Пер­вая любовь

Sovetskiy Sport – Football - - СВОЙ ВЗГЛЯД -

Мы тут недав­но пе­ре­еха­ли в Ма­рьи­ну Ро­щу. Ми­лое уют­ное ме­стеч­ко, ти­хое, спо­кой­ное. Кстати, в 15 ми­ну­тах ходь­бы от мо­е­го до­ма. Раз­гре­бая в но­вом офи­се ко­роб­ки и за­ва­лы, я на­ткнул­ся на од­ну вол­шеб­ную кни­гу! У ме­ня бы­ла та­кая, имен­но с нее я и стал бо­лель­щи­ком… Си­няя мяг­кая об­лож­ка, а на ней мой ку­мир, он улы­ба­ет­ся и дер­жит над го­ло­вой Ку­бок СССР.

Лев Яшин, «Сча­стье труд­ных по­бед». Це­на – 1 рубль 20 ко­пе­ек, из­да­тель­ство «Физ­куль­ту­ра и спорт», 208 стра­ниц. Я чи­тал и пе­ре­чи­ты­вал ее несколь­ко ме­ся­цев под­ряд! Дол­гое вре­мя не брал в ру­ки дру­гих книг. А в этой, един­ствен­ной, у ме­ня бы­ли лю­би­мые ме­ста – опи­са­ния мат­чей. Про­чи­ты­вая их, я вся­кий раз ока­зы­вал­ся на три­бу­нах (фут­бо­ла в на­шей де­ревне ни­ко­гда не бы­ло) и пе­ре­жи­вал за глав­но­го ге­роя. Кни­га ис­тре­па­лась до непри­ли­чия, она бы­ла в мяг­ком пе­ре­пле­те.

А у ме­ня по­яви­лась меч­та – стать вра­та­рем. Во дво­ре на­ше­го до­ма бы­ли стол­бы для бе­лье­вых ве­ре­вок, я вста­вал меж­ду ни­ми и про­сил пацанов бить по «во­ро­там». Ко­гда при­я­те­лям это на­до­еда­ло, умо­лял сво­е­го от­ца сме­нить их.

По­том детская меч­та из­ме­ни­лась… Про­шло 13 лет. Зи­ма, Улья­новск, ста­ди­он «Труд», 1997 год. Имен­но то­гда я сде­лал пер­вое в жиз­ни пря­мое вклю­че­ние в ра­дио­эфир – рас­ска­зы­вал го­ро­жа­нам о хоккее с мя­чом. Я был счаст­лив!

Эти пря­мые вклю­че­ния до­пол­ни­тель­но ни­как не опла­чи­ва­лись, и ни­кто не про­сил ме­ня их де­лать. На­обо­рот, это я уго­ва­ри­вал ше­фа и убеж­дал его, что это кру­то, что весь го­род бу­дет нас слу­шать. Босс раз­ре­шил, вы­дал ре­дак­ци­он­ный мо­биль­ный те­ле­фон, ко­то­рый был на­столь­ко боль­шим, что ни в один кар­ман не по­ме­щал­ся, и я по­бе­жал на ста­ди­он. О, как пе­ла моя ду­ша, как ли­ко­ва­ла вся моя бо­лель­щиц­кая на­ту­ра!

«Вол­га» иг­ра­ла про­тив то ли Крас­но­ту­рьин­ска, то ли Се­ве­ро­двин­ска, не пом­ню. Пом­ню, что со­пер­ник был нам по зу­бам. Бы­ло хо­лод­но, руч­ка на мо­ро­зе не пи­са­ла, по­это­му фа­ми­лии иг­ро­ков ца­ра­пал в блок­но­те ка­ран­да­шом. Этот цен­ный со­вет – взять с со­бой имен­но ка­ран­даш – дал мне дед, то­же бо­лель­щик. На ста­ди­он он то­гда уже не хо­дил, но рас­спра­ши­вал ме­ня про каж­дый матч и стро­го су­дил, ес­ли я не за­пом­нил, ска­жем, кто иг­рал пра­во­го бор­то­ви­ка.

Ни­ка­кой ло­жи прес­сы – я то­гда во­об­ще не знал, что они на ста­ди­о­нах бы­ва­ют. За­чем мне она, за­чем ком­форт и теп­ло, те­п­лый чай, стул и стол? К че­му это все, раз­ве не до­ста­точ­но то­го сча­стья, что ты в пря­мом эфи­ре рас­ска­зы­ва­ешь про хок­кей с мя­чом? Про чем­пи­о­нат Рос­сии и про на­сто­я­щих, всам­де­лиш­ных хок­ке­и­стов.

Я вол­но­вал­ся до дро­жи, плюс до­ба­ви­лась дрожь от хо­ло­да, и ру­ки-но­ги раз­ве что хо­ду­ном не хо­ди­ли. Мне по­зво­нил ве­ду­щий эфи­ра, и я на­чал орать в труб­ку про то, что на­ши ве­дут и что гол за­бил Юрий Ло­ги­нов с уг­ло­во­го. Но­вич­кам ве­зет, это дав­но из­вест­но: в те са­мые 50–60 се­кунд, что я кри­чал, за­би­ли еще один гол. Весь Улья­новск услы­шал кри­ки – мои и ты­ся­чи му­жи­ков на три­бу­нах.

А по­том я ска­зал, что «мя­чик за­тре­пы­хал­ся в сет­ке во­рот». Это не я при­ду­мал, под­слу­шал у ко­го-то на те­ле­ви­де­нии, но лю­дям так по­нра­ви­лось, что эту фра­зу вспо­ми­на­ют до сих пор. Вклю­че­ние за­кон­чи­лось. Несколь­ко дней я жил с ощу­ще­ни­ем празд­ни­ка, не хо­дил, а ле­тал. Ни­ко­гда боль­ше, да­же пе­ре­да­вая непло­хие ре­пор­та­жи с Олим­пи­ад, я не чув­ство­вал се­бя на­столь­ко кру­тым.

То бы­ла моя пер­вая спортивная любовь в ре­пор­тер­ской ра­бо­те. Она за­ро­ди­лась, ко­гда я за­сы­пал с книж­кой о Яшине. А рас­цве­ла на хоккее с мя­чом.

Ни­ко­гда ее не за­бу­ду. Тот оранжевый мя­чик до сих пор «тре­пы­ха­ет­ся» у ме­ня в ду­ше…

Ни­ко­лай РОГАНОВ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.