ЗА РУ­БЕ­ЖОМ: ВЕРНИСАЖИ, ШОУ И ПРЕ­МЬЕ­РЫ

The New Times - - СЮЖЕТЫ|АФИША - Текст: Иван Чу­ви­ля­ев

Мо­рис Де­ни и Эжен Де­ла­круа: из мастер­ской в му­зей / Maurice Denis et Eugène Delacroix: de l'atelier au musee

Па­риж, Лувр, 3 мая — 28 ав­гу­ста

«На­бист», эс­тет, вер­ный друг «ми­рискус­ни­ков» Мо­рис Де­ни за­ме­ча­те­лен не толь­ко как ав­тор пест­рых кар­ти­нок, но еще и как ис­то­рик ис­кус­ства, тео­ре­тик, кри­тик. Он та са­мая фи­гу­ра, ко­то­рая объ­еди­ня­ет Бод­ле­ра с Дя­ги­ле­вым, Ра­ве­ля с Се­зан­ном, Мане с Пру­стом. Сю­жет вы­став­ки — от­но­ше­ния Де­ни с его лю­би­мым фран­цуз­ским ху­дож­ни­ком, ро­ман­ти­ком Эже­ном Де­ла­круа. Де­ни со­брал вну­ши­тель­ную кол­лек­цию его ра­бот, со­здал до сих пор су­ще­ству­ю­щий дом-му­зей жи­во­пис­ца. На вы­став­ке, с од­ной сто­ро­ны, рас­ска­жут ис­то­рию это­го пре­кло­не­ния. С дру­гой — и это на­мно­го ин­те­рес­нее — про­де­мон­стри­ру­ют, ка­ки­ми при­чуд­ли­вы­ми пу­тя­ми дви­га­ет­ся жи­во­пис­ная мо­да. И как мо­дер­ни­сты отрях­ну­ли от пы­ли при­выч­ные вы­спрен­ные об­ра­зы, сде­лав их сно­ва ак­ту­аль­ны­ми.

Мар­лен Ху­ци­ев. Рет­ро­спек­ти­ва

Па­риж, Па­риж­ская си­не­ма­те­ка, 10–28 мая

Весь май фран­цуз­ская си­не­ма­те­ка че­ству­ет са­мо­го при­знан­но­го сре­ди ев­ро­пей­ских ин­тел­лек­ту­а­лов пер­со­на­жа со­вет­ско­го ки­не­ма­то­гра­фа — Мар­ле­на Ху­ци­е­ва. Для нас он куль­то­вый от­те­пель­ный ге­рой. Для Ев­ро­пы — тон­чай­ший фор­ма­лист, уме­ю­щий как ни­кто на­пол­нять кадр воз­ду­хом, де­лать каж­дый мил­ли­метр экран­но­го про­стран­ства жи­вым. «Вес­на на За­реч­ной ули­це» — па­риж­ский хит: го­во­рят, ко­гда лет де­сять на­зад ее по­ка­зы­ва­ли впер­вые в той же си­не­ма­те­ке, се­анс при­шлось пре­рвать: за­ви­дев кра­сав­ца Рыб­ни­ко­ва у мар­те­нов­ской пе­чи, ле­ва­ки устро­и­ли сто­я­чую ова­цию.

Ре­во­лю­ция умер­ла. Да здрав­ству­ет ре­во­лю­ция! / The revolution is dead. Long live the revolution!

Берн, Ху­до­же­ствен­ный му­зей, Центр ис­кусств Па­у­ля Клее, 13 ап­ре­ля — 9 июля

В этом го­ду каж­дый му­зей, в кол­лек­ции ко­то­ро­го есть русский аван­гард, от­ме­ча­ет сто­ле­тие ре­во­лю­ции в Рос­сии. Два му­зея в сто­ли­це Швей­ца­рии — пат­ри­ар­халь­ный Ху­до­же­ствен­ный и но­ва­тор­ский Центр Па­у­ля Клее пред­ста­вят про­ект в двух ча­стях. В сте­нах пер­во­го прой­дет рет­ро­спек­ти­ва «От Дей­не­ки до Бар­та­ны». Во вто­ром по­ка­жут блок «От Ма­ле­ви­ча до Джад­да». Пер­вые ча­сти за­гла­вий рос­сий­ско­му зри­те­лю оче­вид­ны, вто­рые — нет. Име­ют­ся в ви­ду пре­ем­ник кон­струк­ти­ви­стов аме­ри­ка­нец До­нальд Джадд и по­ли­ти­че­ски ак­тив­ная из­ра­иль­ская ху­дож­ни­ца Яэль Бар­та­на. Со­от­вет­ствен­но, в Му­зее ис­кусств по­ка­жут соц­ре­а­лизм, ко­то­рый в Ев­ро­пе вы­зы­ва­ет боль­шое лю­бо­пыт­ство, а в Цен­тре Клее мож­но бу­дет по­смот­реть, с че­го все на­чи­на­лось. Швей­цар­цам уда­лось пре­дель­но ем­ко и яс­но рас­ска­зать всю ис­то­рию со­вет­ско­го ис­кус­ства: от ил­лю­зии к ее раз­ло­же­нию.

Ши­рин Не­шат. Дом мо­их глаз / Shirin Neshat. The home of my eyes

Ве­не­ция, му­зей Кор­ре­ра, 13 мая — 26 но­яб­ря

Ко­гда-то Ве­не­ция бы­ла глав­ным свя­зу­ю­щим зве­ном меж­ду Ев­ро­пой и Ази­ей, и она по-преж­не­му стре­мит­ся оста­вать­ся го­ро­дом встре­чи двух куль­тур. В му­зее Кор­ре­ра от­кры­ва­ет­ся боль­шая вы­став­ка са­мой из­вест­ной иран­ской ху­дож­ни­цы Ши­рин Не­шат. «Дом» — это се­рия про­стых, ин­тим­ных, су­ро­вых фо­то­порт­ре­тов жи­те­лей Азер­бай­джа­на. Не­шат разыг­ры­ва­ет важ­ную кар­ту: ко­гда-то азер­бай­джан­цы и иран­цы бы­ли од­ним на­ро­дом. В на­ча­ле XIX ве­ка Рос­сия от­во­е­ва­ла эту часть Пер­сии. Те­перь ху­дож­ник пы­та­ет­ся уста­но­вить разо­рвав­шу­ю­ся связь.

Юр­ген Тел­лер. Насла­ждай­ся жиз­нью! / Jurgen Theller. Enjoy your life!

Бер­лин, «Мар­тин-Гро­пи­ус-Бау», 20 ап­ре­ля — 3 июля

В бер­лин­ском вы­ста­воч­ном ком­плек­се «Мар­тин-Гро­пи­ус-Бау» от­кры­лась рет­ро­спек­ти­ва са­мо­го при­знан­но­го немец­ко­го фо­то­гра­фа на­ших дней — Юр­ге­на Тел­ле­ра. Стиль,

со­здан­ный им, се­го­дня при­знан глян­це­вы­ми жур­на­ла­ми, как нечто са­мо со­бой ра­зу­ме­ю­ще­е­ся. Бе­зум­ные ком­по­зи­ции, пест­рые цве­та, из­ло­ман­ные по­зы — его до­рож­кой по­шла вся мод­ная фо­то­гра­фия по­след­них де­ся­ти­ле­тий. На­при­мер, ку­ми­ры хип­сте­ров Тер­ри Ри­чард­сон и Ри­чард Керн ко­пи­ро­ва­ли его ме­тод ра­бо­ты с мо­де­ля­ми. Тел­лер, в от­ли­чие от эпи­го­нов, сни­мал и сни­ма­ет по боль­шей ча­сти звезд: Шар­лот­ту Рэм­плинг с чу­че­лом ли­сы в об­ним­ку, крив­ля­ю­щу­ю­ся Бьорк, Кир­стен Данст, по­зи­ру­ю­щую на фоне ков­ра. В об­щем, ес­ли есть фо­то­граф, пред­ла­га­ю­щий се­го­дня су­гу­бо свой взгляд на мир, то это Тел­лер.

Ма­рия Ласс­ниг. Ди­а­ло­ги / Maria Lassnig. Dialogues

Ве­на, му­зей Аль­бер­ти­на, 5 мая — 27 ав­гу­ста

В вен­ской Аль­бер­тине в мае бу­дут че­ство­вать Ма­рию Ласс­ниг, од­ну из глав­ных сен­са­ций ис­кус­ства вто­рой по­ло­ви­ны XX ве­ка. Ми­ро­вая сла­ва к ней при­шла на седь­мом де­сят­ке, ко­гда она впер­вые вы­ста­ви­ла свои ра­бо­ты на би­ен­на­ле со­вре­мен­но­го ис­кус­ства Documenta. С тех пор стран­ные ак­ва­ре­ли Ласс­ниг, на ко­то­рых изоб­ра­же­ны мор­щи­ны, де­фор­ми­ро­ван­ные ли­ца, ра­зи­ну­тые рты, ста­ли та­ким же аван­гар­дом фи­гу­ра­тив­но­го ис­кус­ства, как ра­бо­ты Лю­сье­на Фрей­да или Фр­эн­си­са Бэко­на. Ку­ра­то­ры вы­став­ки рас­смат­ри­ва­ют Ласс­ниг как ху­дож­ни­цу, сде­лав­шую глав­ным пред­ме­том сво­е­го ис­кус­ства соб­ствен­ное те­ло и от­но­ше­ние к нему. Ее ак­ва­ре­ли и жи­во­пись слу­жат сред­ством ком­му­ни­ка­ции. Толь­ко не ху­дож­ни­ка со зри­те­лем, а каж­до­го из них — с са­мим со­бой.

Джа­ко­мет­ти / Giacometti

Лон­дон, га­ле­рея «Тейт Мо­дерн», 10 мая — 10 сен­тяб­ря

Ле­том весь Лон­дон устре­мит­ся на ре­тро­спек­ти­ву са­мо­го из­вест­но­го скуль­пто­ра-мо­дер­ни­ста Аль­бер­то Джа­ко­мет­ти. В Рос­сии, в Санкт-Пе­тер­бур­ге, его ра­бо­ты вы­став­ля­лись еще несколь­ко лет на­зад, но со­всем не в та­ком впе­чат­ля­ю­щем ко­ли­че­стве. По­ми­мо зна­ме­ни­тых брон­зо­вых то­щих фи­гу­рок в «Тейт» при­ве­зут еще и жи­во­пись, и гра­фи­ку. При­чем ис­точ­ник ра­бот — не тра­ди­ци­он­ные швей­цар­ские му­зеи, а до сих пор за­кры­тый от по­сто­рон­них взгля­дов фонд на­след­ни­ков ху­дож­ни­ка. Бόль­шая часть экс­по­на­тов бу­дет по­ка­за­на впер­вые.

Пинк Флойд: Их брен­ные остан­ки / Pink Floyd: Their mortal remains

Лон­дон, му­зей Вик­то­рии и Аль­бер­та, 13 мая — 1 ок­тяб­ря

Несколь­ко лет на­зад в му­зее Вик­то­рии и Аль­бер­та сде­ла­ли вы­став­ку-блок­ба­стер о Дэ­ви­де Бо­уи, где бы­ли пред­став­ле­ны его ко­стю­мы и все то, из че­го со­став­лял­ся сце­ни­че­ский об­раз му­зы­кан­та. Ее на­зы­ва­ли са­мой успеш­ной в ис­то­рии му­зея; те­перь тот же трюк про­де­ла­ют с груп­пой Pink Floyd. Экс­по­зи­ция, пред­став­ля­ю­щая со­бой кол­лек­цию ре­лик­вий (ко­стю­мы, де­ко­ра­ции, кар­тин­ки), в лю­бых дру­гих сте­нах по­ка­за­лась бы ин­те­рес­ной толь­ко ста­ре­ю­щим фа­на­там, но в му­зее Вик­то­рии и Аль­бер­та из по­доб­но­го ма­те­ри­а­ла уме­ют со­би­рать ше­дев­ры: здесь му­зе­е­фи­ци­ру­ют XX век.

Ир­вин Пенн. Сто­ле­тие / Irving Penn. Centennial

Нью-Йорк, Мет­ро­по­ли­тен-му­зей, 24 ап­ре­ля — 30 июля

В глав­ной га­ле­рее вы­со­кой клас­си­ки Но­во­го Све­та празд­ну­ют 100 лет со дня рож­де­ния на­ци­о­наль­но­го ге­ния — фо­то­гра­фа Ир­ви­на Пен­на. В его объ­ек­тив по­па­ли, ка­жет­ся, все его за­мет­ные со­вре­мен­ни­ки, за ис­клю­че­ни­ем раз­ве что дик­та­то­ров. Пи­кассо, Инг­мар Берг­ман и Эн­ди Уор­хол — мо­де­лей

Пен­на мы уже те­перь пред­став­ля­ем толь­ко та­ки­ми, ка­ки­ми он их сни­мал: Тру­ман Ка­по­те трет гла­за, при­под­няв оч­ки, Игорь Стра­вин­ский сто­ит в жи­во­пис­ном уг­лу, при­ста­вив ру­ку к уху. Эти порт­ре­ты ста­ли по­чти ико­на­ми, од­на­ко Пенн сни­мал не толь­ко поп-фи­гур, но и безы­мян­ных де­тей с го­род­ских окра­ин, и жи­те­лей стран Третьего ми­ра, и сво­их близ­ких — все это бу­дет в Мет­ро­по­ли­тене.

Мар­сель Дю­шан и скан­дал с «Фон­та­ном» / Marcel Duchamp and the Fountain Scandal

Фи­ла­дель­фия, Ху­до­же­ствен­ный му­зей, 1 ап­ре­ля — 3 де­каб­ря

Ху­до­же­ствен­ный му­зей Фи­ла­дель­фии в этом го­ду празд­ну­ет сто­ле­тие са­мо­го скан­даль­но­го ху­до­же­ствен­но­го же­ста, с ко­то­ро­го на­чал­ся на­сто­я­щий XX век в ис­кус­стве. В ап­ре­ле 1917 го­да на вы­став­ке Об­ще­ства неза­ви­си­мых ху­дож­ни­ков в Нью-йор­ке Мар­сель Дю­шан

вы­ста­вил в ка­че­стве соб­ствен­но­го арт-объ­ек­та пис­су­ар. Эпа­таж­ный жест стал для ис­кус­ства точ­кой невоз­вра­та. На вы­став­ке кро­ме са­мо­го «Фон­та­на» по­ка­жут еще мно­же­ство ом­ма­жей этой ра­бо­те, а так­же ряд дру­гих про­из­ве­де­ний в тех­ни­ке ре­ди-мейд, то есть ра­бот, со­здан­ных из слу­чай­но най­ден­ных ар­ти­стом пред­ме­тов. Дю­шан пред­ста­ет здесь не скан­да­ли­стом, а от­цом ак­ту­аль­но­го ис­кус­ства.

Бот­ти­чел­ли и по­ис­ки бо­же­ствен­но­го / Botticelli and the search of divine Бо­стон, Му­зей изоб­ра­зи­тель­ных ис­кусств, 15 ап­ре­ля — 9 июля

В ми­ре вы­со­кой клас­си­ки глав­ным со­бы­ти­ем го­да ста­нет пер­вый в ис­то­рии боль­шой за­оке­ан­ский во­яж са­мо­го кра­си­во­го (и за то мно­ги­ми нелю­би­мо­го) ти­та­на Воз­рож­де­ния. В Бо­стон при­ве­зут ис­чер­пы­ва­ю­щую ре­тро­спек­ти­ву кар­тин Бот­ти­чел­ли. Под од­ной кры­шей со­бе­рут мест­ные ра­бо­ты из кол­лек­ции Иза­бел­лы Стю­арт Гард­нер и га­ле­реи Гар­вард­ско­го уни­вер­си­те­та и по­лот­на из ев­ро­пей­ских кол­лек­ций — все­го 24 ра­бо­ты, ед­ва ли не по­ло­ви­ну все­го со­хра­нив­ше­го­ся и под­твер­жден­но­го. Та­кой ре­пре­зен­та­тив­ной вы­бор­ки не бы­ло до сих пор ни­где и ни­ко­гда.

Брод­ский / Ба­рыш­ни­ков

Лон­дон, Apollo Theatre, 3 мая

В на­ча­ле мая до Лон­до­на до­едет глав­ный те­ат­раль­ный хит: Ба­рыш­ни­ков чи­та­ет Брод­ско­го в по­ста­нов­ке Ал­ви­са Хер­ма­ни­са. Ес­ли бы та­ко­го спек­так­ля не бы­ло, его бы сто­и­ло при­ду­мать: два са­мых несо­мнен­ных и недо­ступ­ных ге­ния рус­ско­го пан­тео­на из по­след­них. Тан­цов­щик и ак­тер Ми­ха­ил Ба­рыш­ни­ков ни­ко­гда не при­ез­жал в Рос­сию с га­стро­ля­ми; на­ко­нец, Ал­вис Хер­ма­нис по­ста­вил этот спек­такль в Ри­ге, в од­ном из цен­тров со­вре­мен­ной рус­ско­языч­ной ли­бе­раль­ной ауди­то­рии. Каж­дый по­каз «Ба­рыш­ни­ко­ва» в до­ступ­ной на­шим со­оте­че­ствен­ни­кам стране со­би­ра­ет ан­шлаг: будь то Из­ра­иль, Лат­вия или Швей­ца­рия (там зим­ние га­стро­ли от­ме­ни­ли по при­чине бо­лез­ни ак­те­ра). Лон­дон ис­клю­че­ни­ем не ста­нет.

«Сне­гу­роч­ка»

Па­риж, Opera Bastille, 1, 2, 3 мая

Дмит­рий Чер­ня­ков про­дол­жа­ет нести в ев­ро­пей­ские мас­сы рус­скую му­зы­каль­ную клас­си­ку. Он уже ста­вил «Цар- скую неве­сту» и «Ска­за­ние о неве­до­мом гра­де Ки­те­же». Те­перь Па­риж смот­рит со­всем непо­нят­ную фран­цуз­ской пуб­ли­ке сказ­ку по мо­ти­вам пье­сы Алек­сандра Ост­ров­ско­го. «Сне­гу­роч­ку» из дет­ско­го утрен­ни­ка с эле­мен­та­ми язы­че­ских прак­тик Чер­ня­ков пре­вра­тил в ак­ту­аль­ное вы­ска­зы­ва­ние о же­сто­ком, су­ро­вом, пат­ри­ар­халь­ном ми­ре, в ко­то­ром мо­ло­до­сти и люб­ви ни­че­го не оста­ет­ся, кро­ме как та­ять. Боль­шин­ство ре­цен­зен­тов све­жей пре­мье­ры счи­ты­ва­ют та­кую трак­тов­ку на по­ли­ти­че­ском уровне — как кри­ти­ку РПЦ. Од­на­ко по­ста­нов­ки Чер­ня­ко­ва тем и силь­ны, что под­да­ют­ся са­мым раз­ным тол­ко­ва­ни­ям.

Омар Су­лей­ман / Omar Souleyman

Нью-Йорк, Le Poisson Rouge, 11 мая

В Нью-йор­ке в мае вы­сту­пит са­мый ак­ту­аль­ный му­зы­кант се­го­дняш­не­го дня. Омар Су­лей­ман — си­ри­ец, что уже при­да­ет му­зы­кан­ту неко­то­рую ис­клю­чи­тель­ность. Спо­кой­но за­пи­сы­вая аль­бо­мы и со­чи­няя пес­ни, он до­жил до пя­то­го де­сят­ка, и тут к нему вне­зап­но при­шла сла­ва. Сна­ча­ла Су­лей­ман стал звез­дой Youtube, но очень быст­ро пе­ре­шел из раз­ря­да ко­мич­ных пер­со­на­жей в за­ко­но­да­те­ли му­зы­каль­ной мо­ды. Со­труд­ни­ча­ет с Бьорк и бри­тан­ским элек­трон­щи­ком Four Tet, вы­пус­ка­ет аль­бо­мы в Бри­та­нии, и они ста­но­вят­ся сен­са­ци­я­ми. В об­щем, об­раз­цо­вая и очень со­вре­мен­ная история успе­ха.

Джордж Клин­тон / George Clinton and Parliament Funkadelic

Ам­стер­дам, Paradiso, 1 мая

Бо­лее под­хо­дя­щей фак­ту­ры для Ам­стер­да­ма, чем Джордж Клин­тон, не най­ти. Этот огром­ный тем­но­ко­жий дед 70 лет от ро­ду с раз­но­цвет­ны­ми пе­рья­ми на го­ло­ве — че­ло­век, при­ду­мав­ший фанк. Его груп­па Parliament Funkadelic (вер­нее, две раз­ные груп­пы, в ка­кой­то мо­мент слив­ши­е­ся) с 1968 го­да иг­ра­ет са­мую мощ­ную в ми­ре му­зы­ку, от ко­то­рой зем­ля пол­зет из-под ног. Ни энер­гии, ни гром­ко­сти Клин­тон с воз­рас­том не те­ря­ет. Так что на его кон­цер­тах (не осо­бо ча­стых все-та­ки: воз­раст да­ет о се­бе знать) мож­но кро­ме прочего убе­дить­ся в це­ли­тель­ной си­ле му­зы­ки.

Эжен Де­ла­круа, «Свобода, ве­ду­щая на­род», 1830 год

Pink Floyd: Ри­чард Райт, Дэ­вид Гил­мор, Род­жер Уо­терс, Ник Мэй­сон, 1970-е го­ды

Ми­ха­ил Ба­рыш­ни­ков чи­та­ет Ио­си­фа Брод­ско­го. По­ста­нов­ка Ал­ви­са Хер­ма­ни­са

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.