По­след­ний ино­пла­не­тя­нин

Че­рез два дня по­сле 69-ле­тия и вы­хо­да но­во­го аль­бо­ма Blackstar в Нью-Йор­ке умер по­след­ний ино­пла­не­тя­нин рокн-рол­ла Дэ­вид Бо­уи

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Ни­ко­лай Эп­пле

Од­ни все­рьез счи­та­ют это­го че­ло­ве­ка с раз­но­цвет­ны­ми гла­за­ми и мно­же­ством лиц – от зна­ме­ни­тых Зиг­ги Стар­да­ста и Из­мож­ден­но­го бе­ло­го гер­цо­га до ко­ро­ля го­бли­нов в дет­ской сказ­ке «Ла­би­ринт» – не вполне че­ло­ве­ком, дру­гие – гениальным ли­це­де­ем с чу­тьем мар­ке­то­ло­га. Но де­ло, по­хо­же, в том, что та­лант му­зы­кан­та-но­ва­то­ра в слу­чае Бо­уи умно­жал­ся уме­ни­ем кон­стру­и­ро­вать миф и уютно се­бя чув­ство­вать внут­ри него. В ис­кус­стве пе­ре­во­пло­ще­ния у него бы­ли учи­те­ля, на­при­мер яр­кий, но ма­ло из­вест­ный му­зы­кант Клаус Но­ми, но имен­но у Бо­уи по­лу­чи­лось сде­лать иг­ру с об­ра­за­ми яв­ле­ни­ем мас­со­вой куль­ту­ры. Идея по­езд­ки по Транс­си­бир­ской ма­ги­стра­ли в 1973 г. то­же не бы­ла при­чу­дой экс­тра­ва­гант­но­го кон­тр­куль­тур­щи­ка – она при­над­ле­жа­ла то­гдаш­ней жене Бо­уи Ан­дже­ле, пре­крас­но ло­жи­лась в ле­ген­ду о стран­ном чу­да­ке не от ми­ра се­го, пред­по­чи­та­ю­щем про­ехать Рос­сию, не вы­хо­дя из по­ез­да, авиа­пе­ре­ле­ту из Япо­нии, и ока­за­лась эф­фект­ной ча­стью ту­ра, ре­кла­ми­ру­ю­ще­го но­вый аль­бом.

Бо­уи пре­вра­тил свою жизнь в арт- про­ект, но, как на­сто­я­щая жизнь, этот арт-про­ект со вре­ме­нем все за­мет­нее при­об­ре­тал непри­выч­ную в та­ких слу­ча­ях глу­би­ну. Пес­ня «Ла­зарь» с по­след­не­го аль­бо­ма – на­сто­я­щий гимн ухо­ду как осво­бож­де­нию – уже со­всем не ли­це­дей­ство, а пол­но­цен­ное вы­ска­зы­ва­ние о жиз­ни и смер­ти.

Брод­ский го­во­рил, что луч­ший спо­соб по­нять про­ис­хо­дя­щее в дан­ный мо­мент в той или иной куль­ту­ре – чи­тать пи­шу­щих на этом язы­ке по­этов. Позд­ний Бо­уи, по­на­сто­я­ще­му впи­тав­ший ат­мо­сфе­ру 70–90-х, на­учив­ший­ся на нее воз­дей­ство­вать и став­ший ее зрелым во­пло­ще­ни­ем, – хо­ро­ший и ка­че­ствен­ный ис­точ­ник для по­ни­ма­ния то­го, что про­ис­хо­дит с со­вре­мен­ной ев­ро­пей­ской куль­ту­рой, при­чем не толь­ко по­пу­ляр­ной.

Сре­ди до­воль­но мно­го­чис­лен­ных для рок-звез­ды ро­лей в ки­но есть ма­ло­за­мет­ное по­яв­ле­ние в эпи­зо­де се­ри­а­ла «Твин Пикс». Бо­уи иг­ра­ет за­га­доч­но­го аген­та спец­служб, яв­ля­ю­ще­го­ся неиз­вест­но от­ку­да и неиз­вест­но ку­да ис­че­за­ю­ще­го, един­ствен­ным сви­де­тель­ством су­ще­ство­ва­ния ко­то­ро­го ока­зы­ва­ет­ся неяс­ное изоб­ра­же­ние с ка­ме­ры на­блю­де­ния. Это очень по­хо­же на ме­сто Бо­уи в куль­ту­ре. Он зна­чил и про­дол­жа­ет зна­чить в ней очень мно­го, ма­ло кто в му­зы­ке 70– 80-х су­мел из­бе­жать его вли­я­ния. Но ска­зать, что та­кое сам Бо­уи, уло­вить его и дать ему опре­де­ле­ние ока­зы­ва­ет­ся очень слож­но. И ка­жет­ся, его дво­я­щий­ся, тро­я­щий­ся, бес­ко­неч­но мно­жа­щий­ся об­раз ку­да точ­нее стро­гих жан­ро­вых опре­де­ле­ний.

По­то­му ед­ва ли не луч­шее из ска­зан­но­го о ме­сте Бо­уи в куль­ту­ре – сбив­чи­вая речь Дэ­ви­да Бир­на, еще од­но­го но­ва­то­ра и эс­те­та, при при­е­ме му­зы­кан­та в сим­во­ли­че­ский Зал сла­вы рок-н-рол­ла еще в 1996 г.: «Это бы­ло без­вкус­но и оба­я­тель­но, из­вра­щен­но и за­бав­но, гру­бо, стран­но, вос­хи­ти­тель­но <...> Это бы­ли секс и нар­ко­ти­ки, со­еди­не­ние ли­те­ра­ту­ры с рок-н-рол­лом, с ис­кус­ством, со всем чем угод­но <...> Это был бунт как кли­ше, как идея и как реклам­ная ак­ция. Это бы­ло па­ра­док­саль­но, по­то­му что рок-н-ролл стал вдруг чем-то са­мо­сто­я­тель­но цен­ным <...> Он был ко­ро­лем и жре­цом, сек­су­аль­ным объ­ек­том и про­ро­ком. Он был при­гла­ше­ни­ем в див­ный но­вый мир, и я бла­го­да­рен ему за то, что он сде­лал»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.