Гео­мет­рия ве­ры

Вы­став­ка Эду­ар­да Штейн­бер­га на­зва­на по­э­тич­но – «Ес­ли в ко­лод­це жи­вет во­да...», и это со­звуч­но его аб­стракт­ной гео­мет­рии

Vedomosti - - Куль­ту­ра - Оль­га Ка­ба­но­ва

Вы­став­ка Эду­ар­да Штейн­бер­га в Мос­ков­ском му­зее со­вре­мен­но­го ис­кус­ства по­лу­чи­лась се­рьез­ной, кра­си­вой и со­вре­мен­ной. Се­рьез­ной, по­то­му что ис­сле­ду­ет ис­то­рию ста­нов­ле­ния сти­ля ху­дож­ни­ка, его ми­ро­воз­зре­ния, по­ни­ма­ния жиз­ни, ана­ли­зи­ру­ет и клас­си­фи­ци­ру­ет, пы­та­ет­ся все объ­яс­нить (ку­ра­тор и ав­тор по­яс­не­ний – На­та­лья Смо­лян­ская). «Ес­ли в ко­лод­це жи­вет во­да...» – вы­став­ка боль­шая юби­лей­ная, к 80-ле­тию. Она на­чи­на­ет­ся с ран­них, тре­пет­ных пей­заж­ных ри­сун­ков и за­кан­чи­ва­ет­ся хо­лод­ны­ми, ас­ке­тич­ны­ми ком­по­зи­ци­я­ми 10-х го­дов на­ше­го ве­ка, по­след­них лет жиз­ни Штейн­бер­га.

Те­ма­ти­че­ские раз­де­лы здесь не про­стые и не фор­маль­ные – «Поч­вен­ни­че­ство», «Эк­зи­стен­ци­а­лизм», «Син­тез», а ес­ли и упо­ми­на­ет­ся жанр, на­тюр­морт на­при­мер, то обя­за­тель­но ме­та­фи­зи­че­ский. И все эти фи­ло­соф­ство­ва­ния слу­жат опи­са­нию и рас­смот­ре­нию ри­сун­ков, кол­ла­жей и гу­а­шей са­мо­го ко­рот­ко­го со­дер­жа­ния – тре­уголь­ни­ки, квад­ра­ты, окруж­но­сти, кре­сты – чи­стая гео­мет­рия. Кре­сты, прав­да, из гео­мет­ри­че­ских фи­гур в од­них ком­по­зи­ци­ях пре­вра­ща­ют­ся в дру­гих в хри­сти­ан­ский сим­вол, а ко­гда к ним до­бав­ля­ют­ся услов­ное ли­цо, серп, ры­ба или пти­ца, то по­лу­ча­ет­ся ме­та­фо­ра или об­раз смер­ти про­сто­го рус­ско­го че­ло­ве­ка, де­ре­вен­ско­го жи­те­ля.

С де­рев­ней По­го­рел­кой, где на го­ри­зон­те все­гда по­гост, и ее уми­ра­ю­щи­ми оби­та­те­ля­ми свя­зан один из са­мых силь­ных цик­лов Штейн­бер­га 80–90-х го­дов. Там в вы­ве­рен­ное гео­мет­ри­че­ское и цве­то­вое рав­но­ве­сие впи­сы­ва­ет­ся па­ра черт ли­ца Фи­сы Зай­це­вой или Ма­ни с Ко­лей, по­хо­жих од­но­вре­мен­но на се­бя са­мих и фи­гу­ри­ны Ка­зи­ми­ра Ма­ле­ви­ча. «Ко­ло­дец для де­рев­ни – осо­бое ме­сто. Смот­ришь вниз, в зем­лю. За глу­би­ной – во­да. Ко­ло­дец – то­же дом. И ес­ли в ко­лод­це жи­вет во­да, зна­чит, воз­мож­но вос­кре­се­ние», – по­э­ти­че­ское пред­по­ло­же­ние ху­дож­ни­ка, ка­жет­ся, что неуве­рен­ное. Он зна­ет, что По­го­рел­ка об­ре­че­на, и в ра­бо­тах о ней мно­го тос­ки, да­же скор­би, вполне ре­аль­ной, не толь­ко ме­та­фи­зи­че­ской или он­то­ло­ги­че­ской.

Кра­си­ва же вы­став­ка преж­де все­го бла­го­да­ря по­ка­зан­ным на ней про­из­ве­де­ни­ям. Штейн­берг нетри­ви­аль­ным для рус­ско­го ху­дож­ни­ка об­ра­зом со­еди­ня­ет в сво­ем ис­кус­стве де­мон­стра­тив­ную ре­ли­ги­оз­ность с эле­гант­но­стью и чув­ством сти­ля и ком­по­зи­ции. Чет­кие рит­мы, вы­ве­рен­ные со­че­та­ния фор­мы и цве­та, ас­ке­тизм, по­чти ми­ни­ма­лизм, гар­мо­ния, по­беж­да­ю­щая ха­ос, ви­зу­аль­ная про­сто­та, вы­рос­шая из идео­ло­ги­че­ской слож­но­сти. Вли­я­ние рус­ской ико­ны и ев­ро­пей­ско­го мо­дер­низ­ма, су­пре­ма­тиз­ма и сюр­ре­а­лиз­ма, рус­ской ре­ли­ги­оз­ной фи­ло­со­фии и со­вет­ско­го поч­вен­ни­че­ства, жизнь в ин­тел­лек­ту­аль­ной Москве, эми­грант­ском Па­ри­же, ин­тел­ли­гент­ской Та­ру­се и за­мо­гиль­ной По­го­рел­ке – все эти про­ти­во­ре­чи­вые об­сто­я­тель­ства жиз­ни сфор­ми­ро­ва­ли Штейн­бер­га.

Пре­вра­ти­ли его в боль­шо­го ма­сте­ра, силь­но­го и ори­ги­наль­но­го, пред­ста­ви­те­ля яр­ко­го по­ко­ле­ния и кру­га (со­вет­ско­го ху­до­же­ствен­но­го ан­де­гра­ун­да), но объ­яс­ня­ю­ще­го­ся на уни­вер­саль­ном язы­ке жи­во­пи­си ХХ ве­ка. И вы­стро­е­на вы­став­ка то­же очень кра­си­во (ар­хи­тек­тор Сер­гей Си­тар), со­вер­шен­но в ду­хе и сти­ле ее ге­роя – ла­ко­нич­но и про­ду­ман­но, сдер­жан­но эмо­ци­о­наль­но.

Ну а со­вре­ме­нен, вер­нее, свое­вре­ме­нен Штейн­берг по­то­му, что да­ет ис­клю­чи­тель­но по­ло­жи­тель­ный при­мер рус­ско­го ре­ли­ги­оз­но­го ис­кус­ства. И это осо­бен­но цен­но в се­го­дняш­ней си­ту­а­ции, ко­гда лич­ный опыт по­сти­же­ния ду­хов­ной тра­ди­ции не вос­тре­бо­ван об­ще­ством. Для од­них он непри­ем­лем по­то­му, что ре­ли­ги­оз­ный, для дру­гих – по­то­му, что ин­ди­ви­ду­аль­ный.-

МАК­СИМ СТУ­ЛОВ / ВЕ­ДО­МО­СТИ

Гра­фи­ка Штейн­бер­га так же зна­чи­тель­на, как и его жи­во­пись

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.