Кар­пинск: та­ёж­ный го­род в го­рах

Vecherniy Ekaterinburg - - Официально - Та­тья­на ШАРАФИЕВА.

«Ïðîãóëêà ñ Âå÷¸ðêîé» — íîâûé ïðîåêò, êîòîðûé ìû ðåàëèçóåì â àëüÿíñå ñ êîëëåãàìè èç äðóãèõ èçäàíèé-ïîáðàòèìîâ â ïðåääâåðèè 60-ëåòèÿ «Âå÷åðíåãî Åêàòåðèíáóðãà».  ðàìêàõ ýòîãî ïðîåêòà ìû ïðåäëàãàåì íàøèì ÷èòàòåëÿì ñîâåðøèòü âèðòóàëüíóþ (à çàòåì — ÷åì ÷¸ðò íå øóòèò! — è ðåàëüíóþ) ýêñêóðñèþ ïî ãîðîäàì Ðîññèè, â êîòîðûõ â íàøè äíè âûõîäÿò «Âå÷¸ðêè». Ïîçíàêîìèòüñÿ ñ äîñòîïðèìå÷àòåëüíîñòÿìè, â òîì ÷èñëå è òåìè, îïèñàíèÿ êîòîðûõ íå íàéä¸øü â îôèöèàëüíûõ ïóòåâîäèòåëÿõ. Ñåãîäíÿ â ðîëè ãèäà-ïðîâîäíèêà âûñòóïàåò ðåäàêöèÿ ãàçåòû «Âå÷åðíèé Êàðïèíñê».

КАР­ПИНСК... Неболь­шой го­ро­док на се­ве­ре Сверд­лов­ской об­ла­сти, у под­но­жия са­мых кра­си­вых, как го­во­рят ту­ри­сты, гор Ураль­ско­го хреб­та. Он по­хож на мно­гие в Рос­сии и так же свое­об­ра­зен, как лю­бой из них. Жизнь по­се­ле­нию да­ли щед­рые по­дар­ки, ко­то­рые спря­та­ла в мест­ных зем­лях при­ро­да. И се­го­дня од­ним из ос­нов­ных ра­бо­то­да­те­лей на тер­ри­то­рии оста­ёт­ся ком­па­ния «Зо­ло­то Се­вер­но­го Ура­ла», а гео­ло­ги, ра­бо­тав­шие здесь де­сят­ки лет, без улыб­ки го­во­рят: «Мы тут кар­тош­ку на пла­тине са­жа­ем».

«Ураль­ская ко­че­гар­ка»

Же­лез­ные и мед­ные ру­ды бы­ли об­на­ру­же­ны в го­рах и по бе­ре­гам ре­ки Ту­рьи в се­ре­дине XVIII ве­ка. С тех пор ос­нов­ны­ми за­ня­ти­я­ми при­быв­ших сю­да с Вят­ки пе­ре­се­лен­цев ста­ли до­бы­ча ру­ды и труд на пла­виль­ных за­во­дах.

До на­ча­ла XX ве­ка здесь до­бы­ва­ли мед­ную ру­ду и пе­ре­ра­ба­ты­ва­ли её на пла­виль­ном за­во­де куп­ца Мак­си­ма ПОХОДЯШИНА. С 1911 го­да на­ча­ли чер­пать ед­ва не с по­верх­но­сти чёр­ный уголь. День шах­тё­ра с то­го вре­ме­ни — глав­ный празд­ник го­ро­жан, а сло­ва «уголь­щик» и «гор­няк» есть в на­зва­нии улиц, До­ма куль­ту­ры, ки­но­те­ат­ра. Да и имя го­ро­да, ко­то­рое да­ли быв­шим по­сёл­кам Бо­го­словск и Уголь­ный, то­же свя­за­но с по­лез­ны­ми ис­ко­па­е­мы­ми — он на­зван в честь гео­ло­га и учё­но­го Алек­сандра КАРПИНСКОГО. Сын гор­но­го ин­же­не­ра, бу­ду­щий ис­сле­до­ва­тель бо­гатств Хо­зяй­ки Мед­ной го­ры ро­дил­ся непо­да­лё­ку, в по­сёл­ке Ту­рьин­ские Руд­ни­ки (ныне го­род Крас­но­ту­рьинск).

Сто лет уголь­ный раз­рез да­вал ра­бо­ту и до­стой­ный уро­вень жиз­ни го­ро­жа­нам. В глу­бо­кой яме круг­ло­су­точ­но скре­же­та­ли огром­ные экс­ка­ва­то­ры, ко­то­рые несколь­ки­ми за­хва­та­ми ков­ша за­пол­ня­ли ва­гон, на­туж­но ре­ве­ли вы­пол­зав­шие на­верх по сер­пан­ти­ну скло­нов огром­ные БелАЗы. В го­ды Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны на кар­пин­ском уголь­ке ра­бо­та­ли сот­ни теп­ло­стан­ций, обо­гре­ва­ю­щих це­ха во­ен­ных за­во­дов. «Ураль­ская ко­че­гар­ка» — та­кое про­зви­ще но­сил го­ро­док в те го­ды.

Со вре­ме­нем всё мень­ше ста­но­ви­лось уг­ля в по­ро­де, сни­жа­лось его ка­че­ство, и до­быч­но­му пред­при­я­тию, став­ше­му из го­су­дар­ствен­но­го част­ным, его де­я­тель­ность ста­ла невы­год­ной. Огром­ную ча­шу за­бро­шен­но­го раз­ре­за за па­ру лет за­пол­ни­ли во­ды Ту­рьи и под­зем­ных клю­чей. Се­го­дня ис­кус­ствен­ный во­до­ём про­тя­жён­но­стью в пять, ши­ри­ной в два ки­ло­мет­ра и глу­би­ной свы­ше 170 мет­ров, слов­но мо­ре, вли­я­ет на влаж­ность и со­став воз­ду­ха в су­хо­пут­ном Кар­пин­ске. Со смот­ро­вой пло­щад­ки, уста­нов­лен­ной на вы­со­ком бе­ре­гу, от­кры­ва­ет­ся за­хва­ты­ва­ю­щий дух вид на ру­ко­твор­ное озе­ро и снеж­ные вер­ши­ны за ним.

В цар­стве Кон­жа­ка

Го­ры во­круг — ме­сто при­тя­же­ния ту­ри­стов, ко­то­рых не оста­нав­ли­ва­ет неблиз­кий, в пол­ты­ся­чи ки­ло­мет­ров, путь от Ека­те­рин­бур­га. Их при­вле­ка­ют фан­та­сти­че­ской кра­со­ты гор­но­та­ёж­ные ви­ды и марш­ру­ты из ле­та в зи­му. Непо­да­лё­ку от го­ро­да бли­ку­ет на солн­це снеж­ной вер­ши­ной од­на из са­мых вы­со­ких гор Ураль­ской гря­ды — Кон­жа­ков­ский Ка­мень.

При вос­хож­де­нии к его пи­ку про­хо­дишь несколь­ко при­род­ных зон: на­чи­на­ешь путь по та­ёж­но­му ле­су, че­рез ки­ло­метр-пол­то­ра идёшь уже по гор­ной тундре, по­том по ку­рум­ни­ку (так на­зы­ва­ют ка­мен­ные рос­сы­пи), а у вер­ши­ны — по сне­гу.

Кон­жак об­лю­бо­ва­ли бе­гу­ны­экс­тре­ма­лы. Бо­лее 20 лет в первую суб­бо­ту июля здесь про­хо­дит меж­ду­на­род­ный гор­ный ма­ра­фон. Участ­ни­ки — а их на­би­ра­ет­ся от по­лу­то­ра до двух ты­сяч из раз­ных стран — пре­одо­ле­ва­ют бо­лее 21 ки­ло­мет­ра вверх и столь­ко же об­рат­но. Про­фес­си­о­наль­ные спортс­ме­ны про­хо­дят ди­стан­цию бе­гом, ту­ри­сты и лю­би­те­ли гор­ных про­гу­лок — про­сто ша­га­ют. Ре­корд­сме­ны про­бе­га­ют трас­су за 3 ча­са с неболь­шим. Два­жды в ис­то­рии ма­ра­фо­на марш­рут со­кра­ща­ли, по­то­му что у вер­ши­ны буй­ство­ва­ла пур­га и пры­гать по ва­лу­нам, что де­ла­ют ра­ди ско­ро­сти ма­сте­ра гор­но­го бе­га, бы­ло очень небез­опас­но.

При­ро­да здесь по­ка ещё со­хра­ня­ет­ся без при­зна­ков по­бе­ды над ней че­ло­ве­ка. Ес­ли хо­ти­те по­ды­шать гу­стым сос­но­вым аро­ма­том, на­брать в кед­ров­ни­ке ши­шек с два ку­ла­ка раз­ме­ром, уви­деть трёх­сот­лет­ние ели, па­ры лап ко­то­рых хва­тит на ша­лаш, — вам сю­да. Раз­ве что в кон­це июня не сто­ит при­ез­жать, по­то­му что мож­но по­пасть… в по­ло­во­дье. Да, не вес­ной, как бы­ва­ет на рав­ни­нах, а то­гда, ко­гда под жар­ки­ми лу­ча­ми на­чи­на­ют та­ять снеж­ни­ки в го­рах и та­лая во­да устрем­ля­ет­ся мут­ны­ми по­то­ка­ми вниз.

Су­ро­вый ха­рак­тер

Го­род, с лю­бой ули­цы ко­то­ро­го вид­ны гор­ные шап­ки, осо­бен­но хо­рош ба­бьим ле­том. Мож­но по­гу­лять сре­ди со­сен в ле­со­пар­ке, ко­то­рый со­хра­нён в цен­тре и на­чи­на­ет­ся уже в сотне-дру­гой мет­ров от глав­ной пло­ща­ди, на ко­то­рой воз­ле се­ро­го до­ма Ад­ми­ни­стра­ции вгля­ды­ва­ет­ся в даль со сво­е­го по­ста­мен­та вождь УЛЬЯНОВ-ЛЕНИН (и у вас так же?)

В парк вре­мя от вре­ме­ни при­во­дят школь­ни­ков на ли­ней­ки. Здесь есть па­мят­ник пав­шим за власть Со­ве­тов, есть знак в па­мять во­и­нов Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной, умер­ших от ран в ра­бо­тав­шем в Кар­пин­ске гос­пи­та­ле, есть скром­ная пли­та трудар­мей­цам, со­слан­ным в эти се­вер­ные су­ро­вые края для ра­бо­ты в уголь­ном раз­ре­зе в го­ды той же страш­ной вой­ны.

Тяж­кие го­ды жиз­ни в ран­ге бес­прав­но­го «вра­га на­ро­да» и че­рез че­ты­ре по­ко­ле­ния оста­ют­ся где-то в под­кор­ке пра­пра­вну­ков по­ли­ти­че­ских ссыль­ных. От­кры­тым и до­вер­чи­вым мест­ный люд не на­зо­вёшь, ско­рее — опас­ли­вым, неболт­ли­вым, осто­рож­ным. Фа­ми­лия ед­ва не каж­дой тре­тьей мест­ной се­мьи име­ет немец­кие кор­ни и зву­ча­ние, а при­ез­жие от­ме­ча­ют в ха­рак­те­ре кар­пин­цев ос­но­ва­тель­ность, рас­чёт­ли­вость, склон­ность к кон­сер­ва­тиз­му.

Тро­па го­род­ско­го ле­со­пар­ка при­ве­дёт нас к вхо­ду в мест­ный кра­е­вед­че­ский му­зей. Для го­ро­жан он и хра­ни­тель ис­то­ри­че­ских ар­те­фак­тов, и вы­ста­воч­ный зал, и кон­церт­ная пло­щад­ка во вре­мя празд­нич­ных встреч ве­те­ра­нов и участ­ни­ков клу­бов по ин­те­ре­сам.

Свя­ты­ни и тра­ди­ции

На ули­це с тра­ди­ци­он­ным име­нем Со­вет­ская го­сти го­ро­да мо­гут ви­деть ве­ли­че­ствен­ный храм в сти­ле ураль­ско­го ба­рок­ко, за­кон­чи­ли стро­ить ко­то­рый за 20 лет до кон­ца XVIII ве­ка. Двух­этаж­ный двух­пре­столь­ный, ныне он — па­мят­ник фе­де­раль­но­го зна­че­ния. Для ра­бо­чих и слу­жа­щих за­во­да его воз­во­дил на лич­ные сред­ства вер­хо­тур­ский ку­пец и гор­но­за­вод­чик Мак­сим По­хо­дя­шин. По­сле освя­ще­ния од­но­го из пре­сто­лов церк­ви в честь Ио­ан­на Бо­го­сло­ва по­сё­лок стал на­зы­вать­ся Бо­го­словск.

Храм в ре­во­лю­ци­он­ные го­ды несколь­ко раз пы­та­лись взо­рвать, раз­ру­ши­ли 57-мет­ро­вую ко­ло­коль­ню, но сте­ны раз­бить так и не смог­ли. Со­бор ре­ста­ври­ру­ют по­след­ние 15 лет, а день­ги со­би­ра­ют всем ми­ром че­рез бла­го­тво­ри­тель­ный фонд. В хра­ме бо­лее 20 лет слу­жил про­то­и­рей Сте­пан ПОПОВ — отец бу­ду­ще­го изоб­ре­та­те­ля ра­дио. Сим­во­ли­че­ское за­хо­ро­не­ние ро­ди­те­лей учё­но­го вос­ста­но­ви­ли на по­го­сте у со­бо­ра.

По мо­гиль­ным кам­ням и па­мят­ни­кам у дру­гой дей­ству­ю­щей церк­ви — во имя Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри — мож­но изу­чать ис­то­рию Бо­го­слов­ска. Вот сти­ли­зо­ван­ный па­мят­ник-пень — это мо­ги­ла лес­ни­че­го, скульп­тур­ные ком­по­зи­ции с ан­ге­ла­ми — за­хо­ро­не­ние ку­пе­че­ской до­че­ри. Бо­лее двух­сот па­мят­ни­ков по­го­ста бе­реж­но очи­ще­ны и от­ре­ста­ври­ро­ва­ны мест­ны­ми кра­е­ве­да­ми-эн­ту­зи­а­ста­ми.

...Кар­пинск с его на­се­ле­ни­ем в 28 ты­сяч мож­но обой­ти за час. Треть го­ро­жан по шах­тёр­ской тра­ди­ции жи­вёт не в квар­ти­рах, а в част­ных креп­ких до­мах. Пол­го­ро­да ез­дит на вах­ты в со­сед­ние Хан­ты-Ман­сийск, Сур­гут и дру­гие го­ро­да неф­тя­но­го окру­га. Три сот­ни че­ло­век тру­дят­ся на ещё ра­бо­та­ю­щем элек­тро­ма­ши­но­стро­и­тель­ном за­во­де. За­го­тов­ки ого­род­но­го уро­жая, клюк­ва, брус­ни­ка и чер­ни­ка, кед­ро­вый орех обя­за­тель­ны в зим­нем за­па­се хо­зяй­ствен­ных по­том­ков ос­но­ва­те­лей по­се­ле­ния и вы­нуж­ден­ных пе­ре­се­лен­цев. Бы­ва­ет, прав­да, что хо­зя­ин тай­ги мед­ведь за­бре­дёт на гряд­ки по­ла­ко­мить­ся мор­ков­кой. Но здесь, в краю охот­ни­ков, по­вад­ки зве­ря зна­ют и его не бо­ят­ся. Нуж­но толь­ко по­шу­меть по­гром­че, по­сви­стеть — и миш­ка, по­вор­чав для по­ряд­ка, уй­дёт во­сво­я­си.

Âèä íà Êàðïèíñê ñ ïòè÷üåãî ïîë¸òà.

Ïàìÿòíèê êàðïèíñêèì óãîëüùèêàì.

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.