Бо­рис Титов

«Биз­нес зна­ет, что фрон­таль­ной ре­фор­мой все ре­шить невоз­мож­но»

Vedomosti - - Первая Страница - Ана­ста­сия Кор­ня

Бо­рис Титов за­ни­ма­ет пост биз­не­сомбуд­сме­на без ма­ло­го пять лет. Ра­бо­ты мень­ше не ста­но­вит­ся: чи­нов­ни­ки и си­ло­ви­ки уве­ли­чи­ва­ют дав­ле­ние на пред­при­ни­ма­те­лей, хо­тя де­кла­ри­ру­ют об­рат­ное. Пла­но­вые про­вер­ки про­хо­дят ре­же, за­то вне­пла­но­вые – го­раз­до ча­ще, и в сум­ме их ста­ло боль­ше. Боль­ше ста­ло и уго­лов­ных дел. Титов бо­рет­ся за пра­ва пред­при­ни­ма­те­лей как ми­ни­мум на двух на­прав­ле­ни­ях: на су­гу­бо прак­ти­че­ском, ко­гда за­ни­ма­ет­ся де­ла­ми кон­крет­ных пред­при­ни­ма­те­лей, и на за­ко­но­да­тель­ном. В по­след­ние го­ды его за­ко­но­твор­че­ская ра­бо­та со­мкну­лась с об­ще­ствен­ной и по­ли­ти­че­ской де­я­тель­но­стью. Титов с со­рат­ни­ка­ми из биз­нес-со­об­ще­ства и де­ло­вых об­ще­ствен­ных ор­га­ни­за­ций сна­ча­ла объ­еди­ни­лись в Сто­лы­пин­ском клу­бе, ко­то­рый раз­ра­ба­ты­ва­ет стра­те­гию ро­ста для рос­сий­ской эко­но­ми­ки до 2025 г., а с это­го го­да со­зда­ли на его ба­зе Ин­сти­тут эко­но­ми­ки ро­ста им. Сто­лы­пи­на. Стра­те­гия долж­на быть об­на­ро­до­ва­на в кон­це фев­ра­ля. Про­грам­ма кон­ку­ри­ру­ет с кон­цеп­ци­ей Цен­тра стра­те­ги­че­ских раз­ра­бо­ток Алек­сея Куд­ри­на. Из необ­хо­ди­мо­сти про­дви­гать про­грам­му ро­ди­лась но­вая пар­тия – Пар­тия ро­ста, ко­то­рую биз­нес-ом­буд­смен воз­гла­вил. В ин­тер­вью «Ве­до­мо­стям» Титов разъ­яс­ня­ет идеи «сто­лы­пин­цев» и за­оч­но дис­ку­ти­ру­ет с Куд­ри­ным, рас­ска­зы­ва­ет, как по­стро­е­на ра­бо­та с Вла­ди­ми­ром Пу­ти­ным, де­лит­ся ис­то­ри­я­ми успе­хов и по­ра­же­ний в де­лах по за­щи­те пред­при­ни­ма­те­лей.

ЕСТЬ ПРОБЛЕ­МА: ПРО­ВЕР­КИ И АРЕ­СТЫ – По об­ще­му впе­чат­ле­нию, дав­ле­ние на биз­нес со сто­ро­ны ор­га­нов над­зо­ра и пра­во­охра­ни­те­лей не сни­жа­ет­ся, вы со­глас­ны?

– Мы счи­та­ем, что, к со­жа­ле­нию, си­ту­а­ция по­ка толь­ко ухуд­ша­ет­ся. В сво­ем по­сла­нии пре­зи­дент ска­зал о 200 000 воз­буж­ден­ных уго­лов­ных дел, но на сле­ду­ю­щий год бы­ло уже 230 000. А в 2016-м толь­ко за первую по­ло­ви­ну на 25% уве­ли­чи­лось ко­ли­че­ство дел, воз­буж­ден­ных по 159-й ста­тье УК («мо­шен­ни­че­ство»), по ней воз­буж­да­ет­ся 80% дел про­тив пред­при­ни­ма­те­лей.

Немнож­ко умень­ша­ет­ся ко­ли­че­ство аре­стов, ко­ли­че­ство до­маш­них аре­стов, но циф­ры все еще се­рьез­ные. Кое-что улуч­ша­ет­ся. Вот толь­ко за по­след­нее вре­мя: учре­ди­те­ля Ураль­ско­го за­во­да про­ти­во­го­ло­лед­ных ма­те­ри­а­лов Руста­ма Гиль­фа­но­ва вы­пу­сти­ли из тюрь­мы, в Но­во­си­бир­ске – Ва­ди­ма Дей­на, не до­пу­сти­ли аре­ста Юрия Мас­лен­ни­ко­ва в Москве. Быв­ше­го ди­рек­то­ра Агент­ства стра­те­ги­че­ских ини­ци­а­тив по ЮФО Алек­сандра Ху­руд­жи от­пу­сти­ли, но по­ка не пре­кра­ти­ли уго­лов­ное де­ло, мы бо­рем­ся. Кста­ти, Ху­руд­жи те­перь с на­ми. Фе­де­раль­ный сек­ре­тарь пар­тии. К нам, кста­ти, мно­гие та­ким об­ра­зом при­об­ща­ют­ся. Ва­ле­рий Гра­чев (пред­се­да­тель со­ве­та ди­рек­то­ров ООО «Крас­ком». – «Ведомости») вел кам­па­нию у нас в Крас­но­яр­ске, на­при­мер. Мы бо­ро­лись, что­бы его вы­пу­сти­ли из­под аре­ста. Его бра­ли под ка­ме­ры, страш­ная исто­рия бы­ла в Крас­но­яр­ске. Сей­час де­ло пре­кра­ще­но. Мы объ­еди­ня­ем­ся по это­му прин­ци­пу. Кста­ти, со­зда­ем Ас­со­ци­а­цию жертв эко­но­ми­че­ских ре­прес­сий.

– До­кла­ды биз­нес-ом­буд­сме­на – это ра­бо­та­ю­щий ин­стру­мент? И как это ра­бо­та­ет? Вы при­хо­ди­те на со­ве­ща­ние и до­кла­ды­ва­е­те: «Есть пробле­ма...»

– Мы са­ми со­би­ра­ем со­ве­ща­ния. Сна­ча­ла про­во­дим под­го­тов­ку до­кла­да, со­би­рая от­рас­ле­вые и ре­ги­о­наль­ные по всей Рос­сии си­та­ны (си­ту­а­ци­он­ный ана­лиз) – в про­шлый раз их бы­ло боль­ше 60 – ре­зуль­тат 230 про­блем, ко­то­рые я внес в до­клад пре­зи­ден­ту. [Пре­мьер-ми­нистр Дмит­рий] Мед­ве­дев со­здал спе­ци­аль­ную ра­бо­чую груп­пу по до­кла­ду упол­но­мо­чен­но­го, в ко­то­рую вхо­дят на уровне за­ме­сти­те­ля ми­ни­стра все за­ин­те­ре­со­ван­ные ве­дом­ства. Она те­перь ста­ла по­сто­ян­но дей­ству­ю­щая. Хо­тя, ко­неч­но, прав­да, что мы не успе­ва­ем ре­шить пробле­мы преды­ду­ще­го до­кла­да, а тут уже но­вый. По ме­то­до­ло­гии пра­ви­тель­ства долж­ны пройти первую ите­ра­цию – со­гла­со­ва­ние по­ру­че­ний. Не то что­бы ре­шить во­прос, сна­ча­ла на­до со­гла­со­вать по­ру­че­ние с те­ми же ве­дом­ства­ми, ко­му это по­ру­че­ние вы­пол­нять. И мы про­во­дим... в этом го­ду про­ве­ли, на­вер­ное, пять или шесть ко­мис­сий, где ве­дом­ства от­ра­ба­ты­ва­ют текст по­ру­че­ния са­мим се­бе. В ре­зуль­та­те рож­да­ет­ся, как все­гда, ка­кая-то неве­до­ма зве­руш­ка. По­то­му что, ко­неч­но, ча­сто это ком­про­мисс. Да­же на уровне по­ру­че­ния. Ино­гда мы вста­ем в упор и то­гда про­пи­хи­ва­ем наш текст, счи­тая, что невоз­мож­но ид­ти на ком­про­мисс, но то­гда ино­гда по­ру­че­ния не вы­хо­дят.

Тем не ме­нее где-то 30% во­про­сов мы ре­ша­ем. На­при­мер, на­ши ини­ци­а­ти­вы во­шли в за­ко­но­про­ект о ли­бе­ра­ли­за­ции уго­лов­но­го за­ко­но­да­тель­ства (го­то­ви­ла ко­мис­сия по за­щи­те прав биз­не­сме­нов во гла­ве с ру­ко­во­ди­те­лем ад­ми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та Сер­ге­ем Ива­но­вым. – «Ведомости»). Об уси­ле­нии от­вет­ствен­но­сти си­ло­вых струк­тур мы пер­вые на­ча­ли го­во­рить.

– Экс­пер­ты утвер­жда­ют, что толь­ко ху­же ста­ло, по­то­му что те­перь лю­бой сле­до­ва­тель разо­бьет­ся, но до­ка­жет, по­то­му что ина­че ему са­мо­му де­ся­ток све­тит.

– Но он все-та­ки 10 раз по­ду­ма­ет, на­чи­нать или нет. Дру­гой во­прос, что мы пред­ла­га­ли немнож­ко дру­гую схе­му. Мы пред­ла­га­ли вве­сти но­вую ста­тью. Не уве­ли­чи­вать про­сто от­вет­ствен­ность по этой су­ще­ству­ю­щей ста­тье, а вве­сти кон­крет­ную ста­тью за неза­кон­ное воз­буж­де­ние уго­лов­но­го де­ла. Но ко­мис­сия Ива­но­ва по­счи­та­ла, что это слиш­ком кру­то. Еще мы пред­ла­га­ли вве­сти ад­ми­ни­стра­тив­ную от­вет­ствен­ность за неза­кон­ные про­цес­су­аль­ные дей­ствия – арест иму­ще­ства, непра­виль­ный обыск, непра­виль­ные след­ствен­ные дей­ствия. К со­жа­ле­нию, то­же не про­шло. И по 159-й («мо­шен­ни­че­ство»), ее во­об­ще пе­ре­де­лы­вать на­до, там

струк­ту­ра непра­виль­ная. Но глав­ное, по ос­нов­ной ча­сти ста­тьи на­ка­за­ние долж­но быть ни­же, чем по всем осталь­ным.

– Вы всту­пи­лись за Дмитрия Ка­мен­щи­ка лишь по­сле то­го, как по­лу­чи­ли от него об­ра­ще­ние. Про­сто по сво­ей ини­ци­а­ти­ве ом­буд­смен не го­тов за­щи­щать биз­не­сме­нов, толь­ко ес­ли по­про­сят?

– Я фор­маль­но мо­гу всту­пать в де­ло, толь­ко ес­ли есть об­ра­ще­ние. Без об­ра­ще­ния мы на­чи­на­ем ра­бо­тать, толь­ко ко­гда пред­при­ни­ма­те­лю гро­зит арест, да и то осто­рож­но, по­то­му что у ме­ня нет ма­те­ри­а­лов де­ла, бы­ва­ет, что биз­не­смен не хо­чет, что­бы я за него всту­пал­ся. Кста­ти, при­хо­дят ко мне в ос­нов­ном то­гда, ко­гда уже все пло­хо, со­всем пло­хо. Но за Ка­мен­щи­ка за­сту­пать­ся мы на­ча­ли с са­мо­го на­ча­ла, ко­гда еще речь шла о ме­ре пре­се­че­ния, хо­тя там бы­ла слож­ность – у него ста­тья бы­ла не пред­при­ни­ма­тель­ская, она ка­са­лась без­опас­но­сти. Но мы на­ча­ли изу­чать его де­ло и вы­ска­за­лись. Я хо­дил к [ген­про­ку­ро­ру Юрию] Чай­ке, мы вме­сте с про­ку­ра­ту­рой бо­ро­лись, по­том, по­сле осво­бож­де­ния, я пи­сал письма [пред­се­да­те­лю След­ствен­но­го ко­ми­те­та Рос­сии Алек­сан­дру] Баст­ры­ки­ну, ко­гда его уже от­пу­сти­ли, а де­ло не за­кры­ва­ли. И очень бы­ло при­ят­но, что пер­вый звонок, ко­гда его осво­бо­ди­ли, был еще из за­ла су­да: «Спа­си­бо».

По на­шей соб­ствен­ной ста­ти­сти­ке, в об­щей слож­но­сти 86 слу­ча­ев, ко­гда мы по­мог­ли что-то из­ме­нить в слу­чае уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния. Это не счи­тая 2044 че­ло­век, ко­то­рые по­па­ли под ам­ни­стию.

– Сер­гею По­лон­ско­му вы по­мо­га­е­те?

– Да. Мы един­ствен­ные, по-мо­е­му, кто во­об­ще его за­щи­щал, по­то­му что вся страна бы­ла про­тив По­лон­ско­го, в том чис­ле и биз­нес-со­об­ще­ство. Это бы­ла очень тя­же­лая, непро­стая ра­бо­та. Он к нам об­ра­тил­ся, и разо­брать­ся в этих ма­те­ри­а­лах без ста грамм точ­но невоз­мож­но. У него си­сте­ма ве­де­ния биз­не­са бы­ла... я бы на­звал это сло­вом «ха­о­ти­че­ская», та­кая же, как, в прин­ци­пе, его ха­рак­тер. Огром­ное ко­ли­че­ство оф­шор­ных ком­па­ний, сче­тов, обя­за­тельств, до­го­во­ров меж­ду со­бой, внут­ри ком­па­нии и на внеш­нем фрон­те. Мы сде­ла­ли че­ты­ре экс­пер­ти­зы, при­влек­ли и юри­стов, и ауди­то­ров, и кон­сал­те­ров. И при­шли к вы­во­ду, что он не ви­но­ват. По­то­му что те обя­за­тель­ства, ко­то­рые у него бы­ли пе­ред вклад­чи­ка­ми в квар­ти­ры, доль­щи­ка­ми, во-пер­вых, пе­ре­кры­ва­ют­ся его ин­ве­сти­ци­я­ми. Во­вто­рых, он се­го­дня не вла­де­лец этих ак­ти­вов, он их пе­ре­дал дру­гим соб­ствен­ни­кам. По­это­му обя­за­тель­ства пе­ред доль­щи­ка­ми он не несет. Там ре­аль­ные пред­при­ни­ма­те­ли, ко­то­рые под­твер­ди­ли, что они несут эту от­вет­ствен­ность, че­рез суд. Да­же по «Ку­ту­зов­ской ми­ле» есть ар­бит­раж­ные ре­ше­ния о том, что обя­за­тель­ства ви­сят на дру­гой ком­па­нии. По­это­му мы не раз вы­сту­па­ли и в су­де под­дер­жи­ва­ли мне­ние о том, что на­до ме­ру пре­се­че­ния ме­нять, что он, в прин­ци­пе, не ви­но­ват.

– В 2016 г. ма­лый и сред­ний биз­нес по­лу­чил над­зор­ные ка­ни­ку­лы, но мно­гие ком­па­нии жа­ло­ва­лись, что пла­но­вые про­вер­ки за­ме­ни­ли вне­пла­но­вы­ми

Биз­нес-ом­буд­смен Бо­рис Титов рас­кры­ва­ет ста­ти­сти­ку про­ве­рок пред­при­ни­ма­те­лей, рас­ска­зы­ва­ет о про­грам­ме раз­ви­тия стра­ны от Сто­лы­пин­ско­го клу­ба и бу­ду­щем Пар­тии ро­ста и объ­яс­ня­ет, по­че­му Сер­гей По­лон­ский не ви­но­ват

и на­груз­ка не толь­ко не со­кра­ти­лась, но и вы­рос­ла, так ли это?

– К со­жа­ле­нию, это так, да. Мы офи­ци­аль­ную ста­ти­сти­ку по ко­ли­че­ству про­ве­рок не под­твер­жда­ем. На­сколь­ко я знаю, на­при­мер, толь­ко Рос­по­треб­над­зор про­вел бо­лее 4 млн про­ве­рок в про­шлом го­ду. Но он про­ве­ря­ет объ­ек­ты, ма­га­зи­ны, не пред­при­ни­ма­те­лей. По­это­му в ста­ти­сти­ку та­кие дан­ные не по­па­да­ют. Не по­па­да­ют ту­да ад­ми­ни­стра­тив­ные рас­сле­до­ва­ния. Кро­ме то­го, боль­шое ко­ли­че­ство вне­пла­но­вых про­ве­рок, и это при­зна­ет про­ку­ра­ту­ра, ре­а­ли­зу­ет­ся без их под­твер­жде­ния. Мы не мо­жем точ­но от­сле­дить да­же ко­ли­че­ство про­ве­рок, по­то­му что и эта циф­ра фор­ми­ру­ет­ся по дан­ным са­мих кон­троль­но-над­зор­ных ор­га­нов. У нас бы­ло со­цио­ло­ги­че­ское ис­сле­до­ва­ние в ап­ре­ле про­шло­го го­да, где мы опра­ши­ва­ли пред­при­ни­ма­те­лей, сколь­ко у них бы­ло про­ве­рок. Зна­чит, у 10% опро­шен­ных бы­ло боль­ше се­ми про­ве­рок. Од­на про­вер­ка ми­ни­мум бы­ла бо­лее чем у 60% пред­при­ни­ма­те­лей. Ес­ли экс­тра­по­ли­ро­вать эти дан­ные на ко­ли­че­ство пред­при­ни­ма­те­лей, то по­лу­ча­ет­ся, что ко­ли­че­ство про­ве­рок у нас, как ми­ни­мум, в 4 ра­за боль­ше, чем по офи­ци­аль­ной ста­ти­сти­ке. Я до­кла­ды­вал эту циф­ру пре­зи­ден­ту на со­ве­ща­нии по кон­троль­но-над­зор­ной де­я­тель­но­сти.

Со­зда­ние ре­ест­ра про­ве­рок бы­ло на­шей ини­ци­а­ти­вой, но мы опять по­лу­чи­ли ком­про­мисс­ный ва­ри­ант, ко­гда про­ве­ря­ю­щий не несет от­вет­ствен­но­сти за прав­ди­вость вне­се­ния ин­фор­ма­ции в ре­естр. Все по­ня­ли, что это бы­ла ошиб­ка, с это­го го­да по­яви­лась ад­ми­ни­стра­тив­ная от­вет­ствен­ность тех, кто не вво­дит или непра­виль­но вво­дит ин­фор­ма­цию.

СТРА­ТЕ­ГИЯ СТО­ЛЫ­ПИН­ЦЕВ – Есть ли по­ни­ма­ние, как про­грам­ма «Стра­те­гия ро­ста» долж­на быть за­креп­ле­на юри­ди­че­ски?

– Мень­ше все­го это вол­ну­ет – как на­ша про­грам­ма бу­дет за­креп­ле­на юри­ди­че­ски. Важ­но, ко­гда и как бу­дет при­ня­та про­грам­ма го­су­дар­ства. Ко­неч­но, ре­фор­мы ре­а­ли­зо­вы­вать пре­зи­ден­ту и пра­ви­тель­ству, мы счи­та­ем, что это долж­на быть стра­те­ги­че­ская про­грам­ма, ко­то­рая долж­на быть утвер­жде­на пре­зи­ден­том и Го­су­дар­ствен­ной ду­мой. У нас же есть по­ру­че­ние пре­зи­ден­та – под­го­то­вить стра­те­гию и до­ло­жить. Вот мы ее и до­ло­жим. Ес­ли про­грам­му или от­дель­ные ее си­стем­ные пред­ло­же­ния под­дер­жит экс­перт­ное со­об­ще­ство, под­дер­жит биз­нес и об­ще­ство, то это бу­дет глав­ным для нас – зна­чит, у нас есть боль­шие шан­сы, что ос­нов­ные ее по­ло­же­ния вой­дут в пра­ви­тель­ствен­ную про­грам­му.

На­чал го­то­вить про­грам­му Сто­лы­пин­ский клуб, но он стал на­столь­ко непро­стым де­лом, что мы по­ня­ли: это уже не про­сто клуб, это уже дол­жен быть некий на­уч­ный центр, по­это­му мы со­зда­ли Ин­сти­тут эко­но­ми­ки ро­ста им. Сто­лы­пи­на.

– Пра­ви­тель­ство в этом про­цес­се участ­ву­ет?

– По по­ру­че­нию пре­зи­ден­та сфор­ми­ро­ва­на ра­бо­чая груп­па, в ко­то­рую во­шли пред­ста­ви­те­ли пра­ви­тель­ства. То есть на­ши идеи на ра­бо­чих груп­пах мы об­суж­да­ем с Цен­траль­ным бан­ком, с Минэко­но­мраз­ви­тия, с Мин­фи­ном (его пред­ста­ви­тель Мак­сим Ореш­кин, то­гда еще зам­ми­ни­стра, у нас был). Они ча­сто с на­ми не со­глас­ны, осо­бен­но ЦБ. Все­гда вы­ска­зы­ва­ют спе­ци­аль­ное, осо­бое мне­ние, ко­то­рое фик­си­ро­ва­лось. А мы все-та­ки идем от по­ни­ма­ния биз­не­сом то­го, как и что нуж­но раз­ви­вать в эко­но­ми­ке. Кста­ти, очень важ­ное мне­ние на этот счет я услы­шал в США. Мне ска­за­ли: «Слу­шай­те, да­вай­те пред­по­ло­жим, сни­мут санк­ции, все бу­дет от­кры­то, сво­бод­но, вы ду­ма­е­те, ин­ве­сти­ции по­те­кут? Нет. По­че­му? По­то­му что ни­кто не верит в рос­сий­скую эко­но­ми­ку. Вот Все­мир­ный банк да­ет оцен­ку ро­ста чуть боль­ше еди­ни­цы. МВФ – в тех же пре­де­лах. Все это мы чи­та­ем, все это мы, аме­ри­кан­ские пред­при­ни­ма­те­ли, зна­ем. Кро­ме это­го слы­шим, что ваше пра­ви­тель­ство нам го­во­рит: «В сле­ду­ю­щем го­ду чуть боль­ше еди­ни­цы», а [Алек­сей] Куд­рин – что до 2024 г. мы рас­ти быст­ро не смо­жем. Слу­шай­те, ес­ли вы са­ми не ве­ри­те в свою эко­но­ми­ку, то что вы от на­сто хо­ти­те? Вы по­ка­жи­те, как мо­жет рас­ти ва­ша эко­но­ми­ка, за счет че­го? Есть ли чет­кий план то­го, что­бы раз­ви­ва­лись те или иные сек­то­ры, ку­да нам ид­ти с ин­ве­сти­ци­я­ми? Есть ли ко­ман­да, ко­то­рая мо­жет нор­маль­но эту про­грам­му ре­а­ли­зо­вать? Вот ко­гда от­ве­ти­те на эти во­про­сы, то­гда и при­хо­ди­те за ин­ве­сти­ци­я­ми».

По­это­му се­го­дня нуж­на про­грам­ма, ко­то­рая да­ет пер­спек­ти­вы се­рьез­но­го раз­ви­тия, и пер­вое, что мы го­во­рим: где по­тен­ци­ал ро­ста? И он есть, и очень боль­шой – на­при­мер, ма­лый биз­нес се­го­дня на 60% в те­ни, 20 млн че­ло­век не пла­тят на­ло­ги в стране, в ос­нов­ном это и есть наш МСБ [ма­лый и сред­ний биз­нес], но под­поль­ный. Толь­ко их вы­ход из те­ни – се­рьез­ная до­бав­ка к ле­галь­ной эко­но­ми­ке.

– По­че­му-то они не рвут­ся вый­ти из те­ни.

– Не рвут­ся, по­ка не созданы усло­вия. Соз­да­дим усло­вия, осво­бо­дим от бю­ро­кра­ти­че­ско­го гне­та – вы­ве­дем их из те­ни. То­гда это бу­дет ре­аль­ная огром­ная часть рос­сий­ской эко­но­ми­ки, осо­бен­но про­из­вод­ство и ма­лый биз­нес, ко­то­рые у нас се­го­дня пол­но­стью в га­ра­жах си­дят.

Кста­ти, од­но из на­ших рас­хож­де­ний с ЦСР [Центр стра­те­ги­че­ских раз­ра­бо­ток] – во­прос тру­до­вых ре­сур­сов. Куд­рин в по­след­нем сво­ем за­яв­ле­нии ска­зал о том, что у нас глав­ный сдер­жи­ва­ю­щий фак­тор – от­сут­ствие тру­до­вых ре­сур­сов в стране.

Наш биз­нес-взгляд на это со­вер­шен­но дру­гой: у нас есть огром­ный ре­зерв тру­до­вых ре­сур­сов, внут­рен­ний и внеш­ний. Се­го­дня аб­со­лют­но неэф­фек­тив­ная струк­ту­ра за­ня­то­сти в стране. У нас 142 млн че­ло­век, из них боль­ше 70 млн тру­до­спо­соб­ных. Для то­го что­бы как-то их за­нять, за по­след­ние го­ды мы со­зда­ли огром­ное ко­ли­че­ство ра­бо­чих мест в бюд­же­те, что­бы про­сто тру­до­устро­ить лю­дей. По­это­му у нас есть внут­рен­ний ре­зерв, но им нуж­на пе­ре­ква­ли­фи­ка­ция. У нас есть внеш­ний ре­зерв. Быв­ший СССР се­го­дня и так по­став­ля­ет нам ка­д­ры. Ес­ли дать еще неболь­шие эко­но­ми­че­ские сти­му­лы, эти лю­ди при­едут с большим удо­воль­стви­ем ра­бо­тать на на­ши пред­при­я­тия. Есть и огром­ный ре­зерв лю­дей, ко­гда-то уехав­ших, это в ос­нов­ном ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные спе­ци­а­ли­сты, пред­при­ни­ма­те­ли – ес­ли они по­ве­рят в но­вую Рос­сию, как по­ве­ри­ли ин­дий­ские про­грам­ми­сты, вер­нув­ши­е­ся и со­здав­шие Бан­га­лор <...>.

– Это од­но раз­ли­чие ваше с Куд­ри­ным, что еще?

– Го­су­дар­ствен­ное управ­ле­ние. По­то­му что Куд­рин пред­ла­га­ет мас­штаб­ную фрон­таль­ную ад­ми­ни­стра­тив­ную ре­фор­му. Дей­стви­тель­но, у нас се­го­дня очень неэф­фек­тив­ное го­су­дар­ствен­ное управ­ле­ние, осо­бен­но в эко­но­ми­ке. По­это­му, на­вер­ное, на­до бы­ло бы со­гла­шать­ся. Толь­ко биз­нес зна­ет, что фрон­таль­ной ре­фор­мой ре­шить од­но­вре­мен­но все во­про­сы невоз­мож­но. Мы уже про­бо­ва­ли од­ну ад­ми­ни­стра­тив­ную ре­фор­му про­ве­сти, я аб­со­лют­но со­гла­сен с ее ос­нов­ны­ми прин­ци­па­ми и за­да­ча­ми. И я вме­сте со все­ми сто­ял на по­хо­ро­нах этой ад­ми­ни­стра­тив­ной ре­фор­мы, по­то­му что она упер­лась в бю­ро­кра­ти­че­ский за­слон, та­кую бю­ро­кра­ти­че­скую фрон­ду.

– Ос­нов­ной источ­ник ро­ста вы ви­ди­те в из­ме­не­нии де­неж­но­кре­дит­ной по­ли­ти­ки, за­мо­ра­жи­ва­нии та­ри­фов, сни­же­нии на­ло­го­во­го бре­ме­ни. Но не ста­ви­те во­прос о ре­ор­га­ни­за­ции по­ли­ти­че­ских ин­сти­ту­тов (ес­ли не счи­тать су­деб­ной ре­фор­мы, но о су­деб­ной ре­фор­ме сей­час не го­во­рит толь­ко ле­ни­вый). Мож­но ли ре­фор­ми­ро­вать эко­но­ми­ку без ра­ди­каль­ных из­ме­не­ний в по­ли­ти­че­ской си­сте­ме?

– Нель­зя ста­вить те­ле­гу впе­ре­ди ло­ша­ди. Мы счи­та­ем, что глав­ное се­го­дня – де­мо­кра­ти­че­ские ре­фор­мы в эко­но­ми­ке. Раз­ви­тие част­но­го сек­то­ра, сред­не­го клас­са неми­ну­е­мо при­ве­дет к де­мо­кра­ти­за­ции в це­лом. Но по­сте­пен­но. В этом, на­вер­ное, у нас есть еще од­но рас­хож­де­ние с Куд­ри­ным. Хо­тя на са­мом де­ле у нас на­мно­го боль­ше об­ще­го. У нас об­щий взгляд на то, что эко­но­ми­ка долж­на быть ры­ноч­ной и част­ной. Мы схо­дим­ся и в необ­хо­ди­мо­сти ин­сти­ту­ци­о­наль­ных ре­форм, хо­тя есть в де­та­лях рас­хож­де­ния. На­при­мер, в тер­ри­то­ри­аль­ном раз­ви­тии: аг­ло­ме­ра­ций не 10 су­пер­милл-ион­ни­ков, а две сот­ни го­ро­дов по 250 000–500 000 че­ло­век – это са­мое и удоб­ное для жиз­ни, и эф­фек­тив­ное эко­но­ми­че­ски ре­ше­ние. Но глав­ное на­ше раз­ли­чие, преж­де все­го, в оцен­ке по­тен­ци­а­ла стра­ны. Мы счи­та­ем, что рас­ти мож­но зна­чи­тель­но быст­рее. Вто­рое – они го­во­рят о том, что се­го­дня боль­шое ко­ли­че­ство де­нег в эко­но­ми­ке и они не ис­поль­зу­ют­ся, по­то­му что лю­ди бо­ят­ся ин­ве­сти­ро­вать, слиш­ком вы­со­ки рис­ки для соб­ствен­но­сти. То есть на пер­вое ме­сто ста­вят ин­сти­ту­ци­о­наль­ные ре­фор­мы и про­бле­му кор­руп­ции.

Мы счи­та­ем нем­но­го ина­че. Нач­нем с то­го, что де­нег в эко­но­ми­ке нет. Та боль­шая при­быль, ко­то­рая бы­ла по­ка­за­на в ста­ти­сти­ке ком­па­ний, это пре­иму­ще­ствен­но при­быль экс­пор­те­ров. Но и у них в ос­нов­ном это бух­гал­тер­ская при­быль, ко­то­рая по­лу­чи­лась в ре­зуль­та­те пе­ре­сче­та кур­са. У бан­ков, да, есть опре­де­лен­ная лик­вид­ность, о ко­то­рой они го­во­рят. Но эта лик­вид­ность не мо­жет, к со­жа­ле­нию, ис­поль­зо­вать­ся в фи­нан­си­ро­ва­нии кон­крет­ных про­ек­тов: слиш­ком вы­со­ки став­ка ре­фи­нан­си­ро­ва­ния и тре­бо­ва­ния по ре­зер­ви­ро­ва­нию.

Мы со­глас­ны, что нуж­ны ин­сти­ту­ци­о­наль­ные ре­фор­мы. Огром­ную часть на­шей стра­те­гии за­ни­ма­ет имен­но су­деб­ная реформа, борь­ба с кор­руп­ци­ей, кон­троль­но-над­зор­ная де­я­тель­ность... Но они [ЦСР] не ви­дят дру­гой пробле­мы, ко­то­рую ви­дим мы, как пред­при­ни­ма­те­ли. Пред­при­ни­ма­тель, ко­гда при­ни­ма­ет ин­ве­сти­ци­он­ное ре­ше­ние, преж­де все­го взве­ши­ва­ет рис­ки и до­ход­ность. Рис­ки у нас не ста­ли мень­ше, но, по край­ней ме­ре, не ста­ли и на­мно­го вы­ше. Упа­ла до­ход­ность – вот глав­ная пробле­ма рос­сий­ской эко­но­ми­ки. При­чем па­да­ла она с на­ча­ла 2010-х. У нас рез­ко вы­рос­ли та­ри­фы, зар­пла­ты, про­цен­ты по кре­ди­там, на­ло­ги.

Аб­со­лют­ное боль­шин­ство про­ек­тов по­чти во всех сек­то­рах эко­но­ми­ки ушли в крас­ную зо­ну, ста­ли невы­год­ны. Рис­ки необ­хо­ди­мо то­же сни­жать. Но это бу­дет про­цесс эво­лю­ци­он­ный. Су­деб­ную ре­фор­му за один день не про­ве­дешь, а на­ло­ги из­ме­нить мож­но. По­это­му на пер­вое ме­сто мы ста­вим все-та­ки кре­дит­но­де­неж­ную по­ли­ти­ку, клю­че­вая про­цент­ная став­ка долж­на от­пу­стить эко­но­ми­ку, а не сжи­мать ее.

– Ка­кой раз­мер про­цент­ной став­ки вы пред­ла­га­е­те?

– На I квар­тал мы ори­ен­ти­ро­ва­лись на зна­че­ние клю­че­вой став­ки 7–8%, так как ин­фля­ция бы­ла уже око­ло 6%. Но это­го не слу­чи­лось, хо­тя ин­фля­ция упа­ла до ре­корд­но низ­ких раз­ме­ров по ито­гам го­да – 5,4%.

Но, во­об­ще, ко­неч­но, ори­ен­тир – ко­неч­ная став­ка для за­ем­щи­ка, и она долж­на быть ни­же сред­ней по стране рен­та­бель­но­сти биз­не­са, ко­то­рая се­го­дня со­став­ля­ет око­ло 4,5%. То есть став­ки вы­ше нор­мы рен­та­бель­но­сти в 3–4 ра­за про­сто де­ла­ют кре­дит недо­ступ­ным для нор­маль­но­го биз­не­са. Во­об­ще, клю­че­вая став­ка мо­жет и долж­на быть ни­же ин­фля­ции, ес­ли мы хо­тим раз­ви­вать­ся, на­ра­щи­вать пред­ло­же­ние то­ва­ров, вы­хо­дить на экс­порт, за­ни­мать­ся им­пор­то­за­ме­ще­ни­ем. Аб­со­лют­ный нон­сенс Куд­ри­на: он мно­гие-мно­гие го­ды про­по­ве­до­вал как ак­си­о­му, что став­ка обя­за­тель­но долж­на быть вы­ше ин­фля­ции. Но опыт раз­ви­тых стран по­ка­зы­ва­ет со­вер­шен­но дру­гое.

Очень важ­на кур­со­вая по­ли­ти­ка. Страна се­го­дня ори­ен­ти­ро­ва­на на вы­со­кий курс, вся по­ли­ти­ка ЦБ – это удер­жа­ние кур­са руб­ля. По­че­му? По­то­му что это ви­дит­ся как глав­ная со­ци­аль­ная за­да­ча. Что­бы у лю­дей не де­валь­ви­ро­ва­лись на­коп­ле­ния, не де­валь­ви­ро­ва­лись их зар­пла­ты, но это уби­ва­ет рост. Что важ­нее, се­го­дняш­няя ста­биль­ность или раз­ви­тая эко­но­ми­ка, ра­бо­чие ме­ста?

– Из­ме­не­ния, ко­то­рые вы пред­ла­га­е­те, в прин­ци­пе, воз­мож­ны без по­ли­ти­че­ских ре­форм?

– Да, но сна­ча­ла эко­но­ми­че­ские ре­фор­мы, по­том по­ли­ти­че­ские. По­то­му что про­из­во­ди­тель­ные си­лы дик­ту­ют про­из­вод­ствен­ные от­но­ше­ния.

ПАР­ТИЯ НА ВЫРОСТ – Ка­кие сей­час пла­ны у Пар­тии ро­ста?

– Пар­тия бы­ла со­зда­на, по­то­му что нам нуж­но бы­ло про­дви­гать «Стра­те­гию ро­ста», по­это­му ре­ши­ли со­зда­вать еще и по­ли­ти­че­ские ин­стру­мен­ты. Обыч­но пар­тии со­зда­ют­ся ра­ди то­го, что­бы по­лу­чить по­ли­ти­че­ский ин­стру­мент, и по­том под нее пи­шет­ся про­грам­ма. У нас про­изо­шло все по-дру­го­му: сна­ча­ла про­грам­ма, по­том пар­тия, для то­го что­бы ее про­дви­гать.

На вы­бо­рах в Го­с­ду­му нас под­дер­жа­ло в об­щем ито­ге боль­ше 1 млн че­ло­век (это, ко­неч­но, с уче­том од­но­ман­дат­ни­ков то­же). То есть мы уже зна­чи­тель­но рас­ши­ри­ли це­ле­вую ауди­то­рию, ко­то­рая под­дер­жа­ла на­шу эко­но­ми­че­скую про­грам­му. И мы бу­дем участ­во­вать в мос­ков­ских вы­бо­рах, в вы­бо­рах в за­ко­но­да­тель­ные со­бра­ния ре­ги­о­нов, хо­тя не во всех. Бу­дем ста­рать­ся участ­во­вать в вы­бо­рах и гу­бер­на­тор­ских, хо­тя там, ко­неч­но, сто­ит се­рьез­ный ба­рьер в свя­зи с необ­хо­ди­мо­стью сбо­ра под­пи­сей му­ни­ци­паль­ных де­пу­та­тов. У нас де­пу­та­тов по­ка ма­ло, мы толь­ко в сен­тяб­ре успе­ли про­ве­сти ка­кое-то ко­ли­че­ство. Но у нас есть пред­ста­ви­те­ли в зак­со­бра­нии Санкт-Пе­тер­бур­га, и еще мы уве­ре­ны, что по­бе­дим в Ка­ли­нин­гра­де. Вы­иг­ра­ем суд.

–Ив пре­зи­дент­ских вы­бо­рах пла­ни­ру­е­те участ­во­вать?

– Мы по­ка ду­ма­ем. На­до по­нять на­ше по­зи­ци­о­ни­ро­ва­ние, по­ка мы не ре­ши­ли этот во­прос, оста­ви­ли его до мая. У нас в мае прой­дет так на­зы­ва­е­мая элек­то­раль­ная кон­фе­рен­ция, ко­гда мы бу­дем вы­дви­гать кан­ди­да­тов на вы­бо­ры раз­лич­но­го уров­ня. Там, ско­рее все­го, и ре­шим этот во­прос. Но тут раз­ные ва­ри­ан­ты мо­гут быть. Мы мо­жем вы­дви­нуть кан­ди­да­та, при­чем это не обя­за­тель­но я – мо­гут быть и дру­гие кан­ди­да­ты.

Я по­ла­гаю и на­ши еди­но­мыш­лен­ни­ки счи­та­ют, что тур­бу­лен­ция не нуж­на. И уча­стие в пре­зи­дент­ских вы­бо­рах мы рас­смат­ри­ва­ем не как воз­мож­ность из­ме­нить си­сте­му вла­сти, а как воз­мож­ность до­не­сти до еще боль­ше­го кру­га лю­дей необ­хо­ди­мость тех ре­форм, ко­то­рые мы пред­ла­га­ем.

– День­ги пар­тии да­ет биз­нес?

– Да, мы со­би­ра­ем сред­ства у на­ших то­ва­ри­щей. Есть неком­мер­че­ские об­ще­ствен­ные ор­га­ни­за­ции, но ос­нов­ной источ­ник – все рав­но пред­при­ни­ма­тель. Дру­гой во­прос, что мы хо­тим со­би­рать сред­ства по-дру­го­му. То есть мы пар­тия блок­чей­на, мы уже от­кры­ли счет в блок­чейне. По­ка он у нас еще в крип­то­ва­лю­те и не все фор­маль­но­сти уда­лось пройти. А ори­ен­ти­ро­вать­ся бу­дем на кра­уд­фандинг, т. е. на неболь­шие сум­мы, но на боль­шое ко­ли­че­ство нас под­дер­жи­ва­ю­щих лю­дей. В этой кам­па­нии это ча­стич­но уда­лось, пе­ре­во­дил ма­лый биз­нес, ко­му мы по­мог­ли со­хра­нить их пред­при­я­тия.

– Вы объ­яв­ля­ли о пла­нах по со­зда­нию мас­штаб­ной ин­тер­ак­тив­ной плат­фор­мы еще к пар­ла­мент­ским вы­бо­рам. Не за­ла­ди­лось?

– Эту шту­ку нам не уда­лось за­пу­стить в про­шлую кам­па­нию. Не бы­ло спе­ци­а­ли­стов, мы упи­ра­лись в пробле­мы рас­сы­лок, но по­том на­ла­ди­ли. И мы все-та­ки об­ра­ти­лись в об­щем ито­ге где-то к 4 млн. Но сей­час мы эту плат­фор­му го­то­вим. Бу­дем со­зда­вать се­те­вое со­об­ще­ство, ко­то­рое на­зва­ли «Лю­ди ро­ста». Эта со­ци­аль­ная сеть бу­дет ба­зи­ро­вать­ся на но­вых тех­но­ло­ги­ях, это блок­чейн.-

«Я вме­сте со все­ми сто­ял на по­хо­ро­нах ад­ми­ни­стра­тив­ной ре­фор­мы, по­то­му что она упер­лась в бю­ро­кра­ти­че­ский за­слон, та­кую бю­ро­кра­ти­че­скую фрон­ду»

МАК­СИМ СТУЛОВ / ВЕДОМОСТИ

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.