Чув­ствую се­бя ве­ли­ким

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Ольга Ка­ба­но­ва

Ясу­ма­са Мо­ри­му­ра иг­ра­ет в ху­дож­ни­ка. Его вы­став­ка-па­ро­дия «История ав­то­порт­ре­та» от­кры­лась в Пуш­кин­ском му­зее

Ясу­ма­са Мо­ри­му­ра рас­ска­зы­ва­ет, что рос ре­бен­ком роб­ким и оди­но­ким, но в во­об­ра­же­нии мог пред­став­лять се­бя кем угод­но. И вот уже боль­ше трид­ца­ти лет он де­мон­стри­ру­ет ми­ру во­пло­ще­ние сво­их фан­та­зий – фо­то­гра­фии, где он за­снят за­гри­ми­ро­ван­ным под раз­ных зна­ме­ни­то­стей. В Пуш­кин­ском му­зее от­кры­ли вы­став­ку, где он пред­став­ля­ет се­бя ве­ли­ки­ми ху­дож­ни­ка­ми, впи­сы­вая соб­ствен­ное ли­цо в ав­то­порт­рет Лео­нар­до да Вин­чи, Дю­ре­ра, Ван Го­га и еще мно­гих и мно­гих ев­ро­пей­ских ма­сте­ров раз­ных ве­ков.

Осо­бо­го вни­ма­ния ху­дож­ни­ка удо­сто­е­ны Фри­да Ка­ло – у нее на вы­став­ке несколь­ко пыш­но оформ­лен­ных ав­то­порт­ре­тов с немно­го не сво­ей внеш­но­стью – и од­на из ве­ли­чай­ших кар­тин в ис­то­рии жи­во­пи­си, «Ме­ни­ны» Ве­лас­ке­са. Ей по­свя­ще­ны несколь­ко ра­бот, где Мо­ри­му­ра то со­зер­ца­ет па­рад­ные порт­ре­ты ху­дож­ни­ка в за­ле Пра­до, то встав­ля­ет свое ли­цо в каж­до­го пер­со­на­жа: пя­ти­лет­ней ин­фан­ты Мар­га­ри­ты, фрей­лин, кар­ли­ка и са­мо­го Ве­лас­ке­са. В этой фо­то­гра­фи­че­ской кар­тине мно­го фо­то­шо­па, но в ав­то­порт­ре­тах его нет или почти нет, там сход­ство (от­но­си­тель­ное) обес­пе­чи­ва­ют тща­тель­ный грим, со­от­вет­ству­ю­щий ко­стюм и вос­про­из­ве­ден­ная об­ста­нов­ка.

В неко­то­рых сво­их фан­та­зи­ях япон­ский вы­дум­щик со­еди­ня­ет несколь­ко про­из­ве­де­ний из­бран­но­го ху­дож­ни­ка – в «Ком­на­те Вер­ме­е­ра», на­при­мер, де­вуш­ка-Мо­ри­му­ра, чи­та­ю­щая пись­мо у ок­на, на­хо­дит­ся в ком­на­те, где на стене ви­сит «Ал­ле­го­рия жи­во­пи­си». Кар­ти­ны-сцен­ки ка­жут­ся за­бав­нее, чем огром­ные ав­то­порт­ре­ты, не­при­ят­но из­ме­ня­ю­щие зна­ко­мые и лю­би­мые чер­ты Дю­ре­ра и Рем­бранд­та.

Музей опре­де­ля­ет Мо­ри­му­ру как «са­мо­го зна­ме­ни­то­го япон­ско­го ху­дож­ни­ка, ра­бо­та­ю­ще­го в жан­ре апро­при­а­ции (при­сво­е­ния)». Вы­рос­ший из мас­ка­ра­да, мас­со­во рас­цвет­ший в ком­пью­тер­ную эру, жанр этот зна­ет не мно­го зна­ме­ни­то­стей, спо­соб­ных по­ра­зить сво­им пе­ре­во­пло­ще­ни­ем в дру­го­го. Пер­вая из них – бли­ста­тель­ная Син­ди Шер­ман, пе­ре­во­пло­ща­ю­ща­я­ся в фо­то­гра­фи­ях в жен­щин раз­но­го воз­рас­та и ха­рак­те­ра, с раз­ны­ми ис­то­ри­я­ми. В нее Мо­ри­му­ра, ко­неч­но, не мог не на­ря­дить­ся. Но Шер­ман ра­бо­та­ет се­рьез­но, а Вла­ди­слав Ма­мы­шев-Мо­н­ро, луч­ший из русских апро­при­а­то­ров, – как шут, зло и смеш­но. Как де­ла­ет это япон­ский ав­тор, не вполне по­нят­но, с од­ной сто­ро­ны – с па­фо­сом, осо­бен­но в со­про­вож­да­ю­щих ра­бо­ты глу­бо­ко­мыс­лен­ных ли­те­ра­тур­ных эс­се, с дру­гой – иг­ра­ю­чи. По­то­му что, как сам он на­пи­сал в кон­це тек­ста от име­ни Яна ван Эй­ка: «Это и чу­до, и ужас – ви­деть слиш­ком мно­го. У то­го, чьи гла­за ви­дят слиш­ком мно­го, нет ино­го вы­бо­ра, кро­ме как стать ху­дож­ни­ком».-

/ МАК­СИМ СТУЛОВ / ВЕДОМОСТИ

Так Мо­ри­му­ра улуч­шил Ма­грит­та

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.