Бы­ва­ло все на све­те хо­ро­шо

Тре­тья­ков­ская га­ле­рея по­ка­за­ла ми­фи­че­скую «От­те­пель». Большая и мно­го­жан­ро­вая вы­став­ка де­мон­стри­ру­ет де­жур­но оп­ти­ми­сти­че­ский взгляд на вре­мя и искус­ство ше­сти­де­ся­тых

Vedomosti - - КУЛЬТУРА - Оль­га Ка­ба­но­ва

Вы­став­ка «От­те­пель» – про­из­ве­де­ние лег­ко­го жан­ра, ка­лей­до­ско­пи­че­ское. Не в том смыс­ле, как лег­ка, на­при­мер, опе­рет­та Дмит­рия Шо­ста­ко­ви­ча «Москва, Че­ре­муш­ки», чье му­зы­каль­ное ве­се­лье бы­ло слож­но­со­чи­нен­ным, по­ли­сти­ли­сти­че­ским, изоб­ре­та­тель­ным и ост­рым. «От­те­пель» в Тре­тья­ков­ской га­ле­рее оп­ти­ми­стич­но бес­хит­рост­на и за­ду­шев­но уны­ла, как пе­сен­ка юно­го ге­роя «Я ша­гаю по Москве». Хо­ро­шая пе­сен­ка, но за­пе­тая.

Вот и вы­став­ка всем ми­ла – и экс­по­на­та­ми, и оформ­ле­ни­ем, и уве­рен­но­стью ку­ра­то­ров в ее успе­хе, но ни­че­го не до­бав­ля­ет к об­щим пред­став­ле­ни­ям о вре­ме­ни, мар­ки­ро­ван­ным смер­тью Ста­ли­на и ХХ съез­дом КПСС, с од­ной сто­ро­ны, вве­де­ни­ем со­вет­ских войск в Че­хо­сло­ва­кию и вы­хо­дом на Крас­ную пло­щадь семи дис­си­ден­тов – с дру­гой. Она де­мон­стри­ру­ет не об­ще­ствен­ные про­бле­мы и кон­флик­ты, от­ра­жен­ные, сфо­ку­си­ро­ван­ные в ис­кус­стве, а при­выч­ные пред­став­ле­ния о нем, сфор­ми­ро­ван­ные ки­не­ма­то­гра­фом со­вет­ской «но­вой вол­ны». Но без те­ни эк­зи­стен­ци­аль­ной тос­ки, в том же ки­не­ма­то­гра­фе неиз­мен­но по­яв­ля­ю­щей­ся.

Кино на вы­став­ке важ­ней­шее из ис­кусств: экра­ны есть в каж­дом из семи раз­де­лов экс­по­зи­ции, и они ра­бо­та­ют. При вхо­де в зал эпи­гра­фом сто­ят три массово из­вест­ных ки­но­кад­ра: усты­див­ший­ся соб­ствен­но­го кон­фор­миз­ма скуль­птор раз­би­ва­ет «жен­щи­ну с ло­па­той» в «При­хо­ди­те зав­тра»; юный ге­рой Оле­га Та­ба­ко­ва ру­бит ре­во­лю­ци­он­ной шаш­кой ме­щан­скую ме­бель в «Шум­ном дне»; про­грес­сив­ные сту­ден­ты ар­хи­тек­тур­но­го ин­сти­ту­та вы­бра­сы­ва­ют фи­кус из пыль­но­го ре­сто­ра­на в «Дай­те жа­лоб­ную кни­гу». Так ве­се­ло и лег­ко, на уровне кру­ше­ния фи­ку­са, обо­зна­че­ны ав­то­ра­ми вы­став­ки кон­флик­ты по­ко­ле­ний, идео­ло­гий и эс­те­тик.

Здесь рас­ска­зы­ва­ют обо всем сра­зу и по­не­мно­гу: о ки­не­ма­то­гра­фе, ар­хи­тек­ту­ре (пя­ти­этаж­ки), жи­во­пи­си (от тро­га­тель­но «мок­ро­го», сю­жет­но­го Юрия Пиме­но­ва до пол­ной бес­пред­мет­но­сти ан­де­гра­ун­да), гра­фи­ке (во гла­ве с «Юно­стью» Ста­си­са Кра­са­ус­ка­са, эм­бле­мой жур­на­ла с тем же на­зва­ни­ем), ли­те­ра­ту­ре (Ма­я­ков­ский-па­мят­ник, чит­ки в По­ли­тех­ни­че­ском), меж­ду­на­род­ных от­но­ше­ни­ях (фе­сти­валь мо­ло­де­жи и сту­ден­тов, Ку­ба), фо­то­гра­фии (все хре­сто­ма­тий­ные сним­ки), кос­мо­се и ато­ме – еще мы де­ла­ли ра­ке­ты (мо­дель ле­до­ко­ла «Ле­нин») и пе­ре­кры­ли Ени­сей («Стро­и­те­ли Брат­ска» Вик­то­ра Поп­ко­ва). Очень ме­ша­ет внеш­ней ак­ку­рат­но­сти вы­став­ки раз­дел мо­ды и бы­та: «тря­поч­ки», об­раз­цы тка­ней, сво­ей ма­те­ри­аль­но­стью некра­си­во про­иг­ры­ва­ют услов­но­сти гра­фи­ки и жи­во­пи­си.

Пер­вый раз­дел вы­став­ки – «Раз­го­вор с от­цом» – тра­ги­че­ский, обо­зна­ча­ет, ка­кие ад­ские мо­ро­зы от­та­я­ли. Война и ре­прес­сии от­ме­че­ны скульп­ту­ра­ми Ва­ди­ма Си­ду­ра, несколь­ки­ми кар­ти­на­ми офи­ци­аль­ных ху­дож­ни­ков-ше­сти­де­сят­ни­ков и по­лу­аб­стракт­ным «Ос­вен­ци­мом» Алек­сандра Крю­ко­ва, фрон­то­ви­ка к сло­ву. Где-то в се­ре­дине экс­по­зи­ции хо­ро­шее на­стро­е­ние ис­пор­тит сте­но­грам­ма су­да над Ио­си­фом Брод­ским, но в неда­ле­ком со­сед­стве экран­ный об­раз – хру­сталь­ный го­лос, ан­гель­ский лик – Бел­лы Ах­ма­ду­ли­ной за­ста­вит за­быть непри­ят­ное.

На кон­флик­те толь­ко сти­ли­сти­че­ском, эс­те­ти­че­ском, жи­во­пис­ном мож­но бы­ло бы вы­стро­ить экс­по­зи­цию. Но здесь ли­ри­че­ский ре­а­лизм и су­ро­вый стиль фи­гу­ра­тив­ной жи­во­пи­си чле­нов Cо­ю­за ху­дож­ни­ков на­пря­мую не стал­ки­ва­ет­ся с яр­ким аб­стракт­ным и ми­ни­ма­лист­ским ки­не­ти­че­ским ис­кус­ством ан­де­гра­ун­да. Ло­бо­вое про­ти­во­по­став­ле­ние про­ис­хо­дит толь­ко в со­сед­стве жи­во­пис­ной ка­ри­ка­ту­ры Фе­до­ра Ре­шет­ни­ко­ва «Тай­ны аб­страк­ци­о­низ­ма» и ра­бот сту­дии «Но­вая ре­аль­ность», то­гда же, в 1958 г., на­пи­сан­ных в вы­сме­ян­ном стиле.

Из вы­ступ­ле­ний груп­пы ку­ра­то­ров (Ки­рилл Свят­ля­ков, Юлия Во­ро­тын­це­ва, Ана­ста­сия Кур­лянд­це­ва) на пресс-по­ка­зе бы­ло по­нят­но, что они име­ли в ви­ду два ти­па зри­те­лей: мо­ло­дых лю­дей, ко­то­рым на­до рас­ска­зать о вре­ме­ни мо­ло­до­сти их ба­бу­шек, и са­мих ба­бу­шек, ко­то­рые долж­ны уми­лять­ся, вспо­ми­ная об этой мо­ло­до­сти. Осве­дом­лен­ных мо­ло­дых лю­дей и не сен­ти­мен­таль­ных по­жи­лых ор­га­ни­за­то­ры вы­став­ки, ка­жет­ся, не за­ме­ча­ют. Сред­не­го по­ко­ле­ния, ко­то­рое долж­но быть об­ра­зо­ван­ным и здра­во­мыс­ля­щим, то­же.-

/ ВЛА­ДИ­МИР ВЯТКИН / РИА НО­ВО­СТИ

В цен­тре за­ла пло­щадь, мож­но про­гу­лять­ся

Newspapers in Russian

Newspapers from Russia

© PressReader. All rights reserved.