МЫ И ЛЕР­МОН­ТОВ

Недав­но мы от­ме­ти­ли оче­ред­ную го­дов­щи­ну со дня рож­де­ния Михаила Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва. Это стало по­во­дом для то­го, что­бы вспом­нить о его твор­че­стве, а та­к­же об­ра­тить вни­ма­ние на то, как у нас хра­нит­ся память о ве­ли­ком по­эте, став­шем за свои 27 лет клас­си­ком

Terskie Vedomosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Вла­ди­мир ГАБАНОВ

Мы от­пра­ви­лись к его па­мят­ни­ку, по­да­рен­но­му го­ро­ду скуль­пто­ром Ни­ко­ла­ем Хо­до­вым и тор­же­ствен­но от­кры­то­му шесть лет на­зад. Кар­ти­на от­кры­лась непри­гляд­ная. Во-пер­вых, подъ­езд­ной путь. Для то­го, что­бы по­пасть к по­эту с глав­ной ма­ги­стра­ли го­ро­да – про­спек­та Коста, на­до со­вер­шить «круг по­чё­та» по скан­даль­но из­вест­но­му мо­сту на ули­це Ха­джи Мам­су­ро­ва. На пло­ща­ди у па­мят­ни­ка, ко­то­рая используется жи­те­ля­ми близ­ле­жа­щих улиц для тор­же­ствен­но-тра­ур­ных ме­ро­при­я­тий, кро­ме цве­точ­но­го ки­ос­ка, вы­рос ещё и за­ку­соч­ный. Так что, мож­но не толь­ко воз­ло­жить цве­ты, но и слег­ка по­мя­нуть по­эта. Что, ка­жет­ся, и де­ла­ют про­ез­жие так­си­сты, поль­зу­ю­щи­е­ся ме­мо­ри­а­лом, по неко­то­рым при­зна­кам, и в ка­че­стве от­хо­же­го ме­ста.

Са­ма скульп­ту­ра из­ряд­но по­кры­та зе­лё­ным на­лё­том. Это ха­рак­тер­но для брон­зы, но ведь мож­но пе­ри­о­ди­че­ски при­во­дить мо­ну­мент в по­ря­док, что­бы он не вы­гля­дел, как об­ли­тый ван­да­ла­ми зе­лён­кой. Под­но­жие па­мят­ни­ка ор­га­ни­че­ски по­рос­ло бу­рья­ном, что при­да­ёт ком­по­зи­ции при­род­ный ха­рак­тер. Ря­дом уют­но рас­по­ло­жен му­сор­ный кон­тей­нер, из ко­то­ро­го тор­чит ав­тох­лам…

Всё это неволь­но на­пом­ни­ло ис­то­рию с дру­гим па­мят­ни­ком Лер­мон­то­ву, имев­шую и во­все де­тек­тив­ный ха­рак­тер. Лет с де­ся­ток на­зад тот же скуль­птор уже да­рил го­ро­ду иное из­ва­я­ние, тор­же­ствен­но от­кры­тое на Пло­ща­ди фон­та­нов в Се­ве­ро-За­пад­ном рай­оне Вла­ди­кав­ка­за. То­гда мно­гие об­суж­да­ли ху­до­же­ствен­ные до­сто­ин­ства про­из­ве­де­ния, од­на­ко, ма­ло кто со­мне­вал­ся в до­стой­но­сти по­эта удо­сто­ить­ся та­кой че­сти.

Но не про­шло и пол­го­да, как па­мят­ник про­пал… Об­ще­ствен­ность уди­ви­лась та­ко­му по­во­ро­ту, хо­тя в Осе­тии, став­шей к то­му вре­ме­ни оф­шо­ром для криминала, ка­жет­ся, труд­но уди­вить чем-то по­доб­ным. Вско­ре по­ли­цей­ские свод­ки успо­ко­и­ли, де­скать, па­мят­ник спёр­ли охот­ни­ки за брон­зой, но он най­ден и дол­жен за­нять преж­нее ме­сто. Но как бы не так…

Шли го­ды. Лю­би­те­ли по­э­зии ста­ли ин­те­ре­со­вать­ся судь­бой мо­ну­мен­та. И тут про­яс­ни­лась со­всем дру­гая исто­рия. Ока­за­лось, что не ме­талл ин­те­ре­со­вал ван­да­лов. Они та­ким об­ра­зом ото­мсти­ли по­эту за яко­бы имев­шее ме­сто оскорб­ле­ние осе­тин­ско­го на­ро­да в по­ве­сти «Ге­рой на­ше­го вре­ме­ни». А па­мят­ник ока­зал­ся пе­ре­дан­ным в дар Пя­ти­гор­ску. За нена­доб­но­стью, мол, при­ми, Бо­же, что нам него­же. Мы ре­ши­ли разо­брать­ся в су­ти де­ла и опре­де­лить, на­ко­нец, сте­пень от­вет­ствен­но­сти М.Ю. Лер­мон­то­ва «за ба­зар».

На пер­вой стра­ни­це кни­ги в пре­ди­сло­вии ав­тор пи­шет: «Ге­рой На­ше­го Вре­ме­ни, ми­ло­сти­вые го­су­да­ри мои, точ­но порт­рет, но не од­но­го че­ло­ве­ка: это порт­рет, со­став­лен­ный из по­ро­ков все­го на­ше­го по­ко­ле­ния, в пол­ном их раз­ви­тии» . Та­ким об­ра­зом, как бы от­ве­чая на­шим псев­до­пат­ри­о­там, Лер­мон­тов го­во­рит, что ни Пе­чо­рин, ни Мак­сим Мак­си­мыч не яв­ля­ют­ся по­ло­жи­тель­ны­ми ге­ро­я­ми, и уж тем бо­лее не от­ра­жа­ют его, ав­тор­ской по­зи­ции. Эти «ге­рои» пред­став­ля­ют по­роч­ную по­зи­цию ра­зу­да­лых во­як, при­слан­ных по во­ле-нево­ле на Кав­каз цар­ским са­мо­дер­жа­ви­ем для усми­ре­ния, как они вы­ра­жа­ют­ся, «ази­а­тов». За до­сто­вер­ность этих об­ра­зов и не лю­би­ла Лер­мон­то­ва цар­ская цен­зу­ра. По­хо­же, за то же са­мое пре­зи­ра­ют его и ны­неш­ние пра­ви­те­ли, по­ощ­ряя во­пи­ю­щий ван­да­лизм.

Пре­зри­тель­ное от­но­ше­ние Мак­си­ма Мак­си­мы­ча к осе­ти­нам, как соб­ствен­но и ко всем гор­цам, во мно­гом по­вто­ря­ет и ны­неш­няя на­ци­о­наль­ная по­ли­ти­ка, счи­тая их ник­чём­ным за­хо­лу­стьем, «до­та­ци­он­ны­ми рес­пуб­ли­ка­ми», «пре­глу­пы­ми на­ро­да­ми», ко­то­рые «лю­бят драть день­ги с про­ез­жа­ю­щих», тре­буя «Офи­цер, дай на вод­ку!». С той лишь раз­ни­цей, что неко­то­рым «ази­а­там» бы­ло на вре- мя вы­со­чай­ше поз­во­ле­но са­мим гнать па­лё­ную вод­ку из све­коль­ных очи­сток, по-ви­ди­мо­му, для ско­рей­ше­го со­кра­ще­ния по­пу­ля­ции. Кав­каз­ские на­ро­ды се­го­дня про­зя­ба­ют в наи­бо­лее бед­ствен­ном по­ло­же­нии, при­том, что и дру­гие, как и рус­ский народ, да­ле­ко не про­цве­та­ют…

Впро­чем, не ве­зёт у нас и дру­гим клас­си­кам по­э­зии. Взять, к при­ме­ру, Коста, обез­об­ра­жен­но­го на про­спек­те Ми­ра. Спра­ши­ва­ет­ся, за что? Мо­жет быть, за то, что же­лал пра­ви­те­лям сги­нуть в ла­вине? До­ста­лось и Пуш­ки­ну, из­ва­я­ние ко­то­ро­го на ули­це Мил­ле­ра то­же не на­зо­вёшь дру­же­ским шар­жем: ка­кой-то чу­дак скрю­чил­ся на ар­бе, за­пря­жён­ной стран­ны­ми жи­вот­ны­ми… А не месть ли это за нело­яль­ность по­эта к вла­стям и под­держ­ку де­каб­ри­стов?

Мо­ло­дой Коста Хе­та­гу­ров, вы­сту­пая от име­ни осе­тин­ско­го юно­ше­ства на ми­тин­ге в Пя­ти­гор­ске, по­свя­щён­ном от­кры­тию па­мят­ни­ка Лер­мон­то­ву, про­из­нёс пла­мен­ные сло­ва: «Пусть этот празд­ник по­слу­жит сти­му­лом на­ше­го воз­рож­де­ния к луч­ше­му, чест­но­му, доб­ро­му. По­э­зия Лер­мон­то­ва жжёт нам серд­ца и учит прав­де. Ве­ли­кий, тор­же­ству­ю­щий ге­ний, под­рас­та­ю­щее по­ко­ле­ние мо­ей Ро­ди­ны при­вет­ству­ет те­бя как пу­те­вод­ную звез­ду в но­вом сво­ём дви­же­нии к храму ис­кус­ства, на­ук и про­све­ще­ния!» .

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.