Де­мо­кра­тия осо­бо­го ти­па

Vedomosti - - ВЛАСТЬ & ДЕНЬГИ - Еле­на Му­ха­мет­ши­на

Рос­си­яне счи­та­ют, что по­сле при­со­еди­не­ния Кры­ма на­ша стра­на ста­ла бо­лее де­мо­кра­тич­ной, вы­яс­ни­ли со­цио­ло­ги

Чис­ло рос­си­ян, счи­та­ю­щих, что де­мо­кра­тия в Рос­сии по­ка не утвер­ди­лась, умень­ши­лось за пол­то­ра го­да с 32 до 19%. Та­ко­вы ре­зуль­та­ты опро­са «Ле­ва­да-цен­тра». За­од­но су­ще­ствен­но вы­рос­ло чис­ло тех, кто счи­та­ет, что де­мо­кра­тия в Рос­сии есть (см. гра­фик). При этом с сен­тяб­ря 2014 г. с 55 до 46% умень­ши­лось чис­ло сто­рон­ни­ков «осо­бой» де­мо­кра­тии и вы­рос­ло чис­ло тех, кто хо­чет де­мо­кра­тию, как в Ев­ро­пе и США (с 13 до 16%) или как в СССР (с 16 до 19%). В мар­те 2014 г. 22% ре­спон­ден­тов го­во­ри­ли, что им важ­но, не ка­ким го­су­дар­ством бу­дет Рос­сия, а то, на­сколь­ко хо­ро­шо они бу­дут жить, сей­час так ду­ма­ют уже 27%.

Уве­ли­че­ние чис­ла тех, кто счи­та­ет, что в Рос­сии су­ще­ству­ет де­мо­кра­тия, свя­за­но с про­цес­са­ми, на­чав­ши­ми­ся по­сле при­со­еди­не­ния Кры­ма, – об­щей мо­би­ли­за­ци­ей стра­ны, по­яс­ня­ет зам­ди­рек­то­ра «Ле­ва­да-цен­тра» Алек­сей Граж­дан­кин: «Все со­бы­тия, про­ис­хо­дя­щие в Рос­сии, ста­ли оце­ни­вать че­рез бо­лее вы­со­кие оцен­ки. А по­сколь­ку де­мо­кра­тия вос­при­ни­ма­ет­ся как что­то по­ло­жи­тель­ное, ка­кой бы смысл ту­да ни вкла­ды­вал­ся, то и пред­став­ле­ние о том, что де­мо­кра­тия в Рос­сии есть, вы­рос­ло». Же­ла­ние осо­бой де­мо­кра­тии для Рос­сии вер­ну­лось к уров­ню, ко­то­рый на­блю­дал­ся на­ка­нуне всплес­ка на­ци­о­наль­ных чувств и эмо­ций в мар­те 2014 г., сей­час же об­ще­ствен­ные на­стро­е­ния успо­ка­и­ва­ют­ся и при­хо­дят к зна­че­ни­ям кон­ца 2013 г., го­во­рит со­цио­лог. По его сло­вам, во­прос о ти­пе го­су­дар­ства уточ­ня­ет во­прос о де­мо­кра­тии и боль­шин­ство пред­ло­жен­ных ва­ри­ан­тов не ме­ня­ют­ся на про­тя­же­нии всех опро­сов, кро­ме двух мо­мен­тов: с 1998 г. в 1,5 ра­за упа­ло чис­ло тех, кто хо­тел бы ви­деть Рос­сию со­ци­а­ли­сти­че­ским го­су­дар­ством, и в 2 ра­за вы­рос­ло чис­ло тех, ко­му ну­жен осо­бый путь раз­ви­тия.

За по­след­ние несколь­ко лет раз­мы­лось са­мо по­ня­тие де­мо­кра­тии, по­ла­га­ет по­ли­то­лог Дмит­рий Ореш­кин: «Кто-то, воз­мож­но, счи­та­ет, что де­мо­кра­тия – это пло­хо, что имен­но из-за то­го, что ее мно­го, мы ста­ли жить ху­же. Для ко­го-то де­мо­кра­тия – это воз­мож­ность за­щи­щать свои пра­ва, та­кой в Рос­сии нет». «Лю­ди ду­ма­ют: нам Пу­тин нра­вит­ся? Нра­вит­ся. Он при вла­сти? При вла­сти. Зна­чит, это де­мо­кра­тия», – го­во­рит экс­перт. Еще несколь­ко лет на­зад под де­мо­кра­ти­ей рос­си­яне по­ни­ма­ли что-то дру­гое, уве­рен Ореш­кин: «Из-за раз­мы­ва­ния по­ня­тий со­цио­ло­гия в кри­зи­се, по­то­му что не­по­нят­но, что зна­чит силь­ное го­су­дар­ство, что зна­чит ве­ли­кая Рос­сия, что зна­чит де­мо­кра­тия. Объ­ек­тив­но я не ви­жу, что де­мо­кра­тии при­ба­ви­лось, а су­дя по опро­су, ее ста­ло боль­ше на 16%. Сам по се­бе ме­то­до­ло­ги­че­ский ап­па­рат опрос­ной со­цио­ло­гии в ав­то­ри­тар­ных ре­жи­мах на­чи­на­ет быть недо­ста­точ­но адек­ват­ной мо­де­лью, и это не пре­тен­зия к со­цио­ло­гам, по­то­му что непо­ня­тен смысл во­про­са и смысл от­ве­та. Мы ушли в про­стран­ство, где тер­ми­ны не зна­чат ни­че­го или зна­чат пря­мо про­ти­во­по­лож­ное»

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.