Де­воч­ка на­блю­да­ет за мя­чом

Sovetskiy Sport – Football - - СВОЙ ВЗГЛЯД - Ни­ко­лай РОГАНОВ

У мо­их зна­ко­мых есть уди­ви­тель­ная доч­ка Юния. Вот уже чет­вер­тый год, с тех пор как в два го­да на­учи­лась дер­жать ка­ран­даш, она еже­днев­но тво­рит свой Вол­шеб­ный мир, и уже про­ил­лю­стри­ро­ва­ла од­ну кни­гу.

Глав­ные в этом ми­ре – со­ба­ки! Они хо­дят на зад­них ла­пах, но­сят одеж­ду, стро­ят до­ма, ез­дят на ра­бо­ту и кон­цер­ты, ле­та­ют в кос­мос. Сре­ди них есть ко­ро­ли и ко­ро­ле­вы, прин­цы и прин­цес­сы, ры­ца­ри и кра­сот­ки, ху­дож­ни­ки и му­зы­кан­ты.

А так как па­па Юнии Алек­сей лю­бит фут­бол, ко­неч­но, нашлись со­ба­ки, ко­то­рые в него иг­ра­ют. Я по­про­сил Алек­сея по­го­во­рить с ней об этом. – По­че­му ты на­ри­со­ва­ла фут­бо­ли­стов? – По­то­му что вспом­ни­ла, как ты смот­ришь фут­бол. – А как иг­ра­ют в фут­бол, ты зна­ешь? – Они бьют мяч ногами и пы­та­ют­ся его за­бить в во­ро­та. А ру­ка­ми нель­зя бро­сать мяч в во­ро­та. – А мо­жет кто-ни­будь иг­рать ру­ка­ми? – Мо­жет. Вра­тарь. От­би­ва­ет мяч, что­бы он в во­ро­та не по­пал. – А ес­ли мяч по­па­да­ет в во­ро­та, как это на­зы­ва­ет­ся? – Гол. – Те­бе нра­вит­ся смот­реть фут­бол? – Нра­вит­ся, я то­же его под­смат­ри­ваю. – А что там та­ко­го ин­те­рес­но­го? – Там мяч бе­лень­кой точ­кой, я за ним на­блю­даю. Как он там? За­бьет­ся? – Как ду­ма­ешь, за­чем лю­ди иг­ра­ют в фут­бол? – Не знаю. Мо­жет быть, их за­став­ля­ют па­па или ма­ма? – Есть ли на­зва­ния у ко­манд на тво­их ри­сун­ках?

– «То­бик» – это где со­ба­ки с чер­ны­ми уша­ми. А их со­пер­ни­ки – ко­ман­да «Го­лубь», по­то­му что они очень лю­бят го­лу­бей. На дру­гом ри­сун­ке ко­ман­ды «Слон» и «Зер­ка­ло». – Кто-ни­будь по­беж­да­ет? – «Сло­ны». – Как ду­ма­ешь, фут­бол – хо­ро­шая иг­ра? – Хо­ро­шая. – По­че­му? – По­то­му что там в мяч иг­ра­ют. – Что про­ис­хо­дит, ко­гда лю­ди смот­рят фут­бол? – Они вол­ну­ют­ся, ра­ду­ют­ся. – Все­гда ра­ду­ют­ся? – Не все­гда – ко­гда гол за­би­ва­ют. – А что бы­ва­ет, ко­гда его за­би­ва­ют? – Ра­дост­ное хло­па­ние. – Ты во­об­ще лю­бишь фут­бол, бо­ле­ешь за ко­го-то? – Да, за тех, кто в чер­ном. А ес­ли нет чер­но­го, то за бе­лых. – У те­бя ред­кое имя, оно что-то озна­ча­ет? – Да. Объ­еди­ня­ю­щая. – А ты ко­го-ни­будь объ­еди­ня­ешь? – Зве­рей и со­бак! – Юня, те­бя кто-ни­будь учил или, мо­жет быть, сей­час учит ри­со­вать? – Нет, ни­кто. – Ска­жи, по­че­му ты ри­су­ешь? – Не знаю. Мне про­сто нра­вит­ся. – А мо­жешь не ри­со­вать? – Нет, не мо­гу. – Ну а ес­ли у те­бя не бу­дет руч­ки и бу­ма­ги? – То­гда я бу­ду ри­со­вать острой па­лоч­кой на ко­ре, на ли­стьях, на сне­гу. – Кем ты хо­чешь стать, ко­гда вы­рас­тешь? – Со­ба­кой!

Юния ри­су­ет ли­не­ром (тон­кий фло­ма­стер) сра­зу на­бе­ло, очень быст­ро, без ка­ких-ли­бо пред­ва­ри­тель­ных на­брос­ков. К ше­сти го­дам в порт­фо­лио де­воч­ки ты­ся­чи ри­сун­ков, со зна­чи­тель­ной ча­стью ко­то­рых мож­но озна­ко­мить­ся на ее стра­ни­цах «Вол­шеб­ный мир Юнии» в соц­се­тях.

Мне ка­жет­ся, это мир, ко­то­рый еще не ис­пор­ти­ли взрос­лые, от­то­го он бо­лее пра­виль­ный, чем тот, в ко­то­ром жи­вем мы. Мо­жет, де­воч­ка по­то­му каж­дый день ри­су­ет со­бак, что­бы ее мир стал как мож­но боль­ше и каж­до­му из нас на­шлось в нем ме­сто? Или ко­сточ­ка. Или дру­зья и мяч…

Ты­ся­чи на­ри­со­ван­ных со­бак бук­валь­но за­ста­ви­ли ро­ди­те­лей де­воч­ки к пя­то­му дню рож­де­ния ма­те­ри­а­ли­зо­вать ее меч­ту.

Юния с тай­ским ри­дж­бе­ком Шак­ти.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.