Марк У «Спар­та­ка» Ро­зов­ский: – ра­дост­ная ду­ша!

Sovetskiy Sport – Football - - ГОСТЬ - ТЕКСТ Ва­ле­рий Бурт

У на­род­но­го ар­ти­ста Рос­сии, ху­до­же­ствен­но­го ру­ко­во­ди­те­ля те­ат­ра «У Ни­кит­ских во­рот» Мар­ка Ро­зов­ско­го – ре­жис­се­ра, дра­ма­тур­га, пи­са­те­ля, по­эта – мно­го ти­ту­лов и зва­ний. Но есть од­но неофи­ци­аль­ное: он бо­лель­щик с огром­ным, 70-лет­ним ста­жем. Его лю­би­мая ко­ман­да – «Спар­так», ис­точ­ник и ра­до­стей, и огор­че­ний.

«ВСЕ ВРЕ­МЯ ТЯНУЛО НАЛЕВО»

– По­че­му «Спар­так», Марк Гри­го­рье­вич? Вы вы­рос­ли в Москве, на Пет­ров­ке, 26, ря­дом с тен­нис­ны­ми кор­та­ми «Ди­на­мо». Ло­гич­нее бы­ло от­дать свои сим­па­тии бе­ло-го­лу­бым, тем бо­лее по­сле вой­ны имен­но они и ЦДКА за­да­ва­ли тон.

– Мо­жет, я чув­ство­вал, что «Спар­так» еще свое возь­мет (улы­ба­ет­ся)? Ес­ли чест­но, не знаю, по­че­му стал за него пе­ре­жи­вать. Но о сво­ем вы­бо­ре ни­ко­гда не жа­лел. Мо­жет быть по­то­му, что ма­ма ра­бо­та­ла в пром­ко­опе­ра­ции. И ро­ман Джо­ва­ньо­ли о гла­ди­а­то­ре Спар­та­ке чи­тал с дет­ским вос­тор­гом.

По­че­му я за­бо­лел фут­бо­лом? От­ча­сти по­то­му, что за од­ной пар­той со мной – я учил­ся в шко­ле № 170 (сей­час ее но­мер 1278) на Пет­ров­ке – си­дел Игорь Лап­шин, мой дру­жок, ко­то­рый до­воль­но лов­ко управ­лял­ся с мя­чом. Он был сы­ном из­вест­но­го фут­бо­ли­ста Ва­си­лия Лап­ши­на, иг­рав­ше­го в до­во­ен­ные го­ды. Игорь и при­об­щил ме­ня к фут­боль­ным ба­та­ли­ям. – Ка­ким был фут­бол ва­ше­го дет­ства?

– Это бы­ла не толь­ко иг­ра, но и часть жиз­ни. Мы, маль­чиш­ки кон­ца со­ро­ко­вых го­дов, иг­ра­ли, точ­нее, го­ня­ли мяч, как толь­ко пред­став­ля­лась воз­мож­ность. С неве­ро­ят­ным азар­том, ярост­но – на пе­ре­ме­нах, по­сле уро­ков, днем, ве­че­ром. Во дво­рах, на тро­туа­рах, где угод­но. Уже то­гда бы­ло по­нят­но, у ко­го есть спо­соб­но­сти, а кто их ли­шен.

Я ска­зал «го­ня­ли мяч», но так бы­ло не все­гда. Мяч был рос­ко­шью, вме­сто него по­рой ис­поль­зо­ва­ли кон­серв­ную бан­ку или ка­кой-то дру­гой пред­мет, же­ла­тель­но круг­лый, ко­то­рый мож­но бы­ло под­деть но­гой. Ча­сто в ход шли тен­нис­ные мя­чи­ки, бла­го их ва­ля­лось во­круг мно­го, за­ле­та­ли с кор­тов.

Иг­ра­ли кто в бо­тин­ках, кто в га­ло­шах, а кто и бо­си­ком. Ни бутс, ни щит­ков. Об этом да­же не меч­та­ли, вре­мя-то по­сле­во­ен­ное, быт ни­щен­ский. Не об­хо­ди­лось, ко­неч­но, без раз­би­тых ко­ле­нок, си­ня­ков и ши­шек. Но кто об­ра­щал на них вни­ма­ние! – Ка­кой уро­вень был у вас?

– У ме­ня? Дво­ро­вый (сме­ет­ся). По­том я по­вы­сил класс. Во вре­мя уче­бы в МГУ на фа­куль­те­те жур­на­ли­сти­ки ез­дил на це­ли­ну. По­сле то­го как от­ра­ба­ты­ва­ли ча­сов де­сять в по­ле, до тем­но­ты го­ня­ли мяч. Я иг­рал на ме­сте ле­во­го по­лу­сред­не­го. Ме­ня, кста­ти, все вре­мя тянуло налево. – Это ка­са­лось толь­ко фут­бо­ла?

– Это от­дель­ная боль­шая те­ма (за­га­доч­но улы­ба­ет­ся). Да­вай­те се­год­ня толь­ко о фут­бо­ле. Итак, по мод­ной в то вре­мя си­сте­ме «дубль-ве» (1–3–2–5) я был ле­вым по­лу­сред­ним. Наш курс вы­иг­рал чем­пи­о­нат фа­куль­те­та жур­на­ли­сти­ки. И ко­ман­ду на­зы­ва­ли «Зо­ло­тые но­ги». Те­перь, ко­гда ин­те­ре­су­ют­ся, как вы, мо­им уров­нем, с гор­до­стью от­ве­чаю: «У ме­ня Зо­ло­тые но­ги!»

«СИНЯВСКИЙ БЫЛ ШОУМЕНОМ»

– На фут­бол в дет­стве ча­сто хо­ди­ли?

– Ко­неч­но! Точ­ка по­сто­ян­но­го при­тя­же­ния – ста­ди­он «Ди­на­мо». Мне, кста­ти, очень хо­чет­ся по­бы­вать на но­вой арене в Пет­ров­ском пар­ке, вспом­нить дет­ство. Сколь­ко с этим ста­ди­о­ном свя­за­но – и ра­до­стей, и го­ре­стей! По­чти на каж­дом мат­че три­бу­ны бит­ком, рев неве­ро­ят­ный. По­ло­са­тые штан­ги, таб­ло, где циф­ры по­во­ра­чи­ва­лись. Гонг за пять ми­нут до кон­ца. Мы, маль­чиш­ки, пе­ре­ле­за­ли че­рез вы­со­чен­ный за­бор с ост­ры­ми ко­пья­ми. При­чем взби­ра­лись од­но­вре­мен­но че­ло­век два­дцать! В это вре­мя «хвост» из дру­гих ре­бят ждал сво­ей оче­ре­ди. – Ну а ми­ли­ция, кон­тро­ле­ры? Не­ужто не гро­зи­ли, не за­дер­жи­ва­ли?

– Пе­ре­лез че­рез за­бор – счи­тай, уже по­пал на ста­ди­он. Ми­ли­ци­о­не­ры и кон­тро­ле­ры на нас, без­би­лет­ни­ков, по­че­му-то смот­ре­ли сквозь паль­цы. И «про­ты­рить­ся», как то­гда вы­ра­жа­лись, на «Ди­на­мо» не со­став­ля­ло тру­да. Это я го­во­рю о де­мо­кра­тич­ной Во­сточ­ной три­буне. На «За­пад» прой­ти бы­ло слож­нее. – Ка­кие-то матчи за­пом­ни­лись?

– Нет, лишь фраг­мен­ты. Неко­то­рых спар­та­ков­цев пом­ню: на­па­да­ю­щих Николая Де­мен­тье­ва, бра­та зна­ме­ни­то­го «Пе­ки» Де­мен­тье­ва из Ле­нин­гра­да, Ва­лен­ти­на Емы­ше­ва, Сер­гея Саль­ни­ко­ва. Еще – Па­ра­мо­но­ва. Алек­сей Алек­сан­дро­вич ведь здрав­ству­ет? Спа­си­бо ему за все! Дол­гих лет жиз­ни!

Чту па­мять о Ху­са­и­но­ве, Нет­то, Че­рен­ко­ве… Жмель­ко­ва и Леон­тье­ва пом­ню в во­ро­тах!

Мне за­пом­нил­ся го­лос Си­няв­ско­го. Ком­мен­та­тор ге­ни­аль­ный! Или так ка­за­лось? Не знаю. Он был тем, ко­го се­год­ня на­зва­ли бы шоуменом. Не толь­ко рас­ска­зы­вал о про­ис­хо­дя­щем на по­ле, но и при­ду­мы­вал – бу­дил во­об­ра­же­ние!

Си­няв­ско­го од­на­ж­ды уви­дел на ра­дио, где не­дол­го ра­бо­тал по­сле окон­ча­ния МГУ. В тот день, а бы­ло это 8 мар­та, все бур­но от­ме­ча­ли жен­ский празд­ник. Из­ви­ни­те за по­дроб­но­сти, я за­бе­жал в туа­лет, и там – Ва­дим Свя­то­сла­во­вич, соб­ствен­ной пер­со­ной.

Уви­дев его, я за­мер. Он по­шел к две­ри, но оста­но­вил­ся, по­чув­ство­вав на се­бе мой вос­тор­жен­ный взгляд. И вдруг – я ожи­дал че­го угод­но, но не это­го – с ка­ким-то ди­ким вздо­хом вы­хва­тил свой ис­кус­ствен­ный глаз и – как швыр­нет об ка­фель! Его «око» раз­ле­те­лось на ты­ся­чу кро­хот­ных ис­кря­щих­ся оскол­ков! Что то­гда про­изо­шло, не знаю. Мо­жет, Ва­дим Свя­то­сла­во­вич был чем-то рас­стро­ен, опе­ча­лен. И я стал сви­де­те­лем апо­гея – взры­ва от­ча­я­ния, кри­ка ду­ши.

– В те­ат­ре «У Ни­кит­ских во­рот» ра­бо­та­ет за­слу­жен­ный ар­тист Рос­сии Алек­сандр Ма­са­лов. Фут­боль­ный мир зна­ет его как те­ле­ком­мен­та­то­ра Алек­сандра Ела­ги­на. Он – ав­тор несколь­ких книг о фут­бо­ле, пре­крас­но раз­би­ра­ет­ся в нем.

– Ела­гин про­дол­жа­ет тра­ди­цию, за­ло­жен­ную Ни­ко­ла­ем Озе­ро­вым: тот ком­мен­та­тор, как из­вест­но, был еще и за­ме­ча­тель­ным ар­ти­стом, иг­рал во МХАТе. Меж­ду про­чим, Алек­сандра до­воль­но ча­сто срав­ни­ва­ют с Си­няв­ским. У него та­кой же тембр го­ло­са и схо­жая с мэтром ма­не­ра ве­де­ния ре­пор­та­жа. То, что он бле­стя­щий ар­тист, оче­вид­но всем. При­хо­ди­те на на­ши спек­так­ли и убе­ди­тесь в его выс­шем ак­тер­ском ма­стер­стве. Это – Ма­са­лов!

А Ела­гин то­же очень эмо­ци­о­на­лен, его фут­боль­ные ком­мен­та­рии неожи­дан­ны и все­гда точ­ны. Он пе­ре­да­ет зри­те­лям дра­ма­тур­гию иг­ры, за­ра­жа­ет энер­ге­ти­кой мат­ча. Де­ла­ет это вир­ту­оз­но – он же ар­тист, и ар­тист от­мен­ный!

Ча­сто об­суж­даю с ним тот или иной матч и ино­гда поз­во­ляю се­бе кри­ти­че­ские за­ме­ча­ния в его ад­рес – как зри­тель и как ре­жис­сер. Алек­сандр улы­ба­ет­ся и несколь­ко снис­хо­ди­тель­но при­ни­ма­ет мои «ре­мар­ки».

– В преж­ние вре­ме­на на фут­боль­ных мат­чах ра­бо­та­ло несколь­ко че­ло­век: Озе­ров, Ев­ге­ний Май­о­ров, Вла­ди­мир Масла­чен­ко, его тез­ка Пе­ре­ту­рин. Они бы­ли лич­но­стя­ми, пре­крас­но раз­би­ра­лись в тон­чай­ших ню­ан­сах иг­ры, их от­ли­ча­ла непо­вто­ри­мая ма­не­ра ре­пор­та­жа. Сей­час ком­мен­та­то­ров огром­ное ко­ли­че­ство, и не все­гда их ра­бо­та до­став­ля­ет удо­воль­ствие.

– По­рой раз­дра­жа­ет ба­наль­ный пе­ре­сказ про­ис­хо­дя­ще­го на по­ле, чем гре­шат мно­гие. Или ма­не­ра рас­ска­зы­вать не столь­ко об иг­ре, сколь­ко о том, что за кад­ром. Ком­мен­та­тор хо­чет по­ка­зать, что он зна­ет всю под­но­гот­ную фут­бо­ли­стов – ко­гда, где, ка­кой но­гой и ка­кой ко­ман­де они за­би­ли гол пять-де­сять лет на­зад. А в это вре­мя идет, бур­лит иг­ра, и я хо­чу знать, что про­ис­хо­дит на по­ле! Я не про­тив то­го, что­бы ком­мен­та­тор от­вле­кал­ся, но – в па­у­зах мат­ча, ко­гда за­ми­ра­ет фут­боль­ное дей­ство.

Ино­гда так и хо­чет­ся вос­клик­нуть: «По­до­жди, друг, по­мол­чи. Да­вай вме­сте посмот­рим, что про­ис­хо­дит на по­ле. А там – ин­те­рес­но!»

«СПАР­ТАК» НЕПРЕДСКАЗУЕМ, В ЭТОМ ЕГО ПРЕЛЕСТЬ»

– На фут­бо­ле ча­сто бы­ва­е­те, Марк Гри­го­рье­вич? – Ко­гда «Спар­так иг­ра­ет в Ту­шине и ес­ли нет уж со­всем неот­лож­ных дел, обя­за­тель­но при­ез­жаю на ста­ди­он. – По­че­му-то вас ред­ко по­ка­зы­ва­ют по те­ле­ви­зо­ру во вре­мя транс­ля­ций. А вот ар­ти­ста Дмит­рия На­за­ро­ва – по­сто­ян­но.

Ко­гда «Спар­так» иг­ра­ет в Ту­шине и ес­ли нет уж со­всем неот­лож­ных дел, обя­за­тель­но при­ез­жаю на ста­ди­он. Марк Ро­зов­ский, те­ат­раль­ный ре­жис­сер

– Он боль­шой и с уса­ми! Его все узна­ют. А я си­жу ти­хо, на­дви­нув ке­поч­ку. Кста­ти, у ме­ня ме­сто ря­дом с На­за­ро­вым. А с дру­гой сто­ро­ны Ми­ша Еф­ре­мов. Он, кста­ти, иг­рал Мо­цар­та в мо­ем мха­тов­ском спек­так­ле «Ама­дей». Так что за мо­цар­ти­ан­ский «Спар­так» бо­ле­ем вме­сте, по­мо­цар­ти­ан­ски! – Матч «Спар­так» – Се­ви­лья» смот­ре­ли с три­бу­ны?

– Да, и по­лу­чил ни с чем не срав­ни­мое удо­воль­ствие! По­тря­са­ю­щая иг­ра! Да­же не при­пом­ню, ко­гда рань­ше ви­дел по­доб­ное. Мо­жет, толь­ко в эпо­ху ве­ли­ко­го «Спар­та­ка» вре­мен Бес­ко­ва, а по­том – Ро­ман­це­ва. – Что за ме­та­мор­фо­за про­изо­шла с ва­ши­ми фа­во­ри­та­ми?

– Да ни­че­го осо­бен­но­го не про­изо­шло! (Воз­де­ва­ет ру­ки.) Это же «Спар­так»! Нам что «Ан­жи», что «Ли­вер­пуль», что «Урал», что «Се­ви­лья»! Мо­жем вы­иг­рать у лю­бо­го и лю­бо­му же про­иг­рать. Точ­нее, про­дуть. «Спар­так» непредсказуем, и в этом его прелесть. Он ни­ко­гда не бу­дет «гер­ман­ской ма­ши­ной», как, на­при­мер, «Ба­ва­рия». Но «Спар­так» спо­со­бен по­бе­дить и «Ба­ва­рию»!

Крас­но-бе­лым в этом го­ду труд­но. Мно­го во­про­сов вы­зва­ла транс­фер­ная по­ли­ти­ка – ко­ман­да по­че­му-то не по­лу­чи­ла се­рьез­но­го уси­ле­ния. К то­му же бы­ла мас­са трав­ми­ро­ван­ных иг­ро­ков, при­чем очень важ­ных, кон­струк­тив­ных. Сей­час ситуация – бо­юсь сгла­зить! – как буд­то ис­прав­ля­ет­ся. Это под­твер­ди­ли до­маш­ние матчи Ли­ги чем­пи­о­нов с «Ли­вер­пу­лем» и «Се­ви­льей».

Ста­ли го­во­рить, что «Спар­так» воз­вра­ща­ет­ся. Да он та­ким и был! Про­сто пе­ре­жи­вал вре­мен­ные труд­но­сти, но не со­гнул­ся пе­ред уда­ра­ми судь­бы! Это – за­ме­ча­тель­ное до­сто­ин­ство. Рас­суж­даю об этом бес­при­страст­но, хо­тя так го­во­рить о лю­би­мой ко­ман­де труд­но. Что бы там ни пи­са­ли, «Спар­так» уже до­ка­зал, что неслу­чай­но стал в про­шлом го­ду чем­пи­о­ном Рос­сии. Это за­ме­ча­тель­ная ко­ман­да, име­ю­щая мощ­ные ре­зер­вы. Уве­рен, она еще это до­ка­жет. – В мат­че с «Зе­ни­том»?

– Не толь­ко с ним. Но с «Зе­ни­том» надо до­ка­зать обя­за­тель­но! Да, «Спар­так» по­лу­чил в Санкт-Пе­тер­бур­ге зу­бо­дро­би­тель­ный удар. Но да­же в том ка­та­стро­фи­че­ском по­един­ке ко­ман­да иг­ра­ла не ху­же со­пер­ни­ков! При этом «Спар­так» усту­пил, при­чем с без­на­деж­ным вро­де бы сче­том. Таб­ло – страш­ная вещь. Оно вы­све­чи­ва­ет циф­ры, при взгля­де на ко­то­рые все ста­но­вит­ся су­е­той. Но элек­трон­ный монстр ча­сто об­ма­ны­ва­ет, скры­ва­ет суть про­ис­хо­дя­ще­го.

«ФУТ­БОЛ РАССМАТРИВАЮ КАК ИСКУС­СТВО»

– В свое вре­мя в Те­ат­ре име­ни Пуш­ки­на ре­жис­сер Ро­ман Ко­зак по­ста­вил «Ро­мео и Джу­льет­ту», где ар­ти­сты немно­го по­пи­на­ли

мяч. Тот «матч» на сцене вы­гля­дел за­бав­но. Вы то­же по­ста­ви­ли эту пье­су Шекс­пи­ра. Не хо­ти­те по­вто­рить опыт кол­ле­ги?

– Так удив­лять пуб­ли­ку я не со­би­ра­юсь. Но фут­бол рассматриваю как искус­ство, близ­кое к те­ат­раль­но­му. Здесь мно­го то­чек со­при­кос­но­ве­ния. Мы на­блю­да­ем че­ло­ве­че­ские кон­флик­ты, дра­мы, ви­дим вы­со­чай­шее ма­стер­ство ис­пол­ни­те­лей.

В обо­их ви­дах ис­кус­ства – да-да, ис­кус­ства! – схо­жая тер­ми­но­ло­гия. Есть, на­при­мер, сверх­за­да­ча – то есть глав­ная цель. То, что ре­жис­сер и тре­нер долж­ны непре­мен­но до­не­сти до ар­ти­стов и фут­бо­ли­стов. И в те­ат­ре, и в фут­бо­ле есть ми­зан­сце­ны. В иг­ре – это рас­по­ло­же­ние иг­ро­ков, об­вод­ка, пе­ре­да­чи, ком­би­на­ции. И куль­ми­на­ция, то есть за­би­тый мяч: ра­дость для од­них, несча­стье для дру­гих. По-те­ат­раль­но­му – ре­при­за! – Ар­ти­сты, как и фут­бо­ли­сты, мо­гут по­те­рять фор­му…

– (Воз­му­щен­но) Нет, та­ко­го не мо­жет быть! Ес­ли ар­тист не в фор­ме, зна­чит, он не про­фес­си­о­нал, и его надо гнать с по­ля. То есть со сце­ны. Я сле­жу, что­бы каж­дый спек­такль иг­рал­ся в пол­ную си­лу. Ес­ли у ар­ти­ста воз­ни­ка­ют ка­кие-то непри­ят­но­сти, он дол­жен за­быть о них, вы­хо­дя на сце­ну.

На­вер­ное, на этом дол­жен на­ста­и­вать и тре­нер. На­вер­ня­ка он – я го­во­рю о луч­ших пред­ста­ви­те­лях про­фес­сии – убеж­да­ет фут­бо­ли­стов не про­сто бе­гать, а при этом ду­мать, со­чи­нять свою иг­ру. И – тво­рить! Как тво­ри­ли в сво­их луч­ших мат­чах Си­мо­нян, Стрель­цов, Че­рен­ков.

В те­ат­ре, как и в фут­бо­ле, все­гда по­беж­да­ло то, что в ита­льян­ской ко­ме­дии del-arte (Мас­си­мо Каррера это зна­ет!) на­зы­ва­ет­ся «Anima Allegro» – «ра­дост­ная ду­ша»: ко­гда че­ло­век вы­хо­дит – на под­мост­ки или на по­ле – ли­ку­ю­щий, за­ря­жен­ный энер­ги­ей. В фут­бо­ле он дол­жен быть с го­ря­щи­ми гла­за­ми, го­то­вый к борь­бе. И уже по внеш­не­му ви­ду иг­ро­ков, сту­па­ю­щих на га­зон, мож­но по­нять, че­го от них ожи­дать.

Иг­ра – это бит­ва, в ко­то­рой «Спар­так» бу­дет по­беж­дать и про­иг­ры­вать, как ни­кто. Но по­беж­дать – ча­ще. Ибо у «Спар­та­ка» – ра­дост­ная ду­ша!

713 НО­ЯБ­РЯ 2017 ГО­ДА

ФОТО ФК «СПАР­ТАК»

ФУТ­БОЛ Марк Ро­зов­ский пом­нит ис­то­рию «Спар­та­ка», ко­то­рую пи­сал Ни­ко­лай Пет­ро­вич Старостин.

ФОТО РИА НОВОСТИ

В дет­стве Ро­зов­ский ча­са­ми го­нял мяч на ули­це.

ФОТО АЛЕК­САНДРА ФЕДОРОВА/ТАСС

Крас­но-бе­лое трио: Фе­дор Че­рен­ков, Ми­ха­ил Еф­ре­мов и Марк Ро­зов­ский.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.