Ху­до­же­ствен­ное пре­ступ­ле­ние

Vedomosti - - ВЛАСТЬ & ДЕНЬГИ - Ана­ста­сия Кор­ня

Кон­сти­ту­ци­он­ный суд по жа­ло­бе кол­лек­ци­о­не­ра дол­жен ре­шить, мо­жет ли пред­мет пре­ступ­ле­ния быть и его ору­ди­ем

Во втор­ник в Кон­сти­ту­ци­он­ном су­де бы­ло рас­смот­ре­но де­ло о про­вер­ке по­ло­же­ний ст. 81 Уго­лов­но-про­цес­су­аль­но­го ко­дек­са (УПК), преду­смат­ри­ва­ю­щей кон­фис­ка­цию иму­ще­ства об­ви­ня­е­мо­го, ес­ли оно ис­поль­зо­ва­лось в ка­че­стве ору­дия пре­ступ­ле­ния и бы­ло при­зна­но ве­ще­ствен­ным до­ка­за­тель­ством. По­во­дом к рас­смот­ре­нию де­ла по­слу­жи­ли жа­ло­бы кол­лек­ци­о­не­ра из Гер­ма­нии Александра Пе­взне­ра, у ко­то­ро­го в 2003 г. ФСБ кон­фис­ко­ва­ла кар­ти­ну Кар­ла Брюл­ло­ва «Хри­стос во гро­бе». Кол­лек­ци­о­нер при­об­рел по­лот­но без под­пи­си в Брюс­се­ле и при­вез его для экс­пер­ти­зы в Рус­ский музей, офор­мив на та­можне вре­мен­ный ввоз. Но по­сле то­го как музей под­твер­дил ав­тор­ство Брюл­ло­ва, кол­лек­ци­о­не­ра об­ви­ни­ли в кон­тра­бан­де куль­тур­ных цен­но­стей, а кар­ти­ну изъ­яли в ка­че­стве ве­ще­ствен­но­го до­ка­за­тель­ства.

В 2013 г. Вы­борг­ский го­род­ской суд Ле­нин­град­ской об­ла­сти пре­кра­тил де­ло про­тив Пе­взне­ра в свя­зи с ис­те­че­ни­ем сро­ка дав­но­сти и при этом кон­фис­ко­вал кар­ти­ну, при­знав ее ве­ще­ствен­ным до­ка­за­тель­ством по де­лу. Впо­след­ствии об­ласт­ной суд это ре­ше­ние от­ме­нил и по­ста­но­вил вер­нуть кар­ти­ну вла­дель­цам, но су­деб­ная кол­ле­гия по уго­лов­ным де­лам Вер­хов­но­го су­да в про­шлом го­ду вы­нес­ла окон­ча­тель­ное ре­ше­ние о кон­фис­ка­ции. Так­же кол­лек­ци­о­нер и его су­пру­га оспа­ри­ва­ют в Кон­сти­ту­ци­он­ном су­де ст. 401.6 УПК, ко­то­рая огра­ни­чи­ва­ет кас­са­ци­он­ный суд го­дич­ным сро­ком на «по­во­рот к худ­ше­му» при пе­ре­смот­ре су­деб­ных ре­ше­ний – в той ча­сти, в ко­то­рой Вер­хов­ный суд не при­знал свое ре­ше­ние о кон­фис­ка­ции по­во­ро­том к худ­ше­му и при­ме­нил ее в спор­ном де­ле.

Пред­ста­ви­тель Пе­взне­ра Мак­сим Круп­ский до­ка­зы­вал, что ви­нов­ность кол­лек­ци­о­не­ра не бы­ла до­ка­за­на, зна­чит, и кон­фис­ка­ция как ме­ра уго­лов­но-пра­во­во­го воз­дей­ствия не мо­жет быть к нему при­ме­не­на – это про­ти­во­ре­чит прин­ци­пу спра­вед­ли­во­сти.

Но де­ло в от­но­ше­нии кол­лек­ци­о­не­ра пре­кра­ще­но по нере­а­би­ли­ти­ру­ю­щим ос­но­ва­ни­ям, воз­ра­жа­ли ему пред­ста­ви­те­ли ор­га­нов власти. Факт со­вер­ше­ния Пе­взне­ром пре­ступ­ле­ния уста­нов­лен и не от­ри­ца­ет­ся, на­пом­нил пол­пред пре­зи­ден­та Ми­ха­ил Кро­тов. И хо­тя в на­у­ке нет чет­ко­го раз­гра­ни­че­ния меж­ду пред­ме­том и ору­ди­ем пре­ступ­ле­ния, а прак­ти­ка неод­но­знач­на (Вер­хов­ный суд, на­при­мер, от­ка­зы­ва­ет­ся при­зна­вать ору­ди­ем пре­ступ­ле­ния день­ги, изъ­ятые на та­можне), это не прин­ци­пи­аль­но, дал по­нять Кро­тов: при­ме­ня­е­мое в слу­чае кон­фис­ка­ции пред­ме­та кон­тра­бан­ды ре­ше­ние не под­ме­ня­ет при­го­вор, а вы­но­сит­ся по фак­ту пре­ступ­ле­ния.

Раз кол­лек­ци­о­нер со­гла­сил­ся с пре­кра­ще­ни­ем де­ла по нере­а­би­ли­ти­ру­ю­щим об­сто­я­тель­ствам, зна­чит – при­знал ви­ну, хо­тя мог на­ста­и­вать на про­дол­же­нии рас­сле­до­ва­ния и до­бить­ся ре­а­би­ли­та­ции, объ­яс­нил пред­ста­ви­тель Со­ве­та Фе­де­ра­ции Ан­дрей Кли­шас. Это воз­мож­но только с со­гла­сия об­ви­ня­е­мо­го, а раз он со­гла­сил­ся – то при­знал ви­ну. Эту по­зи­цию под­дер­жа­ли пред­ста­ви­те­ли Ми­ню­ста, Ген­про­ку­ра­ту­ры и да­же Со­ве­та по пра­вам че­ло­ве­ка (СПЧ) при пре­зи­ден­те. Хо­тя бы­ло бы хо­ро­шо, ес­ли бы суд уточ­нил пра­во­вой смысл по­ня­тия «ору­дия, обо­ру­до­ва­ние или иные сред­ства со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ния, при­над­ле­жа­щие об­ви­ня­е­мо­му», осто­рож­но до­ба­ви­ла член СПЧ На­та­лья Ев­до­ки­мо­ва.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.