Вла­ди­кав­каз­ские ис­то­рии

Terskie Vedomosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Ва­лен­ти­на Бя­зы­ро­ва

«Есть лю­ди, по­доб­ные мо­не­там, на ко­то­рых че­ка­нит­ся од­но и то же изоб­ра­же­ние. Дру­гие по­хо­жи на ме­да­ли, вы­би­ва­е­мые толь­ко для дан­но­го слу­чая», – пи­сал ав­тор «Крош­ки Ца­хес» немец­кий ре­а­лист Гоф­ман. Эти сло­ва, как ни­что дру­гое, от­но­сят­ся к Гле­бу Успен­ско­му, ни на ко­го не по­хо­же­му пи­са­те­лю-де­мо­кра­ту, на­пи­сав­ше­му очер­ки «Нра­вы Рас­те­ря­е­вой ули­цы», цикл по­ве­стей «Ра­зо­ре­нье», «Власть зем­ли», «Пись­ма с до­ро­ги», «По­езд­ки пе­ре­се­лен­цев». Его не­да­ром счи­та­ли пре­крас­ным спе­ци­а­ли­стом по кре­стьян­ско­му во­про­су. Он, по мне­нию лю­дей пе­ре­до­вых взгля­дов, «боль­ше всех ле­галь­ных пи­са­те­лей 70-80-х го­дов XIX ве­ка ока­зал вли­я­ние на ход ре­во­лю­ци­он­но­го про­цес­са в Рос­сии». Глеб Ива­но­вич дол­го был со­труд­ни­ком ли­те­ра­тур­ных жур­на­лов: «Со­вре­мен­ник», «Оте­че­ствен­ные за­пис­ки», «Рус­ское сло­во».

Сна­шим Вла­ди­кав­ка­зом у него бы­ли ин­те­рес­ные свя­зи и ас­со­ци­а­ции. Он ни­ко­гда не за­бы­вал его. Впро­чем, так же, как и лю­бой из тех, кто хо­тя бы еди­но­жды по­бы­вал на на­шей зем­ле.

...Он ехал сю­да, во Вла­ди­кав­каз, по при­гла­ше­нию ре­дак­то­ра «Тер­ских ве­до­мо­стей» Ни­ко­лая Бла­го­ве­щен­ско­го. Ехал, что­бы по­ра­бо­тать. Га­зе­ту то­ва­ри­ща чи­тал не раз, бу­дучи ещё в Кав­мин­во­дах, бо­лее то­го, да­же за­пом­нил несколь­ко имён ав­то­ров ин­те­рес­ней­ших пуб­ли­ка­ций – Б. Ту­ла­то­ва, С. Ко­ки­е­ва, А. Ме­до­е­ва, С. Ту­га­но­ва. Ко­неч­но, хо­те­лось бы непре­мен­но встре­тить­ся с ни­ми. Осо­бен­но с Ту­ла­то­вым. И во­все не по­то­му, что так по­нра­вил­ся его очерк о вос­хож­де­нии на Каз­бек; про­сто ав­тор – сель­ский учи­тель, а лю­ди этой про­фес­сии для него, Гле­ба Успен­ско­го, все­гда осо­бен­но лю­бо­пыт­ны.

Пу­те­ше­ствен­ник смот­рел в ок­но ка­ре­ты и ду­мал о том, что знал об этом ма­ло­зна­ко­мом крае. На­до же, куда судь­ба за­нес­ла его дру­га Бла­го­ве­щен­ско­го. Ведь ещё так недав­но тот, ре­дак­тор жур­на­ла «Рус­ское сло­во», тес­но об­щал­ся с По­мя­лов­ским, Пи­са­ре­вым, и вдруг... Та­кая глу­хо­мань... А всё Ло­рис-Ме­ли­ков – на­чаль­ник Тер­ской об­ла­сти, ге­не­рал. Пред­ло­жил ме­сто, по­обе­щал по­мочь. И, ка­жет­ся, Ни­ко­лай во­все ни о чём не со­жа­ле­ет... При­вык, при­тёр­ся, на­вер­ное. Свое­об­раз­ная эк­зо­ти­ка... Хо­тя, что го­во­рить, его га­зе­та вполне ин­те­рес­на. Нуж­но вни­ма­тель­нее по­ли­стать её. На­вер­ное, мож­но бу­дет най­ти мно­го необыч­но­го. Для се­бя, очер­ки­ста, для сво­е­го цик­ла «Из пу­те­вых за­ме­ток». Хо­тя это на­зва­ние, в об­щем-то, по­ка ещё услов­ное. Мо­жет, по­ме­нять его на «Пись­ма с до­ро­ги»? Вро­де как-то точ­нее. А до­ро­га и в са­мом де­ле необыч­ная. Да и сам Вла­ди­кав­каз то­же. Вс­по­ми­на­ет­ся пер­вый при­езд сю­да то­гда, в 1883-м... Впе­чат­ле­ния сло­жи­лись, ка­жет­ся, са­мые про­ти­во­ре­чи­вые. Вот толь­ко две стра­нич­ки из днев­ни­ка тех вре­мён:

«Вла­ди­кав­каз, ни­зень­кие ма­ло­рос­сий­ско­го ти­па до­ми­ки, ко­то­рые уто­па­ют сре­ди вы­со­ких, с дет­ства зна­ко­мых и ми­лых то­по­лей, бли­зость и ве­ли­чие гор, об­сту­па­ю­щих его с юга, не про­из­во­ди­ли то­го впе­чат­ле­ния, ко­то­рое долж­ны бы бы­ли про­из­ве­сти по­сле сне­гов, трес­ку­чих мо­ро­зов и вьюг три дня на­зад по­ки­ну­то­го се­ве­ра... Ран­ним пас­мур­ным, пах­нув­шим ве­сен­ней вла­гой утром, мы, усев­шись в поч­то­вой ка­ре­те, вы­еха­ли из Вла­ди­кав­ка­за в го­ры.

Чув­ство­ва­лась жаж­да ти­ши­ны и мол­ча­ния... И эта жаж­да не по­ки­да­ла и то­гда, ко­гда и го­ры уже по­до­шли к нам, ста­ли к нам ли­цом к ли­цу, – уди­ви­тель­ные, су­ро­вые, непо­нят­ные ка­мен­ные тай­ны...

Го­ры об­сту­па­ют нас по­не­мно­гу и спра­ва и сле­ва... Но всё мол­чит в ду­ше, а ощу­ще­ния на­чи­на­ют от­да­вать­ся, ес­ли так мож­но вы­ра­зить­ся, на те­ле... да­же на ко­же... На­чи­на­ешь ощу­щать, что как буд­то ста­но­вишь­ся мень­ше ро­стом... Ещё недав­но, час то­му на­зад, в го­сти­ни­це во Вла­ди­кав­ка­зе я как буд­то был по­ря­доч­но­го ро­ста, а тут – что за чу­до? – ста­но­вишь­ся всё мень­ше и мень­ше! И ди­ли­жанс, ко­то­рый час то­му на­зад, вы­ез­жая из во­рот поч­то­во­го дво­ра, ка­зал­ся ка­кой-то гро­ма­ди­ной, ед­ва мог про­ехать по ули­це, не за­це­пив и не сво­ро­тив с до­ро­ги в ка­на­ву про­ез­жав­ших та­тар- ских арб с длин­ны­ми двух­ар­шин­ны­ми (ко­ло­ты­ми вдоль) дро­ва­ми, а те­перь, что даль­ше в го­ры, то он всё мень­ше и мень­ше, и ло­ша­ди ма­лень­кие, и ско­ро весь ди­ли­жанс, чет­вёр­ка ло­ша­дей, три пас­са­жи­ра, кон­дук­тор, ку­чер – всё это (вы чув­ству­е­те это на се­бе) пре­вра­ща­ет­ся во что-то кро­шеч­ное, ед­ва-ед­ва пол­зу­щее по ка­кой-то, как нит­ке бе­лой и как нит­ке тон­кой до­ро­ге, вью­щей­ся у под­но­жья необы­чай­ной гро­ма­ды и точ­но про­тя­ну­той по стене Иса­а­ки­ев­ско­го со­бо­ра сни­зу вверх...».

Да, те впе­чат­ле­ния всё-та­ки неза­бы­ва­е­мы... Как, впро­чем, и та ис­то­рия, ко­то­рая нет-нет и всплы­ва­ет в па­мя­ти. А ведь то­же свя­за­на с эти­ми ме­ста­ми. Услы­шал он её да­же не во Вла­ди­кав­ка­зе, а в Ес­сен­ту­ках. По­ра­зил­ся. А по­том уже здесь, в го­ро­де, в свой вто­рой при­езд (1885 год) всё смот­рел по сто­ро­нам, да­же вгля­ды­вал­ся в лю­дей, пы­та­ясь най­ти в них что-то от то­го, так за­пав­ше­го глу­бо­ко в ду­шу рас­ска­за.

...Ка­зак, во­лей слу­чая ока­зав­ший­ся на ка­кое-то вре­мя ря­дом с Успен­ским, по­ве­дал ему, на­слу­шав­шись на сто­роне ис­то­рий о жен­ской пу­сто­те и ник­чем­но­сти (а о чём ещё бы­ло го­во­рить от­кро­вен­но ску­ча­ю­щей ес­сен­тук­ской пуб­ли­ке в ожи­да­нии ванн) вся­ких «пу­стя­ко­вых ба­бё­нок, своё пред­став­ле­ние о жен­щине, на­сто­я­щей, ко­то­рую бы­ло за что ува­жать».

– То ли де­ло на­ша ба­ба, ка­зач­ка, да­же про­стая кре­стьян­ка рус­ская... По­гля­дишь, по­гля­дишь на этих рас­фран­чен­ных го­ре­мык, му­че­ни­ков «сво­е­го удо­воль­ствия», и ви­дишь, до ка­кой сте­пе­ни они жал­ки, срав­ни­тель­но с на­шей ка­зач­кой... Ведь и ка­зач­ка – жен­щи­на, и ведь и она уме­ет и глаз­ки сде­лать, и сви­да­ние на­зна­чить, и ро­ман та­кой рас­пред­ста­вить, что луч­ше тре­бо­вать нель­зя; но ведь, кро­ме это­го, она бук­валь­но всё мо­жет сде­лать и де­ла­ет, что де­ла­ет муж­чи­на... И пу­лю уме­ет пу­стить, и ло­шадь за­ар­ка­нить, и паш­ню об­ра­бо­тать, да, кро­ме это­го, и де­тей са­ма од­на рас­тит и об­ря­жа­ет, оде­ва­ет всех, и пес­ни по­ёт, сказ­ки ска­зы­ва­ет де­тям. Всё в ней есть, – всё! Ещё муж­чине, му­жи­ку-то, впо­ру ли с ней по­рав­нять­ся! Она зна­ет всё му­жиц­кое де­ло, всё хо­зяй­ствен­ное; зем­ле­дель­че­ское чёр­ное де­ло она де­ла­ет да­же луч­ше му­жи­ка-ка­за­ка, но она и гра­ции не те­ря­ет, и страсть в ней на­сто­я­щая, и лю­бовь, и труд... Да, сло­вом, всё в ней есть!.. С эта­кой-то ба­бой жить на све­те – не бу­дешь чув­ство­вать, что жи­вёшь один... С ней весь свет – свой дом. Вот это жен­щи­на! – вос­хи­щён­но го­во­рил но­вый зна­ко­мый Успен­ско­го.

А по­том он рас­ска­зал о том, как лет со­рок-пять­де­сят то­му на­зад жи­ла во Вла­ди­кав­ка­зе ста­ру­ха, бра­вая, бой­кая, му­же­ствен­ная... Про­зва­ли её «Экстра», по­то­му что она от­би­ла экс­тра­по­чту от на­па­де­ния ка­ких-то гор­цев... Вы толь­ко пред­ставь­те се­бе Во­ен­но-Гру­зин­скую до­ро­гу; она и те­перь страш­на для мно­гих, а что же это та­кое бы­ло то­гда?.. Те­перь на этой до­ро­ге так­же удоб­но и по­кой­но, как и на Нев­ском про­спек­те, а то­гда и са­ма до­ро­га-то бы­ла толь­ко на­ме­че­на, да и гор­цы во­все не так от­но­си­лись к рус­ским, как те­перь... Пу­ли ле­та­ли над Вла­ди­кав­ка­зом, как му­хи, а о глу­хих уще­льях Гру­зин­ской до­ро­ги и го­во­рить нече­го...

Меж­ду тем, пра­ви­тель­ству необ­хо­ди­мо бы­ло уста­но­вить пра­виль­ное поч­то­вое со­об­ще­ние с Ти­фли­сом, но охот­ни­ков взять на се­бя это опас­ное де­ло не на­хо­ди­лось... Куп­цы и раз­ные под­ряд­чи­ки, да и ям­щи­ки, про­стые ра­бот­ни­ки, не бра­лись за это де­ло. «Убьёт!» – это всех пу­га­ло, не­смот­ря на боль­шие вы­го­ды, ко­то­рые мог­ло дать это пред­при­я­тие... То­гда бы­ло пред­ло­же­но сол­да­там мест­но­го гар­ни­зо­на взять на се­бя это труд­ное де­ло; им ока­за­на бы­ла де­неж­ная суб­си­дия на по­куп­ку ло­ша­дей, те­лег. Сол­да­ты взя­лись, но им бы­ло не под си­лу спра­вить­ся од­но­вре­мен­но и со служ­бой, и с ез­дой. Служ­ба бы­ла тя­жё­лая, на­пря­жён­ная...

Так что ж вы ду­ма­е­те? Ба­бы, жё­ны сол­дат­ские – яро­слав­ки, ко­стро­мич­ки, ря­зан­ки – взя­лись за это де­ло. До­ход хо­ро­ший, не от­ка­зы­вать­ся же от него! И вот пря­мо от печ­ки, от люль­ки ба­бе ни­че­го не сто­и­ло пе­рей­ти на коз­лы, ни­че­го не сто­и­ло взять­ся за са­мое труд­ное и опас­ное де­ло! Смот­ришь, се­го­дня она нян­чит ре­бён­ка, а зав­тра мчит ку­рье­ра, фельдъ­еге­ря, в ям­щиц­кой шап­ке, в ям­щиц­ком ар­мя­ке, крас­ным ку­ша­ком под­по­я­са­на. А иной раз ря­дом с ней пар­ниш­ка тря­сёт­ся на коз­лах, взя­ла «мам­ка» про­ка­тить до Лар­са...

Та­ким об­ра­зом, имен­но ба­бы, гор­ла­стые и ру­мя­ные яро­слав­ки, те са­мые, что уме­ют и пес­ни иг­рать, и хо­ро­во­ды во­дить, и хол­сты ткать, и шерсть прясть, и зем­лю па­хать, и де­тей рас­тить, – они­то и ре­ши­лись при за­во­е­ва­нии Кав­ка­за взять на се­бя са­мое труд­ное, опас­ное де­ло, за ко­то­рое ни­кто не ре­шал­ся взять­ся, не­смот­ря на вы­го­ды и ба­ры­ши. Ба­бы во­зи­ли и ку­рье­ров, и фельдъ­еге­рей, и ге­не­ра­лов, и ка­зён­ные день­ги, бу­ма­ги, «ока­зии», – всё де­ла­ли ба­бы! Они же и пес­ни иг­ра­ли по­том, они же и сви­да­ние на­зна­ча­ли за угол­ком; они же и ме­сто чу­жое и ди­кое «об­жи­ли», щи и ка­шу за­ва­ри­ли, за­та­ра­то­ри­ли, за­бра­ни­лись на ба­за­ре, сло­вом, ожи­ви­ли пу­стое и нежи­лое ме­сто... Вот ка­кие «на­ши ба­бы», на­сто­я­щие рус­ские жен­щи­ны!

Глеб Ива­но­вич ча­сто вспо­ми­нал эту, как он на­зы­вал, «вла­ди­кав­каз­скую ис­то­рию», и ду­мал о том, как жаль, что со вре­мён Не­кра­со­ва этот слав­ный тип рус­ской жен­щи­ны так ма­ло оста­нав­ли­ва­ет на се­бе вни­ма­ние пи­са­те­лей. Уж о ком – о ком, а о вла­ди­кав­каз­ской Экс­т­ре на­пи­сать дав­но бы на­до... Уди­ви­тель­ный че­ло­век...

Вид Вла­ди­кав­ка­за к Югу. Ко­нец XIX в.

Глеб Успен­ский

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.