Ло­рен­цо Ин­си­нье: Да­же Бог лю­бит Неа­поль

В очер­ке для сай­та ThePlayersTribune.com фор­вард «На­по­ли» рас­ска­зал о том, как его дет­ская меч­та – иг­рать за команду род­но­го го­ро­да – ста­ла ре­аль­но­стью.

Sovetskiy Sport – Football - - ЗВЕЗДА - ПЕ­РЕ­ВОД Ан­дрей Мур­ник

У от­ца не мог­ло быть де­нег на из­ли­ше­ства, но ка­ким-то об­ра­зом он их на­скреб, что­бы ку­пить мне бут­сы. Ло­рен­цо Ин­си­нье, на­па­да­ю­щий «На­по­ли» и сбор­ной Ита­лии

Я СОГРЕШИЛ

Пе­ред тем как рас­ска­зать эту ис­то­рию, я дол­жен по­про­сить про­ще­ния у Бо­га. Имею в ви­ду Ди­его Ар­ман­до Ма­ра­до­ну. И еще – у от­ца.

Ка­юсь пе­ред ни­ми в том, что, ко­гда мне бы­ло во­семь лет, я согрешил. Воз­мож­но, для боль­шей ча­сти на­се­ле­ния Зем­ли это и не грех, но ес­ли ты рос в Неа­по­ле, осо­бен­но в те го­ды, ко­гда рос я, то ви­на несо­мнен­на. Я толь­ко-толь­ко на­чал иг­рать в фут­боль­ной шко­ле мо­е­го рай­о­на и меч­тал о на­сто­я­щих бут­сах: у ме­ня их не бы­ло, по­то­му что я и уче­ни­ком этой шко­лы­то не яв­лял­ся. Го­да­ми не вы­шел, а глав­ное – не вы­шел ро­стом. Я был «ма­ло­ват», как го­во­ри­ли все.

Но ме­ня это не за­бо­ти­ло. Я хо­тел иг­рать в фут­бол лю­бой це­ной и од­на­ж­ды при­шел в эту шко­лу. Мой старший брат дол­жен был прой­ти про­смотр вме­сте с дру­ги­ми ре­бя­та­ми из на­ше­го квар­та­ла. Мне на­ка­за­ли сто­ять в сто­рон­ке и смот­реть, но у ме­ня бы­ли дру­гие пла­ны: я рва­нул на по­ле, упал на тра­ву и пла­кал, упра­ши­вая всех. В кон­це кон­цов один из тре­не­ров ска­зал:

– Ну лад­но, лад­но! Дай­те ему по­иг­рать ми­нут­ку-две. Они про­сто хо­те­ли, что­бы я пе­ре­стал ры­дать, но в ито­ге вы­шло, что я ухва­тил­ся за эту ми­нут­ку, ведь ме­ня сра­зу взя­ли в шко­лу, поз­во­лив иг­рать со стар­ши­ми ре­бя­та­ми. Я па­рил в небе­сах от сча­стья, од­на­ко мне тре­бо­ва­лись на­сто­я­щие бут­сы. Каж­дый день умо­лял от­ца ку­пить их, но бы­ли две труд­но­сти.

Преж­де все­го – мы очень скром­но жи­ли. Фрат­та­ма­д­жо­ре, ма­лень­кий рай­он, в ко­то­ром я вы­рос, был неве­се­лым ме­стом: в те го­ды там не бы­ло ни­че­го, не бы­ло ра­бо­ты, и нам ед­ва хва­та­ло на жизнь, по­это­му по­куп­ка до­ро­гих бутс ка­за­лась со­вер­шен­но невоз­мож­ной. Плюс к то­му, я хо­тел не про­стые бут­сы, а «R9». Как у Фе­но­ме­на – Ро­нал­до. Помни­те их? Се­реб­ри­сто­сине-жел­тые. На­сто­я­щая ико­на: Ро­нал­до как раз иг­рал в них то­гда на ЧМ-98 во Фран­ции, и о дру­гих я и слы­шать не хо­тел. – Па­па, по­жа­луй­ста, ку­пи мне бут­сы, как у Ро­нал­до. Каж­дый день. Каж­дый бо­жий день.

– Ну по­жа-а-луй­ста, па­па! Бу-у-тсы! Огля­ды­ва­ясь на­зад, ду­маю, что в тот мо­мент он мог бы ме­ня и при­ду­шить, ведь для него един­ствен­ным фут­бо­ли­стом, о ко­то­ром сто­и­ло го­во­рить, был Ма­ра­до­на. Я вы­рос на пре­да­ни­ях о ве­ли­чии Ди­его. И, ко­неч­но, во всем ми­ре он счи­тал­ся ле­ген­дой… Но в Неа­по­ле? В Неа­по­ле? Ох, в Неа­по­ле Ди­его был Бо­гом. Мой отец хо­тел, что­бы я иг­рал в про­стых чер­ных бут­сах, в ка­ких вы­хо­дил на по­ле и Ма­ра­до­на. В кур­се, о чем речь, да? Я – нет. Я не ви­дел иг­ру Ма­ра­до­ны, я был слиш­ком ма­лень­ким и от­ве­чал от­цу:

– Нет, па­па, ты не по­ни­ма­ешь. Луч­ший – Ро­нал­до. Про­сти, па­па. Про­сти, Ди­его!

СВЯТЫЕ БУТ­СЫ

Мой отец был боль­шим фа­на­том «На­по­ли». Ро­нал­до же иг­рал в «Ин­те­ре», и в те го­ды да­вал на­шим про­ры­дать­ся. Я же был про­сто маль­чиш­кой, одер­жи­мым эти­ми бут­са­ми. И вот од­на­ж­ды ве­че­ром отец уди­вил ме­ня:

– Пой­дем, на­до кое-что ку­пить.

Я спро­сил – что имен­но? Он от­ве­тил: – Бут­сы твои.

У от­ца, ко­неч­но, не мог­ло быть де­нег на из­ли­ше­ства, но ка­ким-то об­ра­зом он их на­скреб. Не в си­лах опи­сать ощу­ще­ние, ко­то­рое ис­кри­ло внут­ри ме­ня в тот ве­чер, ко­гда я хо­дил ря­дом с ним и мо­им стар­шим бра­том по все­му го­ро­ду в по­ис­ках бутс.

В пер­вом ма­га­зине их не бы­ло. Во вто­ром то­же. В тре­тьем они бы­ли, но не мо­е­го раз­ме­ра.

Мы обо­шли чуть ли не весь Неа­поль, об­сле­до­ва­ли еще четыре или пять ма­га­зи­нов – тщет­но. Ста­но­ви­лось все тем­нее, луч на­деж­ды те­рял­ся. На­ко­нец, в од­ном ма­га­зине, уже пе­ред са­мым его за­кры­ти­ем, мы на­шли «R9» мо­е­го раз­ме­ра.

Знаю, что это вос­по­ми­на­ние оста­нет­ся со мной на­все­гда: отец про­тя­ги­ва­ет про­дав­цу день­ги, а по­том – про­тя­ги­ва­ет мне ко­роб­ку. Пре­крас­нее по­дар­ка мне не де­ла­ли. Зна­е­те, за­бав­но, что сей­час я, про­фес­си­о­наль­ный фут­бо­лист, мо­гу по­лу­чить от спон­со­ра лю­бые бут­сы бес­плат­но, а то­го, что чув­ство­вал то­гда, маль­чиш­кой, нет и в по­мине.

Но те пер­вые бут­сы… ма­ма миа! На­деть их бы­ло неопи­су­е­мым ощу­ще­ни­ем. Я по­вто­рял про себя: «Лад­но, я, мо­жет, и мал, и се­мья у ме­ня скром­ная. Мо­жет, и иг­раю-то я не так уж хо­ро­шо. Но сей­час я на­де­ваю эти бут­сы – та­кие же, как у Ро­нал­до, Фе­но­ме­на. Мо­жет, од­на­ж­ды я смо­гу стать та­ким же класс­ным, как и он».

Я мыл их каж­дый бо­жий день. Не шу­чу. Мы иг­ра­ли на не очень хо­ро­ших полях: бы­ли и грязь, и кам­ни, и можете пред­ста­вить, во что пре­вра­ща­лись бут­сы. Воз­вра­ща­ясь до­мой, я чи­стил их тря­поч­кой, ведь знал, на ка­кие жерт­вы по­шел отец, что­бы ку­пить их: и он, и ма­ма, несмот­ря на труд­но­сти, де­ла­ли все для ме­ня и мо­их бра­тьев. Я но­сил эти бут­сы так дол­го, что эта мо­дель уже со­шла с про­из­вод­ства и ис­чез­ла с при­лав­ков. В тот день, ко­гда они по­рва­лись окон­ча­тель­но и по­чин­ка бы­ла уже бес­по­лез­ной, я за­пла­кал. Я пла­кал дол­го, по­то­му что дол­го в них иг­рал. Они бы­ли для ме­ня свя­ты­ней.

А ДАЛЬ­ШЕ ЧТО?

Воз­мож­но, фут­бол сво­дит ме­ня с ума, я не знаю. Но ес­ли ве­рить до­мо­чад­цам, я все­гда был та­ким. Моя ма­ма лю­бит рас­ска­зы­вать ис­то­рию о том, как она при­ш­ла за­би­рать ме­ня из дет­ско­го са­да. В от­ли­чие от дру­гих де­тей, иг­ра­ю­щих с «Ле­го» – стро­я­щих до­ма, зам­ки и все то, что де­ти обыч­но стро­ят, – я ушел в уго­лок и там ма­хал но­га­ми и бе­гал. Ко­гда она при­бли­зи­лась, то по­ня­ла, чем я был за­нят: ском­кал лист бу­ма­ги и пи­нал его в оди­но­че­стве.

Ве­ро­ят­но, на этой бумаге луч­ше бы­ло бы делать ка­ки­е­ни­будь упраж­не­ния, но в мо­ей го­ло­ве вер­те­лась толь­ко од­на мысль: фут­бол. На­вер­ное, это бы­ла судь­ба.

Я все­гда меч­тал сыг­рать в фут­бол­ке «На­по­ли» на «СанПа­о­ло». Иных же­ла­ний у ме­ня не бы­ло. Дру­ги­ми ви­да­ми спор­та я не за­ни­мал­ся. Не ду­мал ни о чем, что вы­хо­ди­ло за рам­ки фут­бо­ла. Но, ко­гда я про­хо­дил про­смот­ры в мо­ло-

деж­ках раз­ных клу­бов – «Ин­те­ра», «То­ри­но», да­же «На­по­ли» – все го­во­ри­ли мне од­но и то же.

Ну лад­но, не мне. От­цу, а уже он со­об­щал мне «но­во­сти». При­го­вор все­гда был один и тот же:

– Ни­че­го пар­ниш­ка, но ма­ло­ват…

В Ита­лии лю­ди пря­мо­душ­ные: ме­ня от­бра­ко­вы­ва­ли из­за ро­ста. По­сле то­го как из «То­ри­но» ме­ня, 14-лет­не­го, от­пра­ви­ли с те­ми же сло­ва­ми, я, ска­жем так, по­те­рял ин­те­рес. И ска­зал се­мье, что, ви­ди­мо, все бы­ло зря. Я слиш­ком ма­лень­кий. Над тех­ни­кой, фи­зи­кой, ско­ро­стью мож­но усерд­но ра­бо­тать, их мож­но улуч­шить. Но рост? Что я мог с ним по­де­лать? Каж­дое утро я про­сы­пал­ся с на­деж­дой, что за ночь немно­го вы­рос. Но – увы. И то­гда я ска­зал от­цу:

– Все, хва­тит, пустая тра­та вре­ме­ни, я с фут­бо­лом за­кон­чил. Он кив­нул:

– Хо­ро­шо. Но даль­ше ты что со­би­ра­ешь­ся делать?

И я рас­те­рял­ся:

– Блин. Дей­стви­тель­но, что?

СЫГ­РАТЬ ЗА «НА­ПО­ЛИ» И УМЕ­РЕТЬ

И я про­дол­жил за­ни­мать­ся в шко­ле рай­о­на Гру­мо Не­ва­но. В ито­ге, ко­гда мне бы­ло уже 15, «На­по­ли» дал мне еще од­ну воз­мож­ность. На про­смот­ре бы­ла ку­ча ре­бят. Про­сто тол­па. Но тре­не­ры вы­бра­ли ме­ня, уви­дев что-то во мне – кто зна­ет, что имен­но? Ко­гда я при­шел в мо­ло­деж­ку, это бы­ло что­то неве­ро­ят­ное: моя се­мья все­гда бы­ла без ума от «На­по­ли», но, по­ка я был ма­лень­ким, не мог­ла се­бе поз­во­лить ча­сто хо­дить на ста­ди­он. Как толь­ко я ока­зал­ся в клу­бе, все­гда про­сил­ся в ря­ды тех, кто сто­ит око­ло по­ля «Сан-Па­о­ло» и по­да­ет мя­чи.

Мне, неа­по­ли­тан­цу, труд­но пе­ре­дать сло­ва­ми ощу­ще­ние при­сут­ствия на этом ста­ди­оне, его энер­гии. Я ду­мал: «Черт, ес­ли бы я сыг­рал хоть один матч в фут­бол­ке «На­по­ли», умер бы от сча­стья».

Это по­лу­чи­лось за­бав­но, ведь пер­вый матч за «На­по­ли» в Се­рии А я про­вел в 2010 го­ду на вы­ез­де, в Ли­вор­но. Ра­зу­ме­ет­ся, для мо­ей се­мьи та иг­ра ста­ла боль­шим со­бы­ти­ем: маль­чиш­ка из Фрат­та­ма­д­жо­ре вы­сту­па­ет за «На­по­ли» – это огром­ный по­чет. Пом­ню, по­сле той встре­чи в Ли­вор­но отец при­е­хал в аэро­порт встре­тить ме­ня. По до­ро­ге до­мой я спро­сил его:

– Там, в на­шем рай­оне, то­же кто-ни­будь встре­ча­ет? Но он от­мах­нул­ся:

– Ой, что ты. Уже позд­но. Все очень гор­ди­лись то­бой, но сей­час уже спят.

– Да лад­но! – про­тя­нул я. – Шу­тишь? На­стро­е­ние бы­ло ис­пор­че­но. Отец по­мо­тал го­ло­вой: – Нет, се­рьез­но. Жаль те­бя рас­стра­и­вать, но ни­кто не ждет.

Яс­ное де­ло, ули­ца воз­ле до­ма уже бы­ла пол­на на­ро­да, пе­сен и фей­ер­вер­ков. Был да­же празд­нич­ный торт. Все в на­шем квар­та­ле бо­ле­ли за «На­по­ли», пред­ставь­те се­бе. Пре­крас­нее все­го бы­ло уви­деть счаст­ли­вое ма­ми­но ли­цо, ведь она обо­жа­ет фут­бол – на­вер­ное, да­же боль­ше, чем му­жи­ки. Един­ствен­ная жен­щи­на в на­шей се­мье, бо­лель­щи­ца, она сле­дит за мо­и­ми успе­ха­ми еще с мо­их школь­ных лет, не про­пус­кая ни од­но­го мат­ча на ста­ди­оне. Сей­час, ко­гда я воз­вра­ща­юсь до­мой, слы­шу ее ком­мен­та­рии об иг­ре «На­по­ли».

«На­по­ли» в на­шем серд­це, в на­шей ДНК, бе­жит по на­шим ве­нам. И я всем обя­зан клу­бу, по­то­му что он был со мной ря­дом в труд­ное вре­мя: по­сле мо­е­го де­бю­та я два го­да иг­рал в арен­де – в Се­рии С за «Фод­жу» и в Се­рии В за «Пе­ска­ру».

НИ БО­ЖЕ МОЙ

В «Фод­же» мо­им тре­не­ром был насто­я­щий ори­ги­нал: Зде­нек Зе­ман. Я знал, что он из тех тре­не­ров, ко­то­рые тре­бу­ют от своих иг­ро­ков на тре­ни­ров­ках мно­гое, про­во­дят за­ня­тия в очень ин­тен­сив­ном ре­жи­ме. Но он та­к­же был очень хо­рош в ра­бо­те с мо­ло­де­жью, вы­рас­тил мно­го чем­пи­о­нов. Ра­бо­тать с ним бы­ло дей­стви­тель­но ве­се­ло, он ка­зал­ся при­шед­шим из ка­ко­го-то ста­ро­го филь­ма: каж­дое утро все при­хо­ди­ли к нему в офис, и он ста­вил нас на ста­рые же­лез­ные весы. В офи­се Зе­ман ды­мил как па­ро­воз. От­кры­ва­ешь дверь – и от­ту­да ва­лит дым, ды­шать там во­об­ще нечем. За­хо­дишь в ком­на­ту – как буд­то в Ми­лан при­е­хал. Од­на­ж­ды я вы­дал ему:

– Ми­стер, вы бы не мог­ли не ку­рить, ко­гда мы за­хо­дим? Он по­ду­мал се­кун­ду над во­про­сом. По­том за­тя­нул­ся и ска­зал:

– Мо­жешь по­ка вый­ти.

Я его обо­жаю и все­гда бу­ду ему бла­го­да­рен, он дал мне би­лет в боль­шой фут­бол. Мы с ним пре­крас­но ла­ди­ли. Он ис­кренне ве­рил в ме­ня, и, на­вер­ное, та­кой че­ло­век был необ­хо­дим для мо­е­го раз­ви­тия. Я за­бил 18 мя­чей

в том се­зоне, и ко­гда Зе­ман со­об­щил, что бу­дет тре­ни­ро­вать команду Се­рии В, «На­по­ли» раз­ре­шил мне по­сле­до­вать за ним в «Пе­ска­ру», о чем я про­сил. Это был дей­стви­тель­но очень важ­ный пе­ри­од. Фун­да­мен­таль­ный год в мо­ей жиз­ни, по­то­му что я по­зна­ко­мил­ся со сво­ей бу­ду­щей же­ной, Джен­ни.

Ес­ли вам немно­го зна­ко­мы обы­чаи юж­ной Ита­лии, вас не уди­вит то, что я по­зна­ко­мил­ся с ней че­рез сво­е­го ку­зе­на, ко­то­рый был со мной в шко­ле в мо­ем род­ном Фрат­та­ма­д­жо­ре. Там все зна­ют всех. Джен­ни – то­же из Фрат­та­ма­д­жо­ре, и я все­гда хо­тел быть с ней. Труд­ность за­клю­ча­лась в том, что то­гда я жил в 250 ки­ло­мет­рах от нее, в Пе­ска­ре, и в Неа­по­ле го­стил толь­ко в вы­ход­ные. И я ска­зал Джен­ни:

– Пе­ре­ез­жай ко мне в Пе­ска­ру.

Ну, можете се­бе пред­ста­вить ре­ак­цию ее ро­ди­те­лей на это пред­ло­же­ние. Ей ка­те­го­ри­че­ски за­пре­ти­ли. Ни бо­же мой. Так что у ме­ня по­явил­ся двой­ной сти­мул: я дол­жен был убе­дить «На­по­ли» за­брать ме­ня из арен­ды по окон­ча­нии се­зо­на, что­бы я мог иг­рать за команду сво­ей меч­ты и быть ря­дом с Джен­ни. И в том се­зоне я был неудер­жим.

ЧТО-ТО ПОД СЕРДЦЕМ

Я за­бил 19 мя­чей, и ко­гда чем­пи­о­нат за­кон­чил­ся, встре­тил­ся с Мад­зар­ри, тре­не­ром «На­по­ли». Он ска­зал мне:

– Ес­ли ты хо­чешь иг­рать здесь, дол­жен сам за­во­е­вать это пра­во.

Я пом­ню свой от­вет:

– Нет про­блем. С ма­лых лет мне ни­кто не по­мо­гал, я при­вык к вы­зо­вам.

И вот я за­во­е­вал ме­сто в со­ста­ве. В на­ча­ле се­зо­на я за­бил свой пер­вый мяч на «Сан-Па­о­ло» в мат­че про­тив «Пар­мы», и это бы­ло осо­бен­но чу­дес­но. Мы с же­ной как раз узна­ли, что она бе­ре­мен­на на­шим пер­вым сы­ном, Кар­мине. Я схва­тил мяч и за­пих­нул его под фут­бол­ку, а ти­фо­зи тем вре­ме­нем рас­пе­ва­ли мое имя.

Это не про­сто эмо­ции, ко­то­рые нель­зя опи­сать сло­ва­ми: это нечто, ощу­ща­е­мое толь­ко сердцем.

Вот уже шесть лет я но­шу эту фут­бол­ку и ис­пы­ты­ваю все те же чув­ства каж­дый раз, ко­гда за­би­ваю за «На­по­ли». Это для ме­ня очень важ­но по­то­му, что я страш­но горд быть неа­по­ли­тан­цем. Зна­е­те, ино­гда я слы­шу, как не­ко­то­рые лю­ди го­во­рят пло­хо о Неа­по­ле и оскорб­ля­ют го­ро­жан. Ме­ня это уби­ва­ет, ведь они не по­ни­ма­ют этот го­род, не зна­ют его доб­рых жи­те­лей, а преж­де все­го су­дят по не очень хо­ро­шим лю­дям. Для ме­ня этот го­род – пре­крас­нее всех дру­гих: у нас есть солн­це, мо­ре, вкус­ней­шая еда.

Ес­ли вы не ве­ри­те, это под­твер­дят мои парт­не­ры, при­е­хав­шие сю­да с из­вест­ны­ми стра­шил­ка­ми в го­ло­вах, так как слы­ша­ли о Неа­по­ле мно­го пло­хо­го. По­смот­ри­те, сколь­ко ре­бят, у ко­то­рых бы­ли пред­ло­же­ния от ве­ли­ких клу­бов, оста­лись здесь. Не­ко­то­рые из них уже три-четыре се­зо­на тут иг­ра­ют и не хо­тят уез­жать – ни они, ни их се­мьи. Наш ка­пи­тан, Ма­рек Гам­шик – сло­вак, а в Неа­по­ле уже 11 лет. Ко­гда я спра­ши­ваю ре­бят, по­че­му они хо­тят остать­ся, то слы­шу од­но и то же: «Я люб­лю этот го­род, люб­лю здеш­нюю жизнь, люб­лю на­ших ти­фо­зи». Мы де­ла­ем все для то­го, что­бы они чув­ство­ва­ли себя здесь как до­ма. Неа­поль – чу­дес­ный го­род, и, на­де­юсь, од­на­ж­ды это пой­мут и те, кто го­во­рит о нем пло­хо.

В НЕА­ПО­ЛЕ ТОЛЬ­КО ОДИН БОГ

Сей­час моя един­ствен­ная цель – вы­иг­рать Се­рию А с «На­по­ли». Бы­ло очень боль­но не по­пасть на чем­пи­о­нат ми­ра со сбор­ной. Нет та­ких слов, ко­то­рые мог­ли бы опи­сать мое разо­ча­ро­ва­ние. Я все еще раз­до­са­до­ван, ведь хо­тел пе­ре­жить чем­пи­о­нат ми­ра как его участ­ник. То­гда, в Бра­зи­лии, я был еще мо­лод и иг­рал ма­ло. Но нуж­но пе­ре­вер­нуть эту стра­ни­цу и со­сре­до­то­чить­ся на том, что­бы вы­иг­рать ску­дет­то, пер­вый в мо­ей жиз­ни. Хо­чу сде­лать это для мо­е­го го­ро­да, мо­ей стра­ны, дру­зей, се­мьи и де­тей. На­ше­му го­ро­ду очень нуж­на эта по­бе­да.

Каж­дый раз, ко­гда на­де­ваю фут­бол­ку «На­по­ли» и вы­хо­жу в ней на по­ле «Сан-Па­о­ло», по ко­же бе­гут му­раш­ки. По­ни­маю, что это озна­ча­ет для мо­ей се­мьи, и вспо­ми­наю все те жерт­вы, ко­то­рые при­нес мой отец в эти го­ды, что­бы и кор­мить нас, и поз­во­лить мне за­ни­мать­ся лю­би­мым де­лом. Не знаю, ка­ким имен­но тру­дом он за­ра­бо­тал день­ги на те пер­вые бут­сы, но знаю, что ему бы­ло тя­же­ло. Эта жерт­ва по­ло­жи­ла на­ча­ло мо­ей мечте. Се­год­ня я вы­хо­жу на по­ле в сво­ем род­ном го­ро­де, и ме­ня вдруг бро­са­ет в дрожь, по­то­му что я ду­маю: «Здесь иг­рал ве­ли­чай­ший фут­бо­лист ми­ра. Это – ме­сто, где иг­рал Ма­ра­до­на».

При всем мо­ем ува­же­нии, до­ро­гой Ро­нал­до, сей­час, ко­гда я стал хо­ро­шим фут­бо­ли­стом и ко­гда знаю ис­то­рию сво­ей жиз­ни, я дол­жен по­ка­ять­ся и ска­зать: Ма­ра­до­на – са­мый ве­ли­кий иг­рок из всех, ко­го зна­ла исто­рия фут­бо­ла.

Ро­нал­до, у те­бя бы­ли класс­ные бут­сы. Ты был Фе­но­ме­ном. Ты был мо­им вдох­но­ви­те­лем. Но я – неа­по­ли­та­нец, а в Неа­по­ле есть толь­ко один Бог. И его зо­вут Ди­его Ар­ман­до Ма­ра­до­на.

Ро­нал­до, ты был мо­им вдох­но­ви­те­лем. Но я– неа­по­ли­та­нец, а в Неа­по­ле есть толь­ко один Бог. Ло­рен­цо Ин­си­нье, на­па­да­ю­щий «На­по­ли» и сбор­ной Ита­лии

ФО­ТО GETTYIMAGES.RU

17 ок­тяб­ря 2017 го­да. Ли­га чем­пи­о­нов. «Ман­че­стер Си­ти» – «На­по­ли» – 2:1. Ло­рен­цо Ин­си­нье (спра­ва) про­тив Фер­нан­ди­ньо.

ФО­ТО GETTYIMAGES.RU

На фоне дру­гих иг­ро­ков Ин­си­нье вы­гля­дит ма­лы­шом, но уро­вень его ма­стер­ства неве­ро­ят­но вы­сок.

ФО­ТО GETTYIMAGES.RU

В дет­стве Ло­рен­цо бо­го­тво­рил бра­зиль­ца Ро­нал­до и меч­тал о его фир­мен­ных бут­сах.

ФО­ТО GETTYIMAGES.RU

Во вто­рой по­ло­вине 80-х Неа­поль схо­дил с ума по Ма­ра­доне. Се­год­ня у бо­лель­щи­ков но­вый ку­мир – Ин­си­нье.

На­ча­ло 90-х. Ма­лень­кий Ло­рен­цо на ка­по­те па­пи­но­го ав­то­мо­би­ля.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.