Рот­тер­дам вы­брал до­ро­ги

Рот­тер­дам­ский ки­но­фе­сти­валь раз­дал при­зы. Из кон­курс­ных филь­мов жю­ри вы­бра­ло са­мые ра­ди­каль­ные

Vedomosti - - Культура - Олег Зин­цов

Пре­тен­ден­тов на рот­тер­дам­ских «Ти­г­ров» бы­ло все­го во­семь, а на­гра­ды раз­да­ли за три дня до кон­ца фе­сти­ва­ля: кон­курс тут – лишь вер­хуш­ка айс­бер­га, по ко­то­рой труд­но су­дить о про­грам­ме в це­лом. Точ­нее, о че­ты­рех огром­ных сек­ци­ях-мат­реш­ках, каж­дая из ко­то­рых со­сто­ит из 5–6 про­грамм. Кон­курс вхо­дит в глав­ную из них – Bright Future («Яр­кое бу­ду­щее»): как яс­но уже из на­зва­ния, ее за­да­ча – пред­ста­вить пер­спек­тив­ных ки­но­ав­то­ров, зав­траш­них звезд. Часть из филь­мов этой сек­ции успе­ли по­бы­вать на дру­гих фе­сти­ва­лях, но ес­ли, на­при­мер, в Кан­нах они бы­ли бли­же к обо­чине (в неофи­ци­аль­ных про­грам­мах «Двух­не­дель­ник ре­жис­се­ров» и «Неде­ля кри­ти­ки»), то в Рот­тер­да­ме ока­за­лись в цен­тре вни­ма­ния. От­ли­чие кон­курс­ных кар­тин в том, что для них Рот­тер­дам­ский фе­сти­валь – толь­ко на­ча­ло пу­ти. Кро­ме то­го, на об­щем фоне Bright Future они ка­за­лись ме­нее ра­ди­каль­ны­ми. Но вы­бор жю­ри под­твер­дил ори­ен­та­цию Рот­тер­да­ма на по­ис­ки но­во­го ки­но­язы­ка.

Глав­ный приз по­лу­чи­ла ин­дий­ская «Сек­си Дур­га» (Sexy Durga, ре­жис­сер Са­нал Ку­мар Са­сид­ха­ран) – ро­уд-му­ви, в ко­то­ром на­пря­же­ние прак­ти­че­ски за­ни­ма­ет ме­сто сю­же­та. Па­ра лю­бов­ни­ков ло­вит на ноч­ной до­ро­ге по­пут­ку до вок­за­ла. Друг во­ди­те­ля на­чи­на­ет ве­сти се­бя агрес­сив­но, ма­ши­на про­ез­жа­ет ми­мо стан­ции, по­том ее оста­нав­ли­ва­ет по­ли­ция, и объ­ек­та­ми агрес­сии ста­но­вят­ся уже те, кто толь­ко что до­ми­ни­ро­вал. Лю­бов­ни­ки в при­сут­ствии по­ли­цей­ских то­же чув­ству­ют се­бя неуют­но. По­том им уда­ет­ся ускольз­нуть, они сно­ва ло­вят по­пут­ку и ока­зы­ва­ют­ся в той же ма­шине. Си­ту­а­ция по­вто­ря­ет­ся как в дур­ном сне, на­пря­же­ние по­сто­ян­но на­рас­та­ет (в ма­шине уже си­дит, цеп­ля­ясь к лю­бов­ни­кам, це­лая гоп­ком­па­ния), но нам так и не да­ют по­зна­ко­мить­ся ни с ге­ро­я­ми, ни с их по­тен­ци­аль­ны­ми обид­чи­ка­ми. Ли­ца по­чти все вре­мя в те­ни, яс­но лишь, что ге­рои от че­го-то бе­гут, а жен­щи­на бе­ре­мен­на. Ее зо­вут Дур­га, как гроз­ную бо­ги­ню-мать из ин­ду­ист­ско­го пан­тео­на, ко­то­рую че­ству­ют в на­ча­ле филь­ма, а по­том кад­ры экс­та­ти­че­ско­го празд­ни­ка еще не­сколь­ко раз пре­ры­ва­ют ис­то­рию на ноч­ной до­ро­ге, при­да­вая ей ин­фер­наль­ный и сим­во­ли­че­ский от­те­нок. Лю­ди бе­га­ют по го­ря­щим уг­лям, про­ты­ка­ют ще­ки ме­тал­ли­че­ски­ми спи­ца­ми, неко­то­рых под­ве­ши­ва­ют на крю­ках за ко­жу на спине и несут над тол­пой. Эти об­ра­зы по­кло­не­ния и одер­жи­мо­сти ре­жис­сер риф­му­ет с уни­вер­саль­ны­ми си­ту­а­ци­я­ми стра­ха, агрес­сии и угне­те­ния, де­мон­стра­тив­но из­бав­ля­ясь от вся­кой де­та­ли­за­ции – диа­ло­ги им­про­ви­зи­ру­ют­ся, ха­рак­те­ры ед­ва обо­зна­че­ны. Но ко­гда гоп­ни­ки в ма­шине го­во­рят: «Чё так на­пряг­лись-то?» – это во­прос, ко­неч­но, и к зри­те­лям.

По­лу­чив­ший спец­приз жю­ри чи­лий­ский «Ко­роль» (Rey, ре­жис­сер Нильс Атал­ла) то­же иг­ра­ет с жан­ром ро­уд-му­ви – в его сно­вид­че­ском, ми­сти­че­ском, гал­лю­ци­на­тор­ном из­во­де. Ге­рой филь­ма – безум­ный фран­цуз­ский юрист, ко­то­рый в 1860-х от­пра­вил­ся в Юж­ную Аме­ри­ку, что­бы ос­но­вать там соб­ствен­ное ко­ро­лев­ство, объ­еди­нив неза­ви­си­мые ин­дей­ские пле­ме­на. Фильм рас­ска­зы­ва­ет ис­то­рию его пу­те­ше­ствия, пле­не­ния и су­да не­сколь­ко раз: сна­ча­ла сло­во да­ет­ся са­мо­му «ко­ро­лю», по­том про­вод­ни­ку, сдав­ше­му его чи­лий­ским вла­стям, а даль­ше по­вест­во­ва­ние уплы­ва­ет в чи­стый фан­тазм, го­ря­чеч­ный бред или по­смерт­ные ви­де­ния. Хо­тя «Ко­роль» сюр­ре­а­ли­сти­чен с са­мо­го на­ча­ла. На су­де все пер­со­на­жи вы­сту­па­ют в де­ре­вян­ных мас­ках, в ле­су ге­рой встре­ча­ет лю­дей с со­ло­мен­ны­ми и ло­ша­ди­ны­ми го­ло­ва­ми. Но чем даль­ше, тем боль­ше му­ти­ру­ет сам но­си­тель зыб­ких, нена­деж­ных вос­по­ми­на­ний – ма­те­ри­аль­ная суб­стан­ция филь­ма: плен­ка вы­цве­та­ет, по­кры­ва­ет­ся ца­ра­пи­на­ми, пу­зы­рит­ся, уми­ра­ет у нас на гла­зах. Бук­валь­но – ре­жис­сер ее по­хо­ро­нил: не­сколь­ко эпи­зо­дов бы­ло сня­то в 2011 г., по­сле че­го Атал­ла за­ко­пал плен­ки (35 мм, 16 мм и Super-8) у се­бя в са­ду, что­бы не аб­стракт­но за­дать­ся во­про­сом: что де­ла­ет вре­мя с ис­то­ри­ей? А по­том от­ко­пал и смон­ти­ро­вал, сде­лав арт-про­ект, в ко­то­ром глав­ным сю­же­том ста­ли жизнь, смерть и вос­кре­ше­ние са­мо­го филь­ма. И это экс­та­ти­че­ское, ре­ли­ги­оз­ное от­но­ше­ние к ки­но си­не­филь­ский Рот­тер­дам, ко­неч­но, не мог не от­ме­тить.-

/ INTERNATIONAL FILM FESTIVAL ROTTERDAM

Чи­лий­ский фильм «Ко­роль» по­лон сюр­ре­а­ли­сти­че­ских об­ра­зов

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.