Аи­да Га­ри­фул­ли­на

Но­вая опер­ная звез­да Аи­да Га­ри­фул­ли­на уже успе­ла вы­иг­рать кон­курс мо­ло­дых пев­цов Пла­си­до До­мин­го Operalia, по­ра­бо­тать в Ма­ри­ин­ке, снять­ся в кино вме­сте с Ме­рил Стрип и вы­сту­пить на зна­ме­ни­том Вен­ском опер­ном ба­лу

Vedomosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - Алексей Мо­к­ро­усов ДЛЯ ВЕ­ДО­МО­СТЕЙ

«Про­фес­си­о­нал все­гда най­дет удоб­ную для се­бя по­зи­цию»

Се­год­ня 29-лет­няя уро­жен­ка Ка­за­ни по­ет с луч­ши­ми со­ли­ста­ми ми­ра – так, в Вене толь­ко что про­шли по­ка­зы «Ро­мео и Джу­льет­ты» Шар­ля Гу­но, где ее парт­не­ром стал Ху­ан Ди­его Фло­рес. И толь­ко что вы­шел ее пер­вый соль­ный диск на Decca, со­став­лен­ный в ос­нов­ном из рус­ско­го ре­пер­ту­а­ра, – а 23 фев­ра­ля пе­ви­ца даст пер­вый соль­ный концерт в Москве.

– Лег­ко ли учить­ся му­зы­ке у соб­ствен­ной ма­мы? Тем бо­лее на­чи­нать в воз­расте, ко­гда все ре­ше­ния за тебя при­ни­ма­ют взрос­лые?

– Бла­го­да­ря ма­ме я по­лю­би­ла клас­си­ку, во­об­ще му­зы­ку. С ран­не­го дет­ства я бы­ла окру­же­на му­зы­кой, по­се­ще­ние кон­цер­тов, ба­ле­тов и опер­ных спек­так­лей бы­ло нор­мой. Ко­гда я вы­рос­ла, мне на­шли про­фес­си­о­наль­но­го пе­да­го­га. Ма­лень­кий ре­бе­нок не мо­жет сам опре­де­лить, чем ему за­ни­мать­ся, ро­ди­те­ли долж­ны его на­прав­лять, ве­сти, где­то да­же на­ста­и­вать! Это пра­виль­но.

– Но без на­си­лия?

– Что вы, ка­кое на­си­лие! Ро­ди­те­лям я очень бла­го­дар­на, ду­маю, они все пра­виль­но сде­ла­ли. Я очень люблю то, чем за­ни­ма­юсь, и не пред­став­ляю ни­ка­кой дру­гой про­фес­сии. Мне нра­ви­лось петь, я по­сто­ян­но пе­ла, пе­ла, ко­гда гу­ля­ла, ко­гда иг­ра­ла с кук­ла­ми. В шко­ле пе­ла на всех кон­цер­тах. А в 12 лет уже сто­я­ла на взрос­лой сцене с про­фес­си­о­наль­ны­ми ис­пол­ни­те­ля­ми.

– Го­во­рят, вы пе­ли еще со­вет­ские пес­ни, Эди­ту Пье­ху?

– Это бы­ло один раз, в пять лет.

– Ма­ма ра­бо­та­ет в фон­де Гу­бай­ду­ли­ной – а вы са­ми зна­ко­мы с Со­фи­ей Ас­га­тов­ной?

– Да, и да­же ис­пол­ня­ла про­из­ве­де­ние из цик­ла «Фа­це­лия», ко­гда она при­ез­жа­ла в Ка­зань. Это бы­ло на юби­лей­ном кон­цер­те в ее честь в 2011 г. в Ка­за­ни. Концерт про­хо­дил в ее цен­тре, рас­по­ло­жен­ном в до­ме, где она про­жи­ла 23 го­да до отъ­ез­да в Моск­ву.

– Вы вы­сту­па­е­те со звез­да­ми пер­вой ве­ли­чи­ны. Лег­ко на­хо­ди­те с ни­ми кон­такт или при­хо­дит­ся под них под­стра­и­вать­ся?

– Му­зы­ка сбли­жа­ет, мы жи­вем од­ним де­лом на сцене, по­то­му чув­ству­ем друг дру­га, по­рой да­же спи­ной. Мне по­счаст­ли­ви­лось петь с име­ни­ты­ми кол­ле­га­ми, это боль­шая от­вет­ствен­ность. И в то же вре­мя они вы­со­чай­шие про­фес­си­о­на­лы, от­лич­но тебя чув­ству­ют и вся­че­ски по­мо­га­ют. Вот вы го­во­ри­те – под­стра­и­вать­ся, но я не ощу­щаю это­го, мы про­сто жи­вем, лю­бим или нена­ви­дим друг дру­га, в за­ви­си­мо­сти от ро­ли.

– Вам все рав­но с кем петь или, ко­гда впер­вые вы­сту­па­ли с До­мин­го, это бы­ло лег­че, чем сей­час с Фло­ре­сом?

– С До­мин­го у нас бы­ли толь­ко сов­мест­ные кон­церт­ные вы­ступ­ле­ния, а сей­час я в пер­вый раз участ­во­ва­ла с ним в од­ном спек­так­ле, где он вы­сту­пил в ка­че­стве ди­ри­же­ра. Пев­че­ский опыт поз­во­ля­ет До­мин­го-ди­ри­же­ру пре­крас­но чув­ство­вать пев­ца на сцене. Он знает фра­зи­ров­ку, где пев­цу необ­хо­ди­мо взять ды­ха­ние, знает, что та­кое ве­де­ние го­ло­са, от­лич­но чув­ству­ет тем­пы. В этом смыс­ле Пла­си­до До­мин­го уни­ка­лен как опер­ный ди­ри­жер! – С ди­ри­же­ром Кор­не­ли­усом Май­сте­ром, с ко­то­рым за­пи­сан ваш пер­вый диск, вы то­же преж­де ра­бо­та­ли – в «Дон Жу­ане»? – Это дру­гой ре­пер­ту­ар, там дру­гие ка­но­ны. Но он очень хо­ро­шо про­явил се­бя в за­пи­си рус­ской му­зы­ки в на­шем аль­бо­ме. – Вы са­ми его пред­ло­жи­ли Decca?

– Нет, это бы­ло как раз их пред­ло­же­ние. Мы встре­ча­лись с Май­сте­ром один раз, до это­го я его жи­вьем не слы­ша­ла, толь­ко в за­пи­си, но до­ве­ри­лась вы­бо­ру Decca.

– По­на­ча­лу го­во­ри­ли, что в аль­бо­ме бу­дет лишь рус­ская клас­си­ка, но в нем и Со­ло­вьев-Се­дой, и та­тар­ская ко­лы­бель­ная, и ва­ша «фир­мен­ная» ария из Гу­но, и да­же Де­либ, ко­то­ро­го вы ис­пол­ня­е­те в филь­ме «Фло­ренс Фо­стер Джен­кинс». За­мы­сел ме­нял­ся по хо­ду за­пи­си?

– Изна­чаль­но кон­цеп­ция аль­бо­ма бы­ла рус­ской, мы хо­те­ли по­ка­зать кра­со­ту рус­ской му­зы­ки, рус­ской ме­ло­ди­ки. Ко­неч­но, жем­чу­жин го­раз­до боль­ше, чем мы вы­бра­ли, но диск не мо­жет длить­ся 10 ча­сов.

– Мо­жет, сто­и­ло сде­лать двой­ник?

– По­до­жди­те, это же де­бют­ный аль­бом! Вы­бра­ли, что боль­ше под­хо­дит го­ло­су, мне по ха­рак­те­ру. Мно­гое я уже ис­пол­ня­ла в кон­цер­тах и на сцене. Ария Джу­льет­ты – важ­ный мо­мент в мо­ей жиз­ни, ре­ша­ю­щий, с нею ис­пол­ни­лась моя меч­та – петь на Вен­ском опер­ном ба­лу.

– Бы­ли на нем рань­ше?

– Нет, по­пасть сту­дент­ке ту­да нелег­ко, но в мо­ей жиз­ни все быст­ро про­ис­хо­ди­ло. В пер­вый же год ра­бо­ты в Вен­ской опе­ре ди­рек­тор До­ме­ник Мей­ер пред­ло­жил спеть на ба­лу, это огром­ная честь и боль­шая уда­ча, ждать при­гла­ше­ния со­ли­стам по­рой при­хо­дит­ся го­да­ми.

– Вам по­вез­ло или до­ста­лось по за­слу­гам?

– Ду­маю, что по за­слу­гам, про­сто так по­вез­ти не мо­жет. Все на­ча­лось по­сле по­бе­ды на Operalia, кон­курс – боль­шой трам­плин для на­чи­на­ю­щих пев­цов, сра­зу по­яви­лись кон­трак­ты и с Вен­ской опе­рой – я на­ча­ла петь там че­рез пол­го­да, и с Decca – мне по­зво­ни­ли бук­валь­но че­рез неде­лю с пред­ло­же­ни­ем, сра­зу же на­шла и ко­ман­ду аген­тов. – Не у всех ла­у­ре­а­тов Operalia та­кая судь­ба. – Это от са­мих пев­цов за­ви­сит, на­до ра­бо­тать, про­яв­лять энер­гию.

– А что еще вы хо­те­ли вклю­чить в аль­бом?

– То, что мне очень нра­вит­ся, на­при­мер «Неж­ность» Па­хму­то­вой. Ко­гда я ее ис­пол­ня­ла в кон­цер­те с До­мин­го по­сле ду­э­тов из «Тра­виа­ты», пуб­ли­ка при­ни­ма­ла на ура, мно­гие пла­ка­ли. Я зна­ко­ма и с са­мой Па­хму­то­вой, она за­ме­ча­тель­ная, при­сла­ла нам при за­пи­си дис­ка пар­ти­ту­ру и на­пи­са­ла, что ра­да, ес­ли пес­ня ока­жет­ся в мо­ем де­бют­ном аль­бо­ме. Но ито­го­вое ре­ше­ние бы­ло не за мной, про­сто диск ока­зал­ся слиш­ком пе­ре­гру­жен­ным.

– Вы учи­лись в Нюрн­бер­ге и Вене – ин­те­рес­но, как там пре­по­да­ют со­вре­мен­ную ре­жис­су­ру? Не все опер­ные ис­пол­ни­те­ли го­то­вы к экс­пе­ри­мен­там на сцене, не всем нра­вят­ся по­зы, в ко­то­рых им пред­ла­га­ют петь.

– Я че­ло­век до­ста­точ­но со­вре­мен­ный и от­кры­тый ко мно­го­му новому. Ко­неч­но, есть гра­ни­цы, ко­то­рые я, на­вер­ное, не ста­ну пе­ре­сту­пать. Но во­об­ще я боль­ше по­клон­ник все­го клас­си­че­ско­го. Но что до слож­но­сти ис­пол­не­ния и неудоб­ных поз – про­фес­си­о­нал все­гда най­дет удоб­ную для се­бя по­зи­цию, это во­прос тех­ни­ки. Что мо­жет быть неудоб­но­го для пе­ния – ви­сеть вниз го­ло­вой и так петь? В по­ста­нов­ке «Вой­ны и ми­ра» Гр­э­ма Ви­ка в Ма­ри­ин­ке кро­вать под­ве­си­ли на вы­со­те 4 м над сце­ной. Там нуж­но бы­ло и ор­кестр услы­шать, и ди­ри­же­ра уви­деть, еще и ка­ме­ры – шла транс­ля­ция на все ки­но­те­ат­ры Ев­ро­пы. Хо­тя мы и бы­ли под­стра­хо­ва­ны, но все же долж­ны бы­ли дви­гать­ся, пе­ре­ме­щать­ся по кро­ва­ти, в ито­ге я и вста­ва­ла на ней, и спе­ла все же вниз го­ло­вой.

– Опе­ра счи­та­ет­ся бо­лее слож­ной для вы­ступ­ле­ния, чем концерт. А удовольствие от них оди­на­ко­вое? – Я люблю боль­ше опе­ру, чем кон­цер­ты. В опе­ре мож­но иг­рать. Впро­чем, со временем ак­цен­ты, воз­мож­но, сме­стят­ся. – Вы и в кон­цер­тах ар­ти­стич­ны.

– Я ста­ра­юсь, но в кон­цер­тах мне при­хо­дит­ся толь­ко пред­став­лять сво­их кол­лег, мо­е­го Ро­мео, а тут – вот он, жи­вой.-

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.