ЛА­РИ­СА СОХИЕВА: «МУЗЕЙ – ДОСТОЯНИЕ РЕС­ПУБ­ЛИ­КИ»

Ру­ко­во­ди­тель На­ци­о­наль­но­го му­зея Се­вер­ной Осе­тии – о юби­лее пер­вой экс­по­зи­ции, стро­и­тель­стве и «Пор­та­ле»

Terskie Vedomosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Еле­на Смир­но­ва

Кра­си­вое зда­ние, по­стро­ен­ное в сти­ле «мо­дерн», рас­по­ло­жив­ше­е­ся на са­мой из­вест­ной и лю­би­мой ули­це Вла­ди­кав­ка­за – про­спек­те Ми­ра, неиз­мен­но при­ко­вы­ва­ет взгля­ды го­ро­жан и го­стей рес­пуб­ли­ки. За­ман­чи­во при­гла­ша­ет оно сво­их по­се­ти­те­лей за­гля­нуть и по­лю­бо­вать­ся на уни­каль­ные экс­по­на­ты – хра­ни­те­лей на­шей ис­то­рии. Здесь рас­по­ло­жен На­ци­о­наль­ный музей РСО-Ала­ния, в фон­дах ко­то­ро­го на­счи­ты­ва­ет­ся око­ло 400 000 пред­ме­тов, это и ар­хео­ло­ги­че­ские на­ход­ки, и фо­то­гра­фии, и лич­ные ве­щи про­слав­лен­ных лю­дей. 11 фи­ли­а­лов му­зея рас­по­ло­же­ны во Вла­ди­кав­ка­зе, На­ре, Дар­га­все, Май­ра­ма­да­ге, еже­год­но их по­се­ща­ют де­сят­ки ты­сяч лю­дей. Об ис­то­рии воз­ник­но­ве­ния и ра­бо­те глав­но­го му­зея Осе­тии, пред­сто­я­щих па­мят­ных да­тах и экс­по­зи­ци­ях «ТВ» по­ве­да­ла его ге­не­раль­ный ди­рек­тор Ла­ри­са Сохиева.

– Ла­ри­са Хан­ге­ри­ев­на, рас­ска­жи­те об ис­то­рии со­зда­ния На­ци­о­наль­но­го му­зея Се­вер­ной Осе­тии, чем бы­ло обу­слов­ле­но его по­яв­ле­ние?

– Наш музей – один из ста­рей­ших на Се­вер­ном Кав­ка­зе, его от­кры­тие бы­ло пред­опре­де­ле­но судь­бой и ис­то­ри­ей. Ко­гда Вла­ди­кав­каз при­об­рёл ста­тус го­ро­да в 1860 го­ду, воз­ник­ла необ­хо­ди­мость, что­бы этот ста­тус со­от­вет­ство­вал об­ра­зу куль­тур­ной жиз­ни, нужны бы­ли му­зеи, биб­лио­те­ки и про­чие ин­сти­ту­ты куль­ту­ры.

Но в се­ре­дине XIX ве­ка Вла­ди­кав­каз, как и весь Се­вер­ный Кав­каз, стал сре- до­то­чи­ем ар­хео­ло­ги­че­ских от­кры­тий. В 1869 го­ду про­ис­хо­дят круп­ные от­кры­тия неда­ле­ко от Вла­ди­кав­ка­за – ко­бан­ской ар­хео­ло­ги­че­ской куль­ту­ры. Мас­са ин­те­рес­ней­ших пред­ме­тов ар­хео­ло­гии и эт­но­гра­фии ста­ли по­яв­лять­ся на чёр­ном рын­ке. Мно­гие пу­те­ше­ствен­ни­ки ску­па­ли их, они ухо­ди­ли за пре­де­лы Тер­ской об­ла­сти и по­пол­ня­ли част­ные кол­лек­ции. Та­ким об­ра­зом мно­же­ство ин­те­рес­ней­ших и уни­каль­ных пред­ме­тов ока­за­лись в ев­ро­пей­ских му­зе­ях, в част­но­сти, в Бер­лин­ском ис­то­ри­че­ском му­зее, в Вене, есть кол­лек­ция да­же в Лув­ре, не го­во­ря уже о му­зе­ях на­шей стра­ны: Ис­то­ри­че­ском, Эр­ми­та­же и мно­гих дру­гих.

Об­ще­ствен­ность Вла­ди­кав­ка­за при­ш­ла к вы­во­ду, что на­до со­здать соб­ствен­ный музей. В 1892 го­ду Тер­ский ста­ти­сти­че­ский ко­ми­тет ре­шил, что во Вла­ди­кав­ка­зе бу­дет ос­но­ван музей, а в 1894-м на­чал­ся сбор част­ных по­жерт­во­ва­ний.

Этот про­цесс тя­нул­ся до­ста­точ­но дол­го, в ян­ва­ре 1907 го­да со­сто­я­лось офи­ци­аль­ное от­кры­тие пер­во­го му­зей­но­го зда­ния, ко­то­рое по­стро­и­ли на по­жерт­во­ва­ния. Боль­шой вклад внес­ли пред­ста­ви­те­ли Тер­ско­го ка­за­чье­го вой- ска, по­жерт­во­вав око­ло 15 000 руб­лей. На се­го­дняш­ний день это од­но из кра­си­вей­ших ар­хи­тек­тур­ных зда­ний на­ше­го го­ро­да, вы­пол­нен­ное в сти­ле мо­дерн.

А сам музей счи­та­ет­ся от­кры­тым в 1893 го­ду, по­то­му что пер­вые по­се­ще­ния и зна­ком­ство с экс­по­на­та­ми со­сто­я­лись в зда­нии Тер­ско­го об­ласт­но­го ста­ти­сти­че­ско­го ко­ми­те­та, ко­то­рый лю­без­но предо­ста­вил своё зда­ние для пер­вой кол­лек­ции, по­ка зда­ние му­зея ещё не бы­ло по­стро­е­но. Лю­ди име­ли воз­мож­ность раз в неде­лю бес­плат­но по­се­щать эту вы­став­ку.

В этом го­ду мы от­ме­ча­ем 110 лет со дня от­кры­тия пер­вой му­зей­ной экс­по­зи­ции, а сам музей от­ме­тит своё 125-ле­тие в сле­ду­ю­щем го­ду. От­кры­тие му­зея бы­ло под­дер­жа­но вы­да­ю­щи­ми­ся учё­ны­ми-ис­сле­до­ва­те­ля­ми, в част­но­сти, Фи­ли­мо­но­вым, Мил­ле­ром, Се­мё­но­вым, ко­то­рые сде­ла­ли всё, что­бы уни­каль­ное ис­то­ри­че­ское про­шлое не по­ки­да­ло свою ис­кон­ную тер­ри­то­рию, а ак­ку­му­ли­ро­ва­лось здесь, во Вла­ди­кав­ка­зе.

– Что из се­бя пред­став­ля­ла пер­вая экс­по­зи­ция?

– Она со­сто­я­ла в ос­нов­ном из ар­хео­ло­ги­че­ских, эт­но­гра­фи­че­ских пред­ме­тов, ко­то­рые бы­ли раз­ло­же­ны на сто­лах, со­про­вож­да­лись тек­ста­ми с на­уч­ной об­ра­бот­кой, да­ва­ли по­се­ти­те­лям воз­мож­ность бо­лее по­дроб­но узнать о про­ис­хож­де­нии то­го или ино­го экс­по­на­та. В на­шей кол­лек­ции очень мно­го ве­щей, ко­то­рые по­па­да­ли в фон­ды му­зея, как пред­ме­ты да­ре­ния. Кста­ти, од­ним из та­ких да­ри­те­лей был го­род­ской го­ло­ва Гап­по Ба­ев. В пред­две­рии от­кры­тия му­зея он пре­под­нёс в дар несколь­ко пред­ме­тов из сво­ей част­ной кол­лек­ции, в том чис­ле чер­ниль­ный при­бор и ряд дру­гих ин­те­рес­ных экс­по­на­тов, ко­то­рые за­ло­жи­ли ос­но­ву на­шей кол­лек­ции. Но пер­вы­ми бы­ли, ко­неч­но же, пред­ме­ты ко­бан­ской ар­хео­ло­ги­че­ской куль­ту­ры – уни­каль­ные то­по­ры, пред­ме­ты мел­кой пла­сти­ки – они вхо­дят в раз­ряд пред­ме­тов ми­ро­во­го зна­че­ния.

– Как раз­ви­вал­ся музей, пре­вра­ща­ясь в круп­ный ком­плекс?

– Ис­то­рия раз­ви­тия му­зея та­кая же жи­вая, как и ис­то­рия во­об­ще. На се­го­дняш­ний мо­мент это круп­ней­шее из му­зей­ных об­ра­зо­ва­ний на Кав­ка­зе. В его струк­ту­ру, по­ми­мо го­лов­но­го зда­ния, вхо­дят один­на­дцать фи­ли­а­лов са­мых раз­ных про­фи­лей. Это ис­то­ри­ко-ар­хи­тек­тур­ный вы­со­ко­гор­ный ком­плекс в Дар­га­все, ме­мо­ри­аль­ный Дом-музей Коста Хе­та­гу­ро­ва, рас­по­ло­жен­ный на его ро­дине в На­ре, несколь­ко му­зеев во Вла­ди­кав­ка­зе, в част­но­сти, Музей ис­то­рии Вла­ди­кав­ка­за, неболь­шой от­дел при­ро­ды, ко­то­рый то­же фор­ми­ро­вал­ся на ос­но­ве пер­вых кол­лек­ций бо­лее ве­ка то­му на­зад. Пер­вые так­си­дер­ми­че­ские экс­по­на­ты бы­ли сде­ла­ны очень дав­но, а в бо­лее позд­ний пе­ри­од, в на­ча­ле XX ве­ка, в му­зее ра­бо­тал из­вест­ный так­си­дер­мист, учё­ный-био­лог Бе­ме, ко­то­рый и под­го­то­вил экс­по­на­ты ме­то­дом так­си­дер­мии, жи­вот­ных – ко­то­рые вхо­дят в Крас­ную кни­гу на­шей рес­пуб­ли­ки.

– Чем гор­дит­ся музей?

– Кол­лек­ция на­ша на се­го­дняш­ний день – од­на из круп­ней­ших кол­лек­ций Се­вер­но­го Кав­ка­за. Со­став очень раз­но­об­ра­зен: это и эт­но­гра­фи­че­ские пред­ме­ты, и фо­то­гра­фии, и до­ку­мен­ты, и ред­кие кни­ги, а так­же пред­ме­ты, от­но­ся­щи­е­ся к со­вре­мен­ной ис­то­рии. Имен­но по­это­му музей да­ёт воз­мож­ность со­зда­ния та­кой ши­ро­кой раз­ветв­лён­ной се­ти фи­ли­а­лов. К при­ме­ру, Музей ис­то­рии Вла­ди­кав­ка­за со­пря­жён с Но­вой и Но­вей­шей ис­то­ри­ей, кра­е­вед­че­ский музей де­ла­ет ак­цент на бо­лее древ­них пред­ме­тах.

На­ци­о­наль­ный музей Се­вер­ной Осе­тии тес­но ра­бо­та­ет с од­ним из круп­ней­ших му­зеев – Го­су­дар­ствен­ным ис­то­ри­че­ским му­зе­ем, в фор­ма­те сов­мест­ной ар­хео­ло­ги­че­ской экс­пе­ди­ции, ко­то­рая ве­дёт­ся уже 30 лет на гор­ной тер­ри­то­рии Осе­тии, под пред­во­ди­тель­ством учё­но­го Ма­шин­ско­го. Пред­ме­ты, ко­то­рые на­хо­дят в про­цес­се этой ра­бо­ты, по­сле ка­ме­раль­ной об­ра­бот­ки, ко­то­рая про­хо­дит в те­че­ние трёх лет, по­сту­па­ют в фон­ды На­ци­о­наль­но­го му­зея рес­пуб­ли­ки. А в про­шлом го­ду бы­ло очень круп­ное по­ступ­ле­ние по­сле рас­ко­пок око­ло ста­ни­цы Змей­ской, фон­ды по­пол­ни­лись на 80 000 пред­ме­тов ар­хео­ло­ги­че­ской кол­лек­ции ши­ро­ко­го ис­то­ри­че­ско­го пе­ри­о­да: от ски­фо-сар­мат­ской эпо­хи до бо­лее позд­не­го сред­не­ве­ко­вья алан­ско­го пе­ри­о­да, сре­ди них мно­го уни­каль­ных экс­по­на­тов.

Ко­неч­но, фор­мы по­пол­не­ния му­зея очень раз­ные, есть да­ри­те­ли, к со­жа­ле­нию, се­го­дня их не так мно­го, но, тем не ме­нее, они есть. Так­же мы ор­га­ни­зу­ем раз­лич­ные экс­пе­ди­ции, в част­но­сти, в гор­ную часть Осе­тии. Всё это со­пря­же­но со слож­но­стя­ми: и с эко­но­ми­че­ски­ми, и с тем, что музей уже бо­лее 20 лет на­хо­дит­ся в со­сто­я­нии ре­кон­струк­ции.

– В фи­ли­а­лах му­зея ча­сто про­хо­дят ме­ро­при­я­тия, на­прав­лен­ные на пат­ри­о­ти­че­ское вос­пи­та­ние мо­ло­дё­жи. Рас­ска­жи­те о них по­дроб­нее.

– Ко­неч­но, нель­зя не ска­зать о том, что ис­то­рия Осе­тии тес­но пе­ре­пле­та­ет­ся с ис­то­ри­ей Рос­сии. Осе­ти­ны при­ни­ма­ли уча­стие во всех во­ен­ных по­хо­дах, на­хо­дясь пле­чом к пле­чу с го­су­дар­ством, с ко­то­рым ко­гда-то свя­за­ли свою судь­бу. Несколь­ко му­зеев в на­шей струк­ту­ре на­прав­ле­ны на ак­тив­ную во­ен­но-пат­ри­о­ти­че­скую ра­бо­ту, на вос­пи­та­ние чув­ства пат­ри­о­тиз­ма у под­рас­та­ю­ще­го по­ко­ле­ния.

В 1942 го­ду на под­сту­пах к Вла­ди­кав­ка­зу со­сре­до­то­чи­лись мощ­ные вра- же­ские си­лы: тан­ко­вая ар­мия, пе­хо­та, груп­па «Эдель­вейс» и мно­гие дру­гие, ко­то­рые пы­та­лись за­хва­тить Вла­ди­кав­каз и на­пра­вить­ся в За­кав­ка­зье. Го­род за­щи­ща­ли мо­ря­ки-пе­хо­тин­цы – вы­пуск­ни­ки раз­ных во­ен­но-мор­ских учи­лищ. Судь­ба рас­по­ря­ди­лась та­ким об­ра­зом, что по­лег­ли они в гор­ной рес­пуб­ли­ке, со­вер­шен­но да­ле­ко от мо­ря. В па­мять о них в 1979 го­ду был со­здан музей. Он рас­ска­зы­ва­ет о тех со­бы­ти­ях и мо­ло­дых ре­бя­тах, ко­то­рые по­лег­ли на по­ле бра­ни, за­щи­щая Осе­тию, о ко­то­рой, воз­мож­но, ни­ко­гда и не слы­ша­ли преж­де. А мы де­ла­ем всё воз­мож­ное, что­бы эта па­мять со­хра­ня­лась и пе­ре­да­ва­лась даль­ше. У нас есть уни­каль­ней­ший музей за­щит­ни­ков Су­ар­ско­го уще­лья, ко­то­рый по­свя­щён во­и­нам-мо­ря­кам. По­это­му каж­дый год в Осе­тии мы от­ме­ча­ем празд­ник, по­свя­щён­ный Дню во­ен­но-мор­ско­го фло­та; воз­мож­но, для ко­го-то это ка­жет­ся стран­ным, но мы име­ем на это пол­ное пра­во.

– Недав­но об­ще­ствен­ный ре­зо­нанс вы­зва­ла си­ту­а­ция, свя­зан­ная с тем, что часть тер­ри­то­рии На­ци­о­наль­но­го му­зея за­ня­ла и экс­плу­а­ти­ру­ет в сво­их це­лях груп­па ху­дож­ни­ков. Мне­ние об­ще­ствен­но­сти по это­му по­во­ду раз­де­ли­лось. Од­ни счи­та­ют та­кую си­ту­а­цию недо­пу­сти­мой, дру­гие ви­дят в ней но­вую вол­ну раз­ви­тия осе­тин­ско­го ис­кус­ства и под­дер­жи­ва­ют де­я­тель­ность «Пор­та­ла». Как это мог­ло про­изой­ти, и на­ме­рен ли музей от­ста­и­вать свою тер­ри­то­рию?

– Си­ту­а­ция ста­ла раз­ви­вать­ся бо­лее двух лет на­зад, с то­го мо­мен­та, ко­гда строй­ка од­но­го из но­вых зда­ний му­зея бы­ла при­оста­нов­ле­на из-за от­сут­ствия фи­нан­си­ро­ва­ния. Под­ряд­чик, ко­то­рый про­во­дил стро­и­тель­ные ра­бо­ты, взял на се­бя обя­за­тель­ство по обес­пе­че­нию без­опас­но­сти объ­ек­та. Это бы­ло важ­но для нас, по­то­му что часть тер­ри­то­рии дей­ству­ю­ще­го му­зея то­же на­хо­дит­ся на тер­ри­то­рии стро­и­тель­ной пло­щад­ки, так­же там рас­по­ла­га­ют­ся неко­то­рые по­ме­ще­ния фон­до­хра­ни­лищ.

Про­бле­мы на­ча­лись, спу­стя неко­то­рое вре­мя, ко­гда по­явил­ся сто­рож – некий То­го­ев, ко­то­рый ре­шил на тер­ри­то­рии сто­рож­ки ор­га­ни­зо­вать твор­че­скую ла­бо­ра­то­рию, пря­мо в быв­шем зда­нии на­ших фон­до­хра­ни­лищ, ко­то­рые мы вы­нуж­де­ны бы­ли экс­трен­но осво­бо­дить, что­бы там смог­ли раз­ме­стить­ся стро­и­те­ли. Он по­счи­тал, что име­ет на это пра­во, и ре­гу­ляр­но тер­ри­то­рию строй­ки, ко­то­рая яв­ля­ет­ся ча­стью тер­ри­то­рии На­ци­о­наль­но­го му­зея, по­се­ща­ет боль­шое чис- ло лю­дей. По­лу­ча­ет­ся, что зо­на, ко­то­рая долж­на быть мак­си­маль­но без­опас­ной для му­зея, на се­го­дняш­ний день та­кой уже не яв­ля­ет­ся, что вы­зва­ло с мо­ей сто­ро­ны тре­во­гу.

На­ци­о­наль­ный музей от­но­сит­ся к пер­вой ка­те­го­рии без­опас­но­сти, это зна­чит, что в слу­чае ка­ких-ли­бо чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций та­кие объ­ек­ты по­па­да­ют в первую оче­редь в эва­ку­а­цию. По­это­му от­но­сить­ся к му­зею столь пре­не­бре­жи­тель­но с точ­ки зре­ния без­опас­но­сти и со­зда­вать пре­це­дент воз­мож­ных при­тя­за­ний на его тер­ри­то­рию, на мой взгляд, по мень­шей ме­ре стран­но, а по боль­шо­му счё­ту и стыд­но. Преж­де все­го, нуж­но со­здать все усло­вия, что­бы бес­кон­троль­ное про­ник­но­ве­ние по­сто­рон­них лиц, я под­чёр­ки­ваю – имен­но бес­кон­троль­ное, ни­кем не кон­тро­ли­ру­е­мое, не ко­ор­ди­ни­ру­е­мое ни­ка­ки­ми ор­га­на­ми, долж­но быть пре­кра­ще­но.

А го­во­рить о бес­ко­рыст­ной де­я­тель­но­сти неких мо­ло­дых лю­дей, ко­то­рые обос­но­ва­лись на тер­ри­то­рии На­ци­о­наль­но­го му­зея, то­же не при­хо­дит­ся. По­то­му что, про­смат­ри­вая те же со­ци­аль­ные се­ти, объ­яв­ле­ния в «Ин­с­та­гра­ме» мож­но узнать, что по­се­ще­ние тер­ри­то­рии так на­зы­ва­е­мо­го «Пор­та­ла», как они на­зва­ли тер­ри­то­рию ча­сти На­ци­о­наль­но­го му­зея для то­го, что­бы по­смот­реть тот или иной фильм, сто­ит 100 руб­лей. Они до­ста­точ­но хо­ро­шо сори­ен­ти­ро­ва­ны в ком­мер­че­ском на­прав­ле­нии. Так­же на тер­ри­то­рии стро­и­тель­ства му­зея на­хо­дят­ся ма­стер­ские, ко­то­рые ве­дут пред­при­ни­ма­тель­скую де­я­тель­ность, по­то­му что те из­де­лия, ко­то­рые они там из­го­тав­ли­ва­ют, они по­том вы­став­ля­ют на про­да­жу на той же тер­ри­то­рии на яр­мар­ке под на­зва­ни­ем «Hikkond». И сто­рож строй­ки со­би­ра­ет по пол­то­ры ты­ся­чи руб­лей с участ­ни­ков это­го ме­ро­при­я­тия, они, ви­ди­мо, идут в его карман.

Для ме­ня это стран­но: лю­ди, ко­то­рые участ­ву­ют в этой вы­став­ке, да­же не спра­ши­ва­ют, на ка­ком ос­но­ва­нии она ор­га­ни­зо­ва­на, где до­ку­мент, ко­то­рый под­твер­жда­ет то, что у них взя­ли день­ги. На­при­мер, в му­зее до­ку­мент стро­гой от­чёт­но­сти – би­лет. Ес­ли мы куда-то идём и пла­тим день­ги, нам да­ют до­ку­мент стро­гой от­чёт­но­сти, под­твер­жда­ю­щий, что мы за­пла­ти­ли за ка­кую-ли­бо за­кон­ную услу­гу.

По­это­му у со­труд­ни­ков му­зея дав­но сло­жи­лось мне­ние, что это мож­но рас­смат­ри­вать как рей­дер­ский за­хват тер­ри­то­рии в цен­тре го­ро­да и ис­поль­зо­ва­ние её в сво­их ком­мер­че­ских це­лях. Это од­но­знач­но про­ти­во­за­кон­но. И по­че­му на это смот­рят с та­ким пи­е­те­том, для ме­ня то­же не яс­но. Ес­ли эта твор­че­ская ла­бо­ра­то­рия яв­ля­ет­ся столь важ­ным яв­ле­ни­ем в жиз­ни на­ше­го об­ще­ства, как некая куль­тур­ная со­став­ля­ю­щая, так есть ор­га­ни­за­ции, ко­то­рые су­ще­ству­ют в струк­ту­ре го­су­дар­ства, ко­то­рые долж­ны ре­шить, что с ни­ми де­лать. А музей этим за­ни­мать­ся не дол­жен, мы ре­ша­ем свои про­бле­мы: це­лост­но­сти тер­ри­то­рии, со­хран­но­сти куль­тур­но­го на­сле­дия, ко­то­рое долж­но обе­ре­гать­ся в первую оче­редь.

Ко­гда мы го­во­рим о на­ци­о­наль­ной идее, то в этой идее обя­за­тель­но дол­жен при­сут­ство­вать та­кой ин­сти­тут, как На­ци­о­наль­ный музей с кол­лек­ци­ей, ко­то­рая яв­ля­ет­ся под­твер­жде­ни­ем мно­гих во­про­сов, ко­то­рые се­го­дня вы­зы­ва­ют спо­ры, по­ле­ми­ку. По­это­му этот ин­сти­тут не дол­жен во­вле­кать­ся в стран­ные ис­то­рии по­доб­но­го ро­да.

– Как На­ци­о­наль­ный музей под­дер­жи­ва­ет про­фес­си­о­наль­ных ху­дож­ни­ков?

– Мы ре­гу­ляр­но и без­воз­мезд­но предо­став­ля­ем свои за­лы для вы­ста­вок ху­дож­ни­ков рес­пуб­ли­ки, ко­то­рые про­слав­ля­ют её сво­им твор­че­ством. Ни­ко­гда музей не взял да­же ми­ни­маль­ную пла­ту за арен­ду за­ла для подобных экс­по­зи­ций. Музей – про­фес­си­о­наль­ная пло­щад­ка, и на­ши две­ри все­гда от­кры­ты для про­фес­си­о­на­лов сво­е­го де­ла.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.