ИС ТО­РИЯ С ФО­ТО­ГРА­ФИ­ЕЙ

Sovershenno Sekretno - - В Номере - Ана­то­лий БЕЛЯСОВ

Май­кл Джек­сон и ста­туя Да­ви­да.

Мно­гие по­клон­ни­ки му­зы­ки зна­ют, что ров­но 45 лет то­му на­зад, в фев­ра­ле 1971 го­да, на­ча­лась фе­но­ме­наль­ная соль­ная ка­рье­ра ко­ро­ля поп-му­зы­ки Майк­ла Джек­со­на. А в этом го­ду от­ме­ча­ет­ся ещё од­на чи­сто рос­сий­ская юби­лей­ная да­та – ров­но 20 лет на­зад Джек­сон дал свой зна­ме­ни­тый кон­церт на мос­ков­ском ста­ди­оне «Ди­на­мо». О том, как бы­ла сде­ла­на уни­каль­ная фотосессия аме­ри­кан­ско­го пев­ца, в том чис­ле зна­ме­ни­тый кадр «Джек­сон и Давид», вспо­ми­на­ет из­вест­ный рос­сий­ский фо­то­ре­пор­тёр Ана­то­лий Белясов.

Джек­сон два­жды при­ез­жал в Рос­сию – в 1993-м и 1996-м. Как он гу­лял по Крас­ной пло­ща­ди, как на­чаль­ник служ­бы охра­ны пре­зи­ден­та Ель­ци­на Кор­жа­ков ему саб­лю да­рил – сни­ма­ли все. Мне ну­жен был кадр, ко­то­ро­го нет ни у ко­го. Ко­гда он дол­жен был при­ле­теть на га­стро­ли в 1996-м, все уже слы­ша­ли о скан­да­ле – яко­бы он с детьми жи­вёт. Есте­ствен­но, все жур­на­ли­сты – там тол­па че­ло­век 300 – ки­ну­лись встре­чать его в аэро­порт Ше­ре­ме­тье­во. Ая в этот мо­мент при­е­хал из де­рев­ни, кар­тош­ку при­вёз и си­жу до­ма. Зна­ко­мый фо­то­граф зво­нит: «Ты по­едешь Майк­ла Джек­со­на сни­мать?» «Да ну его, пед… ка аме­ри­кан­ско­го!» Он го­во­рит: «По­нят­но! Он те­бе неин­те­ре­сен, по­то­му что ты его хр… н сни­мешь! К нему же на пу­шеч­ный вы­стрел не под­пус­ка­ют…» Что?! Ах так! Я быст­рень­ко со­брал­ся, кофр с фо­то­ап­па­ра­том в зу­бы – и на Ар­бат. Там сто­ял спе­ци­аль­ный ав­то­бус для жур­на­ли­стов, осве­ща­ю­щих ви­зит это­го ко­ро­ля поп-му­зы­ки. На­бил­ся пол­ный ав­то­бус! При­ез­жа­ем в Ше­ре­ме­тье­во, а погода про­тив­ная, дож­дик мо­ро­сит. Всех жур­на­ли­стов за­гна­ли за железный за­бор – ждать, по­ка са­мо­лёт при­зем­лит­ся, что­бы фо­то­гра­фи­ро­вать его в зоне при­лё­та. Ну, ду­маю, тут де­лать нече­го. Ря­дом мен­тов­ская BMW. Под­хо­жу, стук по окош­ку, ок­но то­ни­ро­ван­ное опус­ка­ет­ся – там май­ор: «Че­го те­бе?» Я го­во­рю: «Не по­мо­же­те жерт­ве че­чен­ской вой­ны?» Он: «Что – в Чечне был? За­ле­зай»! Раз­го­во­ри­лись. Я рас­ска­зал, как с Джо­ха­ром Ду­да­е­вым на ру­ках, кто ко­го уло­жит, со­рев­но­вал­ся. Вой­ну вспом­ни­ли. Ока­за­лось, од­ни края из­ла­зи­ли. Го­во­рю: «По­мо­ги к са­мо­лё­ту по­пасть». «Нет про­блем! Мы же это­го Джек­со­на со­про­вож­да­ем. По­еха­ли!» Въез­жа­ем на тер­ри­то­рию аэро­пор­та. Май­ор ко­му-то по ра­ции: «562-й! Сей­час к те­бе по­дой­дёт ве­сё­лый уса­тый па­рень в джин­со­вой курт­ке. Об­рат­но по­едет с ва­ми!» Тот: «А я… а у ме­ня…» «Мол­чать! Ска­зал: возь­мёшь!» Я к этой ма­шине под­бе­жал, ве­щи ки­нул… Са­мо­лёт са­дит­ся. Ря­дом че­ло­век трид­цать де­ти­шек, их учи­тель­ни­ца – встре­ча­ют Джек­со­на с хле­бом-со­лью. И пол­ным­пол­но охра­ны – гла­за­ми так и стре­ля­ют в мою сто­ро­ну. Я быст­ро взял у де­воч­ки хлеб-соль, вро­де как я с ни­ми. Учи­тель­ни­ца как за­виз­жит: «Ху­ли­ган!» Ви­жу: ко мне уже ша­га­ет шкаф-охран­ник с на­уш­ни­ком и ра­ци­ей. Что де­лать? Ку­да бе­жать? А дож­дик всё на­стой­чи­вее. Смот­рю: чуть даль­ше – во­ен­ный ор­кестр и во гла­ве зна­ме­ни­тый дирижёр, ге­не­рал-май­ор, сто­ит мок­нет. Вы­хва­ты­ваю зонт, бе­гом к нему: «Ма­эст­ро! Зо­ло­тые ру­ки Рос­сии на­до бе­речь!» И зон­тик над ним рас­кры­ваю. Этот охран­ник по­смот­рел: дирижёр хло­па­ет ме­ня по пле­чу, сме­ёт­ся. И про­шёл ми­мо. В этот мо­мент Джек­сон спус­ка­ет­ся по тра­пу… А его кон­цер­ты ор­га­ни­зо­вы­вал из­вест­ный биз­нес­мен и ме­це­нат Ша­б­тай Кал­ма­но­вич (ко­то­ро­го по­том, в 2009 го­ду, рас­стре­ля­ли из ав­то­ма­тов в са­мом цен­тре Моск­вы). Мы с ним дол­гие го­ды бы­ли в пре­крас­ных от­но­ше­ни­ях – я брал у него ин­тер­вью, мы ча­сто пе­ре­се­ка­лись на раз­ных се­рьёз­ных ме­ро­при­я­ти­ях, он ме­ня зна­ко­мил с раз­ны­ми VIP-пер­со­на­ми, до ко­то­рых жур­на­ли­сту бы­ло прак­ти- чески невоз­мож­но до­брать­ся. Я к нему под­бе­жал: «Ша­б­тай Ген­ри­хо­вич! Возь­ми с со­бой. Класс­ные сним­ки сде­лаю!» Он охране: «Этот со мной!» И я Майк­ла фо­то­гра­фи­ро­вал в упор – как личный фо­то­граф. Пом­ню, ко­гда мы на трёх ма­ши­нах эс­кор­та про­ез­жа­ли ми­мо же­лез­но­го за­бо­ра, где сто­я­ли и да­ви­лись око­ло 300 мо­их кол­лег, я им по­ма­хал ру­кой: че­го, мол, сто­и­те, всё уже за­кон­чи­лось! Иди­те по до­мам! «Ну Белясов! Опять всех об­ма­нул!» Так и по­еха­ли – я на пер­вой ма­шине, Май­кл на вто­рой… Сра­зу по­еха­ли в Му­зей име­ни Пуш­ки­на (Го­су­дар­ствен­ный му­зей изоб­ра­зи­тель­ных ис­кусств им. А. С. Пуш­ки­на. – Ред.). При­ез­жа­ем – опять всё оцеп­ле­но, мышь не про­ско­чит. За­хо­дим в му­зей вчет­ве­ром: Кал­ма­но­вич, Джек­сон, его ме­не­джер-пе­ре­вод­чик и я. Май­кл в во­ен­ном ки­те­ле, шля­пе сво­ей. Ни­же ме­ня на го­ло­ву. Идём прак­ти­че­ски нос к но­су. Ви­жу, что у него шея пят­на­ми по­шла и нос как при­кле­ен­ный. Под­хо­дим к стен­ду с на­гра­да­ми Рос­сии, с XVI ве­ка. Джек­сон по­ка­зы­ва­ет паль­цем на ка­кой-то ор­ден: «Хау мач?» Ему пе­ре­во­дят: это до­сто­я­ние Рос­сии, это бес­цен­но и не про­да­ёт­ся. Май­кл за­ар­та­чил­ся: мол, хо­чу и всё – куп­лю за лю­бые день­ги. Услы­шав но­вый от­каз, как за­орёт: «Фак ю!» И по­шёл даль­ше. Что ин­те­рес­но, не мно­го, но в му­зее бы­ли по­се­ти­те­ли. Но на Джек­со­на – ноль вни­ма­ния! Им и в го­ло­ву не мог­ло прий­ти, что это Джек­сон на­сто­я­щий… Вдруг Май­кл стал ста­тую Да­ви­да раз­гля­ды­вать, аж рот рас­крыл. С од­ной сто­ро­ны за­шёл, с дру­гой раз­гля­ды­ва­ет. В ка­кой-то мо­мент за­ме­чаю: он сто­ит ак­ку­рат меж­ду да­ви­до­вых ног. Па­даю на ко­ле­ни и как ре­за­ный ору: «Май­кл! Блю скай!!!» Он под­ни­ма­ет го­ло­ву, его гла­за встре­ча­ют­ся с «хо­зяй­ством» Да­ви­да. Щёлк! Толь­ко вы­хо­жу из му­зея – тол­па ино­стран­ных жур­на­ли­стов: «То­ля! Лю­бые день­ги пла­тим – про­дай нега­ти­вы». Ко­гда я пред­ло­жил сни­мок Джек­со­на с Да­ви­дом агент­ству Reuters, глав­ный по­смот­рел и го­во­рит: «Гос­по­дин Белясов! Берём! Толь­ко я сей­час по­зво­ню в Лон­дон, в штаб-квар­ти­ру»… При­хо­дит груст­ный: «К со­жа­ле­нию, мы не мо­жем взять. В Лон­доне ска­за­ли, что, ес­ли мы опуб­ли­ку­ем эту фо­то­гра­фию, ад­во­ка­ты Джек­со­на вы­ста­вят нам счёт не мень­ше чем на 5 мил­ли­о­нов дол­ла­ров, а для нас это на­клад­но». «Как хо­ти­те!» Дня не про­шло, как дру­гие ми­ро­вые агент­ства у ме­ня ото­рва­ли эту съём­ку с ру­ка­ми. Ещё один лю­бо­пыт­ный штрих к этой ис­то­рии. Я сде­лал 15–20 луч­ших фо­то­гра­фий и по­вёз Май­к­лу Джек­со­ну в го­сти­ни­цу – на на­бе­реж­ной воз­ле Крем­ля. По­сту­чал, вы­шел охран­ник. Я го­во­рю: «Для Майк­ла». Он от­нёс сним­ки ему в номер, че­рез несколь­ко ми­нут вы­хо­дит – в ру­ках пач­ка не пач­ка, но при­лич­ная стоп­ка дол­ла­ров. И про­тя­ги­ва­ет мне. «Ноу, – го­во­рю, – это рашн пре­зент для ко­ро­ля му­зы­ки Джек­со­на!» В этом же 1996 го­ду на Все­рос­сий­ском кон­кур­се «Се­реб­ря­ная ка­ме­ра» мне за этот сни­мок да­ли приз.

Об ав­то­ре:

Ана­то­лий Белясов, из­вест­ный рос­сий­ский фо­то­кор­ре­спон­дент. Ра­бо­тал в жур­на­ле «Ра­бот­ни­ца», в га­зе­тах «МК», «Со­вер­шен­но сек­рет­но», «Ком­со­моль­ская прав­да», «Из­ве­стия». По­бы­вал по­чти во всех «го­ря­чих точ­ках». Об­ла­да­тель Гран-при кон­кур­са «Се­реб­ря­ная ка­ме­ра».

К со­жа­ле­нию, мы не мо­жем взять. В Лон­доне ска­за­ли, что, ес­ли мы опуб­ли­ку­ем эту фо­то­гра­фию, ад­во­ка­ты Джек­со­на вы­ста­вят нам счёт не мень­ше чем на 5 мил­ли­о­нов дол­ла­ров.

МАЙ­КЛ ДЖЕК­СОН И ФО­ТО­КОР­РЕ­СПОН­ДЕНТ АНА­ТО­ЛИЙ БЕЛЯСОВ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.