ЧТО С НА­МИ ПРО­ИС­ХО­ДИТ?

О тра­ди­ци­ях и не толь­ко

Terskie Vedomosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Гер­ман МАМИЕВ

В га­зе­те «Слово» (№149 от 15.08.2017 г.) опуб­ли­ко­ва­но ин­тер­вью Руслана Ку­чи­е­ва – об­ще­ствен­но­го де­я­те­ля и ос­но­ва­те­ля ре­сур­са «Осе­ти­ны». Руслан Алек­сан­дро­вич де­лит­ся сво­и­ми мыс­ля­ми по по­во­ду то­го, что с на­ми про­ис­хо­дит, ку­да даль­ше дви­гать­ся. По­де­люсь сво­и­ми мыс­ля­ми и я. Это ни в ко­ем слу­чае не кри­ти­ка. Кри­ти­ко­вать та­ко­го за­слу­жен­но­го че­ло­ве­ка, всем серд­цем лю­бя­ще­го свой на­род, мне не за что. Про­сто раз­мыш­ле­ния, на­ве­ян­ные этим ин­тер­вью.

Руслан

Ку­чи­ев дол­гое вре­мя жил в Ка­на­де и нема­ло сде­лал для при­ез­жа­ю­щих в эту стра­ну осе­тин. А пе­ре­еха­ло лю­дей ту­да нема­ло. Это, как спра­вед­ли­во за­ме­тил Руслан Алек­сан­дро­вич, пло­хой при­знак, по­ка­за­тель то­го, что у нас что-то не так. Что же?

Как и боль­шин­ство пред­ста­ви­те­лей стар­ше­го по­ко­ле­ния, он ви­дит ко­рень про­бле­мы в ис­чез­но­ве­нии ком­плек­са мо­раль­ных норм, ко­то­рый мы на­зы­ва­ем «æгъ­дау», от­ми­ра­нии осе­тин­ско­го язы­ка. Труд­но не со­гла­сить­ся с тем, что яв­ле­ния эти нега­тив­ные. Да, пло­хо, что сей­час боль­шин­ство лю­дей жи­вёт по прин­ци­пу «я так хо­чу» или «мне так хо­ро­шо». Но толь­ко всё это, как я ду­маю, лишь след­ствия. Ко­рень про­бле­мы в дру­гом.

У лю­бо­го на­ро­да есть по­ло­жи­тель­ные чер­ты, ко­то­рые от­ли­ча­ют его от осталь­ных. В опре­де­лён­ный мо­мент и при опре­де­лён­ных об­сто­я­тель­ствах эти ас­пек­ты мо­гут пе­ре­ро­дить­ся в от­ри­ца­тель­ные яв­ле­ния. Так про­изо­шло и с на­ми. Я уже пи­сал в дру­гих ста­тьях, во что пре­вра­тил­ся æгъ­дау. По­вто­рю и сей­час – в бес­смыс­лен­ные за­столь­ные пра­ви­ла, ко­то­рым несть чис­ла. Имен­но пре­вра­тил­ся, а не был. Мы, осе­ти­ны, те­перь за­ни­ма­ем­ся тем, что удив­ля­ем го­стей за­столь­ной по­ка­зу­хой и спо­рим друг с дру­гом без кон­ца, с ка­кой сто­ро­ны дол­жен си­деть стар­ший, ка­кой тост бы­ва­ет рань­ше, ко­гда от­ме­чать празд­ни­ки.

Мы по лю­бо­му по­во­ду за­ка­зы­ва­ем пи­ро­ги и с рюм­кой вод­ки в ру­ке про­из­но­сим ки­ло­мет­ро­вые то­сты. Это мы, осе­ти­ны, так обра­ща­ем­ся к Бо­гу, на­де­ясь, что в на­пы­щен­ном мно­го­сло­вии бу­дем быст­рее услы­ша­ны и, та­ким об­ра­зом, как бы по­ка­зы­вая, что нам не еда важ­нее, а мо­лит­ва. Я рад, что не все так по­сту­па­ют, но, к со­жа­ле­нию, очень мно­гие.

Кто в этом ви­но­ват? Ведь имен­но в недав­нее вре­мя весь æгъ­дау был све­дён к «пра­виль­но­му» по­ве­де­нию за сто­лом. Что ме­ша­ло пред­ста­ви­те­лям то­го по­ко­ле­ния со­хра­нить всё от пред­ков? Сей­час мно­гие про­ти­во­по­став­ля­ют осе­тин­ские обы­чаи и та­кие ми­ро­вые ре­ли­гии, как хри­сти­ан­ство и ис­лам. Мол, это их вли­я­ние. Вне за­ви­си­мо­сти от ис­тин­но­сти этих суж­де­ний, во­прос оста­ёт­ся от­кры­тым: что то­гда им ме­ша­ло со­хра­нить то, что сей­час они тре­бу­ют от мо­ло­дё­жи?

А я ска­жу, что ме­ша­ло. Хо­ро­шая жизнь. Как бы мне сей­час ни воз­ра­жа­ли, я утвер­ждаю, что мы не вы­дер­жа­ли ис­пы­та­ния хо­ро­шей жиз­нью. По­ка бы­ло труд­но, дер­жа­лись обы­ча­ев, бы­ли спло­чён­ны­ми. У нас все­гда лю­би­ли кра­си­во жить, лю­би­ли за­сто­лья. До по­ры это сдер­жи­ва­лось пра­ви­ла­ми, эти­ке­том, тем, что мы на­зы­ва­ем «ирон æф­сарм».

По­том при­шло вре­мя бо­лее спо­кой­ной и раз­ме­рен­ной жиз­ни, вре­мя хо­ро­ших долж­но­стей. Ска­жем прав­ду, то­гда на­ча­лась раз­нуз­дан­ность, пор­ча нра­вов. 90-е го­ды и вод­ка бы­ли по­том. Но кор­ро­зия на­ше­го фун­да­мен­та на­ча­лась имен­но в 60-70-е гг. У ме­ня нет це­ли по­вест­во­ва­ния о том, как жи­ли неко­то­рые со­труд­ни­ки опре­де­лён­ных ор­га­ни­за­ций. Но я знаю, о чём го­во­рю: со­зда­ние де­фи­ци­та, про­да­жа то­ва­ров на сто­рон­них рын­ках в со­сед­ней рес­пуб­ли­ке, на­ла­жен­ные свя­зи с пред­ста­ви­те­ля­ми все­воз­мож­ных ис­пол­ко­мов, бес­ко­неч­ные пик­ни­ки. Кто ска­жет, что это­го все­го не бы­ло? Я не го­во­рю обо всех лю­дях, ра­зу­ме­ет­ся, и не имею пра­ва го­во­рить обо всех. Но си­сте­ма вся про­гни­ла до ос­но­ва­ния.

Мно­гие по­да­лись в Сред­нюю Азию на за­ра­бот­ки, а уж что тво­ри­лось в Сред­ней Азии то­гда, ду­маю, ни для кого не се­крет.

Вот это всё из­ме­ни­ло наш мен­та­ли­тет, вер­нее вы­сво­бо­ди­ло всё нега­тив­ное, что сдер­жи­ва­лось пра­ви­ла­ми. Оста­лась толь­ко са­мая лёг­кая часть – за­столь­ный эти­кет, ко­то­рый сам по се­бе, в от­ры­ве от все­го осталь­но­го, смот­рит­ся пу­стой по­пыт­кой при­дать смысл за­сто­лью. Я не го­во­рю, ко­неч­но, о том, что на­доб­но всё от­бро­сить, за­быть про пи­ро­ги, мо­лит­ву и т.д. Я го­во­рю об из­ли­ше­ствах и мерт­вя­щей бук­ве, цеп­ля­ясь за ко­то­рые, ду­ха и смыс­ла не со­хра­нить.

На­обо­рот, для то­го, что­бы æгъ­дау не стал пу­стым зву­ком, нуж­но от­ка­зать­ся от мно­го­го, мно­гое пе­ре­смот­реть, от­бро­сить лиш­нее. В лю­бом слу­чае, вре­мя не сто­ит на ме­сте. Что-то долж­но ухо­дить, ме­нять­ся. Вот это нуж­но по­нять, а не пы­тать­ся на­вя­зы­вать бо­лее мо­ло­до­му по­ко­ле­нию то, что уже со­всем неак­ту­аль­но. Оче­вид­но ведь, что воз­ни­ка­ет об­рат­ный эф­фект, ко­гда че­ло­век, слы­ша толь­ко слово «æгъ­дау», от­ма­хи­ва­ет­ся. Как раз по­то­му, что те, кто го­во­рят о нём, тре­бу­ют неукос­ни­тель­но­го со­блю­де­ния все­го, толь­ко лишь по­то­му, что «на­ши пред­ки так жи­ли». Они не учи­ты­ва­ют ни ак­ту­аль­но­сти, ни спе­ци­фи­ки, ни тон­ко­стей. Об­рат­ный эф­фект со­сто­ит в том, что че­ло­век, устав от по­уче­ний, про­сто вы­плес­нет с во­дой ре­бён­ка и от­ме­тёт да­же нуж­ное и по­лез­ное.

Мир ушёл да­ле­ко впе­рёд, со­сед­ние ре­ги­о­ны дав­но опе­ре­жа­ют нас, а мы всё ни­как не мо­жем до­го­во­рить­ся меж­ду собой, что пра­виль­но, а что – нет. По­то­му что за­цик­ли­лись имен­но на бук­ве, за­бы­вая, что æгъ­дау – это, пре­жде все­го, мо­раль­ные нор­мы. Да и как мож­но по­учать друг дру­га та­ким бук­валь­но­стям, ес­ли в каж­дом на­се­лён­ном пунк­те свои тон­ко­сти? В Эль­хото­во де­ла­ют так, а в Ала­ги­ре со­всем по-дру­го­му. Кто прав? Все пра­вы. Не на­до стре­мить­ся к уни­фи­ка­ции об­ря­до­во­сти. Это недо­пу­сти­мо. Мо­жет быть, не сто­ит по­учать друг дру­га и мо­ло­дёжь, что де­лать на сва­дьбе и как долж­но ве­сти се­бя за сто­лом? Не луч­ше ли де­мон­стри­ро­вать всё это соб­ствен­ным при­ме­ром?

Кто бу­дет слу­шать че­ло­ве­ка, си­дя­ще­го за по­ми­наль­ным сто­лом в те­че­ние двух ча­сов и тре­бу­ю­ще­го при­не­сти ещё че­го-ни­будь? Это, ко­неч­но, со­би­ра­тель­ный об­раз, но, сколь­ко на са­мом де­ле та­ких вот учи­те­лей.

Нрав­ствен­ность и мо­раль бук­вой не за­ме­нишь. Мож­но со­блю­дать всё и де­лать в точ­но­сти, как пред­ки, но при этом оста­вать­ся бес­ко­неч­но да­лё­ким от то­го, что на­зы­ва­ет­ся æгъ­дау. По­это­му нет смыс­ла в бес­ко­неч­ных раз­го­во­рах, по­пыт­ках что-то уни­фи­ци­ро­вать, при­чи­та­ни­ях о том, ка­кое пло­хое по­ко­ле­ние се­го­дня. По­ко­ле­ние та­кое, ка­кое есть. Ка­кое мы за­слу­жи­ва­ем. Го­во­рить «мы бы­ли луч­ше, а вы…» – со­всем непра­виль­но. Это ни­ко­го не убе­дит стать вы­со­ко­нрав­ствен­ным и чест­ным.

По по­во­ду же на­ше­го род­но­го язы­ка, я, ко­неч­но, со­гла­шусь, что си­ту­а­ция во Вла­ди­кав­ка­зе не мо­жет не вну­шать тре­во­гу. В этом я со­ли­да­рен с Русла­ном Алек­сан­дро­ви­чем. С той лишь по­прав­кой, что в сё­лах рес­пуб­ли­ки си­ту­а­ция диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­ная. Там мо­ло­дёжь на­обо­рот, за­ча­стую не в со­сто­я­нии свя­зать од­но пред­ло­же­ние по-рус­ски. Это тоже непра­виль­но. Впро­чем, и их осе­тин­ский остав­ля­ет же­лать луч­ше­го, на­ру­ше­ны мно­гие нор­мы, непра­виль­но про­из­но­сят­ся окон­ча­ния или да­же це­лые сло­ва. Нам нуж­но пол­ное дву­язы­чие. Никуда от это­го не деть­ся. Нель­зя ни за­бы­вать, ни ко­вер­кать свой язык, ес­ли хо­тим оста­вать­ся собой. И рус­ским язы­ком на­до вла­деть в со­вер­шен­стве, как сво­им род­ным.

Я пи­шу это не для то­го, что­бы кого-то дис­кре­ди­ти­ро­вать, уни­зить стар­шее по­ко­ле­ние. Ко­неч­но, нет. Я, как осе­тин, люб­лю свой на­род и свои тра­ди­ции. Од­на­ко на­до на­зы­вать ве­щи сво­и­ми име­на­ми, за­тра­ги­вать непри­ят­ные те­мы, ес­ли это необ­хо­ди­мо. Сгла­жи­вая уг­лы и об­хо­дя ост­рые во­про­сы, мы ни­ко­гда не най­дём прав­ды.

Как вер­нуть нрав­ствен­ность? Я не знаю. Как мож­но убе­дить че­ло­ве­ка в том, что нрав­ствен­ность луч­ше эго­из­ма, ес­ли с точ­ки зре­ния ма­те­ри­а­лиз­ма и лич­ной вы­го­ды она не луч­ше? Ду­маю, это во­прос ве­ры. Я пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин. Я не ска­жу, что был от­мо­роз­ком до то­го, как при­нять кре­ще­ние. Я не имел вред­ных привычек, не был за­нос­чи­вым и гру­бым. Ве­ра не ме­ня­ет в од­но­ча­сье, но со вре­ме­нем мно­гие ве­щи, ко­то­рые мне ка­за­лись нор­маль­ны­ми, ста­ли со­вер­шен­но немыс­ли­мы­ми. По­яви­лось то, че­рез что я не мо­гу пе­ре­сту­пить. Вме­сте с тем, я ощу­щаю се­бя сво­бод­ным че­ло­ве­ком. Это нель­зя объ­яс­нить, но от­вет на по­став­лен­ный вы­ше во­прос о нравственности я для се­бя на­шёл.

Юрий Аби­са­лов. «Пес­ня дру­зей»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.