Уни­вер­си­тет как ав­то­но­мия

Vedomosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - *Ан­дрей Вол­ков Да­ра Мель­ник

... Рос­сий­ское выс­шее об­ра­зо­ва­ние сно­ва сто­ит пе­ред вы­бо­ром кур­са: са­мо­сто­я­тель­ность или то­таль­ный кон­троль

Об­ще­ствен­ное недо­воль­ство ка­че­ством выс­ше­го об­ра­зо­ва­ния обыч­но сфо­ку­си­ро­ва­но на неадек­ват­ном со­дер­жа­нии лек­ций и се­ми­на­ров, уста­рев­шей ма­те­ри­аль­ной ин­фра­струк­ту­ре и от­сут­ствии вся­кой свя­зи меж­ду по­сле­ду­ю­щей ка­рье­рой и уси­ли­я­ми, за­тра­чен­ны­ми на по­лу­че­ние хо­ро­ших оце­нок. Оно под­ра­зу­ме­ва­ет, что кто-то где-то в цен­тре дол­жен обо всем этом по­ду­мать и по­за­бо­тить­ся.

Все пря­мо на­о­бо­рот. Что­бы об­ра­зо­ва­ние ста­ло хо­ро­шим и ин­те­рес­ным, оно не мо­жет быть ис­клю­чи­тель­но пред­ме­том за­бо­ты цен­тра­ли­зо­ван­ной власти, а долж­но стать пред­ме­том за­бо­ты са­мих уни­вер­си­те­тов. В этом смыс­ле необ­хо­ди­мо за­вер­шить пе­ре­ход от со­вет­ско­го ву­за как фор­мы под­го­тов­ки пер­со­на­ла для от­рас­ле­во­го ми­ни­стер­ства к уни­вер­си­те­ту как рис­ку­ю­щей на рын­ке ре­пу­та­ции ав­то­ном­ной ор­га­ни­за­ции.

Про­бле­ме ав­то­ном­но­сти выс­ших учеб­ных за­ве­де­ний почти ты­ся­ча лет – от мо­мен­та по­яв­ле­ния ев­ро­пей­ских уни­вер­си­те­тов Бо­ло­ньи, Са­ла­ман­ки и Па­ри­жа. То­гда же на­ча­лись дис­кус­сия и борь­ба за ав­то­но­мию. Се­год­ня луч­шие уни­вер­си­те­ты в ан­гло­сак­сон­ском ми­ре прак­ти­че­ски пол­но­стью ав­то­ном­ны от государства или ре­ги­о­наль­ной власти. Гар­вард не нуж­да­ет­ся в раз­ре­ше­нии Ва­шинг­то­на или шта­та Мас­са­чу­сетс, что­бы сфор­ми­ро­вать свою тра­ек­то­рию раз­ви­тия на сле­ду­ю­щее де­ся­ти­ле­тие, а канц­лер Окс­фор­да боль­ше оза­бо­чен со­хра­не­ни­ем ста­ту­са ву­за в гла­зах аби­ту­ри­ен­тов, вы­пуск­ни­ков и меж­ду­на­род­но­го ака­де­ми­че­ско­го со­об­ще­ства, чем ми­ни­стер­ства об­ра­зо­ва­ния Ве­ли­ко­бри­та­нии.

Си­ту­а­ция в стра­нах кон­ти­нен­таль­ной Ев­ро­пы на­мно­го слож­нее. Ев­ро­пей­ские уни­вер­си­те­ты ин­сти­ту­ци­о­наль­но от­ста­ют от ан­гло­сак­сон­ских в сред­нем на 30 лет. Об­щий тренд – на уве­ли­че­ние са­мо­сто­я­тель­но­сти в при­ня­тии ре­ше­ний и соб­ствен­ной от­вет­ствен­но­сти за риск. Еще бо­лее неод­но­род­на си­ту­а­ция в уни­вер­си­те­тах Ази­ат­ско-Ти­хо­оке­ан­ско­го ре­ги­о­на. Сна­ру­жи ка­жет­ся, на­при­мер, что ки­тай­ская си­сте­ма выс­ше­го об­ра­зо­ва­ния ак­тив­но раз­ви­ва­ет­ся и улуч­ша­ет­ся – об этом, ка­за­лось бы, го­во­рит рост ко­ли­че­ства сту­ден­тов в выс­ших учеб­ных за­ве­де­ни­ях и ко­ли­че­ства на­уч­ных пуб­ли­ка­ций. Од­на­ко есть ряд при­зна­ков кри­зи­са. Са­мые зна­чи­мые – рас­ту­щий от­ток ин­тел­лек­та и па­де­ние ин­дек­са ци­ти­ру­е­мо­сти, ука­зы­ва­ю­щие на то, что среда пло­хо под­дер­жи­ва­ет раз­ви­тие та­лан­тов и ин­но­ва­тив­ные ис­сле­до­ва­ния. Исто­ри­че­ски у ки­тай­ских уни­вер­си­те­тов не бы­ло ни­ка­кой ав­то­но­мии: си­сте­ма ко­пи­ро­ва­ла выс­шее об­ра­зо­ва­ние СССР. Боль­шин­ством уни­вер­си­те­тов до сих пор ду­аль­но управ­ля­ют пар­тия и ака­де­ми­че­ское со­об­ще­ство. В 1990-х пра­ви­тель­ство ста­ло ослаб­лять кон­троль, но огра­ни­чен­но, в рус­ле по­ли­ти­ки «пе­кин­ско­го кон­сен­су­са»: по­сте­пен­ные ре­фор­мы, ин­но­ва­ции на ме­стах, а не сра­зу по всей си­сте­ме. Но все зна­ют, что в любой мо­мент гай­ки мо­гут за­кру­тить. И уни­вер­си­те­ты боль­ше за­ин­те­ре­со­ва­ны в со­от­вет­ствии фор­маль­ным тре­бо­ва­ни­ям ми­ни­стер­ства, чем в оп­ти­маль­ном для них кур­се раз­ви­тия и на­уч­ных про­ры­вах. Про­бле­ма здесь ско­рее в том, что са­мо­сто­я­тель­ность уни­вер­си­те­та не яв­ля­ет­ся ге­не­ти­че­ской цен­но­стью.

В 300-лет­ней ис­то­рии рос­сий­ских уни­вер­си­те­тов, на­чи­ная с со­зда­ния Мос­ков­ско­го и Санк­тПе­тер­бург­ско­го в на­ча­ле XVIII в., с ав­то­но­ми­ей бы­ли боль­шие «ка­че­ли». Из­на­чаль­но ор­га­ни­за­ци­он­ный ди­зайн за­им­ство­вал­ся у немец­ких уни­вер­си­те­тов, ко­то­рые к это­му вре­ме­ни на­ко­пи­ли сто­ле­тия опы­та от­ста­и­ва­ния са­мо­сто­я­тель­но­сти, и по­то­му первые уста­вы рос­сий­ских уни­вер­си­те­тов со­дер­жа­ли сме­лый уро­вень ав­то­ном­но­сти (по срав­не­нию с боль­шин­ством об­ще­ствен­ных ин­сти­ту­тов им­пер­ской го­су­дар­ствен­но­сти), что и бы­ло за­фик­си­ро­ва­но в уни­вер­си­тет­ском уста­ве 1804 г. Че­рез 30 лет Ни­ко­лай I зна­чи­тель­но по­ни­зил пра­ва уни­вер­си­те­тов. За­тем Александр II в про­грам­ме по­слаб­ле­ний и ре­форм фак­ти­че­ски вос­ста­но­вил ис­ход­ный уро­вень са­мо­сто­я­тель­но­сти на­ча­ла XIX в.

Мо­ло­дая со­вет­ская власть, пе­ре­кра­и­вая со­ци­аль­ное устрой­ство, ли­ши­ла уни­вер­си­те­ты ав­то­ном­но­сти и ста­ла ре­гу­ли­ро­вать да­же пред­мет­ное со­дер­жа­ние, а не только при­сво­е­ние сте­пе­ней и во­про­сы фи­нан­си­ро­ва­ния. В 1930-е боль­шин­ство уни­вер­си­те­тов СССР бы­ли разо­бра­ны на от­дель­ные ин­сти­ту­ты в ве­дом­ствен­ной ло­ги­ке – так воз­ник­ли ме­ди­цин­ские, пе­да­го­ги­че­ские, сель­ско­хо­зяй­ствен­ные ву­зы. Ко­го, че­му, как учить – все эти пол­но­мо­чия бы­ли изъ­яты из ком­пе­тен­ции ву­зов.

Хо­лод­ная вой­на и гон­ка во­ору­же­ний за­ста­ви­ли пе­ре­смот­реть во­про­сы под­го­тов­ки со­вре­мен­ных кад­ров в об­ла­сти на­у­ки и тех­но­ло­гий. По­яв­ле­ние в 1950-х це­лой груп­пы ву­зов с рас­ши­рен­ны­ми пра­ва­ми в опре­де­ле­нии со­дер­жа­ния об­ра­зо­ва­ния бы­ло вы­нуж­ден­ным от­ступ­ле­ни­ем от то­таль­но­го ре­гу­ли­ро­ва­ния. Яр­ким при­ме­ром яв­ля­ет­ся мос­ков­ский Физ­тех со сво­им осо­бым ди­зай­ном об­ра­зо­ва­тель­ной ло­ги­сти­ки и ин­ди­ви­ду­аль­ных тра­ек­то­рий сту­ден­тов.

Сле­ду­ю­щий пе­ри­од мож­но услов­но на­звать «бро­шен­ны­ми де­вя­но­сты­ми». В ха­о­се рас­па­да СССР уни­вер­си­те­ты, как и мно­гие об­ще­ствен­ные ин­фра­струк­ту­ры, ока­за­лись са­ми по се­бе. К это­му ни­кто не был го­тов. Один из эф­фек­тов неждан­ной сво­бо­ды ре­а­ли­зо­вал­ся в скач­ке ко­ли­че­ства по­лу­ча­ю­щих выс­шее об­ра­зо­ва­ние с 17 до 60%. Вме­сте с мас­со­вой по­те­рей мо­ло­дых ис­сле­до­ва­те­лей и пре­по­да­ва­те­лей (ушед­ших в дру­гие сфе­ры де­я­тель­но­сти или им­ми­гра­цию) это со­зда­ло дра­ма­тич­ные эф­фек­ты для ка­че­ства об­ра­зо­ва­ния.

Си­ту­а­ция ста­ла ме­нять­ся в 2000-х, ко­гда в об­мен на вы­пол­не­ние опре­де­лен­ных усло­вий уни­вер­си­те­там бы­ли вы­де­ле­ны зна­чи­тель­ные ре­сур­сы и при­сво­е­ны новые ста­ту­сы. По­яви­лись фе­де­раль­ные, на­ци­о­наль­но-ис­сле­до­ва­тель­ские и опор­ные уни­вер­си­те­ты, а так­же элит­ная груп­па уни­вер­си­те­тов про­грам­мы 5-100, за­клю­чив­ших кон­тракт с го­су­дар­ством на новые обя­за­тель­ства и тем са­мым на огра­ни­че­ние сво­их сво­бод. Па­рал­лель­но про­изо­шло сжа­тие сек­то­ра. Сей­час рос­сий­ское выс­шее об­ра­зо­ва­ние опять сто­ит пе­ред вы­бо­ром: курс на ре­аль­ную ав­то­но­мию и меж­ду­на­род­ную кон­ку­рен­то­спо­соб­ность или ход к уто­пи­че­ско­му ре­жи­му то­таль­но­го кон­тро­ля, при ко­то­ром уни­вер­си­те­ты су­ще­ству­ют как под­раз­де­ле­ния ми­ни­стер­ства.

Здесь нуж­но об­ра­тить­ся к то­му, что сто­ит за по­ня­ти­ем ав­то­но­мии уни­вер­си­те­тов. С од­ной сто­ро­ны, это воз­мож­ность уни­вер­си­те­та как ор­га­ни­за­ции са­мо­сто­я­тель­но опре­де­лять тра­ек­то­рию сво­е­го раз­ви­тия, фор­ми­ро-

Без ав­то­но­мии име­ем то, что име­ем: от­сут­ствие стра­те­ги­че­ско­го мыш­ле­ния и фор­маль­ные мис­сии, низ­кий ста­тус уни­вер­си­те­тов в об­ще­стве

вать ви­де­ние се­бя и сво­е­го вли­я­ния на мир. С дру­гой – это ака­де­ми­че­ская сво­бо­да, т. е. те са­мые прин­ци­пы сво­бо­ды пре­по­да­ва­ния и сво­бо­ды ис­сле­до­ва­ний, на ко­то­рых был по­стро­ен гум­больд­тов­ский уни­вер­си­тет в XIX в. и ко­то­рые сто­ят в ос­но­ве со­вре­мен­но­го ис­сле­до­ва­тель­ско­го уни­вер­си­те­та. На­ко­нец, в тре­тьих, ав­то­но­мия уни­вер­си­те­та име­ет еще од­ну грань, о ко­то­рой обыч­но го­во­рят мень­ше. Это сво­бо­да сту­ден­та вы­стра­и­вать свою тра­ек­то­рию обу­че­ния (вы­бор уни­вер­си­те­та, пред­ме­тов, пре­по­да­ва­те­лей), обес­пе­чи­ва­ю­щая пол­но­цен­ное раз­ви­тие лич­но­сти.

За сво­бо­ду уни­вер­си­те­ты пла­тят от­вет­ствен­но­стью за свои ре­ше­ния пе­ред об­ще­ством, про­фес­су­рой, сту­ден­та­ми и вы­пуск­ни­ка­ми. Ес­ли уни­вер­си­тет бе­рет на се­бя от­вет­ствен­ность за свои це­ли и дей­ствия, ис­сле­до­ва­тель сам опре­де­ля­ет те­ма­ти­ку и ход сво­ей ра­бо­ты, а сту­дент – по­ря­док сво­е­го обу­че­ния, им уже не с ру­ки ви­нить си­сте­му. От­вет­ствен­ность озна­ча­ет и спо­соб­ность, и необ­хо­ди­мость дер­жать от­кры­тый от­вет пе­ред сту­ден­та­ми, пре­по­да­ва­те­ля­ми, парт­не­ра­ми и об­ще­ством в ши­ро­ком смыс­ле. Это, в свою оче­редь, тре­бу­ет пуб­лич­но­сти це­лей и ре­зуль­та­тов их до­сти­же­ния. Так по­ни­ма­е­мая пуб­лич­ность за­фик­си­ро­ва­на ан­гло­языч­ным тер­ми­ном accountability, т. е. бук­валь­но – «под­от­чет­ность», но в на­шем про­стран­стве, где уни­вер­си­те­ты пе­ре­гру­же­ны раз­но­об­раз­ной от­чет­но­стью, при­зы­вать их к до­пол­ни­тель­ной под­от­чет­но­сти бы­ло бы нера­зум­но.

Де­вя­но­стые с их мас­со­вым воз­ник­но­ве­ни­ем псев­до­уни­вер­си­те­тов на­учи­ли нас бо­ять­ся, что на по­вы­шен­ную ав­то­но­мию уни­вер­си­те­ты мо­гут сре­а­ги­ро­вать рез­ким па­де­ни­ем ка­че­ства. Для мно­гих уни­вер­си­тет­ских си­стем ав­то­но­мия и пуб­лич­ность тра­ди­ци­он­но на­хо­дят­ся на раз­ных по­лю­сах. При этом вы­иг­рать в обе иг­ры нель­зя. Вы­со­кая ав­то­но­мия и ну­ле­вая пуб­лич­ность в этой кар­тине мира зна­чат зло­упо­треб­ле­ние до­ве­ри­ем об­ще­ства. Низ­кая ав­то­но­мия и вы­со­кая под­от­чет­ность непре­мен­но при­во­дят к ими­та­ции. Од­на­ко та­кая шка­ла – не един­ствен­ный воз­мож­ный ва­ри­ант, а про­дукт уста­рев­ших пред­став­ле­ний о вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях пра­ви­тель­ства и выс­ших учеб­ных за­ве­де­ний.

Уни­вер­си­те­ты мо­гут од­но­вре­мен­но об­ла­дать вы­со­ким уров­нем ав­то­но­мии и де­мон­стри­ро­вать вы­со­кий уро­вень пуб­лич­но­сти. Без ав­то­но­мии име­ем то, что име­ем: от­сут­ствие стра­те­ги­че­ско­го мыш­ле­ния и фор­маль­ные мис­сии. Сю­да мож­но до­ба­вить низ­кий ста­тус уни­вер­си­те­тов в об­ще­стве – ес­ли уни­вер­си­тет не вос­при­ни­ма­ет се­бя все­рьез, по­че­му это долж­ны де­лать дру­гие? Низ­кий ста­тус ис­сле­до­ва­ний и скуч­ное об­ра­зо­ва­ние усу­губ­ля­ет­ся за­кры­то­стью уни­вер­си­те­тов друг от дру­га. Ад­ми­ни­стра­ции за­ня­ты во­про­са­ми от­чет­но­сти и со­от­вет­ствия нор­ма­ти­вам, а не об­ра­зо­ва­тель­ной, ис­сле­до­ва­тель­ской и ин­но­ва­ци­он­ной по­ли­ти­кой.

С дру­гой сто­ро­ны, со­всем без ре­гу­ли­ро­ва­ния си­сте­ма выс­ше­го об­ра­зо­ва­ния мо­жет вой­ти в со­сто­я­ние эн­тро­пии. На­при­мер, про­ект 5-100 уже че­ты­ре го­да ра­бо­та­ет как век­тор раз­ви­тия, сна­ча­ла уста­но­вив, а те­перь удер­жи­вая рам­ку меж­ду­на­род­ной кон­ку­рен­то­спо­соб­но­сти.

Что же мож­но сде­лать, что­бы и ав­то­ном­ность, и пуб­лич­ность ста­ли ядер­ны­ми прин­ци­па­ми рос­сий­ско­го уни­вер­си­те­та?

Уни­вер­си­те­ты долж­ны иметь пра­во са­мо­сто­я­тель­но со­зда­вать и мо­ди­фи­ци­ро­вать свои учеб­ные пла­ны, вы­би­рать язык пре­по­да­ва­ния, опре­де­лять пла­ту за обу­че­ние и свои тре­бо­ва­ния к аби­ту­ри­ен­там.

С точ­ки зре­ния фи­нан­сов си­ту­а­ция сей­час кри­тич­на. У рос­сий­ских ву­зов в ос­нов­ном опе­ра­ци­он­ный бюд­жет – вме­сте с день­га­ми при­хо­дят ука­за­ния, на что и ко­гда их тра­тить. Жест­кий кон­троль трат не поз­во­ля­ет от­крыть­ся длин­но­му го­ри­зон­ту пла­ни­ро­ва­ния, по­сколь­ку уни­вер­си­те­ты не мо­гут де­лать ин­ве­сти­ции и хеджи­ро­вать свои рис­ки. Здесь об ин­но­ва­тив­ном и транс­фор­ма­ци­он­ном раз­ви­тии не мо­жет быть и ре­чи – необ­хо­дим пе­ре­ход к блоч­но­му фи­нан­си­ро­ва­нию на дли­тель­ный срок. Са­ми же уни­вер­си­те­ты долж­ны на­пра­вить свои уси­лия на ди­вер­си­фи­ка­цию ис­точ­ни­ков фи­нан­си­ро­ва­ния. Хо­тя рос­сий­ские уни­вер­си­те­ты за последние 15 лет на­учи­лись фор­ми­ро­вать по­ряд­ка 50% бюд­же­та из него­су­дар­ствен­ных ис­точ­ни­ков, уси­ли­я­ми ми­ни­стров Фур­сен­ко и Ли­ва­но­ва был зна­чи­тель­но уве­ли­чен объ­ем го­су­дар­ствен­но­го фи­нан­си­ро­ва­ния ве­ду­щих ву­зов. При всей необ­хо­ди­мо­сти по­вы­шен­но­го фи­нан­си­ро­ва­ния эта за­ви­си­мость от един­ствен­но­го ис­точ­ни­ка де­нег сни­жа­ет са­мо­сто­я­тель­ность.

Исто­ри­че­ская фор­ма управ­ле­ния, при ко­то­рой не нуж­но все ре­ше­ния спус­кать из од­но­го цен­тра, со­сто­ит в том, что функ­ция при­ня­тия стра­те­гии де­ле­ги­ро­ва­на со­ве­ту ди­рек­то­ров, ко­то­рый у нас су­ще­ству­ет в фор­ме на­блю­да­тель­но­го со­ве­та. К со­жа­ле­нию, и за­кон, и скла­ды­ва­ю­ща­я­ся прак­ти­ка на­блю­да­тель­ных со­ве­тов сво­дит их к ауди­тор­ско­му ор­га­ну, в ос­нов­ном одоб­ря­ю­ще­му иму­ще­ствен­ные и пра­во­вые сдел­ки. Пред­на­зна­че­ние же на­сто­я­ще­го на­блю­да­тель­но­го со­ве­та – га­ран­тия сле­до­ва­ния уни­вер­си­те­том сво­ей мис­сии и ядер­ным прин­ци­пам. Что­бы это бы­ло воз­мож­ным, на­блю­да­тель­ные советы долж­ны нести от­вет­ствен­ность за под­бор, на­зна­че­ние и уволь­не­ние ли­де­ра уни­вер­си­те­та – рек­то­ра, канц­ле­ра, CEO, пре­зи­ден­та (в за­ви­си­мо­сти от кон­крет­но­го управ­лен­че­ско­го ди­зай­на).

Почти 800 лет в ев­ро­пей­ском ми­ре уни­вер­си­тет ре­шал свет­ские за­да­чи церк­ви. На­чи­ная с XVIII в. – на­ци­о­наль­ных го­су­дарств. Последние 30 лет он боль­ше вос­при­ни­ма­ет­ся как кор­по­ра­тив­но-ры­ноч­ный ин­сти­тут. Но для то­го что­бы стать пе­ре­до­вым об­ще­ствен­ным ин­сти­ту­том, фор­ми­ру­ю­щим бу­ду­щее, уни­вер­си­тет дол­жен быть ав­то­ном­ным в опре­де­ле­нии сво­ей де­я­тель­но­сти и од­но­вре­мен­но пуб­лич­ным в от­кры­то­сти сво­их за­мыс­лов и до­сти­же­ний. Это бо­лее чем актуально и для на­шей стра­ны.-

АВ­ТО­РЫ – ПРО­ФЕС­СОР МОС­КОВ­СКОЙ ШКО­ЛЫ УПРАВ­ЛЕ­НИЯ «СКОЛКОВО»; ИС­СЛЕ­ДО­ВА­ТЕЛЬ ЦЕН­ТРА ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ РАЗРАБОТОК МОС­КОВ­СКОЙ ШКО­ЛЫ УПРАВ­ЛЕ­НИЯ «СКОЛКОВО»

/ BRIAN SNYDER / REUTERS

Гар­вард не нуж­да­ет­ся в раз­ре­ше­нии Ва­шинг­то­на или шта­та Мас­са­чу­сетс, что­бы сфор­ми­ро­вать свою тра­ек­то­рию раз­ви­тия на сле­ду­ю­щее де­ся­ти­ле­тие

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.