Веч­ное бег­ство

В вен­ском Фолькс­те­ат­ре по­ста­ви­ли «Ме­дею» Фран­ца Гриль­пар­це­ра, в ис­то­рии труп­пы на­сту­пи­ла но­вая эра

Vedomosti - - Культура - Алек­сей Мо­к­ро­усов

Пье­са «Ме­дея» вхо­дит в три­ло­гию Фран­ца Гриль­пар­це­ра (1791–1872) «Зо­ло­тое ру­но». Обыч­но ее пол­но­стью иг­ра­ют за два ве­че­ра, а в по­след­нее вре­мя ста­ли об­хо­дить­ся и во­все од­ним. Но ре­жис­сер Ан­на Ба­до­ра ре­ши­ла не раз­ме­ни­вать­ся – ее «Ме­дея» в вен­ском Фолькс­те­ат­ре идет как пол­но­цен­ный спек­такль, без двух дру­гих пьес три­ло­гии.

Стиль­ные де­ко­ра­ции Ти­ло Рой­те­ра и со­вре­мен­ные ко­стю­мы Вер­не­ра Фри­ца пе­ре­но­сят дей­ствие в на­ши дни. Мать дво­их де­тей Ме­дея (Ште­фа­ни Райн­шпер­гер) с их без­воль­ным от­цом Ясо­ном (Га­бор Би­дер­ман) ски­та­ет­ся по Сре­ди­зем­но­мо­рью в по­ис­ках убе­жи­ща. Пре­сле­ду­е­мая слу­ха­ми, она всю­ду встре­ча­ет от­каз, лишь ста­рый друг Ясо­на Кре­он (Гюн­тер Франц­май­ер) при­ве­ча­ет их в сво­ем двор­це.

Ме­дея – ти­пич­ная бе­жен­ка, по­чти пер­со­наж из ны­неш­них те­ле­ре­пор­та­жей; ее лю­бовь к Ясо­ну ир­ра­ци­о­наль­на, ей са­мой не за­ни­мать энер­гии и же­ла­ния жить, в нем же бу­шу­ет страсть к ком­фор­ту и на­сла­жде­нию бы­том. Соб­ствен­но, жен­щи­на его ти­па – дочь Крео­на Кре­уза (Еви Кер­ште­фан), Ясон оста­ет­ся с ней. Схо­дя­щая с ума Ме­дея не ве­рит про­ис­хо­дя­ще­му, она про­бу­ет оста­но­вить дви­же­ние жиз­ни, оста­но­вив кру­тя­щу­ю­ся сце­ну. Убий­ство де­тей – акт безу­мия, от него нет спа­се­ния.

Став два го­да на­зад ин­тен­дан­том пе­ре­жи­вав­ше­го не луч­шие дни Фолькс­те­ат­ра, Ба­до­ра су­ме­ла не толь­ко вы­стро­ить от­лич­ную ре­пер­ту­ар­ную по­ли­ти­ку, но и пе­ре­ма­нить к се­бе из име­ни­то­го Бург­те­ат­ра Ште­фа­ни Райн­шпер­гер. Ее спо­соб­ность иг­рать од­но­вре­мен­но и бы­то­вую дра­му в ду­хе би­дер­май­е­ра, и оста­вать­ся жен­щи­ной ми­фа ско­ро под­верг­нет­ся ис­пы­та­нию пе­ре­во­пло­ще­ни­ем: ак­три­са бу­дет этим ле­том ис­пол­нять роль лю­бов­ни­цы глав­но­го ге­роя (Страсти) в зна­ме­ни­той зальц­бург­ской по­ста­нов­ке «Имя­ре­ка» Гу­го фон Гоф­ман­ста­ля; для немец­ко­языч­но­го ми­ра но­вость об этом срод­ни но­во­стям пре­мии «Оскар» в дру­гих куль­ту­рах – мас­са эмо­ций у чи­та­те­лей, ком­мен­та­тор­ское недер­жа­ние.

Прес­са же Гер­ма­нии и Ав­стрии во­всю об­суж­да­ет, уедет ли Райн­шпер­гер в Бер­лин. Воз­мож­но, сей­час не луч­шее для это­го вре­мя – вен­ский Фолькс­те­атр на подъ­еме, од­на пре­мье­ра яр­че дру­гой. В ап­ре­ле Ни­ко­лаус Ха­бьян по­ста­вит «На­та­на Муд­ро­го» Лес­син­га, ис­поль­зуя свои лю­би­мые кук­лы, а уже в фев­ра­ле здесь по­ка­жут но­вую ра­бо­ту Вик­то­ра Бо­до «Крош­ка Ца­хес – опе­ра­ция Цин­но­бер» по но­вел­ле Гоф­ма­на (о его недав­нем «Ива­но­ве» в Фолькс­те­ат­ре «Ведомости» пи­са­ли 3.04.2016; как и «Ме­дея» сей­час, «Ива­нов» шел на немец­ком с ан­глий­ски­ми тит­ра­ми – welcome, ту­ри­сты!). Мож­но, ко­неч­но, ис­кать луч­шую до­лю в Бер­лине, но, ка­жет­ся, мно­го важ­но­го в этом году про­ис­хо­дит и в вен­ских те­ат­рах.-

/ ROBERT POLSTER / VOLKSTHEATER

Пе­ре­ход Ште­фа­ни Райн­шпер­гер (в цен­тре) в труп­пу Фолькс­те­ат­ра стал со­бы­ти­ем вен­ско­го се­зо­на

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.