Хо­лод­ные стран­ствия

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Ан­на Га­лай­да

Гам­бург­ский ба­лет Джо­на Ной­май­е­ра при­вез на Ис­то­ри­че­скую сце­ну Боль­шо­го те­ат­ра «Пе­ра Гюн­та» – но­вую вер­сию од­ной из са­мых зна­ме­ни­тых по­ста­но­вок сво­е­го ли­де­ра

Ба­ле­то­ма­ны- с та­ро­жи­лы пом­нят, что Гам­бург­ский ба­лет при­ез­жал с «Пе­ром Гюн­том » на свои пер­вые мос­ков­ские га­стро­ли – в 1990 г. Джон Ной­май­ер, на­хо­див­ший­ся в рас­цве­те та­лан­та, то­гда толь­ко вы­пу­стил этот ба­лет. Он по­ра­зил мир со­еди­не­ни­ем аван­гард­ной му­зы­ки Аль­фре­да Шнит­ке, на­пи­сан­ной спе­ци­аль­но для этой по­ста­нов­ки, с не ме­нее со­вре­мен­ным сце­ни­че­ским ре­ше­ни­ем хо­рео­гра­фа и ху­до­же­ствен­ным оформ­ле­ни­ем Юр­ге­на Ро­зе. Спек­такль быст­ро во­шел в круг ле­ген­дар­ных и – как ча­сто слу­ча­ет­ся с про­рыв­ны­ми про­из­ве­де­ни­я­ми – вско­ре ис­чез со сце­ны.

Чет­верть ве­ка спу­стя Ной­май­ер взял­ся воз­ро­дить « Пе­ра Гюн­та » , при этом пе­ре­де­лав его, по соб­ствен­но­му при­зна­нию, про­цен­тов на пять­де­сят: из­ме­не­ни­ям под­верг­лись часть ко­стю­мов, по­ря­док от­дель­ных но­ме­ров и, глав­ное, хо­рео­гра­фия.

Ци­к­ло­пи­че­ская пье­са Иб­се­на, в ко­то­рой ге­роя мо­та­ет по све­ту, вз­ды­ма­ет на вер­ши­ну успе­ха и об­ру­ши­ва­ет на дно жиз­ни, уплот­не­на до трех сце­ни­че­ских ча­сов. Рож­де­ние – от­каз от бо­га­той неве­сты – встре­ча с Соль­вейг – пре­бы­ва­ние в цар­стве трол­лей – жиз­нен­ный крах по­сле встре­чи с бе­ду­ин­кой Анит­рой – воз­вра­ще­ние до­мой... Все это смыс­ло­вые точ­ки, на ко­то­рых скон­цен­три­ро­ва­но вни­ма­ние Ной­май­е­ра, ко­то­рый сам раз­ра­ба­ты­ва­ет либ­рет­то спек­так­ля и его ре­жис­су­ру. Ра­зу­ме­ет­ся, ни­ка­ко­го бук­валь­но­го вос­про­из­ве­де­ния нор­веж­ских фьор­дов или ара­вий­ских пу­стынь в этом «Пе­ре Гюн­те» нет. Бо­лее то­го, аф­ри­кан­ские пей­за­жи воз­ни­ка­ют в ба­ле­те как де­ко­ра­ция гол­ли­вуд­ских филь­мов, звез­дой ко­то­рых ста­но­вит­ся в этой вер­сии глав­ный ге­рой: Ной­май­е­ра, так же как и Шнит­ке, при­вле­ка­ет не эк­зо­ти­че­ское бы­то­пи­са­ние, а исто­рия стран­ству­ю­щей ду­ши. И рож­да­ясь, и уми­рая, Пер Гюнт не ме­ня­ет об­ли­ка, хо­тя в фи­наль­ном ада­жио его со­про­вож­да­ет Соль­вейг, ко­то­рой хо­рео­граф вне­зап­но встав­ля­ет в ру­ки ста­ру­ше­чью па­лоч­ку, в осталь­ном то­же со­хра­няя ее юный об­лик.

По­доб­ные несо­от­вет­ствия, воз­мож­но, и спо­соб­ны трав­ми­ро­вать зри­те­ля- нео­фи­та, но в услов­ней­шем из ис­кусств на это об­ра­ща­ешь вни­ма­ние толь­ко то­гда, ко­гда хо­рео­граф сам те­ря­ет ду­шу зри­те­ля. Ной­май­ер окру­жа­ет Пе­ра Гюн­та Невин­но­стью, Про­ни­ца­тель­но­стью, Со­мне­ни­ем и Агрес­си­ей, но лек­си­ка сущ­но­стей глав­но­го ге­роя так ла­пи­дар­на, что Невин­ность слож­но от­ли­чить от Со­мне­ния, а Агрес­сию – от Про­ни­ца­тель­но­сти. Объ­я­тия Озе и ее тор­ча­щая то­по­ри­ком сто­па так же тро­га­тель­ны, как объ­я­тья и сто­пы Соль­вейг, ко­то­рую, в свою оче­редь, мож­но от­ли­чить от Ин­грид, несо­сто­яв­шей­ся же­ны Пе­ра Гюн­та, толь­ко по от­сут­ствию сва­деб­но­го вен­ка. Вме­сте с лек­си­че­ской скром­но­стью в ба­ле­те на­сто­ра­жи­ва­ет и су­ро­вость чувств. Мож­но ви­нить в недо­ста­точ­ном ар­ти­стиз­ме Эдви­на Ре­ва­зо­ва (Пер Гюнт), Ан­ну Ла­уде­ре (Соль­вейг), Лес­ли Эй­манн (Озе), Элен Бу­ше ( Ин­грид, Зеленая, Анит­ра), но аб­стракт­ные ара­бес­ки, же­те и пи­ру­эты, не скла­ды­ва­ю­щи­е­ся ни в пси­хо­ло­ги­че­ские ха­рак­те­ри­сти­ки, ни хо­тя бы в кра­си­вые хо­рео­гра­фи­че­ские ком­би­на­ции, спо­соб­ны ожи­вить лишь вы­да­ю­щи­е­ся ак­те­ры, ко­то­рых все­гда де­фи­цит на ба­лет­ной сцене. Без них же этот «Пер Гюнт» пре­вра­ща­ет­ся в без­жиз­нен­ную схе­му, впе­чат­ля­ю­щую гран­ди­оз­но­стью за­мыс­ла и непре­клон­но­стью ис­пол­не­ния. Но в нем, как в огром­ном со­бо­ре, на­ча­том в ро­ман­ском сти­ле и за­кон­чен­ном в ба­роч­ном, – хо­лод­но и пу­сто. Бла­го­да­ря это­му по­ни­ма­ешь, по­че­му ба­лет­ный мир, в 1990-х в оче­ред­ной раз сто­яв­ший на рас­пу­тье, по­шел не за ин­тел­лек­ту­аль­ным, муд­рым гу­ма­ни­стом и про­фес­со­ром Ной­май­е­ром, а за про­сто­душ­ны­ми хо­рео­гра­фа­ми, уме­ю­щи­ми ви­деть ве­ли­кое в на­ив­ных сказ­ках и скла­ды­вать ка­лей­до­ско­пи­че­ски раз­но­об­раз­ные узо­ры.-

/ M.LOGVINOV

Пер Гюнт и Соль­вейг (Эдвин Ре­ва­зов и Ан­на Ла­уде­ре), стре­мясь друг к дру­гу, слов­но друг дру­га не ви­дят

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.