Вол­шеб­ный фо­нарь XXI ве­ка

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Але­на Солн­це­ва

В элек­тро­те­ат­ре «Ста­ни­слав­ский» по­ка­зы­ва­ют ра­бо­ту Кэти Мит­челл. Но это не спек­такль из­вест­но­го ре­жис­се­ра, а ви­део­ин­стал­ля­ция из Му­зея Вик­то­рии и Аль­бер­та

Ви­део­ин­стал­ля­ция «Пять ис­тин» из­вест­но­го те­ат­раль­но­го ре­жис­се­ра Кэти Мит­челл в Москве про­бу­дет три ме­ся­ца. Му­зей Вик­то­рии и Аль­бер­та, по за­ка­зу ко­то­ро­го бы­ло со­зда­но это про­из­ве­де­ние, уже пред­став­лял его в Па­ри­же, Вене, Ва­шинг­тоне и Ам­стер­да­ме, а в Москве этой вы­став­кой от­ме­тил свою двух­лет­нюю го­дов­щи­ну элек­тро­те­атр «Ста­ни­слав­ский». Ху­до­же­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель элек­тро­те­ат­ра Бо­рис Юха­на­нов от­ста­и­ва­ет идею уни­вер­саль­но­сти те­ат­раль­но­го ис­кус­ства, его рас­ши­ре­ния, по­это­му ло­гич­но, что вы­став­ку из зна­ме­ни­то­го бри­тан­ско­го му­зея впер­вые раз­ме­сти­ли не в спе­ци­аль­ном экс­по­зи­ци­он­ном про­стран­стве, а пря­мо в те­ат­раль­ном фойе, для че­го при­шлось вы­стро­ить но­вый па­ви­льон.

Бри­тан­ский ре­жис­сер Кэти Мит­челл, ко­то­рую на­зы­ва­ют ко­ро­ле­вой, а то и де­мо­ном тех­но­ло­ги­че­ских ин­но­ва­ций, с 90-х гг. ста­вит спек­так­ли, где опыт пси­хо­ло­ги­че­ско­го те­ат­ра со­еди­ня­ет с воз­мож­но­стя­ми со­вре­мен­ных ме­диа. Что непро­сто вос­при­ни­ма­ет­ся пуб­ли­кой, в том чис­ле весь­ма кон­сер­ва­тив­ной бри­тан­ской, по­это­му свои луч­шие и наи­бо­лее ра­ди­каль­ные ра­бо­ты ре­жис­сер со­зда­ла в Гер­ма­нии. Но му­зе­ем ей бы­ла предо­став­ле­на полная сво­бо­да и пе­ре­до­вые ви­део­тех­но­ло­гии. Ку­ра­тор про­ек­та, про­дю­сер от­де­ла те­ат­ра и пер­фор­ман­са Кейт Бей­ли хо­те­ла со­здать объ­ект од­но­вре­мен­но ис­сле­до­ва­тель­ский и об­ра­зо­ва­тель­ный. Кэти Мит­челл за­пи­са­ла на ви­део мо­но­лог Офелии, ко­то­рый ак­три­са Ми­шель Тер­ри ис­пол­ни­ла в пя­ти раз­ных ва­ри­ан­тах – так, как бы мог­ли по­ста­вить эту сце­ну Ста­ни­слав­ский, Ар­то, Брехт, Гро­тов­ский и Брук. Де­сять экра­нов, по два на каж­дый ме­тод, од­но­вре­мен­но по­ка­зы­ва­ют зна­ме­ни­тую сце­ну су­ма­сше­ствия. Длит­ся она 10 ми­нут. Зри­тель на­хо­дит­ся внут­ри вы­ста­воч­но­го чер­но­го ку­ба, на сте­нах ко­то­ро­го раз­ме­ще­ны экра­ны. Кейт Бей­ли рас­ска­зы­ва­ла, что зри­те­ли раз­ных стран ве­дут се­бя по-раз­но­му: аме­ри­кан­цы пред­по­чи­та­ли рас­смат­ри­вать ви­део по­сле­до­ва­тель­но, по ав­то­рам, фран­цу­зы сле­ди­ли за все­ми экра­на­ми од­но­вре­мен­но, а бри­тан­цы про­сто ло­жи­лись в цен­тре ку­ба и ме­ди­ти­ро­ва­ли.

Под экра­на­ми нет над­пи­сей, ни­кто не пред­ла­га­ет ни­ка­ких объ­яс­не­ний. На экра­нах од­на и та же ак­три­са в од­ном и том же шта­пель­ном пла­тье в цве­то­чек со­вер­ша­ет раз­ные дей­ствия: кри­чит, за­ку­ри­ва­ет, по­ет зонг, мол­чит, пе­ре­би­ра­ет пред­ме­ты – оч­ки, бу­маж­ник, ча­сы, пла­ток, – те­ре­бит бу­кет... Вот так вы­гля­дит те­атр Гро­тов­ско­го – сверх­круп­ный план, сверх­гром­кий вой, су­до­ро­ги бью­ще­го­ся в му­ках те­ла. В ва­ри­ан­те Ста­ни­слав­ско­го важ­ны па­у­зы, мол­ча­ние, мед­лен­но дви­жет­ся ру­ка с си­га­ре­той, Офе­лия Бру­ка воз­ни­ка­ет из пу­сто­го про­стран­ства, ме­тод Брех­та опо­зна­ет­ся по зон­гам, по от­чет­ли­вой ил­лю­стра­тив­но­сти же­стов, те­атр Ар­то пред­став­лен ис­ка­жен­ным изоб­ра­же­ни­ем су­до­рож­но дви­га­ю­ще­го­ся рта. Ни­что не пре­пят­ству­ет субъ­ек­тив­но­му взгля­ду ре­жис­се­ра по­ка­зать зри­те­лям соб­ствен­ное ви­де­ние Ар­то, свое по­ни­ма­ние ме­то­да Ста­ни­слав­ско­го. Да и бы­ва­ет ли чу­жой ме­тод?

Од­но­вре­мен­но ра­бо­та­ю­щие экра­ны со­зда­ют при­чуд­ли­вую зву­ко­вую и ви­зу­аль­ную смесь, по­чти ка­ко­фо­нию, пять Офе­лий схо­дят с ума по-сво­е­му, го­ло­ва у зри­те­ля кру­жит­ся. Про­ект про­во­ка­тив­но на­зван «Пять ис­тин», но мы-то зна­ем, что ис­ти­на бы­ва­ет од­на или ее нет во­все... Каж­дый ме­тод пред­став­лен на двух экра­нах, и ес­ли боль­ший по­ка­зы­ва­ет круп­ный план ак­три­сы, то мень­ший – де­таль, пред­мет или часть те­ла. Так об­раз еще боль­ше дро­бит­ся, фраг­мен­ти­ру­ет­ся, 10 экра­нов агрес­сив­но по­да­ют зри­те­лю сме­щен­ное и пе­ре­ме­шан­ное изоб­ра­же­ние ми­ра. И в ка­кой-то мо­мент при­хо­дит по­ни­ма­ние, что здесь и сей­час су­ще­ству­ет ше­стая Офе­лия, над ко­то­рой ра­бо­та­ли Мит­челл с Тер­ри и ко­то­рая ро­ди­лась в на­шем вос­при­я­тии, объ­еди­ня­ю­щем все су­ще­ству­ю­щие тео­рии и об­ра­зы.

Экс­пе­ри­мен­таль­ная пло­щад­ка, со­здан­ная за че­ты­ре дня уси­ли­я­ми те­ат­раль­но­го ре­жис­се­ра, му­зей­но­го ку­ра­то­ра, ак­три­сы и ви­део­тех­ни­ков, не пред­по­ла­га­ет ил­лю­стра­ции к те­ат­раль­ным си­сте­мам пя­ти круп­ней­ших ре­жис­се­ров ми­ра, это, ко­неч­но, ги­брид ис­кус­ства и вы­со­ких тех­но­ло­гий, ки­не­ти­че­ская иг­руш­ка, по­пыт­ка ре­пре­зен­та­ции са­мой идеи те­ат­раль­но­сти, вы­пол­нен­ной в ином ма­те­ри­а­ле, вол­шеб­ный фо­нарь XXI ве­ка.-

/ GARETH FRY

Пять Офе­лий сра­зу не ви­дел да­же Гам­лет

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.