«От­нес чек в банк, его не при­ня­ли, и я по­те­рял по­ло­ви­ну ин­ве­сти­ций»

Vedomosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Ан­тон Оси­пов ВЕДОМОСТИ

Ин­дус уган­дий­ско­го про­ис­хож­де­ния Ашиш Тх­ак­кар, на­чав­ший биз­нес в 15 лет с тор­гов­ли ком­пью­тер­ны­ми ком­плек­ту­ю­щи­ми, по­стро­ил мно­го­про­филь­ный хол­динг Mara Group и при­влек со­лид­ных парт­не­ров, же­ла­ю­щих ин­ве­сти­ро­вать в Аф­ри­ку. Но на бра­ко­раз­вод­ном про­цес­се в Лон­доне Тх­ак­кар за­явил о со­сто­я­нии ме­нее $600 000

Ашиш Тх­ак­кар в 2013 г. стал пер­вым аф­ри­кан­цем в спис­ке The Fortune 40-under-40. Жур­нал ука­зал, что ак­ти­вы Mara Group – «око­ло $1 млрд, 7500 со­труд­ни­ков ра­бо­та­ет в 21 стране».

В бе­се­де с ин­дий­ским ин­тер­не­т­из­да­ни­ем The Economic Times в 2014 г. на во­прос, до­стиг­ла ли вы­руч­ка Mara Group $200 млн, Тх­ак­кар от­ве­тил, что она вы­ше. Жур­нал Inc в мар­те 2014 г. пи­сал, что у Mara Group чуть ме­нее 9000 со­труд­ни­ков в 19 африканских стра­нах. В но­яб­ре то­го же го­да Тх­ак­кар го­во­рил жур­на­лу The National: «У нас биз­нес в 22 стра­нах в Аф­ри­ке, бо­лее 11 000 ра­бот­ни­ков, мы за­ни­ма­ем­ся бан­ков­ским де­лом, недви­жи­мо­стью, элек­трон­ной тор­гов­лей, со­ци­аль­ны­ми ме­диа и про­из­вод­ством». «Аши­шу Тх­ак­ка­ру все­го 30 лет <...> Его неболь­шая тор­го­вая опе­ра­ция [по вво­зу ком­пью­тер­ных ком­плек­ту­ю­щих из Ду­бая] пе­ре­рос­ла в Mara Group, ди­вер­си­фи­ци­ро­ван­ный кон­гло­ме­рат с вы­руч­кой око­ло $100 млн, по дан­ным Тх­ак­ка­ра», – пи­сал в 2012 г. Forbes. Сам Тх­ак­кар до­бав­лял в ин­тер­вью, что в Mara Group ра­бо­та­ет бо­лее 5000 че­ло­век в 18 стра­нах Аф­ри­ки. В 2015 г. жур­нал пуб­ли­ко­вал твит­тер-ин­тер­вью с Тх­ак­ка­ром, пред­став­ляя его как муль­ти­мил­ли­о­не­ра, а в де­каб­ре 2016 г. на­звал его «мил­ли­о­не­ром».

В про­шлом году Bloomberg Billionaires Index оце­ни­вал его со­сто­я­ние в $425 млн. The Sunday Times Rich List в 2015 г. оце­нил со­сто­я­ние Тх­ак­ка­ра в 500 млн фун­тов. Но в 2016 г. его имя ис­чез­ло из спис­ка. И неспро­ста. Де­ло в том, что над се­мьей Тх­ак­ка­ра на­вис­ла угро­за по­те­ри со­сто­я­ния – не все­го, но вну­ши­тель­ной ча­сти.

В 2013 г. Тх­ак­кар разо­шел­ся с су­пру­гой, Ме­е­рой Ма­нек, про­жив в бра­ке все­го че­ты­ре го­да. Она по­ка офи­ци­аль­но его жена, как со­об­ща­ет Daily Mail, Лон­дон­ский суд удо­вле­тво­рит ее хо­да­тай­ство об оформ­ле­нии раз­во­да толь­ко по­сле то­го, как бу­дут сня­ты фи­нан­со­вые раз­но­гла­сия. Жене лег­че от­ста­и­вать свои пра­ва, чем быв­шей жене, со­гла­сил­ся суд с до­во­да­ми ис­ти­цы.

«Это де­ло, в ко­то­ром жена утвер­жда­ет, что ее муж – мил­ли­ар­дер, – ци­ти­ро­вал Bloomberg ве­ду­ще­го де­ло су­дью Фи­ли­па Му­ра. – Все ак­ти­вы в оф­шо­рах. Они за­пи­са­ны на крайне слож­ную струк­ту­ру компаний, которая недав­но из­ме­ни­лась».

«Мы те­ря­ли все со­сто­я­ние два­жды: пер­вый раз в Уган­де, вто­рой раз в Ру­ан­де», – рас­ска­зы­вал ос­но­ва­тель ком­па­нии Mara Group Ашиш Тх­ак­кар ис­то­рию сво­ей се­мьи The Economic Times. Но он су­мел вер­нуть се­мье бла­го­со­сто­я­ние. Ко­гда его биз­нес по­шел в го­ру, управ­лять им Тх­ак­ка­ру по­мо­га­ла вся род­ня, пи­шет Daily Mail.

Тх­ак­кар – весь­ма ува­жа­е­мый че­ло­век. Сре­ди его де­ло­вых парт­не­ров – быв­ший ген­ди­рек­тор Barclays Боб Дай­монд, он на об­ще­ствен­ных на­ча­лах со­вет­ник пре­зи­ден­та Уган­ды Йо­ве­ри Му­се­ве­ни и Ру­ан­ды По­ля Ка­га­ме, член The Forum of Young Global Leaders. Кро­ме то­го, он стал пер­вым аф­ри­кан­цем, ку­пив­шим за $200 000 би­лет на пер­вый по­лет в кос­мос Virgin Galactic. Ес­ли кос­ми­че­ский ко­рабль все-та­ки по­ле­тит, Тх­ак­кар ста­нет вто­рым аф­ри­кан­цем-кос­мо­нав­том в ис­то­рии (пер­вый, Марк Шатт­лу­орт из ЮАР, по­ле­тел в 2002 г. то­же как кос­ми­че­ский ту­рист). Но этот план ока­зал­ся под угро­зой из-за Ме­е­ры. Она счи­та­ет би­лет иму­ще­ством, на­жи­тым в бра­ке, и настаивает, что­бы би­лет про­дать, а день­ги раз­де­лить по­по­лам, пи­шет The Daily Telegraph.

Впро­чем, это мо­жет ока­зать­ся са­мой ма­лень­кой из его про­блем. На этой неде­ле суд Лон­до­на по се­мей­ным де­лам на­чал ис­сле­до­ва­ние струк­ту­ры собственности Mara Group. Это часть бра­ко­раз­вод­но­го про­цес­са Тх­ак­ка­ра, ко­то­рый идет уже пя­тый год, пи­шет The Wall Street Journal (WSJ.) В про­шлом году он за­явил су­ду, что Mara Group ему не при­над­ле­жит, а его лич­ное со­сто­я­ние мень­ше $600 000.

Суд при­влек вни­ма­ние и жур­на­ли­стов, и ин­ве­сто­ров к биз­не­су Тх­ак­ка­ра. Так, для од­ной аме­ри­кан­ской ин­ве­сти­ци­он­ной ком­па­нии, за­ин­те­ре­со­вав­шей­ся стар­та­пом Mara в об­ла­сти элек­трон­ной тор­гов­ли, бы­ло неожи­дан­но­стью узнать, что Тх­ак­кар не вла­де­ет до­лей ни в но­вом биз­не­се, ни в его ма­те­рин­ской ком­па­нии, штаб-квар­ти­ра ко­то­рой рас­по­ла­га­ет­ся в са­мом вы­со­ком в ми­ре зда­нии в Ду­бае. Даль­ней­шая про­вер­ка по­ка­за­ла, что раз­но­об­раз­ные про­ек­ты, о ко­то­рых он рас­ска­зы­вал, не сдви­ну­лись с мерт­вой точ­ки, а мно­гие из 11 000 со­труд­ни­ков, о ко­то­рых он го­во­рил, с фор­маль­ной точ­ки зре­ния не тру­дят­ся не­по­сред­ствен­но на Mara.

WSJ ис­сле­до­ва­ла кор­по­ра­тив­ную от­чет­ность, су­деб­ные до­ку­мен­ты и по­го­во­ри­ла бо­лее чем с дву­мя дю­жи­на­ми че­ло­век, включая ин­ве­сто­ров. Ес­ли ве­рить этим дан­ным, то ин­ве­сти­ции и ак­ти­вы Mara Group мож­но оце­нить где-то в $30 млн, боль­шая часть из ко­то­рых – ми­но­ри­тар­ный па­кет в ком­па­нии, за­ни­ма­ю­щей­ся тех­но­ло­ги­че­ским сер­ви­сом. Ак­ти­ва­ми груп­па вла­де­ет че­рез це­поч­ку фирм, за­ре­ги­стри­ро­ван­ных на Бри­тан­ских Вир­гин­ских ост­ро­вах. Ком­па­ния не пуб­ли­ку­ет фи­нан­со­вой от­чет­но­сти. До 2012 г. она при­над­ле­жа­ла па­нам­ско­му фон­ду с «ак­ци­ей на предъ­яви­те­ля», т. е. Mara вла­дел тот, у ко­го бы­ла эта бу­ма­га.

Тх­ак­кар го­во­рит в ин­тер­вью WSJ, что Mara Group все­гда при­над­ле­жа­ла его ма­те­ри и сест­ре и что день­ги его не ин­те­ре­су­ют. «Ес­ли ты ли­цо [ком­па­нии], это не де­ла­ет те­бя ее вла­дель­цем», – за­яв­ля­ет он. И он ни­ко­гда не на­зы­вал се­бя мил­ли­ар­де­ром. Осталь­ные чле­ны его се­мьи от­ка­за­лись от ком­мен­та­ри­ев WSJ.

Еще недав­но ажи­о­таж во­круг ино­стран­ных ин­ве­сти­ций в кон­ти­нент при­вел к воз­ник­но­ве­нию сло­га­на «Вос­хо­дя­щая Аф­ри­ка». Но теперь, ко­гда це­ны на сы­рье сни­зи­лись, эн­ту­зи­азм ин­ве­сто­ров по­утих, а про­гно­зы эко­но­ми­че­ско­го ро­ста стран юж­нее Са­ха­ры ока­за­лись са­мы­ми низ­ки­ми за по­след­ние два де­ся­ти­ле­тия.

Не­лег­кие вре­ме­на на­ча­лись и для Тх­ак­ка­ра с его Mara Group, от­ме­ча­ет WSJ. Ка­пи­та­ли­за­ция бан­ков­ско­го хол­дин­га Atlas Mara, ос­но­ван­но­го Тх­ак­ка­ром вме­сте с Дай­мон­дом, за три го­да упа­ла на 78%. Юж­но­аф­ри­кан­ский фонд недви­жи­мо­сти разо­рвал свя­зи с Тх­ак­ка­ром и уда­ля­ет сло­во Mara из сво­е­го назва­ния. Шейх из АбуДа­би в про­шлом году по­дал в суд, что­бы вый­ти из про­блем­но­го фон­да, управ­ля­е­мо­го Mara. Тор­го­вые цен­тры и офис­ные зда­ния, ко­то­рые Тх­ак­кар на­де­ял­ся по­стро­ить, за­кон­сер­ви­ро­ва­ны, а под­раз­де­ле­ние элек­трон­ной тор­гов­ли не мо­жет при­влечь ин­ве­сти­ции.

Тх­ак­кар за­ве­рил WSJ, что ком­па­ния «ни­ко­гда не пы­та­лась сде­лать вид, что она круп­нее, чем на са­мом де­ле».

В Mara Group ра­бо­та­ет око­ло 20 че­ло­век, включая чле­нов се­мьи. Циф­ра 11 000 со­труд­ни­ков, о ко­то­рых ча­сто упо­ми­нал Тх­ак­кар, от­но­сит­ся ско­рее к ра­бот­ни­кам бан­ков, ко­то­ры­ми вла­де­ет Atlas Mara, в ко­то­рой у Тх­ак­ка­ра 0,3%, и ISON Group – сер­вис­ной ком­па­нии, где у Mara 22%.

Тх­ак­кар ро­дил­ся в 1981 г. в бри­тан­ском го­ро­де Ле­стер, в ко­то­ром осе­ли его ро­ди­те­ли по­сле бег­ства из Уган­ды, где дик­та­тор Иди Амин на­чал чист­ку эт­ни­че­ских ин­дий­цев. По­пав в Ан­глию, они бы­ли вы­нуж­де­ны на­чи­нать с ну­ля. «Отец ра­бо­тал на Ford, а мать на фаб­ри­ке по про­из­вод­ству чип­сов Walkers», – рас­ска­зы­вал Тх­ак­кар ис­то­рию се­мьи жур­на­лу African Business. За­тем ро­ди­те­ли за­ня­лись биз­не­сом и пре­успе­ли, уве­рял Тх­ак­кар ке­ний­ское ин­тер­нет-из­да­ние Standard Digital. А в 1993 г., ко­гда ему бы­ло 12 лет, се­мья про­да­ла биз­нес и дом в Ве­ли­ко­бри­та­нии и пе­ре­еха­ла в Ру­ан­ду, где за­ня­лась ин­ве­сти­ро­ва­ни­ем. «Де­вять ме­ся­цев спу­стя, к несча­стью, на­чал­ся ге­но­цид, – вспо­ми­на­ет Тх­ак­кар на стра­ни­цах The National. – К сча­стью, мы вы­бра­лись жи­вы­ми, но, к со­жа­ле­нию, все на­коп­лен­ное с 1972 по 1993 г. бы­ло по­те­ря­но в 1994-м».

На пе­ре­пол­нен­ном са­мо­ле­те се­мья бе­жа­ла об­рат­но в Ан­глию. «Мои ро­ди­те­ли бы­ли успеш­ны­ми биз­не­сме­на­ми, а ста­ли под­ни­мать­ся с рас­све­том, что­бы про­да­вать жен­скую одеж­ду и раз­во­зить на фур­гоне то­вар на рын­ки по всей Ан­глии», – го­во­рил Тх­ак­кар Standard Digital. За­тем се­мья пе­ре­еха­ла в Бу­рун­ди, Ке­нию и, на­ко­нец, осе­ла в уган­дий­ской сто­ли­це Кам­па­ле (Му­се­ве­ни стал пре­зи­ден­том Уган­ды в 1986 г., об­ста­нов­ка в стране по­сте­пен­но нор­ма­ли­зо­ва­лась).

Тх­ак­ка­ру бы­ло 14 лет. В 15 лет на­чал­ся его путь биз­не­сме­на. Как-то род­ствен­ни­ку по­тре­бо­вал­ся но­ут­бук, а Тх­ак­кар знал, где его недо­ро­го ку­пить. По­лу­чив первую при­быль, он убе­дил от­ца дать ему в долг $5000 и от­пра­вил­ся в Ду­бай за вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ным то­ва­ром. «Сна­ча­ла идея бы­ла в том, что­бы под­за­ра­бо­тать ме­ся­ца два на ка­ни­ку­лах», – вспо­ми­нал Тх­ак­кар в раз­го­во­ре с CNN. Но по­том он до­го­во­рил­ся с ро­ди­те­ля­ми, что раз­ви­ва­ет биз­нес и за­ра­ба­ты­ва­ет или же воз­вра­ща­ет­ся в шко­лу с по­те­рей го­да обу­че­ния. «У ме­ня не бы­ло де­нег, что­бы от­крыть свой ма­га­зин, или до­ста­точ­но­го обо­рот­но­го ка­пи­та­ла, что­бы за­ка­зать авиа­пе­ре­воз­ку, – рас­ска­зы­вал Тх­ак­кар. – Так что я с по­не­дель­ни­ка по пят­ни­цу про­да­вал то­вар в Уган­де, а на вы­ход­ные ле­тел в Ду­бай, где на­би­вал че­мо­дан ком­пью­те­ра­ми и ком­плек­ту­ю­щи­ми».

В шко­лу Тх­ак­кар так и не вер­нул­ся. Так на­ча­лась ис­то­рия Mara Group. «Mara зна­чит «лев» на од­ном из диа­лек­тов Тан­за­нии, от­ку­да ро­дом моя мать», – объ­яс­нял Тх­ак­кар African Business.

В 1998 г. по­пут­но с тор­гов­лей он за­пу­стил биз­нес по про­из­вод­ству кар­тон­ной упа­ков­ки Riley Packaging. «Я был страст­но увле­чен мыс­лью стать про­мыш­лен­ни­ком и хо­тел за­нять­ся про­из­вод­ством», – вспо­ми­нал он в раз­го­во­ре с The Economic Times. Вско­ре по­сле то­го, как его про­из­вод­ство упа­ков­ки в Уган­де вы­шло на мощ­ность 30 т в ме­сяц, Тх­ак­кар на­про­сил­ся на экс­кур­сию на завод, про­из­во­дя­щий 3000 т за то же вре­мя. «Важ­но ду­мать мас­штаб­но, меч­тать мас­штаб­но, но на­чи­нать с ма­лень­ко­го», – ци­ти­ру­ет его Bloomberg.

В 18 лет Тх­ак­кар сме­нил имя с Пра­ти­на на Аши­ша – так по­со­ве­то­вал ин­ду­ист­ский гу­ру, к мне­нию ко­то­ро­го се­мья при­слу­ши­ва­лась.

На ру­бе­же ны­неш­не­го де­ся­ти­ле­тия Тх­ак­кар стал ра­бо­тать с ин­ве­сто­ра­ми, ин­те­ре­су­ю­щи­ми­ся Аф­ри­кой, – Mara по­мо­га­ла пре­одо­ле­вать бю­ро­кра­ти­че­скую во­ло­ки­ту, ис­поль­зуя свя­зи Тх­ак­ка­ра в чи­нов-

«С по­не­дель­ни­ка по пят­ни­цу я про­да­вал то­вар в Уган­де, а на вы­ход­ные ле­тел в Ду­бай, где на­би­вал че­мо­дан ком­пью­те­ра­ми и ком­плек­ту­ю­щи­ми»

ни­чьих кру­гах. Ру­ко­во­ди­те­ли компаний, ра­бо­тав­ших с Mara, го­во­ри­ли WSJ, что Тх­ак­кар по­мог им по­лу­чить мест­ные ли­цен­зии и раз­ре­ше­ния, а так­же по­зна­ко­мил с пра­ви­тель­ствен­ны­ми чи­нов­ни­ка­ми в та­ких стра­нах, как Зим­баб­ве и Уган­да.

«Я ба­зи­ру­юсь в Ду­бае, но про­во­жу 20 дней в ме­сяц на [Аф­ри­кан­ском] кон­ти­нен­те», – рас­ска­зы­вал Тх­ак­кар жур­на­лу Inc в 2014 г.

«Мы впер­вые ра­бо­та­ли в Аф­ри­ке. Мы чув­ство­ва­ли, что кто-то дол­жен нас на­прав­лять и по­зна­ко­мить с ню­ан­са­ми ра­бо­ты на но­вом кон­ти­нен­те», – вспо­ми­на­ет на стра­ни­цах WSJ ин­ди­ец Ра­меш Ота­ни, в 2010 г. ос­но­вав­ший в Ке­нии тех­но­ло­ги­че­скую ком­па­нию ISON Group. Ча­сто Mara вхо­ди­ла в до­лю в ком­па­нии, ко­то­рым по­мо­га­ла ос­но­вать биз­нес в Аф­ри­ке, – так про­изо­шло, в част­но­сти, с ISON.

У Тх­ак­ка­ра мно­го име­ни­тых парт­не­ров. Так, член пра­вя­щей се­мьи эми­ра­та Абу-Да­би шейх На­хай­ян бин Му­ба­рак Аль На­хай­ян вло­жил $19 млн в фонд, ос­но­ван­ный Mara для про­ек­тов в сфе­ре тех­но­ло­гий и сель­ско­го хо­зяй­ства, пи­шет WSJ. Фонд, воз­глав­ля­е­мый Тх­ак­ка­ром и его шу­ри­ном Пра­шан­том Ма­не­ком, вы­ку­пил часть до­ли Mara в ISON и аг­ро­ком­па­нии в Уган­де.

Но кро­ме шей­ха ни од­но­го ин­ве­сто­ра най­ти не уда­лось. Фонд был за­бро­шен, ко­гда в 2013 г. Тх­ак­кар раз­вел­ся с сест­рой Ма­не­ка, пи­шет WSJ. Се­мьи втя­ну­лись в су­деб­ную тяж­бу, Тх­ак­кар за­явил, что вы­шел из со­ве­та ди­рек­то­ров фон­да.

К то­му вре­ме­ни Тх­ак­кар уже вел де­ла с Дай­мон­дом, ко­то­рый ушел в 2012 г. с по­ста ген­ди­рек­то­ра Barclays. Дай­монд учре­дил фонд пря­мых ин­ве­сти­ций Atlas Merchant Capital – и од­ной из идей бы­ла скуп­ка африканских бан­ков. Че­рез пол­го­да по­сле зна­ком­ства с Тх­ак­ка­ром на од­ной из кон­фе­рен­ций они на па­ру ос­но­ва­ли Atlas Mara. В 2013–2014 гг. ком­па­ния при­влек­ла на Лон­дон­ской бир­же $625 млн на по­куп­ку бан­ков, в том чис­ле в Бот­сване и Ни­ге­рии.

В пись­ме по элек­трон­ной по­чте Дай­монд со­об­щил WSJ, что свя­зи, ко­то­ры­ми об­за­вел­ся Тх­ак­кар в Аф­ри­ке, бы­ли кри­ти­че­ски важ­ны­ми для по­куп­ки вось­ми бан­ков в се­ми стра­нах. Тх­ак­кар и Дай­монд вхо­дят в со­вет ди­рек­то­ров Atlas Mara и вла­де­ют ее ак­ци­я­ми. До­ля Тх­ак­ка­ра оце­ни­ва­ет­ся в $466 000. Ра­бо­та с Дай­мон­дом све­ла Тх­ак­ка­ра с круп­ны­ми ин­сти­ту­ци­о­наль­ны­ми ин­ве­сто­ра­ми, в том чис­ле с дву­мя круп­ней­ши­ми ак­ци­о­не­ра­ми Atlas Mara – аме­ри­кан­ски­ми ин­вест­фон­да­ми Wellington Management и Guggenheim Partners, про­дол­жа­ет WSJ.

В 2014 г. Wellington Management вло­жил $25 млн в лик­ви­ди­ро­ван­ный сей­час про­ект Mara в сфе­ре мо­биль­ных пла­те­жей, ко­то­рый раз­ра­ба­ты­вал­ся сов­мест­но с аме­ри­кан­ской тех­но­ло­ги­че­ской ком­па­ни­ей Mozido, рас­ска­зы­ва­ют источ­ни­ки. Сам Тх­ак­кар под­твер­жда­ет, что Mara и Mozido «нена­дол­го со­зда­ли сов­мест­ное пред­при­я­тие, но ре­ши­ли пой­ти раз­ны­ми до­ро­га­ми».

В но­яб­ре 2014 г. Тх­ак­кар и Дай­монд взя­ли ди­рек­то­ра по ин­ве­сти­ци­ям Guggenheim Partners Скот­та Май­нер­да в пу­те­ше­ствие по Уган­де и Ру­ан­де на част­ном са­мо­ле­те и вер­то­ле­те. В сто­ли­це Уган­ды они осмот­ре­ли уча­сток в 14 ак­ров (око­ло 4 га), на ко­то­ром Тх­ак­кар уже не пер­вый год ду­мал стро­ить жи­лье, за­тем ото­бе­да­ли с пре­мьер-ми­ни­стром стра­ны.

В про­шлом году фонд недви­жи­мо­сти, ак­ции ко­то­ро­го раз­ме­ще­ны на фон­до­вой бир­же Йо­хан­нес­бур­га, при­об­рел у кон­сор­ци­у­ма ин­ве­сто­ров, ку­да вхо­ди­ла Mara Group, до­лю в тор­го­вом цен­тре в Ке­нии и на­нял Mara для при­вле­че­ния но­вых ин­ве­сти­ций. Фонд сме­нил на­зва­ние на Mara Delta Property Holdings, Тх­ак­кар во­шел в со­вет ди­рек­то­ров. В но­яб­ре Тх­ак­кар со­об­щил что Mara Delta мо­жет уве­ли­чить свою до­лю в про­ек­тах, свя­зан­ных с Mara Group, но че­рез несколь­ко недель неожи­дан­но уво­лил­ся из со­ве­та ди­рек­то­ров, а Mara Delta за­яви­ла, что ее кон­трак­ты с Mara Group разо­рва­ны по вза­им­но­му со­гла­сию и она пла­ни­ру­ет от­ка­зать­ся от сло­ва Mara в на­зва­нии.

В 2015 г. Тх­ак­кар по­се­тил ряд ин­ве­сто­ров в США, пы­та­ясь до­быть $100 млн на про­ект по элек­трон­ной тор­гов­ле, но де­нег не по­лу­чил, пи­шет WSJ. Сей­час Тх­ак­кар про­дол­жа­ет в Ду­бае ра­бо­ту над умень­шен­ной вер­си­ей про­ек­та.-

MANDEL NGAN / AFP

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.