«В ди­вер­си­фи­ка­ции нет смыс­ла»

Вла­ди­слав Ба­ум­герт­нер рас­ска­зал, как «Урал­ка­лий» пе­ре­жи­вет сни­же­ние спро­са на ка­лий и по­че­му у ком­па­нии есть еще 6–8 лет без жест­кой кон­ку­рент­ной борь­бы

Vedomosti - - ДЕЙ­СТВУ­Ю­ЩИЕ ЛИ­ЦА - Алек­сандра Те­рен­тье­ва ВЕ­доМоСти

ли­я­ние «Урал­ка­лия» и «Силь­ви­ни­та» ста­ло са­мой круп­ной сдел­кой на ми­ро­вом сы­рье­вом рын­ке за по­след­ние го­ды. Идео­ло­гом объ­еди­не­ния стал но­вый ак­ци­о­нер «Урал­ка­лия» Су­лей­ман Ке­ри­мов. С 2011 г. управ­ля­ет объ­еди­нен­ным «Урал­ка­ли­ем» – круп­ней­шей ка­лий­ной ком­па­ни­ей в ми­ре – Вла­ди­слав Ба­ум­герт­нер. В ин­тер­вью «Ве­до­мо­стям» он рас­ска­зал, что ком­па­ния не ви­дит смыс­ла в ди­вер­си­фи­ка­ции и не вы­на­ши­ва­ет пла­нов «ми­ро­во­го гос­под­ства». За­чем раз­ру­шать сто­и­мость ком­па­нии ме­нее эф­фек­тив­ны­ми ак­ти­ва­ми, недо­уме­ва­ет Ба­ум­герт­нер. Ка­лий­ная от­расль сей­час пе­ре­жи­ва­ет оче­ред­ной спад – спрос сни­жа­ет­ся, а сле­дом за ним и це­ны: «Урал­ка­лию» уже при­шлось пойти на уступ­ки клю­че­вым по­ку­па­те­лям – ки­тай­ским ком­па­ни­ям. Но «Урал­ка­лий» го­тов пе­ре­жить эту непри­ят­ность, остав­шись ли­де­ром. Как ком­па­нии удаст­ся это­го до­стичь, по­че­му лег­ко ра­бо­тать, ко­гда ак­ци­о­не­ров мно­го и ни у од­но­го из них нет кон­тро­ля, Ба­ум­герт­нер рас­ска­зал в ин­тер­вью «Ве­до­мо­стям».

– Недав­но ста­ло из­вест­но, что ак­ци­о­нер «Урал­ка­лия» Зе­лим­хан Му­цо­ев участ­ву­ет в по­куп­ке ак­ций Polyus Gold, со­вла­дель­цем которой яв­ля­ет­ся Су­лей­ман Ке­ри­мов. Та­кая ин­ве­сти­ци­он­ная ак­тив­ность ак­ци­о­не­ра не несет в се­бе рис­ков для ком­па­нии? На­при­мер, у него мо­гут воз­ник­нуть про­бле­мы с по­га­ше­ни­ем кре­ди­тов, а ак­ции «Урал­ка­лия» в за­ло­ге, и он может на­ста­и­вать на ро­сте ди­ви­ден­дов в ущерб ин­вест­про­грам­ме.

– Му­цо­ев – один из мно­гих ак­ци­о­не­ров ком­па­нии. При этом па­кет, ко­то­рым он вла­де­ет, не самый боль­шой и его пред­ста­ви­те­лей нет в со­ве­те ди­рек­то­ров. Со­от­вет­ствен­но, ка­ки­ми бы ни бы­ли его лич­ные ин­ве­сти­ци­он­ные пла­ны и по­же­ла­ния в от­но­ше­нии ди­ви­денд­ной по­ли­ти­ки ком­па­нии «Урал­ка­лий», эти по­же­ла­ния мо­гут быть осу­ществ­ле­ны толь­ко при усло­вии их сов­па­де­ния с ин­те­ре­са­ми ком­па­нии и всех ее ак­ци­о­не­ров. За этим при­сталь­но сле­дит ме­недж­мент ком­па­нии и неза­ви­си­мые чле­ны со­ве­та ди­рек­то­ров. Кро­ме то­го, ком­па­ния про­из­во­дит се­рьез­ный де­неж­ный по­ток, ко­то­ро­го вполне до­ста­точ­но и на ре­а­ли­за­цию ин­ве­сти­ци­он­ной про­грам­мы в пол­ном объ­е­ме, и на вы­пол­не­ние ди­ви­денд­ной по­ли­ти-

ки, и на про­грам­му buy back.

– В 2008–2009 гг. пра­ви­тель­ство ак­тив­но спа­са­ло российские ком­па­нии – UC Rusal, Evraz. Cей­час эко­но­ми­ка бо­лее под­го­тов­ле­на к слож­но­стям?

– По­ка устой­чи­вый бюд­жет и силь­ный тор­го­вый ба­ланс – ко­неч­но. Дру­гое дело, что по­зи­тив­ных струк­тур­ных из­ме­не­ний в эко­но­ми­ке не про­изо­шло. В этом за­клю­ча­ет­ся ос­нов­ной риск, и на это все об­ра­ща­ют вни­ма­ние.

– По­ли­ти­че­ский?

– Мне ка­жет­ся, все уже успо­ко­и­лись за по­след­ний год. Этот во­прос да­же ин­ве­сто­ры боль­ше не под­ни­ма­ют. На­вер­ное, по­то­му что не ожи­да­ют услы­шать что-то но­вое на эту те­му.

– Вам уже при­шлось по­ра­бо­тать с пра­ви­тель­ством Дмит­рия Мед­ве­де­ва. Сти­ли­сти­че­ски, по опе­ра­тив­но­сти оно от­ли­ча­ет­ся от преды­ду­ще­го?

– Мы не так силь­но за­ви­сим от де­я­тель­но­сти пра­ви­тель­ства. Мы за­ви­сим от ста­биль­но­сти на­ло­го­во­го ре­жи­ма. А он оста­ет­ся ста­биль­ным – и это важ­но. По­то­му что ре­а­ли­за­ция ин­ве­сти­ци­он­ных ре­ше­ний, которые мы при­ни­ма­ем, воз­мож­на, толь­ко ес­ли ре­жим на­ло­го­об­ло­же­ния бу­дет пред­ска­зу­е­мым. Сам факт, что он оста­нет­ся ста­биль­ным и неиз­мен­ным, – это огром­ный плюс для эко­но­ми­ки. Есть ряд во­про­сов, свя­зан­ных с рас­ши­ре­ни­ем же­лез­но­до­рож­ной ин­фра­струк­ту­ры и ра­зум­но­стью та­ри­фов для есте­ствен­ных мо­но­по­лий, но эти во­про­сы сто­ят для всех от­рас­лей эко­но­ми­ки.

– Ка­ко­ва си­ту­а­ция на ми­ро­вом рын­ке ка­лия? Ожи­да­е­те по­яв­ле­ния но­вых иг­ро­ков на ка­лий­ном рын­ке? Ко­гда це­ны на ка­лий рас­тут, по­яв­ля­ют­ся за­яв­ле­ния о но­вых про­ек­тах. Но

по­том все сти­ха­ет.

– Боль­шин­ство про­ек­тов, которые бы­ли объ­яв­ле­ны и за­пу­ще­ны в раз­вед­ку в 2008 г., ко­гда це­ны на ка­лий вы­шли на спо­то­вых рын­ках за $1000/т, не ре­а­ли­зу­ют­ся. Це­лый ряд про­ек­тов ис­пы­ты­ва­ют слож­но­сти. Боль­шин­ство – эко­но­ми­че­ские, но свя­зан­ные не с тем, что ком­па­нии не мо­гут про­фи­нан­си­ро­вать про­ек­ты. Та­кие ком­па­нии, как BHP Billiton, Vale, об­ла­да­ют [до­ста­точ­но] силь­ным ба­лан­сом, чтобы про­фи­нан­си­ро­вать ка­лий­ные про­ек­ты. Дело в том, что для мно­гих про­ек­тов це­на на ка­лий на рын­ке долж­на

«Размер сам по се­бе не име­ет зна­че­ния – име­ет зна­че­ние сто­и­мость, ко­то­рая со­зда­ет­ся для ак­ци­о­не­ров»

быть вы­ше $600/т, чтобы проект был оку­па­е­мым (сей­час це­на око­ло $400/т). В этом за­клю­ча­ет­ся пробле­ма. С од­ной сто­ро­ны, ни­кто не от­ка­зы­ва­ет­ся. С дру­гой – ко­гда на­чи­на­ешь смот­реть, все про­ек­ты, анон­си­ро­ван­ные в 2007–2008 гг., не вы­шли да­же на ста­дию при­ня­тия ин­ве­сти­ци­он­но­го ре­ше­ния на уровне со­ве­та ди­рек­то­ров. По мно­гим про­ек­там мы слы­ша­ли ожи­да­ния за­пу­стить их в 2011–2012 гг. и да­же вы­ве­сти на пол­ную мощ­ность. В ре­аль­но­сти же стро­и­тель­ство да­же не на­ча­то. На­ше мнение: рань­ше 2018 г. ни один из за­яв­лен­ных про­ек­тов – да­же тех, которые бу­дут ре­а­ли­зо­ва­ны, – на пол­ную мощ­ность не вый­дет. Око­ло 5–6 лет от­расль бу­дет на­хо­дить­ся в ком­форт­ных, за­щи­щен­ных усло­ви­ях. [У «Урал­ка- лия»] есть ми­ни­мум 5–6 лет, чтобы мак­си­ми­зи­ро­вать де­неж­ный по­ток, рас­ши­рить про­из­вод­ствен­ные мощ­но­сти. И быть го­то­вым к кон­ку­рент­ной борь­бе. Что бу­дет про­ис­хо­дить по­том [в от­рас­ли], слож­но ска­зать. Есть боль­шая раз­вил­ка. Есть риск то­го, что си­ту­а­ция может по­вер­нуть­ся не в ту сто­ро­ну, ко­то­рая бы счи­та­лась наи­бо­лее бла­го­при­ят­ной. Ес­ли в 2022–2024 гг. все объ­яв­лен­ные про­ек­ты од­но­вре­мен­но ре­а­ли­зу­ют­ся, ры­нок бу­дет яв­но пе­ре­гру­жен, а кон­со­ли­да­ция про­из­во­ди­те­лей сни­зит­ся до кри­ти­че­ско­го уров­ня. Сегодня Canpotex и БКК име­ют око­ло 70% ми­ро­во­го экс­пор­та. Ес­ли эта ве­ли­чи­на па­да­ет до 50%, ра­ци­о­наль­ные эко­но­ми­че­ские иг­ро­ки про­сто не бу­дут ре­а­ли­зо­вы­вать стра­те­гию «це­на пре­вы­ше объ­е­ма». За­чем про­пус­кать но­вых иг­ро­ков? В этой си­ту­а­ции мы ста­нем бо­лее по­хо­жи на тра­ди­ци­он­ные от­рас­ли: ос­нов­ным кон­ку­рент­ным пре­иму­ще­ством ста­нет се­бе­сто­и­мость и сто­и­мость рас­ши­ре­ния про­из­вод­ствен­ных мощ­но­стей. И «Урал­ка­лий» в этой си­ту­а­ции как раз бу­дет ли­де­ром – у нас и се­бе­сто­и­мость про­дук­ции, и сто­и­мость рас­ши­ре­ния но­вых мощ­но­стей са­мая низ­кая. Да и гео­гра­фи­че­ски мы хо­ро­шо рас­по­ло­же­ны. К то­му же мы уже сей­час ста­ра­ем­ся ре­а­ли­зо­вать ме­ро­при­я­тия, которые поз­во­лят нам обес­пе­чить раз­ме­ще­ние объ­е­мов про­дук­ции на рын­ках после 2020 г., ко­гда кон­ку­рент­ная сре­да в от­рас­ли может по­ме­нять­ся. Что про­изой­дет, ес­ли уси­лит­ся кон­ку­рен­ция? Нач­нут за­кры­вать­ся неэф­фек­тив­ные про­из­вод­ства. Greenfield-про­ек­ты боль­ших ком­па­ний бу­дут оста­вать­ся до­та­ци­он­ны­ми; про­ек­ты, которые при­над­ле­жат не та­ким силь­ным ком­па­ни­ям, бу­дут банк­ро­тить­ся. Невоз­мож­но про­ин­ве­сти­ро­вать от $6 млрд до $15 млрд в проект с мощ­но­стью 5–8 млн т и при се­го­дняш­них це­нах на ка­лий со­хра­нить кон­ку­рен­то­спо­соб­ность.

– Вы рас­счи­ты­ва­ли на зна­чи­тель­ный эф­фект от объ­еди­не­ния «Урал­ка­лия» и «Силь­ви­ни­та». Он есть?

– Есть, и не толь­ко фи­нан­со­вый. Ком­па­ния ста­ла еди­ной, ко­ман­да ста­ла еди­ной, це­ли ста­ли еди­ны­ми. Мень­ше двух лет про­шло с тех пор, как мы на­ча­ли объ­еди­не­ние, но у ме­ня лич­но уже нет ощу­ще­ния, что ком­па­нии ко­гда-то ра­бо­та­ли по от­дель­но­сти. Мы по­ни­ма­ли, что си­нер­ге­ти­че­ский эф­фект может быть боль­шим. Бы­ло по­нят­но, что ком­па­нии очень по­хо­жи. И огром­ное ко­ли­че­ство рас­хо­дов мож­но бы­ло оп­ти­ми­зи­ро­вать, по­то­му что ком­па­нии рас­по­ло­же­ны в од­ном месте, люди хо­ро­шо зна­ют друг дру­га. Мы оце­ни­ли си­нер­ге­ти­че­ский эф­фект в $100 млн – на уровне рас­хо­дов. В ре­аль­но­сти он пре­вы­сил $300 млн.

– Си­ту­а­ция на рын­ке сей­час не очень бла­го­при­ят­ная. Ка­лий­ным ком­па­ни­ям при­шлось на 17% усту­пить ки­тай­ским по­ку­па­те­лям в цене по срав­не­нию с преды­ду­щим кон­трак­том. Из­за низ­ко­го спро­са вы со­кра­ти­ли про­из­вод­ство. Ка­ков ваш про­гноз на этот год?

– Я бы не ска­зал, что си­ту­а­ция небла­го­при­ят­ная. Она ра­бо­чая. Это не пер­вый раз, ко­гда спрос со­кра­ща­ет­ся, склад­ские остат­ки ока­зы­ва­ют­ся вы­ше нор­мы и нам при­хо­дит­ся ка­кто сни­жать объ­е­мы про­из­вод­ства, чтобы ста­би­ли­зи­ро­вать це­ны. Да­же та­кую силь­ную от­расль, как ка­лий­ная, слож­но рас­смат­ри­вать вне кон­тек­ста мак­ро­эко­но­ми­ки. Об­щая мак­ро­эко­но­ми­че­ская си­ту­а­ция в 2012 г. была нер­воз­ной и во­ла­тиль­ной. Про­ис­хо­дя­щее сей­час сни­же­ние це­ны на хло­ри­стый ка­лий, как это ни па­ра­док­саль­но, про­ис­хо­дит при очень вы­со­ких це­нах на сель­хоз­про­дук­цию. По­тен­ци­аль­но фер­ме­ры долж­ны быть мо­ти­ви­ро­ва­ны на то, чтобы их биз­нес раз­ви­вал­ся. Но, с дру­гой сто­ро­ны, эти це­ны на сель­хоз­про­дук­цию в те­че­ние всего 2012 г. бы­ли крайне неста­биль­ны­ми. Еще бук­валь­но вес­ной про­шло­го го­да ры­нок ожи­дал, что они упа­дут, а вме­сто это­го они взле­те­ли на 20–25%. По­это­му все, что нуж­но фер­ме­рам сегодня, – удо­сто­ве­рить­ся в том, что этот ска­чок не яв­ля­ет­ся вре­мен­ным. Они долж­ны убе­дить­ся, что те­ку­щая при­быль­ность бу­дет обес­пе­че­на им и в 2013 г., и в 2014 г., и то­гда они бу­дут за­ни­мать­ся рас­ши­ре­ни­ем про­из­вод­ства. А это ав­то­ма­ти­че­ски озна­ча­ет рост спро­са на удоб­ре­ния. Уве­рен, что на­чи­ная с мая мы вый­дем на мак­си­маль­ную за­груз­ку. Нач­нет­ся се­зон в США, Азии, бу­дут под­пи­са­ны кон­трак­ты в Ин­дии. С мая на­чи­на­ет­ся за­воз то­ва­ра на бра­зиль­ский ры­нок. В пер­вом же квар­та­ле ком­па­ния при­ня­ла тра­ди­ци­он­ное ре­ше­ние: ес­ли нет спро­са, мы со­кра­ща­ем объ­ем про­из­вод­ства. У нас нет воз­мож­но­сти хра­нить боль­шие объ­е­мы про­дук­ции, и мы не хо­тим про­да­вать то­вар по ны­неш­ним це­нам. Фи­нан­со-

вое по­ло­же­ние ком­па­нии ста­биль­но. Пе­ре­рыв в про­из­вод­стве мы спо­кой­но мо­жем пе­ре­жить. Да, фи­нан­со­вые по­ка­за­те­ли за I квар­тал не бу­дут та­ки­ми силь­ны­ми, как ожи­да­ли ана­ли­ти­ки. Но это бу­дет ком­пен­си­ро­ва­но остав­ши­ми­ся тре­мя квар­та­ла­ми.

– Как дол­го «Урал­ка­лий» может ра­бо­тать на сни­жен­ных объ­е­мах про­из­вод­ства?

– Чест­но го­во­ря, мы та­кие рас­че­ты да­же не про­во­ди­ли. До со­сто­я­ния банк­рот­ства при су­ще­ству­ю­щих це­нах на ка­лий мы мо­жем лет пять ра­бо­тать на очень-очень по­ни­жен­ных объ­е­мах – силь­но ни­же 50%. С тех­но­ло­ги­че­ской точ­ки зрения же­ла­тель­но, чтобы на­ши про­из­вод­ствен­ные мощ­но­сти бы­ли за­гру­же­ны хо­тя бы на 30%, чтобы не до­пус­кать их оста­нов­ки и не нести по­том рас­хо­ды на под­дер­жа­ние и вос­ста­нов­ле­ние их из про­стоя. Пе­ри­о­ди­че­ски вста­ем – обыч­но мак­си­мум на пол­го­да, и это ни­ко­гда не вы­зы­ва­ет ни фи­нан­со­вых (дол­го­вая на­груз­ка – мень­ше од­ной EBITDA), ни тех­но­ло­ги­че­ских про­блем. Един­ствен­ное, на что это вли­я­ет, – это уве­ли­че­ние се­бе­сто­и­мо­сти про­из­во­ди­мой про­дук­ции про­сто по­то­му, что 60% рас­хо­дов у нас по­сто­ян­ные.

– Ва­ши ме­не­дже­ры го­во­ри­ли о том, что воз­мо­жен пе­ре­ход с Ки­та­ем на спо­то­вые кон­трак­ты. Это озна­ча­ет, что ры­нок во­об­ще из­ме­нит­ся?

– Дей­стви­тель­но, про­ис­хо­дит со­кра­ще­ние сро­ков кон­трак­то­ва­ния. Сна­ча­ла бы­ли го­до­вые кон­трак­ты, по­том по­лу­го­до­вые. Все есте­ствен­ным об­ра­зом идет к то­му, что Ки­тай ста­нет спо­то­вым рын­ком. И не по­то­му, что так хо­чет­ся про­из­во­ди­те­лям. Объ­ем вне­се­ния ка­лия в Ки­тае – око­ло 10 млн т. В 2008 г. эта ве­ли­чи­на до­хо­ди­ла до 12–13 млн т, затем она немно­го со­кра­ти­лась. В Ки­тае есть внут­рен­ние про­из­во­ди­те­ли в от­ли­чие, на­при­мер, от Ин­дии, и они по­сто­ян­но уве­ли­чи­ва­ют объ­ем про­из­вод­ства – сей­час это око­ло 5–5,5 млн т. Непо­нят­но, на­сколь­ко си­лен их по­тен­ци­ал, но са­ми они го­во­рят, что еще око­ло 2,5 млн т они мо­гут до­ба­вить. Яко­бы это может про­изой­ти за несколь­ко лет. Ес­ли это про­изой­дет, то до­ля им­пор­та в об­щем объ­е­ме рын­ка со­кра­тит­ся до 2,5–3 млн т. Из это­го объ­е­ма «Урал­ка­лий» может по­став­лять по же­лез­ной до­ро­ге в Ки­тай око­ло 2–2,5 млн т. Со­от­вет­ствен­но, на мор­ской кон­тракт оста­ет­ся ме­нее 1 млн т на всех. То­гда это не тот объ­ем, ко­то­рый име­ет смысл кон­трак­то­вать на го­до­вой ос­но­ве. В этой си­ту­а­ции мы вы­нуж­де­ны бу­дем на­чать по­став­лять на усло­ви­ях спо­то­вых кон­трак­тов. Ко­гда это про­изой­дет? Ско­рее всего не в те­ку­щем го­ду. В 2013 г. объ­е­мы им­пор­та бу­дут су­ще­ствен­но боль­ше. Но в Ки­тае в ка­кой-то мо­мент си­ту­а­ция по­ме­ня­ет­ся. Ин­дий­ский ры­нок, ко­неч­но, оста­нет­ся на го­до­вом кон­трак­те, и там у нас очень силь­ная пе­ре­го­вор­ная по­зи­ция –и у нас, и у от­рас­ли в це­лом. Там мы бу­дем де­лать то, что все­гда де­ла­ли.

– «Урал­ка­лий» не пла­ни­ру­ет за­мед­лять ин­вест­про­грам­му?

– Неко­то­рые ин­ве­сти­ци­он­ные про­ек­ты уже за­вер­ше­ны, на­при­мер рас­ши­ре­ние 4-го Бе­рез­ни­ков­ско­го руд­ни­ка. Есть про­ек­ты, где мы до­шли до точ­ки при­ня­тия ин­ве­сти­ци­он­но­го ре­ше­ния и на­ча­ли стро­и­тель­ство, – Усть-Яй­вин­ский проект, а так­же рас­шив­ка уз­ких мест, которые да­дут нам до­пол­ни­тель­ные 2 млн т в бли­жай­шие несколь­ко лет. Есть несколь­ко про­ек­тов, по ко­то­рым ин­ве­сти­ци­он­ное ре­ше­ние может быть при­ня­то толь­ко в 2015 г. Для это­го нуж­но тех­ни­ко-эко­но­ми­че­ское обос­но­ва­ние и луч­шее по­ни­ма­ние то­го, как бу­дет раз­ви­вать­ся ка­лий­ный ры­нок. Речь идет о рас­ши­ре­нии 3-го Со­ли­кам­ско­го ру­до­управ­ле­ния и стро­и­тель­стве но­во­го бло­ка на По­ло­во­дов­ском участ­ке. Ес­ли в 2015 г. мы уви­дим, что для этих про­ек­тов на рын­ке есть ме­сто, то мы их ре­а­ли­зу­ем. Ес­ли нет – ре­а­ли­зу­ем чуть поз­же.

– Ди­вер­си­фи­ка­ции не бу­дет?

– Не ви­дим смыс­ла – нет си­нер­ге­ти­че­ско­го эф­фек­та. Од­на из пред­по­сы­лок ди­вер­си­фи­ка­ции – сни­же­ние рис­ков. Но ка­лий­ный, азот­ный и фос­фор­ный биз­не­сы силь­но кор­ре­ли­ру­ют­ся. Они, может быть, по ам­пли­ту­де раз­ные, но по зна­ку сов­па­да­ют. Ко­гда в кри­зи­се азот и фос­фор, мы то­же се­бя не очень хо­ро­шо чувствуем. Но ко­гда у них бум – у нас еще боль­ший бум. По­это­му ди­вер­си­фи­ка­ция не со­кра­ща­ет рис­ков для ин­ве­сто­ров и для на­ше­го биз­не­са. Это от­ра­жа­ет­ся и в оцен­ках: неспро­ста же ка­лий­ная от­расль оце­ни­ва­ет­ся по бо­лее вы­со­ким муль­ти­пли­ка­то­рам. Не ви­дим ни­ка­ко­го смыс­ла раз­мы­вать муль­ти­пли­ка­то­ры и уни­что­жать сто­и­мость для ак­ци­о­не­ров. Размер сам по се­бе не име­ет зна­че­ния – име­ет зна­че­ние сто­и­мость, ко­то­рая со­зда­ет­ся для ак­ци­о­не­ров.

– На сколь­ко лет ком­па­нии хва­тит за­па­сов?

– В сред­нем – на несколь­ко де­ся­ти­ле­тий. Это раз­ные жиз­нен­ные цик­лы для раз­ных руд­ни­ков. Бли­жай­ший руд­ник, ко­то­рый за­кан­чи­ва­ет жизнь, –2-й Бе­рез­ни­ков­ский, это про­изой­дет в 2025 г. Для то­го чтобы за­ме­нить его, мы стро­им Усть-Яй­ву. По­том По­ло­во­дов­ский руд­ник бу­дет вве­ден, еще часть по­ло­во­дов­ской пло­ща­ди бу­дет при­ре­за­на к со­ли­кам­ским руд­ни­кам.

– Недав­но ва­ши ак­ци­о­не­ры раз­ме­сти­ли об­ли­га­ции, которые мо­гут быть кон­вер­ти­ро­ва­ны в ак­ции «Урал­ка­лия». И по­яв­ле­ние ки­тай­ских ин­ве­сто­ров в рос­сий­ской ка­лий­ной ком­па­нии се­рьез­но ис­пу­га­ло ры­нок.

– В це­лом все за­ви­сит от ка­че­ства ин­ве­сто­ра. И это тот слу­чай, ко­гда де­та­ли важ­ны. В нас ин­ве­сти­ро­вал CIC (Ки­тай­ская ин­ве­сти­ци­он­ная кор­по­ра­ция. – «Ве­домости»). Этот фонд все­гда вы­сту­па­ет фи­нан­со­вым ин­ве­сто­ром, за­хо­дит в ком­па­нию дол­го­сроч­но, для по­лу­че­ния при­бы­ли, а не ка­ких-ли­бо тор­го­вых пре­фе­рен­ций. Кро­ме то­го, по­ка ни­ка­кой про­да­жи не про­изо­шло – она может про­изой­ти при опре­де­лен­ных усло­ви­ях. CIC может по­лу­чить 12,5% ак­ций. Это сделка ак­ци­о­не­ров, ком­па­ния не при­ни­ма­ла уча­стия в об­суж­де­нии или под­пи­са­нии до­ку­мен­тов. Не под­пи­сы­ва­лось ка­кое-ли­бо off- take- со­гла­ше­ние, не под­ра­зу­ме­ва­ет­ся под­пи­са­ния ра­моч­ных со­гла­ше­ний, в ко­то­рых фи­гу­ри­ро­ва­ли бы объ­е­мы ка­лия или це­ны. Мы рас­смат­ри­ва­ем про­изо­шед­шее по­ло­жи­тель­но – ба­за ин­ве­сто­ров ди­вер­си­фи-ци­ро­ва­лась, роль кон­тро­ли­ру­ю­щих ак­ци­о­не­ров сни­зит­ся, по­явит­ся боль­ше обя­за­тельств ком­па­нии в от­но­ше­нии ка­че­ства кор­по­ра­тив­но­го управления. Несколь­ко дней ин­ве­сто­ры дей­стви­тель­но ис­пы­ты­ва­ли опа­се­ния. Но ко­гда мы объ­яс­ни­ли, что ни­ка­ких ком­мер­че­ских обя­за­тельств на ком­па­нию не на­кла­ды­ва­ет­ся и дру­гие ин­ве­сто­ры не бу­дут дис­кри­ми­ни­ро­ва­ны, ис­то­рия была ис­чер­па­на. Ес­ли CIC за­хо­чет вве­сти сво­е­го пред­ста­ви­те­ля в со­вет, он ту­да вой­дет.

– По по­во­ду про­грам­мы об­рат­но­го вы­ку­па. Мно­гие экс­пер­ты пред­по­ла­га­ют, что это за­щи­та ак­ци­о­не­ров от margin-calls.

– Про­грам­ма об­рат­но­го вы­ку­па – это спо­соб возврата де­нег ак­ци­о­не­рам. Ком­па­ния ге­не­ри­ру­ет боль­шой де­неж­ный по­ток. Этот де­неж­ный по­ток на­прав­ля­ет­ся на то, чтобы в пол­ном объ­е­ме ин­ве­сти­ро­вать в по­вы­ше­ние эф­фек­тив­но­сти и рас­ши­ре­ния мощ­но­стей. Ко­гда со­зда­ние сто­и­мо­сти через ди­вер­си­фи­ка­цию или сли­я­ние/по­гло­ще­ние невоз­мож­но, как в на­шем слу­чае, деньги долж­ны воз­вра­щать­ся ак­ци­о­не­рам. Ком­па­ния пла­тит до­ста­точ­но вы­со­кие ди­ви­ден­ды – на уровне вы­ше 50% чи­стой при­бы­ли. А дру­гой спо­соб возврата – это про­грам­ма об­рат­но­го вы­ку­па. Дан­ная про­грам­ма ре­ша­ет и ряд дру­гих за­дач. В усло­ви­ях, ко­гда рын­ки во­ла­тиль­ны, мы мо­жем ин­ве­сти­ро­вать в соб­ствен­ные ак­ции, ко­гда они недо­оце­не­ны. Сред­няя це­на вы­ку­па в 2011–2012 гг. со­ста­ви­ла $35,6 за GDR. Об­рат­ный вы­куп про­ис­хо­дит в ин­те­ре­сах всех ак­ци­о­не­ров, ак­ции по­ку­па­ют­ся на от­кры­том рын­ке, а ма­жо­ри­тар­ные ак­ци­о­не­ры не участ­ву­ют в вы­ку­пе. Кро­ме всего про­че­го, на­сколь­ко я по­ни­маю, после сдел­ки с CIC у них в этом нет необ­хо­ди­мо­сти. Сделка поз­во­ли­ла снять во­про­сы с лик­вид­но­стью, да­же ес­ли та­кая пробле­ма и сто­я­ла.

– Вам, как ме­не­дже­ру, удоб­но ра­бо­тать с та­ким боль­шим ко­ли­че­ством ак­ци­о­не­ров?

– Мы не ра­бо­та­ем с ак­ци­о­не­ра­ми, мы ра­бо­та­ем с со­ве­том ди­рек­то­ров. И это де­ла­ет ра­бо­ту ме­недж­мен­та крайне ком­форт­ной. Ни на грамм не пре­уве­ли­чу, ес­ли ска­жу, что по­след­ние два го­да мы ра­бо­та­ем в усло­ви­ях, которые очень не по­хо­жи на де­я­тель­ность мно­гих рос­сий­ских ком­па­ний. В ком­па­нии есть со­вет ди­рек­то­ров, ко­ми­те­ты, в каждом из ко­то­рых ра­бо­та­ют все неза­ви­си­мые ди­рек­то­ра. Всем ре­ше­ни­ям пред­ше­ству­ет ши­ро­кая дис­кус­сия. Ни­ка­ких ку­лу­ар­ных пе­ре­го­во­ров не про­ис­хо­дит. И по боль­шо­му сче­ту не может про­ис­хо­дить. У нас мно­го ак­ци­о­не­ров. Неко­то­рые из них яв­ля­ют­ся до­ста­точ­но пас­сив­ны­ми и не при­ни­ма­ют в ра­бо­те со­ве­та ди­рек­то­ров ни­ка­ко­го уча­стия. Двое яв­ля­ют­ся ак­тив­ны­ми: груп­па «Ист» и Nafta Moskva. Но вы­стра­и­вать от­но­ше­ния с каж­дым из них от­дель­но невоз­мож­но, это был бы управ­лен­че­ский кош­мар. По­это­му мы бла­го­дар­ны, что нам да­ли воз­мож­ность ра­бо­тать в усло­ви­ях ци­ви­ли­зо­ван­но­го кор­по­ра­тив­но­го управления. Мы чувствуем до­ве­рие. Это в ин­те­ре­сах и ком­па­нии, и ме­недж­мен­та, и са­мих ак­ци­о­не­ров. В ко­неч­ном сче­те это и со­зда­ет сто­и­мость. Это и оце­ни­ва­ет­ся. Ча­сто в прес­се при­хо­дит­ся чи­тать о неких рос­сий­ских дис­кон­тах, при­ме­ни­мых к оцен­ке рос­сий­ских ком­па­ний, но мы-то тор­гу­ем­ся с пре­ми­ей ко всем на­шим кон­ку­рен­там и се­рьез­ной пре­ми­ей в це­лом к ка­лий­но­му рын­ку («Урал­ка­лий» оце­ни­ва­ет­ся по са­мым вы­со­ким муль­ти­пли­ка­то­рам в от­рас­ли. – «Ве­домости»). Ин­ве­сто­ры ви­дят, что рис­ки ми­ни­маль­ны – и они го­то­вы за это пла­тить.

– Вы ска­за­ли, что мы по­след­ние пять лет жи­вем в со­сто­я­нии кри­зи­са. По ва­ше­му мне­нию, вы­ход вряд ли воз­мо­жен?

– Да­же у ве­ду­щих мак­ро­эко­но­ми­стов в от­ве­те на этот во­прос нет пол­но­го кон­сен­су­са. Я не счи­таю, что бли­жай­шие несколь­ко лет бу­дут лег­ки­ми. Про­бле­мы в Ев­ро­пе, США ни­ку­да не де­лись. Все это бу­дет про­дол­жать со­зда­вать нер­воз­ную ат­мо­сфе­ру. Да­же са­мые силь­ные от­рас­ли за­вя­за­ны на фи­нан­со­вые рын­ки, на­стро­е­ния ин­ве­сто­ров. Но мы до­ста­точ­но спо­кой­но смот­рим на 2013 год. И, может быть, на­чи­ная с 2014 г. от­дель­ные точ­ки ро­ста на рын­ке по­явят­ся – и ка­лий­ная от­расль бу­дет здесь од­ной из пер­вых.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.