обу­слов­ле­на грип­пом, так как моё пись­мо бы­ло не та­кое пло­хое и до сво­их преж­них «вы­сот» я да­ле­ко не до­шёл. А уж «желч­ных, неспра­вед­ли­вых упрё­ков» там со­всем не бы­ло, и, та­ким об­ра­зом, ста­но­вит­ся яс­ным, что ред­кост­ной свин­кой и поп­кой яв­ля­ешь­ся ты. Ну лад­но, Лю­сик, и ты, как я чув­ствую, по су­ще­ству, не оби­де­лась, и я сей­час толь­ко по­жа­лел те­бя. Так обид­но, что не мо­гу при­лас­кать и уте­шить сво­е­го ре­бён­ка, ко­то­рый бо­лен грип­пом, по­ху­дел, раз­дра­жён и в то же вре­мя бес­по­ко­ит­ся за ма­му, не зна­ет, ко­гда и ку­да по­едет. Вче­ра я зво­нил, и опять «по­зво­ни­те че­рез 2 дня». А по су­ще­ству, мне го­во­рят, что в ок­тяб­ре в Кис­ло­вод­ске хо­ро­шо, и бы­ло бы зна­чи­тель­но удоб­нее, ес­ли бы ты имен­но в ок­тяб­ре по­еха­ла. Во вся­ком слу­чае, ты со­вер­шен­но не бес­по­кой­ся. Рань­ше чем за 7 дней до сро­ка я не возь­му, и всё ты успе­ешь. А мы при лю­бых об­сто­я­тель­ствах уви­дим­ся дней че­рез 9–10. Я вче­ра за­ни­мал­ся слу­жеб­ны­ми де­ла­ми. По­том (с 6 до 7) иг­рал в тен­нис. Стал иг­рать ху­же. Ира го­во­рит, что ис­пор­тил­ся удар. Да и ру­ка бо­лит. Но ко­неч­но, это вто­ро­сте­пен­ное де­ло. По­том был у вра­ча – ча­сто что-то бо­лит го­ло­ва. Со­би­ра­ет­ся сво­дить к эн­до­кри­но­ло­гу, а по­ка нуж­но сде­лать ана­лиз. Что-то тя­нет пу­зырь, но об этом с ней не го­во­рил. Мо­жет быть, это от от­сут­ствия ди­е­ты, мо­жет быть, от тен­ни­са. Я ску­чаю и не ра­бо­таю (ес­ли не го­во­рить о необ­хо­ди­мых слу­жеб­ных де­лах). Но это го­раз­до лег­че страш­ных ям или при­сту­пов мни­тель­но­сти. По­это­му жа­ло­вать­ся не счи­таю се­бя впра­ве. Ты од­на со­гре­ва­ешь мне серд­це, и я по­лон к те­бе ка­кой-то сверх­че­ло­ве­че­ской неж­но­сти. Не мо­гу это­го пе­ре­дать, и как-то стыд­но пи­сать на бу­ма­ге. Я ду­маю, что это выс­шее чув­ство, на ко­то­рое спо­со­бен че­ло­век, это и есть лю­бовь, ко­то­рую ни­как нель­зя пу­тать с libido sexualis. А ты, глу­пая, вор­чишь и по­до­зре­ва­ешь, что я мо­гу те­бя раз­лю­бить. Твоё пись­мо ле­жит пе­ре­до мной, и я сей­час уви­дел утвер­жде­ние, что я пи­шу «как ни­ко­гда ред­ко и пло­хо». Не стыд­но те­бе, Поп­ка? Це­лую те­бя очень креп­ко. Будь здо­ро­ва и спо­кой­на. Со­всем твой Ви­тя При­вет М.И. и др.

Та­кое боль­шое и ред­кое сча­стье, ко­гда мож­но и хо­чет­ся пи­сать так жене, про­жив с ней несколь­ко лет.

ВИ­ТА­ЛИЙ ГИН­ЗБУРГ И НИ­НА ЕРМАКОВА

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.